Армянские шараканы под «стальным куполом»

В Кармиеле, Хайфе, Иерусалиме и Тель-Авиве с большим успехом прошли концерты армянской духовной и камерной музыки в исполнении израильского камерного оркестра «Камерата» и певицы Анны Маилян. Дирижировал сам маэстро Арам Карабекян! Позже выступления окрестили «концертами под бомбами», а как и почему это произошло (да и не только об этом), — беседуем с одним из главных фигурантов, певицей, заслуженной артисткой Анной МАИЛЯН.

— Анна, так и напрашивается первый вопрос — ну как же тебя «угораздило»? 

— Я очень счастлива, что все именно так и произошло — на все воля свыше. Рада, что осуществилась моя давнишняя мечта — побывала в Иерусалиме... А все началось год назад, когда со мной связался менеджер израильского камерного оркестра «Камерата» Бен Шира. Он сообщил, что готовится концерт, посвященный музыке закавказских республик. Идея состояла в том, чтобы собрать на сцене музыкантов из Грузии, Армении и Азербайджана. Представлять Армению — исполнить с их оркестром некоторые армянские произведения — было предложено мне. Я, конечно, с удовольствием откликнулась на предложение сотрудничества, но сразу же отметила, что не представляю себе совместное исполнение армянских произведений с участием азербайджанских музыкантов.
       Спустя некоторое время стало известно, что азербайджанцев не будет, равно как и грузин, и в итоге было решено весь концерт посвятить исключительно армянской музыке. Концерт назвали «Между Кавказом и Араратом». Мы начали работать. Так как в моем «арсенале» уже были произведения Комитаса в обработке Рубена Алтуняна для голоса с оркестром, я сразу же предложила эту программу. Вскоре с огромной радостью узнала, что в качестве дирижера из Лос-Анджелеса приглашен Арам Карабекян. 

— Армянская диаспора тоже участвовала в этом? 

— Нет, инициатива была сугубо еврейская. Но я благодарна армянской общине, особенно армянской церкви и лично отцу Вазгену. Как только он узнал о концертах, сразу же связался с организаторами, попросил афиши, заставил даже Бена напечатать афиши на армянском. Благодаря ему о концертах узнали и побывали на них наши соотечественники.  

— Поговорим о «концертах под бомбами». Сама-то попала под «дымок»? Сирены слышала?

— После концерта в Хайфе я провела два незабываемых дня в Иерусалиме, после чего вернулась в Тель-Авив, где, не в силах забыть увиденное, целый день прорыдала от впечатлений. И вдруг... завыла сирена! Страшная! Все мы ринулись в коридор гостиницы, затем — в специальное убежище, где провели некоторое время, пока все не стихло. И так повторялось каждый день... Но в Израиле, надо сказать, непробиваемая система обороны, и жители спокойно продолжали сидеть в кафе, ходили по магазинам. То есть 10-минутная тревога и потом — как ни в чем не бывало...

А вот перед последним концертом в Тель-Авиве было пострашней. Сирена прозвучала несколько раз в день. Мы не знали, сможем ли до конца сыграть концерт. Бен вначале объявил, что в случае тревоги все должны будут спуститься вниз. Но, слава богу, все прошло прекрасно — видимо, наши шараканы помогли.

— А желания отменить концерты не возникало? Все же занятие не безопасное...

— Нет, концерты должны были состояться при «любой погоде». Никто не бежал, поскольку не сомневался в уникальности и мощи системы обороны. Надо сказать, жизнь в Израиле весьма продуктивно бурлит под «стальным куполом» — так они называют свою систему обороны.

— А как их зрители приняли армянскую музыку, в частности шараканы Маштоца?

— Неописуемо! В молитвах звучит имя Христа, но так как музыка потрясающая, тут уже им делать было нечего, кроме как принять и полюбить. Я даже слышала, как в гримерке музыканты в беседе признавались, что это нечто невероятное, новое для них, и вообще какое удовольствие исполнять Комитаса. Мы с маэстро были счастливы!

Надо сказать, когда мы еще вели переговоры с Беном, меня вдруг осенило, что можно в конце концертной программы исполнить и какую-то еврейскую песню. Вскоре мне прислали партитуру песни «Эли, эли» («Эли» — означает «мой Бог»). Автор слов — Анна Кшенеш, убитая в концлагере, а музыку написал Давид Зехави. Автор аранжировки — Одед Зехави, с которым мы очень подружились. Я, признаться, и не знала, что эта песня столь знаменита там. Когда запела, зал встал. Успех был колоссальный! 

— А каков израильский зритель — чем он отличается, скажем, от нашего? 

— Ничем — тот же критичный зритель, знаток хорошей музыки, причем в каждом городе по-своему. Хотя есть и отличительные особенности. Например, зритель в Кармиеле и Хайфе очень элегантный. Зритель в Иерусалиме душевный и теплый, а тель-авивский меломан очень эмоционален и в целом более активен...

— Есть договоренность на предмет будущих выступлений? 

— Да, конечно, мы уже вовсю работаем с Одедом Зехави. Он выслал мне новые песни, а вскоре и сам прибудет в Ереван. 

— Чьи произведения помимо шараканов прозвучали в Израиле? 

— В программу вошли произведения Арутюняна, Мирзояна, Мансуряна и Комитаса. После каждого произведения был шквал аплодисментов. Арам специально отобрал инструментальные произведения, которые не оставили бы зрителя равнодушными: «Шушаник» Мирзояна, отрывок из балета «Снегурочка» Мансуряна и «Симфониетту» Арутюняна.

...Обретя Иерусалим, я еще больше полюбила свою национальную культуру, ее невероятное богатство. Вот что должен понимать и ценить каждый армянин. Есть народы, давно утерявшие свои традиции и национальную культуру. Они довольствуются приезжими музыкантами. У нас же есть такое чудо — армянская национальная культура, древняя. Об этом нельзя забывать — наоборот, необходимо пропагандировать! 

— А что больше всего запомнилось в израильских гастролях? 

— Последний день! Арам уже уехал, и тель-авивские армяне решили устроить мне прощальный вечер: пригласили в старый город Яфо на берегу Средиземного моря — отобедать в потрясающем ресторане, где подают специально приготовленную и очень вкусную рыбу.

Сели в машину, едем — вдруг опять сирена! Остановились, вышли из машины, побежали в ближайшее здание. Оказалось это гостиница. Охранник занимался людьми, успокаивал, мы же армянами, встав в круг, решили прочесть «Отче наш». Молитва обрывалась, начинали заново, в общем кое-как договорили до конца. Молимся, а я смотрю в небо — со стороны Газы на Тель-Авив летят две бомбовые ракеты. В ту же секунду с этой стороны полетело что-то другое и «слопало» эти бомбы. Вот тогда я и поняла, что такое «стальной купол». Это было нечто. Через 10 минут все успокоилось, мы снова сели в машину и поехали в Яфо, где и как следует попировали... 

— А будут ли организованы в Ереване дни еврейской музыки? 

— Я думаю, это замечательная идея. Начало положено ими — теперь наша очередь принимать гостей!

"Крейцерова соната" в исполнении "aгента национальной безопасности"

В театре имени Г.Сундукяна в рамках празднования 90-летия театра состоялись гастроли МХТ имени А.Чехова, представившего "Крейцерову сонату" Льва Толстого. Создатели спектакля умудрились "вычленить" из прозы Толстого то, что привлекает публику всегда и везде — семейную драму, — придав ей несколько неврастенический, можно сказать, бергмановский оттенок. Незадолго до начала спектакля нам удалось побеседовать с исполнителем главной роли заслуженным артистом РФ Михаилом ПОРЕЧЕНКОВЫМ.

— Михаил, несомненно, "Крейцерова соната" — одна из сложнейших и лучших ваших театральных работ. Вы даже назвали как-то эту роль вершиной своей творческой работы...

— Безусловно, роль очень сложная. Но я не думаю, что это вершина, к ней мы еще ползем и ползем, это какой-то этап. Конечно, довольно неординарное и смелое предложение — сыграть именно этого героя, потому что он совсем не похож на меня. Можно сказать, это роль на сопротивление. Ведь выработан некий стереотип, что русский интеллигент — это субтильный, переживающий, рефлексирующий человек. Нет, друзья, оказывается, бывают и крупные мальчики.

— Лев Николаевич писал, что по ходу создания пьесы ужасался своим выводам. А какие итоги подвели вы?

 

— Можно сказать, что чем больше мы погружались в материал, тем сильнее осознавали, что и в нас ЭТО есть. А коль в нас это есть, то мы не знаем, какими можем быть в критические моменты нашей жизни, и каким именно образом вырвутся наружу самые темные силы, которые могут рождаться в нас. Для этого есть Бог — сила, способная остановить эти темные силы. А человеку дан разум — в противном случае все это будет необратимо. Разум и вера, без которой выйти из этой ситуации просто невозможно. История, собственно, про это...

— Массовому зрителю вы стали известны в качестве Лехи Николаева из телесериала "Агент национальной безопасности". И лишь через три года состоялся ваш дебют в МХТ им. Чехова в спектакле "Утиная охота". Сегодня вы ведущий актер театра, но не мешает ли тот Леха — Позднышеву, Полонию, Косме, Присыпкину?..

— Ну, Леха живет несколько отдельной от меня жизнью: я повзрослел, а он — нет. Даже сегодня зрители смотрят "Агента" и говорят — там, кажется, был другой артист. Ну да, это было давно, многое уже сделано. Жизнь идет вперед, все мы меняемся. Это нормально. Но я, конечно, благодарен Лехе, равно как и всем моим персонажам. От каждого чему-то учишься, принимаешь или... нет. И идешь вперед.

После Лехи была череда военных ролей, комедийных... На героев-любовников или князя Мышкина мне с моей внешностью, сами понимаете, замахиваться бессмысленно. Да, я — комедийный, характерный. Ну что поделать, уж какой есть. Мне при моей внешности глупо, наверное, надеяться на роли неврастеников. Мое — это Сирано де Бержерак, Отелло. Там достаточно душевных страданий, мук... И по физическим параметрам они мне близки. Да и в целом мои театральные роли соответствуют моему образу: Мышлаевский в "Белой гвардии", Полоний — в "Гамлете", Геликон — в "Калигуле", Присыпкин — в "Клопе".

— А "перекраиваются" ли роли под вас? Скажем, роль Николаева в каких-то деталях автобиографична? 

— Да нет, что вы... Мы просто так шутили. Да, есть некие "общности": я пришел в театр из Таллиннского военно-политического училища, которое, кстати, не окончил. Леху же, наоборот, выгнали из театрального института, после чего он перешел на работу в правоохранительные органы. Я кандидат в мастера спорта по боксу. Леха тоже - прекрасный спортсмен. Общего много. Но в целом проводить параллели, конечно, несерьезно.

— А каково ваше отношение к сериалам? Ведь бытует мнение, что они останавливают актера в его росте, калечат...

— Сериал — если это не свободная зона для продюсеров, как было в самом начале, не возможность "отпилить на заходе", — то, как формат, как тренинг, штука блестящая! Дает возможность молодым актерам попробовать себя и... заработать, что не маловажно. Всем известно, какие заработки в театре. Как говорит мой друг Константин Хабенский, это жестокое хобби. Мы занимаемся жестоким хобби. Да и вообще творчество — это, конечно, адский труд. Актер постоянно в плену обстоятельств, что поделать... Бешеный ритм жизни, вечные поиски...

А сериал — если он снят добротно и профессионально — вещь замечательная. Судите сами, "Ликвидация", "Исаев", "Жизнь и судьба", "Белая гвардия" — прекрасные, на мой взгляд, работы. Многосерийные художественные фильмы! Ничего общего с "сериалами" — в негативном смысле этого слова. Со временем все тоже поняли, что надо выдавать качественную телепродукцию, иначе она просто не будет пользоваться спросом и не окупит себя.

— Вы продолжаете сниматься в боевиках?

— Обязательно! Но я вывожу их — с помощью этого спектакля — на другой уровень развития... Ну а если серьезно, кино я, конечно, не оставляю. Совсем недавно вместе с Кареном Оганесяном мы сняли две картины. Сейчас они уже выходят на экран: "Марафон" и "О чем молчат женщины". Первая — лирическая комедия с Екатериной Васильевой, а вторая — комедия с участием всей плеяды наших женщин-звезд. Снимали в Испании, было и тяжело и весело, вот только недавно закончили. Вскоре выйдет также картина о нашем замечательном борце Иване Поддубном, роль которого также исполняю я.

— Вы также позиционируете себя как режиссер и продюсер. Что нового ожидается в скором времени?

— Совместно с Первым каналом и Минкультуры России будет снят 16-серийный документальный фильм "Мифы Второй мировой войны", где я выступлю в качестве ведущего, продюсера и, возможно, режиссера. Вот решили освоить документальный кинематограф...

— Остался час до начала спектакля — признайтесь, волнуетесь?

— Я стал волноваться еще с той минуты, когда сел в самолет. Нас, конечно, всегда очень тепло принимают в Армении, со зрителем ереванским мы уже знакомы... Но волнение перед выступлением — вещь святая. Я бы сказал, обязательная. Более того, если я когда-то перестану волноваться, значит, пора уходить из театра. Да и из кинематографа тоже...

"Маленькие певцы Армении" в Японии

Продолжаются японские гастроли хора "Маленькие певцы Армении" под руководством Тиграна Экекяна. В ходе 40-дневного турне хор выступит в 18 городах страны, представляя произведения армянских и мировых композиторов.

Хор "Маленькие певцы Армении" за двадцать лет существования прошел замечательный, богатый путь: победа в Международном конкурсе "Голден Гейт" в Сан-Франциско, завоеванные там одна золотая, две серебряные медали и Гран-при (1995), принятие группы в состав Хоров Европейского Союза, присуждение титула Посла Культуры Европейской Федерацией Хоровой Музыки (2001), звания Лучшего детского хора в мире и почетное право на участие в VI Международном Симпозиуме хоровой музыки в Миннеаполисе (2002), а также концертные турне по разным странам, участие в фестивалях и т.д.

Приглашение в Японию одно из многих, ежегодно приходящих в адрес хора. К сожалению, маэстро Экекян откликается не на все, по вполне понятным, исключительно финансовым, причинам. На этот раз японская организация "Мин Он" согласилась все расходы взять на себя. "Мин Он" ежегодно организует в Японии более 1000 концертов, треть из которых составляет выступления приглашенных из разных стран групп и солистов. По словам Экекяна, организация руководствуется четким принципом: кроме соответствующей славы и признания, приглашаемый коллектив должен быть на порядок выше подобных японских групп.

Хор уже выступил в крупнейших концертных 1400-местных залах городов Ямагата, Йокогама, Точиги, Сано, Китакюсю, Маругаме. Своими впечатлениями о первых днях в Японии делятся старшие участники хора Света Багдасарян, Гаяне Ордуханян и Варсеник Нерсисян:

"Нескольких дней, даже недель, проведенных в Японии, наверное, недостаточно, чтобы составить полное представление об этой прекрасной стране, но мы уже успели получить массу впечатлений и пищи для размышлений. Японцы — поразительный народ, вызывающий глубокое уважение и желание подражать их образу жизни.

С первых же дней мы почувствовали заботу и внимание. Путешествуя по миру и побывав в его разных уголках, наш хор уже должен был привыкнуть к тому почтительному приему, которому удостаивается наш Маэстро, той популярности, которой он пользуется.

Нас замечательно встретили перед первым концертом в Ямагате, такой радушный прием возможен разве что только на родине. Концерт прошел с большим успехом. Во время исполнения песни "Фурусато" ("Родина"), посвященной погибшим во время землетрясения в Фукусиме, зал заплакал, нам тоже стало трудно петь. Это был очень трогательный момент. Было ощущение, что образовалась невидимая связь между залом и нами.

Известный японский музыковед Танака Хидеюки отметил: "Эту песню любят и поют по всей нашей стране. Но не будет преувеличением, если скажу, что такой интерпретации, такого превосходного исполнения мы не слыхали. Ваш дирижер — известный музыкант, но сегодня я открыл его для себя как артиста с тончайшей душой".

После концерта в Ямагате мы побывали в Йокогаме, Сано и Точиги. Во втором по численности населения городе Японии, Иокогаме, наш концерт прошел в лучшем 2000-местном концертном зале "Минато Мираи". В городке Сано мы встретились с ребятами одной из средних школ. Там мы послушали выступление школьного духового оркестра из одних девочек. После того как выступил наш хор, мы вместе спели японские песни. За час мы так подружились с воспитанниками школы, что в конце даже расставались с трудом.

Потом нас повели в исторический музей Эдо — Токио, где мы ознакомились с культурой Японии периода Эдо. Было безумно интересно, нам не хватило отведенного времени. На следующий день мы побывали в музыкальном музее организации "Мин Он" — единственном в мире музее, где не только можно увидеть уникальные музыкальные инструменты, но и послушать их, и даже поиграть на некоторых. Мы увидели и услышали инструменты, на которых играли Моцарт и Бетховен, сами поиграли на национальных инструментах и послушали древние музыкальные шкатулки. Просто дух захватывало! Только об одном сожалели, что в этом музее нет ни одного армянского инструмента. Маэстро пообещал по возвращении в Армению заняться этим и предоставить музею армянские инструменты.

Японцы — стойкий и мужественный народ. Это какой-то другой мир, где царят доброта, искренность, заботливость и готовность помочь. Вот как звучит одно японское наставление: "Если у тебя не все в порядке, подумай о друге и постарайся сделать так, чтобы он был счастлив". В дни нашего пребывания на японской земле произошло бедствие на озере Фукуока: в результате наводнения без крова осталось множество семей. И мы, по инициативе маэстро, успели выехать туда и дать концерт в Кюсю в знак поддержки пострадавшим.

Следующий концерт состоялся в 1400-местном зале Солей. И вновь воодушевленный зритель, поющий вместе с нами знакомые японские произведения. Кстати, в каждой стране, куда мы едем, поем песни на их родном языке. Это всегда впечатляет и трогает зрителя. Но самое главное то, что благодаря требовательности нашего руководителя мы это делаем так, что порой наше произношение трудно различить от оригинала (извините за нескромность). И даже если речь идет о таких трудных для нас языках как арабский, греческий, или вот японский, мы стараемся вовсю. На этот раз в нашей программе целых 7 произведений на японском, одно красивее другого. Благодарные слушатели бурными аплодисментами отмечают каждое из них.

И наконец вчера, сменив два скоростных поезда, мы достигли города Маругаме. По пути наш экспресс пронесся по самому длинному в мире, 13,1-километровому, с двумя уровнями для машин и поездов, мосту Сето, объединяющему острова Хонсю и Сикоку.

А сегодня мы уже собираемся на север Японии. Пусть удача будет на нашей стороне, с нетерпением ждем прибытия в город Саппоро..."

Отметим, что гастроли хора "Маленькие певцы Армении" посвящены 20-летию установления армяно-японских дипломатических отношений и 500-летию армянского книгопечатания. Вернется хор в Армению 14 августа.

Ещё один кусочек армянской земли...

Находящийся на гастролях в США Ереванский Камерный театр принял участие в телеигре «HYE LOTO». В финале передачи ведущий, поблагодарив актеров и режиссера театра Ара Ернджакяна за помощь в проведении розыгрыша, наградил и их самих ни много, ни мало… земельным участком в штате Арканзас.

Уже почти месяц Ереванский Камерный театр выступает в Глендейле.
В гастрольной программе три спектакля: «К оружию!», «Правительственный концерт» и «Какая разница, с кем?..». Если верить прессе, спектакли проходят весьма успешно — более того, по просьбам зрителей играются по второму и даже третьему кругу.

Артисты принимают также активное участие в телепрограммах: ток-шоу, встречах и т.д. А недавно делегация «камерников» во главе с Ара Ернджакяном побывала на съемках телеигры «HYE LOTO» для участия в розыгрыше призов, коими были земельные участки в штате Арканзас (территории, специально отведенная для постройки Армянской деревни), а также — автомобиль и множество различных призов стоимостью от 100 у.е. до нескольких тысяч. Кстати, не лишним будет отметить, что 10% от прибыли организаторы с каждой игры перечисляют семьям погибших освободителей Карабаха. Поледеней стала — семья из Армавира.

Наши эмиссары честно исполнили свой долг, один за другим вытащив из мешка по пять бочонков. В результате все награды нашли своих героев, всеобщее ликование, «спасибо, ребята, приезжайте ещё!» и т.д.

Однако каково же было удивление членов труппы, когда ведущий передачи объявил о специальном призе для самого Камерного театра — земельном участке в Арканзасе. «Там будет скоро построена Армянская деревня, а вы постройте там свой театр. Будете приезжать, играть — проблем с заполняемостью зала у вас уж точно не будет!» — резюмировал телеведущий.

Отрадно, конечно, что у Камерного театра отныне появится своя площадка в США. Хотя, в общем-то, проблем с «куда приткнуться» доселе у наших театров в Лосе не бывало...