«Дживан Гаспарян прорубил дудуком окно в Европу»

Ереван украсился еще одной оригинальной скульптурной компози-цией. «Запоздалая фотография» — новая работа скульптора, заслужен-ного художника РА Давида Минасяна и архитектора, заслуженного деятеля культуры РА Левона Игитяна посвя-щена трем поколениям мастеров дуду- ка: Левону Мадояну, Ваче Овсепяну и Дживану Гаспаряну. 
       Об идее создания, о ереванских памятниках, о перманентно обновля- ющемся «лице столицы» и не только беседуем с создателем нового памят-ника Давидом МИНАСЯНОМ.

— Не как автору, а как ереванцу — чем интересна, дорога вам эта работа?

— Во-первых, думаю, что она нужна, и не только городу, а стране, тем более в эпоху тотальной интернационализации, глобализации, космополитизма и присваивании нашими «милыми» соседями исконно армянских традиций, кухни, музыкальных инструментов и т.д. И горожане, и гости столицы, видя трех дудукистов, должны понимать, что это три монументальных пласта армянской культуры. Во-вторых, эта культура, наследником которой является наша молодежь — она должны знать свою историю, ориентироваться на идеалы. В-третьих, это жанровая городская композиция, в которой слилось несколько ереванских символов: это и ереванская арка, и балкон, и фонарь ереванского дворика… «Запоздалая фотография» представляет трех известных мастеров: поодаль стоит старейший дудукист Левон Мадоян, чуть ближе сидит более молодой Ваче Овсепян и ближе всех к нам Дживан Гаспарян, единственный из трех ныне здравствующий музыкант, дай ему Бог долгих лет жизни и крепкого здоровья. Изначально, когда задумывалась композиция, что-то меня останавливало, даже отталкивало, пока не был найден формат фотографии и все персонажи переместились в фоторамку, точнее — ее фрагмент. Именно поэтому для меня это не памятник, а скульптурная композиция. Я очень рад и горд, что создавал ее вместе с замечательным архитектором Левоном Игитяном — работа с ним большая честь для любого скульптора.

— Ваши работы популярны как в реальном пространстве, так и в виртуальном — и ереванцы, и гости очень любят фотографироваться с ними. Это и «Мужчины», и «Дворник», и уже «Дудукисты»…

— Это очень важный аспект: камерные скульптуры начинают «оживать», когда возникает контакт между ними и зрителями, когда персонажи становятся узнаваемыми. Мы специально оставили и пространство между мастерами, и даже провели дорожку за композицией, чтобы можно было, не заходя в газон, встать за композицией и сфотографироваться. Герои должны продолжать жить, тем более в век бума социальных сетей, мешать такой пропаганде нашей культуры просто глупо.

В композиции есть немало символов, попытавшись понять которые наша молодежь узнает много интересного, нового. Вот, к примеру, почему Дживан изображен наполовину в фотографии, наполовину вне оной. Тут два объяснения, потому что он единственный из трех, кто ныне жив, а также то, что он и наш музыкант, и мирового значения. Ведь он, можно сказать, прорубил своим дудуком окно в Европу, в мир, сделав армянский дудук всемирно известным, востребованным. Далее, Левон Мадоян — человек, разбивший стереотип о дудуке как «похоронно-застольном» инструменте и выведший его на большую сцену. И, наконец, Ваче Овсепян, поднявший дудук до классических высот, приблизивший к оркестровому звучанию. Каждый из них изображен в одежде, характеризующей конкретную эпоху. Тут ведь было важно поймать настроение и приблизить эту тему к современному зрителю. Надеюсь, удалось… Меня часто спрашивают, а почему дудукисты не играют. Отвечаю: когда дудукисты играют, их надо слушать, а не ваять, ибо в это время они сами ваяют — доброту и чистоту в наших душах.

— Сегодня много говорят о ереванской культуре, ереванской интеллигенции…
      — Вот в том-то и беда, что только говорят. Да, есть один факт, надеюсь, временно устрашающий... Я о том, что когда-то и культуру кофе, и летних кафе и много другое в Ереван привезли армяне из других городов, ныне же культура города обновляется довольно обширным потоком, приездом провинциалов. Это, думаю, вопрос времени, ведь второе-третье поколения сельчанина, обосновавшего в столице, уже будет считать себя городским. Но важно, что мы даем провинциалу, как воспитываем? В советское время в Ереван не приезжали из деревни? Как же он стал миллионником? Дело в другом, раньше была идеология, была культурная направленность, установленная свыше, и человек воспитывался в конкретной приоритетной культурно-нравственной системе. Сегодня же это процесс более хаотический, стихийный, оттого и провинциал ваяет все, начиная от входа в свой дом или "обэкт", заканчивая своей семьей и родиной, по своему усмотрению, то есть в лучших традициях провинциального шика. Все это учитывалось в советское время. Иначе Ереван превратился бы во второй Алеппо. Но город поднялся с колен после геноцидов и разрушительных войн, из пыльного разбитого города превратился в один из самых популярных городов Советского Союза. Основные культурные центры: Москва, Ленинград, Киев, Тбилиси, Ереван — это вам и уровень образованности народа, и красота города, так же проходила и «гастрольная линия» всех выступающих в Советском Союзе. А сегодня помимо отсутствия культурной идеологии есть и проблемы бытового плана — люди обеспокоены завтрашним днем, пытаются свести концы с концами. Я уверен, что положение рано или поздно выправится и все встанет на свои места, так как мы талантливый, креативный народ. Но все изменится лишь с улучшением уровня жизни в стране и появлением четко выверенной идеологии. Я верю в лучшее!

— «Город -- это не только улицы и памятники, но в первую очередь горожане», — сказал как-то Марк Сагателян. Увы, последних становится меньше, а скульптур — больше. Причем даже живым людям, героям нашего времени…

— Увы, это есть, но надеюсь, баланс восстановится. Что же до памятников живым людям — не вижу ничего плохого в этом. Почему этот вопрос не возник на открытии «Мужчин», ведь один из героев ныне жив? Потому что этот фильм любят все, а дудук лишь некоторые? Это символы, это идеалы, которые работают, на которые должно равняться. Была б моя воля, я бы поставил в Ереване памятник Шаваршу Карапетяну — вот вам настоящий герой, достойный всенародного уважения. Если же говорить об ушедших, так почему нет памятника Гоар Гаспарян, Монте Мелконяну, Фрунзе Довлатяну, Хорену Абрамяну, Ерванду Кочару, Генриху Игитяну?.. Не надо, чтобы памятники были фигуративными, тут важна идея: Абрамян может «прогуливаться» по сундукяновскому парку, Гоар Гаспарян — в оперном сквере. Тут главное приблизить эти идеалы, этих героев к тем, кто сегодня так в этом нуждается, к ереванцам. Взять тех же «глиняных человечков» — замечательный пример, как можно испортить хорошую идею. Оставим в сторону ошибки в выборе материала и т.д., можно было и не делать скульптур, тут ведь важна пропаганда. К примеру, вместо скульптуры Исаакяна можно было положить на скамейку тросточку и шляпу и назвать это скамейкой Исаакяна. И не надо придумывать велосипед — все очень просто, главное донести информацию. Надо «создавать» жителей нашего города — не просто памятники, а именно жителей. Они все еще с нами, даже если находятся в мире лучшем. Но они рядом, мы ощущаем их присутствие, и если мы не передадим эти идеалы грядущему поколению, то действительно, город духовно опустеет и в нем останутся лишь каменные изваяния. Уверен, этого не произойдет, с радостью повторюсь — я верю в лучшее!

— Сегодня обсуждается возможный перенос памятника Давиду Сасунскому на площадь Республики: мол, он там и планировался, но место было занято, а теперь вакантно...

— Друзья мои, ничего никуда переносить не надо — Давид стоит на своем месте, уникально и гармонично вписываясь, точнее — создавая весь архитектурный ансамбль. Хотите, чтобы больше людей видело эту красоту — восстановите нормальное железнодорожное сообщение, отремонтируйте вокзал, здания, придайте нормальный облик территории, пускай это место станет вновь таким же популярным, как и прежде. Не памятники надо переносить к людям, а людей направлять к ним!

Что касается площади, то мне кажется, вопрос решится со временем. Ныне предлагается много версий, кому и чему ставить памятник на площади. Это и Тигран Великий, и Аргишти, и древо, и хачкар… Но ответ будет найден посредством профессионального конкурса, ведь можно что угодно предлагать, надо найти оптимальный, наиболее выигрышный вариант. Это же не просто центр Еревана, это центр всей Армении, и символ должен отражать историю страны, ее мощь, величие. На мой взгляд, на данный момент наиболее близка к этому идея с Тиграном Великим… А может быть, это будет памятник нашей независимости, памятник истории. Надо серьезно обдумать, рассмотреть все версии — уверен, будет найдена лучшая. И исходить изначально надо от обратного — что сделать, чтобы не испортить, не изуродовать площадь Республики новым памятником.

— Заканчивая беседу, хотелось бы узнать, над чем сейчас работаете и чем собираетесь порадовать город в ближайшем будущем?

— Не люблю рассказывать заранее, скажу лишь, что на данный момент делаю спектакль «Пэпо» в театре им.Сундукяна, а также работаю над эскизами пяти памятников — это и дерево Роберта Саакянца, и памятник Генриху Игитяну… Словом, как и сказал, «создаю» ереванцам ереванцев…

             Рубен Пашинян, "Новое время"

А вы ноктюрн сыграть смогли бы на... бас-дудуке?

В США с большим успехом прошли выступления армянского ансамбля «Дудукнер». От Саят-Новы и Шерама до Хачатуряна и Комитаса, от Баха и Моцарта до Рахманинова и Гершвина — американцы были потрясены оригинальным прочтением знакомых и не очень произведений в многоголосном исполнении квинтета дудукистов: бас-дудук, баритон-дудук, тенор-дудук, альт-дудук и даже пикколо-дудук. Автором всех этих ноу-хау является основатель, руководитель и первый дудук ансамбля, автор двух учебных пособий «Школа игры на дудуке», преподаватель по классу дудука в музыкальном колледже им.Р.Меликяна заслуженный артист Георгий МИНАСОВ.

— Георгий Вартанович, вы родились в семье потомственных музыкантов, и с 7 лет стали играть на мандолине. Родители одобряли ваш выбор?

— Поначалу нет. Они хотели, чтоб я пошел иным путем, выбрал бы более современную что ли профессию, пользующуюся «большим спросом». Но я не собирался уступать: мирно, но настойчиво продолжал гнуть свою линию — «эксперименты» с мандолиной, затем кяманча... Тогда они сдались, и в один прекрасный день мой дядя, известный в Баку и даже за его пределами дудукист Агалар Минасов, сказал: «Или оставь дудук в покое, или стань лучшим дудукистом!» Его слова вдохновили меня, он же стал моим первым учителем. Я окончил бакинское музучилище им.А.Зейнали. В армии был первым кларнетистом оркестра, вернулся в Баку и стал играть в кинотеатре, в ансамбле песни и пляски, работал солистом оркестра народных инструментов Азгостелерадио. Работал во Дворце им.Шаумяна одноименного района Баку, а затем обучал детей игре на дудуке в музыкальной школе им.Шаумяна. В 1963 г. в музыкальной школе открылся класс дудука. На протяжении 20 лет я преподавал армянским и азербайджанским детям.

— А когда же вы переехали в Ереван?

— Как-то на празднование 25-летия азербайджанского телевидения в Баку приехал зампред теле- и радиовещания Армении, писатель и журналист Виктор Балаян. На праздничном концерте выступил и я, но в отличие от других исполнителей ни имени, ни фамилии моих не объявили. Балаян возмутился и, довольно резко выразившись в адрес организаторов концерта, потребовал, чтобы я переехал в Ереван. В это время как раз руководитель ансамбля гусанской и народной песни Рубен Алтунян искал солиста-дудукиста, и я, как говорится, влился в дружный коллектив. Мы объездили десятки стран: были в США, Канаде, Греции, Бельгии, Сирии, Ливане...

Затем родилась идея создать собственный ансамбль «Дудукнер». Сначала это был квартет. Потом, когда мы стали осваивать новые инструменты и расширять репертуар, в качестве дирижера ансамбля к нам присоединилась моя дочь — Татьяна Минасян. В 2000 г. квартет записал свой первый альбом Folk Musik, в котором представлены жемчужины армянской музыкальной культуры. Позже мы переросли в квинтет. В репертуаре ансамбля не только армянские народные и гусанские песни, духовная музыка, восточные мугамы, музыка народов мира, но и классика, и даже джаз. Отдельно хотелось бы отметить и поблагодарить за поддержку коллектива наших замечательных композиторов Степана Шакаряна, Рубена Алтуняна и дирижера Рубена Асатряна. Они поверили в нас и, думаю, мы их не разочаровали. В их обработке в исполнении «Дудукнер» звучат произведения Комитаса, Джорджа Гершвина, Джона Леннона и Пола Маккартни, Арама Хачатуряна, Гусана Ашота, Саят-Новы и др.

— Как родилась идея создания модификаций дудука? 

— Понятно, что все это сделано для того, чтобы иметь возможность исполнять все те произведения, которые сейчас есть в репертуаре ансамбля. Скажу больше, как известно, мугамов семь — но даже их нельзя от начала до конца исполнить на простом дудуке, играются лишь фрагменты. Ведь диапазон дудука невелик — чуть больше октавы. А для того чтобы расширять репертуар, нужно как минимум две октавы, а то и больше. Когда я переехал на родину, в связи с известными бакинскими событиями сюда вернулся также великолепный мастер музыкальных инструментов Сергей Аванесов. После долгих экспериментов, путем проб и ошибок в 1992 году на свет наконец появился первый усовершенствованный вариант бас-дудука. А еще через несколько лет — дудук-тенор, дудук-баритон и т.д.

— Вы мастерски владеете многими инструментами — возможно, кто-то задастся вопросом: стоило ли так мучиться над усовершенствованием дудука для исполнения классики или джаза?

— Я по натуре однолюб. Любовь к инструменту, желание расширить его возможности и репертуар — вот основной стимул, движущий мной в создании новых дудуков. Потом меня всегда тянуло к богатой музыке, а исполнять одно и то же в ограниченном диапазоне в какой-то момент стало неинтересно — захотелось выйти за рамки дозволенного и расширить горизонты. Сегодня «суммарный» диапазон нашего ансамбля имеет целых три октавы, и мы можем исполнять все, что хотим.

— Настал момент рассказать о творческих планах ансамбля.

 

— Увы, на финал вы приберегли самый больной для нас вопрос. Конечно, нас приглашают, мы выезжаем и представляем армянскую музыку за пределами родины. Но в большинстве случаев — за исключением редких гастролей, как скажем, последние выступления в США — переезд и проживание оплачиваем мы сами. В Америке все было просто шикарно — мы выступили в престижных залах, нас прекрасно принимали, мы ни в чем не нуждались. Однако в остальных случаях для гастролей средства нам приходится изыскивать самим. Знаете, не в том я ни возрасте, ни положении, чтобы ходить и просить что-то. Минкультуры прекрасно осведомлено о нашей деятельности и, уверен, прекрасно понимает, какие горы мы можем свернуть, если нас хоть немного финансово поддержат. Мы и произведения сможем заказать композиторам, и альбомы новые записать... Я уже не говорю, что в публикации второго тома «Школы игры на дудуке» государство не приняло ровным счетом никакого участия. Поймите меня правильно, я не жалуюсь — поддержат нас госструктуры или нет, мы все равно будем делать свое дело: выступать на родине и за рубежом, учить детей, готовить смену... Но почему бы не сделать эти процессы более продуктивными — во благо нашей же культуры, во благо нашей же Родины? Ведь в 2005 году армянский дудук был признан памятником нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Так не надо об этом забывать — о желающих приписать себе наши достижения и нашу культуру, думаю, напоминать не стоит... Их навалом!

P.S. Играет ансамбль "Дудукнер" - http://www.ensemble-dudukner.com/index.php/discography