Давайте видеть и ценить хорошее!

Недавно, беседуя со старшим товарищем, известным композитором, проживающим в США, на мою фразу «Вы очень много делаете для пропаганды армянского искусства», услышал такой ответ: «Нет, это не так… Иначе обо мне хоть иногда что-то писали бы в армянской прессе».  

Действительно, мы стали избегать писать и тем более читать статьи о людях, скромно, не афишируя своей деятельности, продолжающих трудиться во благо Родины, проживая вне оной. Нам скорее подавай что-то острое, «фундаментальное», клеймящее и высмеивающее. Оступись или ошибись тот же благодетель, мы с упоением будем читать желтозубые «памфлеты» в его честь.

Я не против критики, когда она обоснована. Но сегодня слово «критика» более тяготеет к понятиям «осуждение» и «негатив», нежели к адекватному «разбору полетов». Сколько серьезных критических статей о новой опере, или новом спектакле, или новом фильме вы читали? Зато чего стоят заголовки «Новый фильм – очередной провал», или «Мыльная опера, или оперу на мыло?» и т.д. Скажете, не осталось музыкальных критиков, театральных, кинокритиков? Это не так, просто нам стало не интересно читать умные статьи. Это отразилось на их гонораре. В итоге мы читаем статьи «специалистов», допустим, в области музыки, прочитавших за свою жизнь лишь несколько аннотаций на пластинках или дисках.

Я не раз писал о негативе, на который подсел наш читатель и никак не хочет с него слезать. Сегодня в СМИ активно муссируется тема разрушительности сериалов, деградации современной музыки и т.п. И один из авторов таких статей – ваш покорный слуга. Так почему же мы с завидной готовностью пишем о плохом, но открыто отнекиваемся от освещения хорошего, позитивного – той же деятельности людей, пропагандирующих настоящее, истинное, национальное искусство? Чем мы лучше этих сериалов, которые учат людей говорить базарным языком, а потом мило прикрываются отговорочкой, типа, народу это нравится. Что дашь народу, то он и будет любить. А наши СМИ кормят людей не меньшей тухлятиной, при этом чувствую себя на несколько уровней выше высмеиваемого ими же рабиса, поп-корнового кино и прочей ереси.

А чем ты лучше, спросите? Наверное, ничем. Но я хочу писать и статьи, критикующие, допустим, постройку ресторана на территории храма Гарни, и материалы, где будет представлена положительная деятельность того же культурного ведомства (ее мало, но она есть, хоть и не видна), или частных благотворителей, или тех же подвижников искусства…

Начну с себя. Дорогой и глубокоуважаемый Константин Петросян! Я горд и счастлив, что имею честь дружить с вами. Огромное вам спасибо за то, что вы делаете для поддержания армянской музыки в США и пропаганды там же, совместно с Союзом композиторов Армении, сопредседателем иностранной комиссии которого являетесь, творчества современных армянских композиторов. Чего только стоят прошедшие недавно концерты в память о Геноциде армян, о погибших в двух Арцахских войнах сынах Армении и жертвах мирного населения в исполнении известных хоровых коллективов “Ереван” и Род-Айленд, были исполнены произведения Комитаса, Кара-Мурзы, а также сочинения современных композиторов — Левона Чаушяна, Армена Смбатяна, Ерванда Ерканяна, патриотические песни других авторов…

Низкий вам поклон! Крепкого здоровья, сил, терпения и новых творческих успехов!

«Наш двор»: 20 лет спустя…

 20 лет назад в новогоднюю ночь по армянскому телевидению был показан фильм, ознаменовавший нача- ло постблокадной оттепели.
        Наш сегодняшний гость — че- ловек, имевший «не последнее отно- шение» к фильмам «Наш двор», коих было три, известный композитор Ар- мен МАРТИРОСЯН.

— Небольшая поправка: к первому фильму я отношения не имею — это продукт, исключительно обязанный своим рождением энтузиазму наших кавээн- щиков, создавших к тому времени ком- панию «Шарм». После побед наших ребят этот фильм стал своеобразным окон- чанием их кавээнской деятельности, по- мимо, конечно, фильмов, которые потом были созданы на базе компании — это и «Пока я есть», «Дядя Валя», замеча-тельный проект «Айбенаран» и многие другие, без которых уже сложно представить нашу культуру. Через два года после премьеры «Нашего двора» появился «Наш двор-2», а через десять лет «Наш двор-3». Если для второго фильма я делал только аранжировки, то в третьем фильме уже звучит моя музыка. Разумеется, не попади 20 лет назад фильм в десятку, никаких продолжений не было бы. Я присутствовал исключительно в то время как сторонний наблюдатель: ребята, как теперь принято говорить, все очень креативные, и им удалось создать удивительно точный коллаж из скетчей, шуток, народно-городского фольклора и интересных переложений, перепевок известных песен — как это и делалось в КВН. Текст и мелодии из своеобразной ереванской пародии на «Вестсайдскую историю» мгновенно растворился в народе. Даже жаргонизмы, звучавшие в фильме, были очень «вкусно» преподнесены и не имели негативной интонации.

Отдельно хочется отметить музыку из фильмов, к примеру, ту же песню Криста Манаряна, которая звучит в конце второго фильма в моей аранжировке. А для третьего фильма компания «Шарм» подключила меня, и в отличие от первых фильмов, там звучит оригинальная музыка.

— Сегодня часто вспоми-нают те голодно-холодные годы: многие считают, что тогда было больше сплоченности среди лю-дей, больше человечности… А чем эти годы «дороги» вам?

— Негатив со временем уходит, остаются только положи- тельные воспоминания. В те годы было удивительно обострено «чувст- во плеча», взаимопомощи, понима- ния. Именно поэтому «Наш двор» полюбился нашим зрителям, поскольку мы и жили тогда одной большой семьей, единой судьбой, вне зависимости от материального положения, происхождения и т.д. Мы умудрялись находить «формулу счастья» в добытых фитилях для керосинок, сухом спирте, «фуджиках», принесенной домой воде, дровах и т.д. Мы умели радоваться и довольствоваться малым, больше читали и… верили! Была большая семья, которая с достоинством смогла пережить эти сложные годы, доказав свое право называться независимым государством. Это очень важно, и в этом смысле такие проекты, как «Наш двор», а до этого спектакль «Хатабалада» были просто необходимы для поддержания духа, для того чтобы взглянуть на себя со стороны, кое-где с улыбкой. Вообще умение посмеяться над собой, улыбнуться практически всегда помогало нашему народу переживать катаклизмы. Самоирония плюс наше умение мгновенно превращаться в единый кулак и одерживать победу там, где это, казалось, невозможно, всегда помогали нам выжить, идти вперед. И недавние события на границе тому прямое доказательство — со всего мира армяне направились в Армению, на границу. Мир удивился нашей силе воли, сплоченности и… опять же чувству юмора: даже появилась шутка, мол, армяне уезжают из страны, когда все хорошо, и возвращаются, когда в Армении становится все плохо. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля…

— А что может заставить окончательно вернуться домой? И возможно ли это?

— Спасибо за вопрос, однако отвечать за всех я не могу. И обо мне ходили слухи, мол, я уже не выдержал, опустились руки, и вынужденно уехал: нет, я всегда все выдерживал, более того, я всегда жил здесь, никуда не уезжал. Я всегда объяснял, что пошел на такой шаг исключительно ради будущего своих детей, в частности сыновей, которые с детства проявляли интерес к сфере кино. И дело не в том, что у нас плохое образование, а там хорошее — я этого не говорил. Просто выбранным моими детьми профессиям лучше обучают в Штатах или той же Канаде, нежели у нас. Этим странам в свою очередь есть много чему поучиться у нас — это нормально.

За эти годы мой старший сын закончил Toronto Film School по профессии cinematographer — это и оператор, и свето- и цветоустановщик, и монтажер, словом, оператор-постановщик, и ныне работает по специальности в компании Yahoo. Младший сын еще учится в школе, но грезит профессией актера. Я же, все это время находясь там, не прекращал работу в здешних проектах, как и прежде. И говорить, что я уехал или вернулся — неверно. Я не возвращался в Армению, потому что не покидал ее.

Что же касается людей творческих, так они всегда путешествовали в поисках нового, приключений и т.д. А вот что касается гастарбайтеров, то это да — действительно серьезная проблема.

— Какова ваша оценка состояния национальной культуры Армении на сего- дняшний день?

— За последние двадцать лет жизнь в Армении круто изменилась: принятие незави- симости имело как положительные, так и отрицательные последствия для нашей куль- туры. В Советской Армении существовала определенная цензура. Более того, не секрет, что ещё в сталинские годы джазовая музыка была под запретом и считалась пережитком буржуазного общества. Эти запреты потом испарились, но эта «попсовость» и «сов- ковость» джаза сохранилась уже как мода, из-за чего джазовая музыка, несомненно, пострадала. Джаз стал носить на себе печать тогдашнего образа жизни.

Мы, армяне, как представители периферии СССР и носители древней культуры, будучи членами большой советской семьи, с одной стороны, придерживались общесоветских правил в музыке. С другой — наша многовековая культура не позволяла нам плясать под дудку коммунистического соцреализма. И это сквозило в произведениях Константина Орбеляна, Арно Бабаджаняна, Мартына Вартазаряна. Музыка той плеяды наших джазовых музыкантов резко отличалась от того, что было принято считать советским джазом. Армянский джаз и музыканты выделялись на общем фоне и уровне.

А потом пришла независимость. С одной стороны — это необходимое условие для продуктивного развития культуры: творцу нельзя подрезать крылья. С другой — вседозволенность открыла дорогу серости на сцену и, что самое страшное, на телеэкраны. Это весьма пагубно отразилось на музыкальных вкусах населения. Конфликт состоит в этом, и он продолжается до сих пор. Что будет дальше?.. Неизвестно.

Я не сторонник всяких худсоветов или каких-либо административных вмешательств в развитие культуры. Культура должна развиваться сама собой. Единственное мое пожелание — предоставить больше возможностей талантливым композиторам, исполнителям, потому что серость, как известно, пробьется сама. Таланты нуждаются в поддержке со стороны государства — вот на это действительно стоило бы обратить внимание.

   — Возвращаясь к теме фильма: тогда мы слушали паро-дии, песенки, над которыми сме-ялись, понимая, что это шутка. Сегодня же многое то, над чем мы тогда иронизировали, представля-ется как чуть ли не серьезное искусство…

— Да, мерило изменилось, и это нормальный ход событий. Мне, как и всем нам, тоже не всегда понятны и приятны «шедевры», пред- ставляемые в попсе и т.д. Но почему мы не вспоминаем себя, блокадных, когда старались видеть только хоро- шее? Почему мы с завидным рвением критикуем негативные явления, одновременно не находя времени для пропаганды хорошего, положительного? А ведь делается немало, создаются новые проекты, нужные. Взять, к примеру, проект, к которому я имею отношение — «Армянская национальная музыкальная сокровищница». Пройдя по сайту www.armenianmusic.am, можно услышать более 550 армянских песен разных жанров: начиная от детских, заканчивая духовной музыкой. Восстановлены также и представлены многие комитасовские произведения… Тут можно найти и ноты, и тексты, и информацию о песне на разных языках, и переводы, и, конечно же, сами песни. Почему об этом не говорим? Почему не популяризируем? А ведь это был кропотливый труд, это уникальный проект — крайне необходимый нашей стране именно в это непростое время!

— Армения во все века вдохновляла деятелей искусств на создание новых шедевров. А насколько то поле, в котором существуют сегодня армянские творцы, способствует их плодо-творной деятельности?..

— Я считаю, весь Кавказ как культурная географическая единица сейчас не действует так, как может. Это результат последних войн, раз-розненности. Кавказ всегда считался сильнейшим культурным центром, куда слетались отовсюду. Каждый раз не перестаю удивляться тому, насколько сильны и притягательны наши представители на конкурсе песни «Евровидение». Вот и в этом году ознакомился с песней и считаю, что у нас есть реальные шансы победить. Более того, любой артист из этого региона сразу же попадает под пристальное внимание европейцев. Люди чувствуют, что это носители древней культуры. И я считаю, чем раньше нормализуется положение вещей на Кавказе, тем скорее этот культурный очаг будет восстановлен. Ведь это будет способствовать экономическому и, соответственно, политическому развитию региона.

Рубен Пашинян, «Новое время»

Враг будет побежден: и на границе и в нашей культуре!

     Мир удивлен и продолжает удивляться силе воли и сплочен-ности нашего народа: все как один встали на защиту родины – причем как местные, так и зарубежные армяне. Во время обострения на границе даже появилась шутка, мол, армяне уезжают из страны, когда все спокойно, и возвраща- ются, когда становится небезо- пасно. Эстафету боевого духа подхватили армянские спортсме-ны, победившие на разных чем-пионатах и все как один посвя-тившие свои победы ребятам, воюющим в Арцахе. Ни дать ни взять герои нашего времени! Слава!

Но возникает вопрос: почему же на ратном поле мы можем остановить, победить неприятеля, а в собственной стране позволяем ему «проникать» в нашу культуру, уничтожая ее, обесценивая? Или, как говорится в известной песне, «неужель, чтоб быть сильней, вам нужна война?» Вот что по этому поводу считает наш сегодняшний собеседник, композитор, комитасовед Артур ШАХНАЗАРЯН.

 — Действительно, есть родина физическая, территориальная, а есть духовная. На Западе уже давно пришли к выводу, что выгоднее завоевывать вторую, и мы сегодня, увы, стали свидетелями этого. Нашей духовной родине объявлена война, в национальную культуру сливаются тюрко-арабские помои, головы наших детей забиваются чуждой им музыкой, а наши же вещатели — я уверен, будучи в определенной договоренности с западным заказчиком, — прикрываются миленькой фразой, мол, народ сам хочет слушать такую музыку, и делают свое черное дело. Это наглая ложь и предательство по отношению к своему народу! Кстати, насчет сговора, если вы посмотрите курдские сериалы, которые демонстрируются в Турции, то вряд ли заметите какую-либо разницу, кроме языковой. Те же персонажи, те же «ценности», те же приоритеты. Кому это выгодно? Сделать вывод не сложно.

Армения сегодня находится в состоянии войны — просто это стало осязаемо и, увы, потери более чем ощутимы. Но мы давно уже в войне и духовной, и надо иметь мужество это признать. Войне этой не первый год — началась она давно. Даже Комитас в свое время возмущался тем, что некоторые армянские пономари на службах исполняют песнопения с характерными мугаму завываниями, и что интересно, это был спецзаказ тогдашних богатеев. Так что ничего не изменилось: сегодняшние нувориши поскупились дать 7000 долларов на издание рукописей Саят-Новы, но зато охотно отстегивают несколько десятков тысяч на съемки того или иного идиотского клипа, на популяризацию мерзости и обезличивание собственной культуры. Видимо, у них на то есть собственные интересы, перевешивающие общенациональные.

— На поле ратном разобраться легче — там враг, вперед, и наше дело правое. А как же быть в войне культурно-духовной?

— В прессе как-то писали, что я, мол, предлагаю запретить трансляцию по ТВ и радио тюркизированной “армянской” музыки. Не совсем так — я сказал иначе: предлагаю судить распространителей чуждой культуры за измену родине. Ну а дальше — как говорится, по законам военного времени. Ведь если ты проповедуешь культуру неприятеля, насильно пропагандируешь ее, как наркоман, подсаживая народ на эту иглу, то ты и есть самый что ни на есть изменник! Вообще надо признать, мы излишне прагматичны стали там, где стоит проявить гибкость, и неоправданно терпимы в случаях, когда требуется жесткое волевое решение. Вот и результаты.

— Но молодое поколение, будучи сбито с толку, тем не менее с честью доказало, что отнюдь не потеряно...

— У нас замечательная молодежь, очень одаренная! Причем как в Армении, так и вне ее пределов. Другое дело, что ей не предоставлена возможность нормально, основательно ознакомиться со своей национальной музыкой, с ее историей. А это чрезвычайно важно. В этой связи мы ежегодно организуем сборы детей, посещаем школы. Обучаем их армянской музыке, национальной песне. Ежегодно до 2000 детей собираем и разучиваем с ними песни. Вот и в этом году 1 июня на Каскаде состоится сбор, в рамках которого дети исполнят произведения Комитаса — более 10 песен.

Я считаю, это очень важно, ведь все то, что мы считаем сегодня своей этнической, национальной музыкой, создавалось в закрытых общинах, в глухих горных селениях. С миром имел контакт лишь городской житель. Так вот основной задачей сегодня является умелое, профессиональное преподношение, пропаганда музыки, скажем так, закрытого социума — огромной аудитории. Опять же на уровне генетической памяти все это сидит в нас, и необходимо лишь достучаться...

В век технического прогресса, в век интернета, предлагающего огромный выбор музыки, очаровать кого-то песней землепашца, кажется, довольно сложно. Ан нет, стоит лишь запеть эту музыку — внимание приковывается к исполнителю, в глазах появляется блеск, а то и слезы... Генетическая память. Надо лишь добраться до нее, возродить. Ведь это наше!..

Огромное спасибо в этой связи благодетелям, которые помогают нам пропагандировать, возрождать армянскую культуру. В частности, хотелось бы отметить Артура Джанибекяна, сделавшего и продолжающего делать очень много полезного для своей родины. Недавно он спонсировал проект www.armenianmusic.am, куда мы поместили более 550 армянских песен разных жанров: начиная от детских, заканчивая эпическими, патриархальными. Тут можно найти и ноты, и тексты, и информацию о песне на разных языках, и переводы, и, конечно же, сами песни. Это уникальный проект — крайне необходимый нашей стране именно в это непростое время!

…Мы общинный народ, патриархальный, у нас это в генах. Когда мы остаемся вне общины, начинается депрессия со всеми вытекающими из этого нелицеприятными последствиями... А все потому, что нам чужда эта система существования, эта система ценностей — культурных, духовных... Вы посмотрите, сколько некогда уехавших армян вернулось на родину, и именно для того, чтобы встать на ее защиту! И это понятно, оказавшись на чужбине, армянин очень быстро перенимает новые культурные веяния, ассимиляция происходит порой просто мгновенно. Но, слава богу, столь же быстро проходит и ремиссия, стоит только вернуть его на родину, окунуть в родную культуру, музыку и т.д. Вот за это мы ратуем и боремся всеми возможными и порой невозможными способами.

— Несколько лет назад вы анонсировали акцию “Музыкальный антивирус”. Каковы успехи?

— Мы ее осуществили, и весьма удачно. Напомню, совместно с инициативной организацией “Сардарапат” было решено провести акцию “Музыкальный антивирус”, и начать предполагалось с аптек, где людям вместе с их покупкой должен был выдаваться лазерный диск с пятью самыми известными песнями Комитаса. Эти песни и колыбельные мы предлагаем «привить всем в виде вакцины» не только в аптеках, но и в роддомах. Возможно, сегодня не видно результатов, но, как говорится, вода камень точит…

— Если посмотреть со стороны, и работа вами проводится немалая, и делается качественно. Но приходится констатировать, что воз и поныне там. Всего четыре дня армянское телевидение и радио «обделили» зрителя попсой, рабисом и прочими «шедеврами» нашего времени, но на пятый уж не выдержало. Так в чем проблема? Что не так делается?..

— В самом начале я сказал, мы втянуты в культурную войну, у нас пытаются отнять нашу духовную родину. Если захваченную территорию отбить у неприятеля нам удалось ценой мужества наших солдат и их жизней, то, потеряв духовную родину, национальную идентичность, мы уже ничего не сможем сделать. И это прекрасно осознают наши неприятели. Ведь посмотрите, на протяжении стольких лет Армения, находясь под игом то одних захватчиков, то других, будучи сожжена и разорена дотла, всегда, как феникс, возрождалась из пепла. В том заслуга нашей духовности, нашей культуры! Утеряй мы сегодня ее, растворись в тюрко-арабо-рабисной похабщине, канет в Лету Армения, исчезнет. Неужели это еще кому-то не понятно? Ну а если понятно, напрашивается вопрос, кому же выгодно существующее положение? Неужели нам?.. Так что эта война — без снарядов и взрывов — не менее, а даже более опасна. Но методы ее ведения с нашей стороны должны быть такими же продуманными и жесткими. И для начала, я считаю, необходимо организовать штаб, который будет заниматься стратегией и тактикой ведения этой культурной войны. То есть должны быть избраны ответственные по разным фронтам, продуманы акции, способы, финансирование и т.д. Должна быть продумана и реализована глобальная стратегия защиты духовной родины от неприятеля.

Самое главное, нужно действовать решительно. Мы все время «прикрываемся» нашей демократией. Ни в одной демократической стране вы не услышите громко включенной музыки — сосед пожалуется, полиция арестует. У нас же сосед может часами, а то и днями терроризировать каким-нибудь Татулом все здание. Не надо осторожничать с людьми, растлевающими нашу культуру — тут промедление смерти подобно. Как на фронте — просто там результаты виднее, ощутимее.

Но я верю в нашу страну, в нашу молодежь, и уверен, что медленно, но верно неприятель будет отброшен как на границе, так и внутри страны.

Рубен Пашинян, «Новое время»

ГЕРОИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ!

В последнее время, беседуя с представителями культуры, часто задаю вопрос: кто, на ваш взгляд, является героем нашего времени? Кто достоин подражания? На кого надо равняться? Звучали разные ответы: кто-то называл конкретные, хоть и, увы, незаслуженно забытые имена, кто-то говорил, что героем должны стать мы сами, а кто-то молчал. Но время не молчало — оно само ответило на этот вопрос…

Всемирная глобализация, мировой конфликт, третья мировая… В миру живем, переживая катаклизмы мирового масштаба. Мировая депрессия, мирные переговоры, никак не выруливающие на мировую. Не слишком ли часто мы стали относить вопросы местного значения и такого же решения к мировым? Не часто ли мы стали называть таинственной мантрой «глобализация» вещи, которые просто надо захотеть и тут же решить?

Времена меняются, зеркала изменяют отражения, но мысли и поступки людей, увы, не претерпевают изменений. Во всяком случае в лучшую сторону. Давайте заменим одно слово в булгаковском тексте, и посмотрите, что получим. «Что такое эта ваша глобализация? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует… Это вот что: если я, вместо того чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет глобализация. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется глобализация. Следовательно, глобализация не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей глобализацию!», я смеюсь. Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев — прямым своим делом, — глобализация исчезнет сама собой!» Да простит меня классик за вольную трактовку.

Читатель подумает, а чего ты так изгаляешься, юморишь — что ты сам сделал путного, что «свысока» рассуждаешь о тормозных и тем более запасных путях. Возможно, не так уж и много. Скорее всего, так. Но данный «опус» стоит расценивать как мое извинение за вопрос, который задавался, в то время как ответ на него, как указано выше, лучше всего продиктовало время…

Капитан Арменак Урфанян был командиром 4-й стрелковой роты. Cо своим расчетом вступил в продолжительный бой с противником. Под натиском превосходящих сил противника он отправил расчет назад и продолжил бой в одиночку, сбив один танк и около десяти вражеских солдат. В конце не позволил врагу окружить себя, бросая в них гранаты, и последней гранатой подорвал себя и подошедших врагов. 

А на этой известной уже фотографии замечательный армянский фотограф, не побоюсь этого слова, мирового масштаба Герман Авакян и солдат РАУ, за которого и за таких как он сегодня молится весь мир. Да, именно весь мир! Потому что если мы говорим о глобализациях, о мировых масштабах и т.п., то все же подразумеваем под этим ареал и аудиторию, состоящую из здравомыслящих людей, образованных, воспитанных. Ни в какой войне не участвуют люди, сердца матерей которых из камня. Так вот, я говорил и повторю сегодня еще раз — герои нашего времени это в первую очередь матери, которым сегодня тяжелее, чем всем, и — земной им поклон! — воспитанные ими сыновья. Ребята, простите отцов, которые когда-то недоразобрались, недоговорили, недорешили все проблемы. Разумеется, войны происходят и будут иметь место вне зависимости от нашего на то желания. Но вы, ребята – те, что ныне на передовой и… те, которых уже нет с нами, — вы доказали, что вы достойные сыны своего отечества. Нам есть на кого равняться — на нашу молодежь, на наш народ, вставший как один в ружье, даже на хулиганов, которые вчера еще устраивали «подростковые» разборки, а сегодня собираются во взрослые отряды и отправляются на фронт и, конечно, на матерей, которые сегодня находят в себе даже силы организовывать добровольческие отряды — на всю нашу нацию! Храни вас Господь! Слава нашим героям!

Рубен Пашинян, «Новое время»

Весна, «Артавазд» и начало фестивального года!

В Театре музкомедии в преддверии Всемирного дня театра состоялась це-ремония вручения ежегодной театраль-ной премии "Артавазд" за 2015 год. Об этом и не только беседуем с председа-телем СТД Армении, режиссером Акопом КАЗАНЧЯНОМ.

— Всемирный день театра отмечается уже в 55-й раз. Это важный праздник, когда можно говорить об успехах и проблемах театра. Очень важно, что государство сегодня поддерживает театр в Армении, выделяя большие средства. В этом году участвовало 46 спектаклей, и отрадно, что жюри, изучив все постановки, обнаружило среди них блестящие работы. Изначально хочу отметить, что, как и прежде, поддерживаю политику абсолютного невмешательства в работу судейской коллегии. Так, одним из приятных сюрпризов для меня стал "Один час памяти" в постановке худрука Ванадзорского драмтеатра Ваге Шахвердяна, победивший в номинации "Лучший спектакль". Отмечу, спектакль поставлен по пьесе драматурга Карине Ходикян и посвящен столетию геноцида армян.

Кстати, о драматургии — в этом году не обошлось без новшеств: я имею в виду номинацию в области драматургии, в которой были представлены как пьесы, опубликованные в журнале «Драматургия» за прошедший год, так и совершенно новые работы отечественных драматургов. Лучшей была признана пьеса Самвела Косьяна "Еще не конец". В прошлые годы, увы, конверт с именем победителя не раз оказывался пустым. Но не потому что пьесы были неудачные, а потому что судейская коллегия не могла прийти к общему знаменателю.

Но и на этот раз были курьезы, правда, в другой номинации. Конверт, в котором должно было быть имя лучшей актрисы второго плана, оказался пустым.

— Да, и как отметил ди-ректор Русского драмтеатра Фред Давтян, это еще раз подтвер-ждает истину, что в театре нет вторых ролей…

— Совершенно верно. Кстати, лучшим актером второго плана стал Эрвин Амирян из Русского театра за работу в спектакле "Тусовка на природе".

К сожалению, праздничный вечер не обошелся без грустной нотки. За последний год мы лишилась двух блестящих деятелей сцены — народной артистки Вардуи Вардересян и оперного певца, художественного руководителя Национального академического театра оперы и балета им. Спендиаряна Гегама Григоряна. В этой связи специальный приз имени Вардуи Вардересян был присвоен актрисе Алле Варданян. А премии "Артавазд" за служение театру удостоились худрук Ванадзорского драмтеатра Ваге Шахвердян, народный артист, худрук театра "Амазгаин" Грачья Гаспарян и худрук Ереванского драмтеатра Армен Хандикян. Лучшими же спецпроектами были признаны пьеса "Признание в любви" и новая постановка оперы "Ануш".

Также большое внимание в этом году было уделено молодым актерам и режиссерам. В частности, впервые появилась номинация "Лучшее представление для детей", победительницей которой стала режиссер Нора Григорян за постановку "Золушка" (Русский драмтеатр им. Станиславского).

— Мы недавно обращались к теме переборов в области театра. Вы же отметили 46 спектаклей — не многовато ли для маленькой страны?

— Абсолютно с вами согласен. Необходимо профессионально дифференцировать представленные заявки. И лишь после «отсева» должен быть объявлен шорт-лист, из которого и будут выявлены победители. Думаю, работу по следующему «Артавазду» надо начинать непосредственно по окончании нынешнего! Кстати, это даст возможность провести и фестиваль «Артавазда», в рамках которого и можно будет определиться с наиболее удачными работами. Тут примут участие как столичные, так и областные театры, Тбилисский театр и т.д. Наконец, избавим жюри от необходимости просмотра «случайных» спектаклей. То есть «Артавазд» пройдет в три этапа: предварительный смотр, фестиваль и наконец вручение ежегодной национальной театральной премии.

— Как обстоят дела с областными театрами? Вы говорили о дифференциации спектаклей, ранее же в СМИ активно обсуждалась тема необходимой аттестации с возможным уплотнением или вовсе сокращением количества театров…

— Аттестации проводятся и поныне. Но это не выход. Во всяком случае я не вижу в этом реальной пользы, поскольку театры и так выкладываются по максимуму. Тут, думаю, надо действовать иначе — необходимо, чтобы столичные театры взяли своего рода шефство над областными, стали их консультантами. Как говорится, одна голова хорошо, а две — лучше. Это также предоставит возможность областным театрам пользоваться технической базой столичных, выступать время от времени в столице и т.д.

Что же касается ситуации на местах, то еще раз отмечу с радостью участие властей в развитии армянского театра. Так, в Гаваре строится новое здание театра. Впервые за постсоветский период в Армении строится здание для театра — ремонтов было много, но чтобы специально здание для театра — это впервые, и это не может не радовать. Также надо отметить участие наших видных театральных деятелей в воспитании областной театральной молодежи — я имею в виду Грачья Гаспаряна, в воспитанниках которого я уже вижу достойную смену. Так что если говорить об уплотнении, то не в виде совращения числа театров, а в усилении их потенциала, в улучшении условий работы театральных деятелей — во взаимопомощи!

— И напоследок, какие планы у нашего СТД, у его пред-седателя и, конечно же, у худрука ТЮЗа Акопа Казанчяна?

— Говорить о планах СТД, а тем более о планах его председа-теля, несколько преждевременно, поскольку в ближайшем будущем ожидается съезд, и не факт, что ваш покорный слуга вновь возглавит Союз. Если же такое произойдет, то, думаю, мне придется чем-то посту-питься — скорее всего это будет позиция худрука ТЮЗа. Поверьте, очень сложно совмещать эти две должности, эти две обязанности — в итоге что-то да страдает. Возможно, этого не видно, но я это знаю, и не хочу, чтобы так продолжалось. Надо чем-то жертвовать.

Что касается моих творческих планов, то отдельно хочется отметить международный проект по «Буре» Шекспира в мае, в котором примут участие представители со всех континентов. И если все получится, как я планирую, следующее выступление будет в Бразилии на следующем Театральном конгрессе. Ожидаются новые постановки и в ТЮЗе, а также буду ставить «Чайку» в Краёво (Румыния). Но это все, повторюсь, зависит от обстоятельств, и хочется верить, что все удастся. Так что поживем — увидим…

P.S.

И еще пару слов о призерах «Артавазда». Лучшей актрисой была названа Агнесса Шахназарян (спектакль "Одна из многих", СТД), лучшими актерами — Липарит Аветисян («Кармен», Оперный театр) и Арам Караханян («Я здесЪ»). Приз за лучшую режиссуру получил Самсон Мовсесян за спектакль "Ведьма" (Кукольный театр), за лучшую сценографию — Шамир Шаирян (спектакль "N707", Ереванский драмтеатр), лучшее музыкальное оформление — Ваан Арцруни (спектакль "Мерседес", ТЮЗ).

Лучшей молодой актрисой стала Нара Саркисян (ТЮЗ), актером — Самвел Тадевосян (Кукольный театр), постановщиком — Карапет Бальян («Театр 8»). Лучшими молодежными спектаклями были признаны "Медея" в постановке Григора Хачатряна (Драматический театр) и "Обычная история" в постановке Армена Баяндуряна (Армянский государственный драмтеатр им. Адамяна в Тбилиси).

Рубен Пашинян, «Новое время»

Ара Хзмалян: «В нашем обществе слово просто дискредитировали»

На фоне скандалов и выяснений отношений в культурном пространстве с последующим выводом сора на всеобщее обозрение, до сих пор существуют единицы, продолжающие свою миссию вне установ- ленной «системы ценностей» и не особо зависящие от «диктовки времени». Люди, которые делом, а не только словом до- казывают свое право называться предста- вителями культуры, достойными гражданами страны. Гость «НВ» — глава Национальной театрально-творческой ассоциации Ара ХЗМАЛЯН.

— В одном из предыдущих номеров была затронута тема актуальности, необхо- димости господдержки некоторых культур- ных очагов. Насколько продуктивно, на взгляд главы Национальной театрально-творческой ассоциации, сегодня содержать 22 государственных театра?

— Думаю, не открою великой тайны, сказав, что многие наши театры, как культурные единицы, давно прекратили свое существование, а некоторые и не начинали. В чем смысл их содержать? С другой стороны, тысячи людей числятся в театрах, получая ничтожную, но зарплату. Ведь какой министр или какой варчапет в стране, где нет никаких серьезных социальных гарантий, позволит себе закрыть ненужные театры, обрекая тем самым людей на голод и нищету? Палка о двух концах. И что получается? В итоге, с одной стороны, тратятся немалые деньги на вопросы далеко не творческого плана, с другой — у нас нет возможностей представлять свою культуру в рамках мировых фестивалей, на мировых сценах, а также приглашать сюда известных режиссеров, актеров, делать совместные проекты…

А что происходит на этом фоне с творческим человеком? Система, призванная развивать культурное пространство, выходит, способствует медленному, но стабильному регрессу. Ведь творческому человеку нужна не нейтральная среда. Он, как бы он ни был самодостаточен и жил своими творениями, нуждается в контакте, в отклике со стороны общества. А что мы видим? Огромное место уделяется всякого рода белиберде, непонятным явлениям, на ТВ тиражируются мерзости и желтизна, а культура — даже если взять в новостных блоках — там, где-то с краю. О чем это говорит? О том, что наше общество утеряло свои онтологические, экзистенциональные векторы! Посему здесь нет и не может быть простых рецептов. Это многоступенчатое решение, и оздоровление начнется с пересмотра приоритетов поддержки культурных очагов, пропаганды культурных ценностей, воспитания гражданина, интересующегося своей историей и культурой. Наконец, с объединения культуры и образования!

— Кого бы вы назвали героем нашего времени? На этот вопрос скульптор Виген Аветис ответил, что мы сами должны стать таковыми, служа примером молодому поколению. Согласны ли вы с этим мнением?

— Согласен, но с поправкой, — для меня героем может быть только человек коммуникабельный, интересный, и делом, и словом умеющий объединить вокруг себя людей, «заразить» их общей идеей… Но сегодня мы как бы заперлись в рамках негативных мыслей, критики, осуждения. Почему мы не замечаем хорошее? Сколько передач вы смотрели о новом музее Комитаса? Чем не герой нашего времени? А в этом музее всего лишь за год существования прошло огромное количество интереснейших встреч, концертов, презентаций. Думаю, герой нашего времени — тот, которого мы сегодня не замечаем, игнорируем.

…Почему в Арцахе нет такой проблемы? Да потому что там нет такого нигилизма, как у нас. Житель приграничной зоны, периодически подвергающийся обстрелам, сегодня оптимистичнее и увереннее смотрит в будущее, чем среднестатистический ереванец. Вот в чем наша проблема: нигилизм, равнодушие, пессимизм, вседозволенность.

— То есть, необходима цензура в нашем культурном пространстве?

— Мы почему-то стали дико пугаться и даже всячески избегать этого слова, подразумевая под ним что-то страшное и недопустимое. Так вот что я думаю: в стране, где можно говорить все, что душе угодно, искусству сказать и вообще делать нечего. Как же так получилось, что в Советском Союзе, где говорить и думать разрешалось далеко не всё, театр пережил расцвет? В брежневский период, разумеется, с началом оттепели. Появились плеяды гениальных деятелей искусства, науки и т.д. — как же это так получилось в условиях цензуры? Почему слово как таковое имело смысл и ценность?.. А сегодня слово — чуть ли не самое дискредитированное явление в нашем обществе! Ему никто не верит: ни в театре, ни в кино, ни на телевидении, ни даже на митингах. Тотальная дискредитация.

…Возвращаясь к началу нашей беседы, хочу повторить, мы очень неэкономно тратим свои ресурсы, а потом говорим, что их недостаточно. Вообще неплохо было бы развесить по городу бессмертные слова царя Папа о том, что армяне должны в десять раз меньше пировать и в десять раз меньше гулять. Как видно, проблема не нова… Так что сегодня важнее, народные гуляния и празднования, на которые тратятся громадные средства, или патронат молодежи — той самой, на которую мы возлагаем надежды, но практически ничего не делаем для ее окультуривания? Хватит попусту тратить средства на «застолья всеармянского масштаба», которые в общем-то никому и не нужны. Лучше на эти же деньги пригласить, допустим, известный коллектив или исполнителя, и сделать вход на концерт доступным для простого смертного, а не устанавливать стоимость билета в два прожиточных минимума. Согласен, звезда мирового масштаба заслуживает и большего, но тогда для кого мы ее привозим? Для тех, кому доступны билеты, но культура и даром не нужна? Помните концерт Бочелли на Театральной площади — я обеими руками «за». Но тратить средства на какие-то примитивные культмассовые постановки считаю бессмысленным. Каждый драм из бюджета сегодня должен тратиться целенаправленно, исходя из идеологии и стратегии государства. Празднования и веселья — уже отработанный механизм, посему изменения должны быть как системные, так и, разумеется, в нас самих. Уверен, именно после пересмотра этих факторов и отношения к собственным ресурсам можно ожидать серьезных изменений как в культуре, так и в обществе в целом.

P.S.

Недавно независимый профсоюз актеров театра и кино России направил обращение в Роструд и Минкультуры РФ с просьбой проверить и обосновать зарплаты руководства ведущих российских театров. По мнению представителей организации, некоторые директора и худруки получают необоснованно завышенные зарплаты. А почему бы и нашей культурной братии не последовать примеру российских коллег? Не провести подобную проверку-аттестацию? Если в России перебор, возможно, у нас есть недобор, и стоит перенаправить некоторые средства в более продуктивном направлении? Сколько же можно отмалчиваться?..

Рубен Пашинян, «Новое время»

Ваче ШАРАФЯН: «Увы, я более «востребован» там, а не… дома»

22 марта в Доме Камерной музыки состоится творческий вечер, посвящен-ный 50-летию современного армянского композитора Ваче Шарафяна. В испол-нении Государственного Камерного ор-кестра и солистов Полины Шарафян (скрипка), Арцвик Демурчян (сопрано), Карена Кочаряна (виолончель), Геворга Дабагяна (дудук) и Ваче Шарафяна (фортепиано) прозвучат произведения автора. Наш собеседник — главный «виновник» события, юбиляр Ваче ША-РАФЯН.

— Я очень рад, что худрук и главный дирижер Камерного оркестра Ваан Марти-росян, несмотря на свою катастрофическую занятость, нашел возможность участвовать в этом концерте. Я, конечно, «загрузил» его по полной, но, думаю, эти «мучения» оправ- даются. Будут представлены мои произ- ведения «Утренний аромат песни акации» для дудука, сопрано и струнных, Концерт-серенада для скрипки и струнных, Концерт для фортепиано и струнных, Дивертисмент для струнных и Рostero die из сюиты для виолончели с оркестром.

— Вы с вашими произведениями довольно активно «путешествуете». А как обстоят дела в Армении? Востребованы?

— Думаю, что настоящей культурой не могу не быть востребован. Однако часто под словом “культура” подразумевается нечто иное. “Культура”, “духовность” — в “умелых” устах этими словами можно прикрыть последнее бескультурье и явную бездуховность. Со временем много осознаешь и понимаешь, так сказать, обретаешь мудрость, и сам себя познаешь, конечно.

Не секрет, что за определенными индивидуальностями — во всех сферах, и искусство тут не исключение — стоит страна, мощная держава, опираясь на доктрину о том, что культура — это государственный императив. В Армении, увы, такое не часто наблюдается, если не сказать большего. Мне на это часто указывали, и не только на родине. Это приводит к некоему переосмысливанию действительности, поиску оптимума. В итоге творческий человек живет сегодняшним днем и важно, насколько он интересен, актуален, востребован со стороны мирового сообщества и где состоялся, где популярно его творчество. И дело совсем не в древности нации и культуры — по большому счету то, кем был твой прадед, интересно только тебе и представляться этим миру, а тем более требовать безоговорочного принятия твоей культуры в силу указанных обстоятельств, считаю, не очень серьезно. Например, ставить вопрос, где впервые появился дудук, у нас или в мусульманских странах, не так уж актуально для меня — важно, где он состоялся. А состоялся он у нас, вот мир и принимает дудук как армянский инструмент.

— А как же в музыке — все-таки есть особая ладотоника, характерность?..

— Для меня музыка, можно сказать, «делится» на национальную и ненациональную: она происходит из слова. Согласитесь, поэзия - это музыка. Одну и ту же эмоцию на разных языках люди передают пос-редством разных звуков — и это тоже музыка. А, изучая националь-ную музыку разных народов, мы видим больше схожестей в ладото-нальных основах, нежели различий. В итоге основным фактором различия становится язык, слово и как след- ствие, — ментальность, мышление.

— В начале было Слово… В популярной музыке мы сегодня сталкиваемся с искажением слова, изменением ударения, а то и вовсе наложением армянского текста на совершенно неармянскую музыку…

— Это времянки, а не постоянные ценности — искусство не может быть сиюминутным. Уверен, как пришло, так и уйдет.

С другой стороны, посмотрите, в нашей музыке есть два таких титана, как Комитас и Саят-Нова. Они наше национальное достояние. Несмотря на то, что в принципе вели совершенно разную просветительскую и творческую деятельность: Комитас задался целью «выцедить наш ген» из обросшей «мусульманизмами» музыки и сделал это как для нас, так и для них, Саят-Нова же, напротив, творил на четырех языках одновременно, тем самым сближая народы, их культуры, укрепляя, как он полагал, мир и взаимопонимание в Закавказском регионе. Уверен, в свое время нашлись поносители как того, так и другого. Но что мы имеем в итоге? Богатое музыкальное наследие. Так что важен итог.

— Кстати, о Комитасе. Несколько лет назад вы написали музыку для филь-ма Вигена Чалдраняна «Ма-эстро», а совсем недавно сами снялись в его фильме в роли Комитаса. Как это произошло?

— Признаться, я отчаянно отнекивался от этой роли, прекрасно понимая, что внешнего сходства недоста-точно, чтобы назвать себя ак-тером и представить такую глыбу, как Комитас. И «отлынивать» от всего этого мне очень помог плотный график выступлений по миру, а также замечательный оператор и, как выяснилось, актер Арто Хачатурян, который, в общем-то, и сыграл эту роль, а я лишь… появлялся в фильме как видение. В любом случае считаю, что каждый человек должен заниматься своим делом и делать его или хорошо, или вовсе не делать. Ну один раз мне повезло, и то благодаря режиссуре Чалдраняна… В итоге я понял, что ему было важнее, чтоб я не играл эту роль и был самим собой. Что интересно, когда мне делали грим, я становился страшно не похож на Комитаса. Было решено снимать меня без грима…

— Словом, вы активно занимаетесь творчеством — по «всем фронтам». А что испытываете при завершении работы над новым произведением?

— Страх расставания с процессом. Страх перед пустотой. Особенно при работе над крупными произведениями. В 2013 году я написал балет «Вторая Луна» по сценарию Геворга Варданяна о Георгии Гюрджиеве. Работу завершил в Италии, в Больяско, на берегу Лигурийского моря, где А.Скрябин написал свой шедевр «Поэма экстаза».

Позже в Ереване меня охватил какой-то непонятный страх. Я просыпался по ночам и не мог заснуть от мысли, что не написал что-то очень важное, какую-то недостающую часть, что-то похожее на Луну, но какую-то другую. И только после написания этой музыки я узнал, что Гюрджиев говорил о второй Луне, о которой люди не знают пока. В 1986 году ученые обнаружили ее и назвали Круитни. Гюрджиев называл ее Анулиус. Я должен был описать ее в балете, иначе весь сценарий был бы неполным. Аллегорический язык сценария содержал и легенду о Лилит, первой жене Адама, и нельзя было пропустить эту связь, Лилит и Ева — две очень разные спутницы Адама.

…Вообще, считаю, для композитора важно услышать проблему, диссонанс своего времени. Именно проблема, неблагозвучие стимулирует необходимость поиска разрешений.

— Чем собираетесь в этом году порадовать армянского слушателя?

— Сложно ответить — легче сказать, что ожидается вне Армении. В следующем месяце, например, пройдет серия концертов с Дрезденским симфоническим оркестром. Также ожидается концерт в Дубровниках с тамошним оркестром: прозвучит мое произведение для дудука и скрипки, которое я написал по заказу Майи Сафарянц, — премьерное исполнение состоялось в Президентском зале в Санкт-Петербурге с Гургеном Дабагяном, а дирижировал Фредерико Мандельчи.

Что же касается Армении, есть планы на ноябрь, возможно, с Филармоническим оркестром, когда сюда приедут зарубежные солисты… Планирую дописать свою 3-ю симфонию, представить ее… Было бы прекрасно, если б удалось это сделать в Армении. Но здесь, как это ни парадоксально, все несколько сложнее. Оставаясь гражданином Армении, я, слава Богу, имею возможность представлять свою музыку, зарабатывать на стороне, но, к сожалению, с болью осознаю, что более «востребован» там, нежели дома…

Рубен Пашинян, «Новое время»

“Я никогда не говорю музыкантам — делайте так. Я говорю им: делайте так, потому что...”

В концертном зале «Арам Хача-турян» с большим успехом прошел концерт “Государственный камерный оркестр Ар- мении и четыре рояля”. Вместе с ор- кестром Франсуа-Ксавье Пуаза (Швей- цария), Тристан Пфафф (Франция), Глория Кампанер (Италия) и Ваан Мартиросян исполнили произведения Баха, Равеля и Пуленка. 

Наш гость — художественный руко-водитель и главный дирижер Государ-ственного камерного оркестра Армении, известный пианист Ваан МАРТИРОСЯН.

— Концерт приурочен к Женскому дню или просто так совпало?

— И то, и другое. Просто из-за плотного графика наших приглашенных исполнителей было очень трудно выбрать свободный день, в итоге выбор пал на девятое марта. Надо отметить, наши гости — яркие молодые пианисты, уже успевшие заявить о себе в мире музыки. Франсуа-Ксавье Пуаза — призер престижного конкурса имени Чайковского 2011 года (обладатель Специального приза жюри), первый швейцарец, отличившийся на этом сложнейшем со всех точек зрения соревновании. Кстати, пианист считает себя представителем русской фортепианной школы, поскольку педагогами его были известные пианисты Алексей Головин и Евгений Королев. Тристан Пфафф — частый гость престижных музыкальных фестивалей, в качестве солиста выступал с такими коллективами, как Национальный оркестр Франции, Шотландский симфонический оркестр BBC, Оркестр Бретани, Европейский филармонический оркестр и др. Глория Кампанер — одна из самых востребованных классических музыкантов нового поколения, обладательница главного приза более чем в 20 национальных и международных соревнованиях. В 2009, в рамках программы Piano, Reflet de la Culture Europeenne, она была признана европейским культурным послом на 2010-2011 гг. В качестве официального представителя Steinway & Sons Artist выступает в залах Steinway по всему миру.

Скажу также, что для армянских меломанов коллектив подготовил еще один приятный сюрприз: совместное выступление с известным саксофонистом Федерико Мондельчи. Концерт состоится 2 апреля в концертном зале “Арам Хачатурян”, прозвучат произведения Комитаса, Арутюняна, Мансуряна, Бабаджаняна и Таривердиева.

— Вы возглавили Камерный оркестр после того, как довольно бестакт-но «ушли» Арама Карабе-кяна, и не без участия оркестрантов. А как вас принял коллектив?

— Я не был знаком с Карабекяном, и только через полгода после его ухода при-шел на пост худрука и глав-ного дирижера оркестра. Пе-ред окончательным решением я попросил предоставить воз-можность порепетировать с коллективом. После пары репетиций я понял, что мы сможем стать единым целым. Ведь оркестр и дирижер как муж и жена — без доверия, любви и взаимного уважения ничего не получится. Мне также очень помогло, что в оркестре сидели люди, которые либо учились со мной когда-то, либо те, что уже были в оркестре, когда я, 8-летний, на этой же сцене играл концерт Гайдна с этим же оркестром. Оказалось, оркестр мне очень родной…

Вначале было трудно — вся моя зрелая жизнь сложилась во Франции, где я и проживаю поныне, а карьера — по всему миру. Пришлось отказаться от многих зарубежных концертов ради работы с оркестром…

...Я никогда не говорю музыкантам — делайте так, а могу лишь сказать: делайте так, потому что… Музыка — живая субстанция, она не терпит скучной однотипности. Если мы репетируем, то я крайне уважительно отношусь к той интерпретации, которую предложат оркестранты. Да, есть мое видение, но совсем не исключено, что музыкантами будет предложен вариант, о котором я и подумать не мог. В итоге у нас получился оркестр, который готов сегодня к любым «творческим капризам»: он уверен в себе, синтетичен.

— Вы стали худруком и главным дирижером оркестра. А как относитесь к упразднению позиций «главных», скажем, в том же Оперном театре?

— Упразднять главных дирижеров — все равно что запрещать родной язык в стране. Как можно? Это же остов, это же цвет и вкус коллектива! С оркестром может выступать миллион приглашенных дирижеров, но главный дирижер — это «тренер команды». Изучая иностранный язык, мы переводим слова на родной, чтобы понять их смысл. Родной язык и есть главный дирижер оркестра. Мне не совсем понятны цели в Оперном театре: хотели снять Дургаряна, чтобы назначить другого, — ваше дело, но как можно упразднять пост главного дирижера? Снимите одного, назначьте другого, зачем разваливать коллектив? Если б мне предложили остаться, но без поста «главного», я бы, как и Дургарян, отказался. Или пускай платят мне как приглашенному дирижеру, а это, смею вас уверить, совершенно иная калькуляция. Уверен, многие европейские коллективы были бы рады заполучить такого приглашенного дирижера, как Дургарян.

— Когда-то было такое явление, как «Филармония школьника». А как сегодня надо воспитывать будущего зрителя?

— Это очень важный фактор, и, признаться, у меня в планах восстановить проект, который когда-то был блестяще осуществлен нашим замечательным музыковедом и педа-гогом Арменом Будагяном. В Европе мы даем много концертов, но от-дельное внимание уделяется кон-цертам для школьников, которых может быть аж до пяти в день — по 45 минут, чтобы не устали, — и так называемым «семейным» концертам, на который приходят семьи по 3-4 человека. Билеты на такие концерты очень дешевые, можно сказать, это бесплатные концерты.

Я задался целью восстановить школьные концерты в Армении. Будем играть для детей не то, что для взрослых, а ту музыку, посредством которой сможем их приблизить к классике. И это не будут простые концерты, они будут проходить в формате живого общения — знакомство с музыкальными инструментами или, допустим, кого-то приглашу на сцену, дам дирижерскую палочку, покажу, как управлять оркестром…

Если мы не сделаем этого сегодня, то останемся без зрителя уже лет через десять. Да, в общем-то, это и есть наша работа: воспитывать, создавать зрителя. Обучая детей музыкальной культуре, мы поднимаем культурный уровень народа. Играющий или слушающий Моцарта преступником не станет. Ребенок, знакомый с музыкой Бетховена и Баха, совершенно иначе видит себя в будущем. Возможно, лишь двое из тысячи детей станут музыкантами — но и этого достаточно. Поэтому тут присутствует два вектора: первый — воспитать будущего зрителя, а второй — почему бы нет — способствовать появлению достойной смены.

— Ну и напоследок пару слов о ближайших планах оркестра…

— На данный момент коллектив готовится к гастролям и зарубежным выступлениям. Летом собираемся выступить на фестивале классической музыки Puplinge Classique в Женеве. Также запланированы выступления коллектива в финале конкурса скрипачей во Франции (в качестве музыкального сопровождения), проведение мастер-классов во французском Экс-ан-Провансе. Кроме того, идут переговоры относительно гастролей оркестра в Италии и Германии. А под занавес года, в декабре, в японском городе Осака ваш покорный слуга встанет за дирижерский пульт Kansai Symphony Orchestra.

Рубен Пашинян, «Новое время»