“Есть ли она, ереванская интеллигенция? Вопрос хороший, жаль, что риторический”...

Мало, увы, кто помнит сегодня о теат- ральной студии “Ардза- ганк” под руководством Вигена Степаняна, далее ставшей с его же легкой руки Театром “Метро”, собравшем под своей сенью многих интересных актеров, со временем разошедшихся чуть ли не по всем сферам искусства и шоу-бизнеса. Сколько интересных спектаклей зритель увидел с участием Григора Агаханяна, Форша, Анны Элбакян, Мариам Давтян и многих других одаренных артистов!

 Мой сегодняшний гость — можно сказать, чуть ли не самый беспокойный и самый ищущий человек из этой группы, популярный певец и шоумен Григор АГАХАНЯН.

— Студия “Аспарез”, Театр “Метро” и Театр песни, выпуски альбомов “Top ten of Rabiz”, шоу на Шант ТВ — и это далеко неполный твой послужной список... Говорят, наступает возраст, когда уже стыдно не заниматься любимым делом. Насколько ты согласен с этим утверждением и насколько оно созвучно тому, как ты сегодня живешь и чем занимаешься?

— Встречаются два друга. Один спрашивает: “Ну, как ты, чем занимаешься?” — “Да я все так же — бизнесом: магазины, торговля и т.д. А ты?” — “Ну и я по-старому — в театре служу”. “То есть ты, бедняга, так и не нашел себе нормальной работы?..”

Нельзя сказать, что мои родители были категорически против театра, видя во мне с детства тяготение к музыке, театру и т.д. Но, заботясь о моем будущем, решили, что я должен стать врачом. Так и произошло — де-юре я дипломированный стоматолог. Но любимое дело, театр, перманентно тянуло в свою сторону, и я счастлив, что не отошел от него. Начиная с 90-х, студия “Ардзаганк” — потом был театр песни, разные проекты, — я оставался верен музыке, театру, и даже оказавшись в США, продолжал пытаться что-то делать в этом направлении: ставить шоу и т.д. Так что 27 лет моей сознательной жизни посвящено театру, музыке — суть, любимому делу. Сегодня, признаюсь, я неплохо зарабатываю, чего нельзя сказать о тяжелых годах блокады, когда приходилось все начинать с нуля, самим строить театр, таскать пемзаблоки, клеить обои... Но я счастлив, что не изменил выбранному пути. Кому-то покажется, что я мечусь, перепрыгиваю с одного на другое, нахожусь в вечном поиске. Во-первых, начнем с того, мало кто себе может это позволить, во-вторых, что может быть прекраснее поиска именно в той сфере, в том деле, которое с младых ногтей считаешь своим, которым, можно сказать, сызмальства грезишь?

— Что такое армянский шоу-бизнес и на каком он сегодня уровне, по-твоему?

— Для меня это совокупность двух течений. Первое заложил в нас Артур Григорян — любовь к джазу, джаз-року, Стиви Уандеру, Бенсону, Куинси Джонсу и т.д., ну и второе, малоприятное — масскульт, иначе рабис. Естественно, понимаешь, что на джазе и Стиви далеко не уехать, но и в рабис скатываться не шибко хочется. Мне сложно было найти золотую середину. Думаю, нам это удалось вместе с Артуром Джанибекяном, скрестив два совершенно непересекаемых явления — так родился проект Top ten of Rabiz, где на качественном уровне, в стиле джаз, джаз-рок и т.д. были представлены песни, так сказать, неотъемлемые атрибуты армянских застолий. Если и на концерте известного турецкого певца Ибрагима 40% зрителей — армяне, и на армянской свадьбе, после небольшого возлияния, даже почитатели классической музыки, заслышав Татула, нет-нет да притоптывают под столом ногой, то выводы более чем очевидны. Да, этот геном сидит в нас, и от него не отвертеться — такова наша история, наша беда. Вопрос был лишь в том, как подать материал, что нам, на мой взгляд, удалось неплохо, тому свидетельством успех проекта как среди адептов рабиса, так и других соцпрослоек.

— Ну это тогда, а сегодня есть она — ереванская интеллигенция?

— Вопрос хороший, жаль, что риторический... А как бы ты сам ответил на этот вопрос? Думаю, ответ заключается в том, чтобы каждый из нас, кто считает себя представителем именно этого социума, ответил бы себе на этот вопрос. Что он сделал для этого? Чем поступился? Понятно, нелегкие бытовые условия сегодня заставляют людей идти на многое. А вспомним ту же блокаду — тогда было легче? Отнюдь! Но мы открывали театры и джаз-клубы, выставки и презентации, проводили шахматные турниры и конкурсы красоты. Мы жили верой в будущее, единой судьбой! А что сегодня? Пусть каждый сам ответит на этот вопрос.

...В одном из последних интервью Марк Сагателян сказал, что город — это не только памятники и улицы, а в первую очередь люди, горожане, городская культура. Не буду отвечать за всех, выскажу свою позицию — мне кажется, сегодня городская культура стоит на грани исчезновения. Я преклоняюсь перед трудом сельскохозяйственника (гюхаци), но не принимаю провинциала (гехци)! Увы, сегодня ереванцев осталось меньше, чем памятников в их городе. Вы говорите о рабисе, но почему только в музыке. Частенько мы с другом выходим в город, чтобы встретить кого-нибудь из “последних могикан”, пообщаться, вдохнуть глоток воздуха. Ходим, смотрим на ереванские окна и балконы, и сразу становится ясно, кто там живет, когда приехал и откуда. Но тем не менее я настроен оптимистично: ереванцы — это однородный социум, многие уезжают, но есть и те, что возвращаются. Один из таких я. Если задыхаться от одиночества, то уж лучше дома — там, где еще что-то можно поправить, где знакомы те же улицы, те же памятники, и... все же это твой родной город, в который ты влюблен с детства.

— Ереванец, театральный актер, популярный певец... И вдруг ведущий “сомнительных” шоу, затем участие в “Западне”, окончательно разбившей ереванцев на два лагеря, уверенно проведя водораздел между горожанами и провинциалами. Зрителю со стороны это может показаться не просто поступлением какими-то идеалами, но и регрессом в творческой деятельности. Насколько ты используешь свои ресурсы в рамках сегодняшнего культурного поля?

— Почему регресс? Я всегда считал, что актер должен быть разноплановым, синтетичным. Именно этому мастерству учили нас Виген Степанян и Артур Григорян — умение играть, петь, двигаться! Чем больше умеет актер, тем он ценнее и интереснее. Шоумен и ведущий — разные позиции. Шоумен не просто журналист, читающий по бумажке, — тут присутствует и актерская игра, и умение преподнести себя и участников шоу, и почему бы нет, умение петь, танцевать и т.д. Так что для меня это был довольно интересный эксперимент, и он протянулся в пять проектов на телеканале “Шант”. Если же говорить об уровне, то все это английские проекты, снимающиеся под чутким вниманием английских коллег. Так что претензии немного не по адресу, поскольку, если бы хоть в одном пункте мы отошли от оригинала, то англичане просто не пустили бы шоу в эфир. Согласен, в целом на армянских ТВ — не всех, конечно! — уровень порой оставляет желать лучшего. Но я считаю, что это период становления, развития, и надо ориентироваться на хорошее, смело идти вперед. Будем ворчать, что дерево засыхает, и не поливать его, так оно и впрямь засохнет. Есть ошибки, есть проблемы, но надо улучшать, работать, а не критиковать день-деньской. И так во всем, во всех сферах.

Что касается проекта “Ворогайт” (“Западня”), то, во-первых, отмечу, что это один цельный фильм, а не сериал, а, во-вторых, проведена большая, скрупулезная работа, и картина снята на качественно новом уровне. Думаю, это приятно удивит как любителей этого проекта, так и “гонителей”.

...В заинтересовавшей меня роли я всегда стараюсь создать тот уровень, ту ауру и заполнить пространство вокруг таким образом, чтобы сделать роль максимально выигрышной и наилучшим образом показать свои возможности, умение, вкус. Роли бывают разные, актеры тоже... Хорошую, идеально подходящую тебе роль сделать проще, чем ту, что приходится “надевать” на себя, делая своей. Хотя, конечно, от бездарных проектов я отказываюсь. И это тоже нормально.

— А от какой роли ты бы никогда не отказался?

— От стоящего предложения. От того, что заинтересует с первых строчек сценария. Конкретики, типа мечтаю сыграть Гамлета, у меня нет. Можно сыграть, но это зависит от того, кто будет ставить и как. Оплата — важный фактор, но не главенствующий. Равно как откуда будет приглашение — главное, чтобы был уровень, чтобы было интересно. И, слава Богу, интересных предложений намного больше — так что до встречи, увидимся в новых проектах!

Рубен Пашинян, «Новое время»

Марк САГАТЕЛЯН: “Работа на армянском ТВ - это тщетная попытка взлететь в маленькой конуре”

Он был одним из тех, кто первым осмелился выступить перед зрителями ОРТ с пародией на Михаила Горбачева. И сделал это, признаться, блестяще. Спустя некоторое время на экраны выходит телефильм "Наш двор", в котором он появляется в экстравагантном дуэте с Арамо в качестве обаятельного кабацкого певца. Не дав зрителям толком опомниться, он предстает в образе шустрой карабахской бабушки-телеведущей, которая вскоре "превращается" в соведущего телепередачи "Норутуйнер"... Он вел также передачу "Кто хочет стать миллионерам?" Словом, представлять бывшего КВНщика, а ныне популярного телеведущего и шоумена Марка САГАТЕЛЯНА возможно в разных ипостасях.
— Марк, с места в карьер — почему ты уехал?

— Начнем с того, что я не совсем уехал — я работаю в Москве и Ереване. И там и там я занимаюсь организацией различных мероприятий, а также веду их — от концертов до корпоративов.

— У тебя были удачные телепроекты на армянском телевидении. Продолжение следует?

— Продолжение зависит от владельцев телеканалов, я всегда готов вести интересный проект, но, к сожалению, интересных проектов на нашем ТВ нет. Предложений тоже. Наверное, нет спроса.

— Но ведь у тебя были и авторские проекты?

— Были и авторские. Но стоять на месте я не мог, а развивать эти проекты не было возможности и желания... у владельцев телеканалов. Важна, конечно, и финансовая составляющая. Я в Москве за день зарабатываю больше, чем за квартал на авторском проекте в Ереване.

— А как же духовная составляющая?

— Духовная пища — это хорошо, но семью ею не прокормишь. Увы, приоритеты меняются созвучно потребностям. Есть хорошая латинская поговорка — "времена меняются, и мы меняемся вместе с ними". Я повзрослел, и проблемы повзрослели.

С другой стороны, для меня работа на армянском ТВ — это тщетная попытка взлететь в маленькой конуре, в которой нет места даже чтоб расправить крылья. Нет финансов, нет перспектив, а оставаться на том же уровне и, что еще хуже, катиться вниз не в моих правилах. Чем бы я сейчас занимался на армянском телевидении? Снимался, как и все, в сериалах? Нет уж, увольте.

— В сериалах ты сниматься отказываешься, но для многих твое появление в шутливом дуэте "Жульверник и Спо" было сродни падению вниз...

— "Спо и Жульверник" — это стеб. Это своего рода дань "Мер баку", где наши с Арамо персонажи впервые появились и, простите за нескромность, полюбились зрителям. Тем зрителям, которых уже давно не радует происходящее на армянском ТВ. Вот мы и решили немного поднять им настроение... Думаю, нам это удалось.

— Как один из отцов "Мер бака" ("Наш двор"), ты согласен с продолжением истории в формате сериала?

— Нет, конечно! Я называл этот сериал "Իրանց բակը" ("Их двор")...

— Марк, каковы были бы твои действия как министра культуры Армении?

— Я бы стал зарабатывать деньги для страны, а не тянул бы их из бюджета. Наша культура — уникальнейший бренд, который, к сожалению, очень плохо раскручен!

— А ты знаешь, как это сделать?

— Более того, наблюдая за деятельностью Минкульта, я могу с уверенностью сказать, чего нельзя делать ни в коем случае!

— Что и кто на данный момент может стать цензором в том, что называют армянским шоу-бизнесом?

— Только худсоветы! "Свобода, как резинка от трусов, — когда ее много, трусы падают!" — об этом команда КВН ЕрМИ предупреждала еще в 1992 году. Худсовет и только худсовет должен решать: что ставить в эфир, что снимать, а кого и штрафовать — вплоть до лишения лицензии! Без жесткого контроля сдвинуться с мертвой точки не получится.

У нас и так все настолько запущенно, что спасти ситуацию практически маловероятно. Беда произошла в 91-м году, когда много интеллигенции выехало из страны и пустоты заполнили необразованные люди. А сегодня, когда из страны уезжают такие, как композитор Армен Мартиросян, не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять — это крах! То есть люди этого уровня даже не считаются ценностью, которую надо хранить и лелеять, и этот процесс продолжается!

— То есть совсем никакого позитива?.. никаких новых ростков?..

— Ростки есть, но для того чтоб они были здоровыми, нужна благодатная почва и... удобрения. Насчет первого не уверен, а со вторым — у нас явный перебор. Соответственно взрастает... сами понимаете что. Точнее, видите. "Процесс пошел" — как говаривал великий ставропольский комбайнер. Просто мы тогда не понимали, во что это все выльется и чем, точнее — кем придется за этот процесс расплачиваться.

Вот скажите, это нормально, когда заслуженный артист страны (не буду называть имен) сидит впроголодь, в то время как какая-то бездарная тинейджерка, ломаясь перед камерой и возомнив себя суперзвездой, катается как сыр в масле?.. Нормально, когда настоящего артиста смешивают с грязью, издеваются, платят крохи, руководствуясь моралью "интеллигент — значит, лох"? Не говорю уже о том, что многим артистам сегодня приходится подстраиваться под "элитный" перегной, чтобы как-то выжить. А это даже хуже, чем смерть.

— Тем, кто все еще в Ереване, стоит надеяться на встречу с Марком Сагателяном?

— Конечно. Я хотел бы попробовать свои силы на театральной сцене. Но пока я жду конкретных предложений, так как дальше обещаний еще ничего не продвинулось.

— Учитывая то, что наша беседа происходит в виртуальном пространстве скайпа, как ты относишься к интернету?

— Гениальное изобретение для обезличивания человека и лишения его духовности. Когда придумали печать на бумаге, один философ заявил, что сатана поселился в печатной краске. Я не философ, но могу с уверенностью сказать — теперь сатана живет в интернете. Но это отдельная тема...