Начало «абрикосового» сезона!

    Завтра в Национальном академическом театре оперы и балеты состоится церемония тор- жественного открытия XI Ереван- ского международного кинофес-тиваля “Золотой абрикос”. По традиции начнется мероприятие с освящения фестивального симво- ла — абрикосовых плодов, а затем уже — торжественный проход именитых участников и гостей по красной ковровой дорожке. Откроется фестиваль показом восстановленного Фондом Мартина Скорсезе фильма “Цвет граната” Сергея Параджанова. 

       “На этот раз эксклюзивная церемония освящения абрикосов пройдет не в церкви Сурб Зоравор, а в Сурб Григор Лусаворич, чтобы вместить всех, кто желает соприкоснуться с таинством причастия фестиваля и избежать свадебных обрядов, нередких в этот сезон, — сообщил президент фестиваля Арутюн Хачатрян. — Также в течение всей фестивальной недели будет работать еще один кинотеатр под открытым небом, который откроется на территории столичного “Лебединого озера”, и с 21:00 там будут демонстрироваться фильмы из программы “Золотого абрикоса”. Эта новая площадка станет дополнением к Парку влюбленных, где уже не первый год по вечерам показывают фестивальные фильмы. Уверен, это даст возможность большему числу зрителей насладиться хорошим кино”.

“Это ереванский фестиваль, есть даже мысль в будущем один день фестиваля назвать Ереванским: планируется установить подобные площадки под открытым небом и в других районах города — Норкском Массиве, III участке и т.д., дабы приобщить к фестивалю большее число наших граждан”, — отметил заместитель мэра Арам Сукиасян.

Напомним, что нынешний “Золотой абрикос” проходит под знаменем Параджанова, чей 90-летний юбилей киномир празднует в этом году. В первый день фестиваля в фойе кинотеатра “Москва” откроется фотовыставка, посвященная юбиляру, и презентация книги “Гарри Кунцев. Жил-был Параджанов”. Автор эксклюзивных кадров — известный украинский фотограф Юрий Гармаш. “На снимках Параджанов запечатлен в разные моменты жизни, но самый памятный снимок сделан в Тбилиси: на нем Сергей Иосифович показывает мне здание КГБ на улице Шевченко”, — рассказал накануне фотограф.

Параджановский дух “абрикоса” можно будет ощутить и в одном из зеленых уголков столицы — одном из новых культурно-исторических центров под необычным назва- нием “Узел народного искус-ства”. Это инициатива антро- полога и этнографа, знатока армянской национальной кух- ни Левона Дер-Бедросяна из Сан-Франциско. 
   Тут же располагается гостиница “Шелковый путь”, гостеприимно распахнувшая двери для гостей фестиваля. На протяжении недели они будут участвовать в проводимых тут мероприятиях: круглых столах, обсуждениях, научных докладах на параджановские темы и т.д. “Ежедневно на двух экранах будут демонстрироваться параджановские фильмы, любезно предоставленные центру директором Национального кинофонда Гарегином Закояном. Есть также идея реорганизовать проект “Абрикосовое дерево” в фестиваль этнического кино с целью ознакомления его участников с бытовыми особенностями, традициями, народными привычками и поведенческими нормами, а также ремеслом и народным искусством друг друга”, — сообщил Арутюн Хачатрян.

По словам художественного руководителя кинофестиваля Сусанны Арутюнян, в этом году фестиваль будет сотрудничать с рядом иностранных посольств, аккредитованных в Армении. Ряд фестивальных инициатив будет реализован совместно с посольствами Франции, Германии, Польши и США в Армении. “Совместно с посольством ФРГ в Армении и при содействии Института Гете фестиваль инициировал в этом году новую немецкую кинопрограмму, в рамках которой ереванцы и гости столицы смогут увидеть новое немецкое кино. Также в этом году предусмотрен показ 17 французских фильмов, — сообщила арт-директор фестиваля. — В рамках уже традиционного сотрудничества с французским посольством, в составе разных жюри мы увидим актрису Анну Мугралиси, кинокритика Жана-Кристофа Ферарри, продюсера Рона Дьена. Кроме того, при содействии посольства Франции в рамках кинофестиваля состоятся ретроспективы фильмов известных режиссеров Амоса Гита и Отара Иоселиани. Это сотрудничество обеспечило также возможность ереванской премьеры фильма Жан Люка Годара”.

В этом году также будут широко представлены польские кинофильмы, но центральным событием станет День польского кино, в связи с чем ожидается приезд большого друга кинофестиваля, всемирно известного польского режиссера Кшиштофа Занусси. Он также отметит в Армении свой юбилей и получит премию Католикоса Всех Армян “Да будет свет”.

Также стоит отметить, что при содействии американского посольства в рамках “Золотого абрикоса” реализуется киноплатформа “Армения-Турция”, она пройдет с 14 по 16 июля. Лучший проект будет удостоен денежной премии в 10 тысяч долларов США.

Возвращаясь к программе фестиваля, напомним, что фильмы традиционно будут представлены в четырех конкурсах: игровой, документальный, “Армянская панорама” и “Косточка”, каждый из конкурсов будет иметь свое жюри. Наряду с этим есть и множество внеконкурсных программ, одну из которых хочется отметить отдельно — “Армяне: взгляд снаружи и изнутри”. В нее вошли фильмы об армянах, об Армении или созданные кинодеятелями армянского происхождения, но не включенные в конкурсную программу.

“Напоследок хотелось бы непременно поблагодарить всех наших друзей и спонсоров и, конечно, главного и неизменного спонсора фестиваля — компанию “ВиваСелл-МТС” в лице генерального президента Ральфа Йирикяна, без поддержи которого нам просто не обойтись. Огромное спасибо всем друзьям и участникам “Золотого абрикоса”, и до встречи 13 июля!” — резюмировал встречу с журналистами президент фестиваля Арутюн Хачатрян.

Рубен Пашинян, "Новое время"

Севан: анфас и профиль

      С 1 июля открылся пляжный сезон на Севане, туристы и местные жители, не в силах противостоять ереванской жаре, рванули к армянской жемчужине. О том, как обстоят дела с туризмом на Севане, о ценах на отдых в Армении и не только беседуем с тур-менеджером компании “Левон Травел” Давидом ХАЧИЯНОМ.

— Есть такая шутка — мол, армяне среднего достатка летом отдыхают в Кобулети и Уреки, те, что чуть побогаче — в Европе и на островах, а самые зажиточные — в Дилижане, на Севане и т.д.

— Ваш анекдот, несомненно, смешной, но это только байка. Ничего подобного нет. Нет, если, конечно, сравнивать хибару с общим туалетом в Уреки и комфортабельный номер, предположим, в Туфенкяновской гостинице или “Арснакаре” на Севане, то, понятное дело, результат не в пользу Армении. Но это разные уровни, которые даже в принципе сравнивать нельзя. Мы очень любим плакаться, жаловаться, а потом вдруг выкладывать в соцсетях фотографии с островов, мотивируя выбор неимоверной дороговизной гостиничных услуг на родине. Это по меньшей мере смешно, если не сказать большего...

Теперь детальнее. Возьмем тот же Севан. Пляжный сезон (заметьте, не туристический) начинается 1 июля и официально заканчивается 10 сентября. Люди, сделавшие кое-какие инвестиции на Севане — гостиницы, рестораны и т.д., — разумеется, пытаются за этот небольшой срок хотя бы вернуть если не все, то хоть часть вложений. Безусловно, если бы Севан “работал” круглогодично, то цены были бы ниже, доступнее.

— Вы подчеркнули пляжный, а не туристический сезон...

— Да, потому что именно эти два с небольшим месяца приносят максимальную пользу. Ну, скажите, вы поедете зимой, весной или поздней осенью отдыхать с семьей на Севан? Думаю, вряд ли. В это время там делать нечего — резкий воздух, холодрыга. Из плюсов только чарующие краски озера, и только. Даже когда мы провозим группы в несезон через Севан, остановка длится максимум 5-10 минут — исключительно, чтобы туристы смогли сделать фотографии.

— Ну а если потратить больше денег и построить что-то комплексное. В конце концов, зимой у нас сезон хаша, рыбалки и т.д.?

— Можно, конечно. Только никакой серьезный бизнесмен этого не сделает. Потому что привык считать прибыль до копейки. Вложения на Севане сегодня нерентабельны, если вы, конечно, не хотите заморозить свои средства на долгий срок. Но и тут не все гладко — учитывая геополитическую ситуацию Армении, не много найдется желающих рискнуть своими деньгами.

Рынок диктует свою политику, и не надо придумывать велосипед. Если бизнесмен будет уверен, что зимний период — допустим, встреча Нового года на Севане в его гостинице — принесет ощутимую прибыль, то сделает все возможное для достижения цели. Но до этого подсчитает свои затраты, прикинет риск и лишь потом перейдет к действиям.

— А как же череда пансионатов и домов отдыхов, построенных в советский период и ныне пришедших, мягко говоря, в негодность?

— Так тогда не было тех законов рынка, что сейчас, той рыночной экономики. Средства из бюджета перечислялись, дома отдыхов строились, люди отдыхали (опять же только летом). Сейчас, видимо, нет возможностей у тех же творческих союзов содержать эти пансионаты. Вот они и умирают...

— Вернемся к 2,5 пляжным месяцам. Чего вам как тур-менеджеру не хватает на Севане для более эффективной работы и привлечения сюда гостей?

— Отношения к Севану — не только как к туристической зоне, — простого человеческого, бережного, уважительного отношения к одной из наших, не побоюсь этого слова, святынь. Ходили слухи — об этом даже писали в соцсетях, — что какой-то итальянец решил подать в суд за халатное, преступное отношение к Севану: не только армянской, но и общечеловеческой ценности. Почему должно быть так? Если даже это всего лишь слухи, почему такая мысль в принципе могла зародиться?

Есть закон, который сегодня, увы, не всегда соблюдается. На то есть понятные причины — севанская вода используется для орошения земель, ну и, конечно, каскад ГЭС, ради которых приходится спускать воду, чтобы получать электричество. Это, скажем так, уважительные причины несоблюдения закона. Но меня возмущает другое: всем понятно, что вода Севана, несмотря ни на что, медленно, но поступательно поднимается. Так почему только в этом году было, наконец, принято решение заранее вырубать ту биомассу — деревья и кусты, — которая ежегодно затопляется и наносит огромный ущерб экологии озера? И даже сейчас проводимые работы по зачистке не позволяют полностью защитить Севан от загрязнения — одной машины все-таки маловато для всего водоема.

Второе и самое главное — вокруг озера нет канализационных сооружений. То есть все нечистоты попросту сливаются в Севан. И не только из гостиниц, пляжей, ресторанов, но и из городов — Севан, Гавар и т.д. Да, есть проект постройки кругового коллектора, но пока он не функционирует, состояние Севана внушает большие опасения. Ведь в этой воде купаемся мы, наши дети, наши гости, кушаем рыбу из этого водоема...

Кстати, о рыбе. Есть организации, которые выводят мальков севанской форели (ишхана) в искусственных водоемах, потом торжественно выпускают их в озеро, вылов рыбы в котором законом запрещен, и это все освещается в прессе... А теперь зайдите в любой севанский ресторан или столичный супермаркет — тут вам и ишхан, и сиг как в живом, так и в копченом видах. Законы пишутся, чтоб их нарушать — это старо как мир. Но ужель мы вправе сегодня так рисковать своим национальным достоянием?.. Так что возможная претензия итальянца — слухи то или нет — более чем обоснована.

— Ну так почему те же благотворительные организации сами не подают в суд?

— Прежде чем обращаться в судебные инстанции, надо попытаться решить вопрос миром. Вот представьте, приду я в севанскую администрацию и потребую построить коллектор. Мне ответят — дай 50 млн, построим. Да, этот проект есть, разработан. Но пока проблемы с финансированием. Государство в курсе проблемы и старается ее решить.

— Какой-то замкнутый круг: в пляжный сезон найти свободное место на Севане порой невозможно, туристы и местные, несмотря ни на что, приезжают сюда, тратят деньги, которые идут в государственную казну, куда “капают” и налоги с принимающих турагентств, а государство не может найти денег для финансирования проекта, приносящего максимальную прибыль, потому что всех все устраивает?

— Этот вопрос в компетенции парламента. По закону демократического общества, в котором мы хотим жить, необходимо пойти на выборы, избрать своего депутата, который будет лоббировать проекты, связанные с Севаном и т.д. Но не надо думать, что государство не в курсе проблемы. Повторюсь, насколько мне известно, проект оформлен и, я надеюсь, вскоре будет запущен.

...Вообще мне периодически приходится сталкиваться с формулировкой “государство должно...” Друзья, государство не обязано строить гостиницы, рестораны, пляжи, туалеты и т.п. — оно предоставляет возможность всем желающим вложить свой капитал в данную отрасль. Вы спросите о налогах, о большем субсидировании объектов местного управления? Это серьезная тема разговора, но она вне моей компетенции.

— Слегка ознакомив- шись с тур-пакетами, можно заметить, что все поездки на Севан ограничиваются посещением двух церквей на полуострове, купанием, поеданием рыбы и в лучшем случае — путешествием в Айриванк и Норадуз. Но ведь это только часть того, что можно показать туристам на Севане?

— Согласен. Многим невыгодно “раздувать” туры — у каждого агентства своя политика. Но, например, мы — как только открывается Селимский перевал — делаем туры по западному побережью вплоть до Мартуни. В этой связи хотел бы обратить внимание на две очень серьезные темы — это Лчашен и краеведческий музей в Гаваре. Недавно я побывал в Лчашене, там мне предложили приобрести за пять тысяч драмов античный кувшинчик. Я думаю, ему более двух тысяч лет. Я приобрел — лишь для того, чтоб этого не сделал кто-то из приезжих, и реликвия не покинула бы пределов страны. Иначе как разбазариванием своего национального достояния это назвать нельзя! Положение просто катастрофическое и требует серьезнейшего вмешательства — хотя бы со стороны тех, кто де-юре должен защищать наши памятники старины. 

Далее, музей в Гаваре — замечательный музей, где хранятся бесподобные редчайшие экспонаты, а вход в музей стоит всего 50 драмов. Вот тут уже не государство, а мы сами — представители туризма — должны проявить свою обеспокоенность и инициативу. У нас есть такое богатство, а мы его скрываем. Опять же понятно — невыгодно возить в такую даль, вот и обходят вниманием. Здесь есть о чем задуматься и, возможно, решить вопрос сообща. Так же обстоит дело с уникальным Геологическим музеем в Гюмри — дороги нет, нет туристов. Обо всем этом надо думать и пытаться решить, а не сваливать все исключительно на “бездействие” государства...

Рубен Пашинян, "Новое время"

Fresco — поврежденное нуждается в восстановлении!

       В столичном The Club-е были подведены итоги I Международ- ного фестиваля современного искусства и духовно-нравствен- ных фильмов Fresco. О смотре, в рамках которого были показаны фильмы о любви, духовности, толерантности и моральных цен- ностях, беседуем с президентом фестиваля Шагеном НАЗАРЕНКО.

— Как родилась идея фестиваля?

— Изначально мы хотели создать площадку для диалога, для обсуждения различных вопросов, интересующих наше общество, в частности молодежь. Были проведены первые встречи в зале церкви Св.Троицы (Малатия-Себастия), продемонстрированы фильмы, после чего состоялись бурные обсуждения — словом, задумка удалась. Потом было решено перенести эти встречи под открытое небо — вытащить, как говорится, наших сограждан из клабов-пабов-баров, предоставить возможность посмотреть кинокартины, после чего обсудить, быть может, подискутировать... Вот так мало-помалу стал вырисовываться силуэт будущего фестиваля, целью которого стало объединение самых разных людей вокруг творчества, общих ценностей и положительных эмоций, побуждение людей искусства к социальной активности, да и в целом формирование единого арт-пространства, в рамках которого все желающие смогут открыто и активно участвовать в культурной и социальной жизни нашей страны и пропаганде духовных ценностей.

Мы связались с самым крупным европейским фестивалем духовно-нравственных фильмов Religion Today, заручились их поддержкой и... тут началось. Заработала, как говорится, “партизанская почта”, и нас завалили фильмами — 380 картин из 38 стран! Мы отобрали 57 фильмов из 17 стран, из которых лишь 21 был включен в конкурсную программу, а остальные ленты были показаны в рамках внеконкурсной программы. Поскольку формат показа под открытым небом предполагает лишь небольшой отрезок времени — от девяти до одиннадцати вечера, — было решено демонстрировать короткометражные фильмы на экране у Лебединого озера, а “полный метр” — в зале Хорового общества Армении, с двух до шести дня.

— По какому принципу, параметрам и приоритетам отбирались фильмы?

— Изначально нами было установлено, что в фестивале могу принять участие игровые и документальные, полнометражные и короткометражные фильмы разных форматов, видеоролики, отрицающие войны, насилие, национальную, религиозную и любую другую нетерпимость и пропагандирующие мир, терпимость, гуманность, добро и другие общечеловеческие ценности. В фильмах и сценариях должны были отсутствовать сцены и сюжеты, оскорбляющие чувства верующих, сцены жестокости и насилия, эротические сцены, сюжеты и кадры, рекламирующие или пропагандирующие наркотики, алкоголь, курение и другие пороки, а также сцены, содержащие рекламу.

Все заявленные фильмы прошли тщательный отбор и в результате наибольшее количество картин конкурсного списка представили участники из России — 16 лент. Хочется отметить достаточно высокую заинтересованность фестивалем со стороны зарубежных режиссеров и довольно парадоксальную пассивность армянских кинодеятелей. Так, в рамках фестиваля было показано всего восемь армянских картин, лишь одна из которых — “Затмение” Ара Ернджакяна, попала в конкурсную программу.

Начались смотры, обсуждения, словом, машина заработала. На фестиваль приехали режиссеры, продюсеры, драматурги, священники, пожелавшие лично участвовать в нем. Итого 21 гость.

— И как вы смогли их всех принять?

— Это вообще отдельная история — если вы спросите, каков бюджет фестиваля, я не смогу озвучить эту сумму: не потому что это коммерческий секрет, а потому что это не представляется возможным. Могу лишь сказать, что нас поддержало Министерство культуры в размере одного миллиона драмов, остальное же сделали наши Друзья. Я не просто так говорю о них с большой буквы — они помогли сделать нашу сказку былью. Начнем по порядку: Air Armenia, сразу же уловив всю важность данного мероприятия, поддержала фестиваль на предмет привоза сюда наших гостей. Гостиницы в свою очередь помогли с проживанием визитеров. Отдельно спасибо мэрии города и лично Араму Сукиасяну, который вошел позже и в состав жюри фестиваля. Городскими властями были предоставлены площадки для проведения фестиваля, оказана помощь в установке рекламных постеров и щитов и многое другое. Например, открытие состоялось у Лебединого озера, прошло очень красочно, выступили опять же наши друзья, музыкальные коллективы и т.д. Обществом глухих были изготовлены свечи в огромном количестве, которые мы раздали всем собравшимся, и территория Лебединого озера осветилась как светом этих свечей, так и блеском глаз всех гостей. Это было очень трогательное зрелище. Кстати, скажу, что представители общества глухих активно участвовали в нашем фестивале и специально для них все фильмы демонстрировались с живым сурдопереводом.

Но самое главное — это наша команда и в первую очередь волонтеры — именно их силами, их “мучениями” фестиваль состоялся!

— Насколько мне известно, также участие в организации фестиваля приняли и дети из Харбердского детдома?

— Это наши старые друзья — как же без них?! Кроме того, что они принимали активное участие в проведении фестиваля — таскали вещи, натягивали палатки и т.д., — призы победителям в виде символа фестиваля, рыбки, вопреки принятым в мире нормам и правилам были изготовлены не профессионалами международного уровня, а руками воспитанников специализированного Харбердского детского дома. Работали ребята 15-20 дней. Фигурки, бывало, ломались, трескались, но они изготавливали их заново. И что характерно, тема одна и та же, но все работы отличаются одна от другой, поскольку над каждой деталью работали сразу несколько человек.

Вообще, работа с детьми с ограниченными возможностями для FRESCO не только приятна, но и принципиальна. Это, с одной стороны, помогло сделать их участниками фестиваля, а с другой, дало возможность не только на словах, но и на практике подойти к решению крайне насущных проблем в нашей стране.

— География фестиваля не ограничилась Ереваном, не так ли?

— Да, под конец месяца мы отвезли всех в Одзун и Ахталу, где были разбиты палаточные городки и продемонстрированы фильмы, опять же с последующим обсуждением. Более того, несмотря на то что итоги фестиваля были подведены 1 июля, мероприятие продлится до 6-го, поскольку последние дни мы приглашаем не только всех участников, но и наших журналистов в Татев (с ночевкой), где состоятся показы и обсуждения кинокартин, представленных в рамках Fresco.

— Тема геноцида армян имела отношение к фестивалю?

— Да, несомненно. Фишкой фестиваля стала спецпрограмма “Памятник ис- тине”, посвященная 100-летию геноцида армян. В нее вошло семь картин из Италии, Армении и Израиля, а также голливудский фильм “Аврора” — первая картина о геноциде армян, снятый по книге воспоминаний “Растерзанная Армения” очевидца трагедии Аршалуйса Мартиканяна и впервые показанный 16 февраля 1919 года.

Музей-институт геноцида Армении стал одним из основных партнеров специальной программы фестиваля и посодействовал в организации показов двух фильмов, а также встречи со специальным гостем фестиваля — отцом Джованни Гуайта, священником Русской Православной Церкви, итальянским историком, богословом и писателем, автором трех книг об армянах. В их числе вышедшая в 2005 году в Москве книга “Крик с Арарата. Армин Вегнер и геноцид армян”. Кстати, он также планирует остаться в Армении после фестиваля для изучения дополнительных материалов о геноциде армян.

— Ну и напоследок пару слов о победителях фестиваля...

— Надо отметить, что фестиваль FRESCO придерживался традиций мировых фестивалей и призы были вручены в различных номинациях, но основной упор при оценке конкурсных лент ставился на наличие глубинного смысла. Мы не оценивали лишь работу режиссеров и операторов, либо игру актеров. Наша цель — не оценка профессионализма фильма, а распознание его смысла и пропаганды духовных ценностей. Посему призы вручались за наилучшее послание, месседж, как сегодня принято говорить:

Наилучшее послание “Любовь” — “МГА”, Россия, Виктор Гуров.

Наилучшее послание “Мир” — “Второе дыхание”, Россия, Сергей Цысс.

Наилучшее послание “Отвага” — “Мухаммед и рыбак”, Италия, Марко Леопарди.

Наилучшее послание “Диалог” — “Прием”, Гарри Какатсакис.

Наилучшее послание “Терпимость” — “Черное и белое”, Джалал Панахи.

Наилучшее послание “Милосердие” — “Божий дар”, Россия, София Гевейлер.

В отдельной номинации “Поврежденное нуждается в восстановлении” — так, кстати, звучит и слоган нашего фестиваля — приза удостоился фильм “Затмение” Ара Ернджакяна. А специальный приз от детей Харбердского детдома был передан Зое Котович из Белоруссии за фильм “Мы есть!”.

Этот фестиваль почти закончен — как я сказал, нас ждет еще путешествие в Татев, — но мы уже начинаем готовиться к фестивалю 2015 года. Будет сложно, но когда рядом друзья, все получается. Мы в этом убедились — еще раз всем большое спасибо! Посему мы и впредь будем стараться объединять самых разных людей вокруг созидательного творчества, общих ценностей и положительных эмоций, стимулируя интерес к созданию и развитию духовно-нравственных фильмов и увеличению общественного спроса на них как на важный социально-культурный фактор.

Пашинян Рубен, "Новое время"

Самый золотой и армянский кинофестиваль!

       XI международный кинофес-тиваль “Золотой абрикос” получил в этом году рекордное количество заявок — 1500 филь- мов из 101 страны! По количеству представленных картин первое место занимает Германия (140), на втором месте — Россия (120). Армения в этом году представит около 60 фильмов. Нынешний фестиваль пройдет с 13 по 20 июля и будет посвящен 90-летию Сергея Параджанова.

Наш гость — арт-директор кинофестиваля, президент Ар- мянской Ассоциации кинокрити- ков Сусанна АРУТЮНЯН.

— Как собираетесь открывать фестиваль?

— В этом году, параджановском, разумеется, все будет каким-то образом связано с именем великого режиссера. Помимо традиционных конкурсных и внеконкурсных программ, представим несколько программ, посвященных Параджанову. Также планируется показ как фильмов, снятых самим режиссером, так и лент, посвященных жизни и творчеству мастера.

Откроется фестиваль показом фильма “Цвет граната” — надо отметить, картина восстановлена Фондом Мартина Скорсезе, — также планируется немалое количество встреч, приемов, семинаров и круглых столов, имеющих прямое отношение к Параджанову. А в кинотеатре “Москва” состоится открытие фотовыставки друга Параджанова Юрия Гармаша.

Отдельно стоит обратить внимание на программу “Поэтическое украинское кино”, также перекликающуюся с параджановским творчеством. Ведь известно, что Мастер учился у Савченко, считал также своим учителем Довженко, Ильенко, который позже был его оператором. В рамках программы будут показаны картины украинских кинорежиссеров — вышеуказанных и не только. Мы уверены, в свете событий, разворачивающихся сегодня в Украине, такая инициатива более чем оправданна и даже необходима. Более того, многие мировые кинофестивали уже обратились к нам с просьбой предоставить права на проведение подобной программы.

— Помнится, в прошлом году вы высказали мнение, что большинство фильмов конкурсной программы фестиваля отражают особенность армянского народа, его “киновзгляд” на культуру и жизнь десятков стран...

— По большому счету, целью фестиваля изначально являлось создание общего культурного пространства между Арменией и диаспорой. Ведь проблема самоидентификации культуры для любого народа — и мы не исключение — наиболее актуальна на рубеже веков. В силу исторических обстоятельств наш народ был разделен, но культура продолжала создаваться, как тут, так и за рубежом. Корни этой национальной идентичности никуда не исчезли и в той или иной мере дают о себе знать: будь то режиссер, живущий в Бразилии, или его коллега, проживающий в Армении. В этом смысле фестиваль представляет собой уникальную платформу, уникальное, я бы сказала, кинопространство для общения армян-режиссеров из разных стран.

Но это одна сторона медали. Пытаться создавать какое-то искусственное культурное армянское гетто и выделять себя — достаточно неправильно, особенно в двадцать первом веке, в эпоху глобализации культуры. Армянское кино должно быть каким-то образом интегрировано в мировой процесс. И практика нашего фестиваля показала, что создать этот процесс, перенеся его сюда, в неком локальном объеме — не так уж и сложно. И его влияние на развитие армянской киноиндустрии довольно ощутимо.

— Вернемся к фильмам. По какой приоритетной шкале отбирались фильмы?

— Признаться, в последнее время я, как арт-директор фестиваля, лишила себя привилегии высказывать свое подчас радикальное мнение о фильмах. Это незамедлительно влияет на дальнейший отбор, преференции и т.д. Скажу лишь, что фильм-номинант должен соответствовать высокой международной планке. И немалый опыт фестиваля показал, что в наших международных программах присутствует лучшая продукция.

Конкурсные киноленты, как и прежде, будут оцениваться в четырех основных номинациях: “Международное игровое кино”, “Международное документальное кино”, “Международная армянская панорама” и “Кориз” (“Абрикосовая косточка”). Уже не говорю о внеконкурсных — “Ереванские премьеры”, “Ретроспектива” и другие. Разумеется, в рамках ретроспективных показов будут продемонстрированы все картины Параджанова.

— “Золотой абрикос” абсолютно заслуженно может войти в книгу рекордов Гиннесса как фестиваль, умудряющийся ежегодно в течение семи дней представлять огромное количество кинокартин в городе с минимумом действующих кинотеатров. Что ожидается в этом году?

— В этом году нашего полку прибыло: помимо уже известных залов кинотеатров, театров, Парка влюбленных и т.д., фильмы, надеемся, будут демонстрироваться и в кинозале супермаркета “Далма Гарден Мол”.

— А как же Дом кино: ведь предтеча вашего фестиваля — Немецкий фестиваль — стартовал именно там?..

— Увы, там нет необходимых условий для показов. Картины будут демонстрироваться лишь в зале театра им.Маляна.

— Ежегодно открывая и закрывая “Золотой абрикос”, президент фестиваля Арутюн Хачатрян выражает надежду на то, что в следующий раз эти торжественные церемонии пройдут в Доме “Золотого абрикоса”. Есть хоть какие-то подвижки в этом направлении?

— Увы, тут порадоваться нечему — “воз” и ныне там. И очень жаль — ведь за эти годы у нас собралась довольно обширная библиотека, которая может стать гордостью нашего города. Но мы и сейчас не теряем надежды и не жалуемся — дай Бог, и до этого дело дойдет. Дорогу осилит идущий...

— И дойдет до “перекрестка культур и цивилизаций” — именно таков девиз фестиваля, не так ли?..

— Да, и мы стараемся соответствовать изначально выбранной идее и привлекать к участию фильмы из всех уголков мира, картины самых различных культур, направлений, творческих и эстетических подходов.

В этом году будет немало интересного — не хотелось бы сейчас уже раскрывать все скобки, — но мы уже готовимся и к фестивалю в 2015 году, который будет посвящен теме геноцида армян 1915 года. Будут показаны армянские и зарубежные фильмы по этой тематике. Мы очень усердно готовимся к этому фестивалю и собираем фильмы уже в течение нескольких лет. Кроме того, армянским Благотворительным фондом “Пюник” и Фондом развития кино “Золотой абрикос” в этом году был объявлен конкурс на лучшие сценарии игровых и документальных фильмов длительностью 3-6 минут на тему геноцида армян, посвященный столетней годовщине трагических событий.

Возвращаясь к нынешнему фестивалю, отдельно хотелось бы отметить совершенно новую программу “Кино во имя социальных изменений” — серия фильмов, организованная Адамом Михником, Павлом Поторчиным и Ричардом Пенья (куратором программы). Программа инициирована и осуществляется в сотрудничестве с Институтом Адама Мицкевича (Польша) — culture.pl, — как составная часть программы, нацеленной на развитие культурного обмена со странами Восточного Партнерства. Это коллекция фильмов со всего мира, освещающая истории (как в игровом, так и в документальном кино) людей, по-разному решивших отстаивать свою определенную точку зрения. Решили, зачастую после долгих часов сомнений и борьбы, просто сказать “нет”, не считаясь с затратами, которые, как они знали, повлечет за собой такой ответ. Некоторые из этих историй освещают международные заголовки, другие же — истории о тихом, почти анонимном мужестве.

Вместе они составляют картину, что люди могут сделать, если решат выступить против системы, которая, как они осознали, несправедлива. Надеемся, отобранные фильмы заинтересуют зрителя и, вдохновив его, дадут не только пищу для размышлений, но и, возможно, пересмотра некоторых жизненных позиций.

16 июля в кинотеатре “Наири” состоится показ фильма “Изначально виновный”, после чего ожидаются обсуждения, дебаты и т.д. Организаторы программы очень надеются на диалог, и, думаю, будет очень интересно, тем более что в рамках этих показов участвуют и две армянские кинокартины. 

Ну что же, не будем раскрывать всех секретов XI “Золотого абрикоса” — действительно ожидается очень насыщенная, жаркая июльская неделя, — так что встретимся на фестивале!

Рубен Пашинян, "Новое время"

“Тетя, не иди дальше, там током бьет!”

         В культурном центре “Еркат” Ереванского камерного театра открылась фотовыставка “Ереван: вчера — сегодня”. Это своеобразное продолжение и подведение итогов прошлогодней выставки “Три грани Еревана”.

“На прошлой выставке, — объясняют ее организаторы, — были представлены снесенные ереванские дома начиная с 60-х, процесс их сноса и, наконец, то, что появилось на этом месте: несуразные здания, безграмотные вывески, аляповатые названия и т.д. Тогда нам казалось, что все катится в тартарары. Именно поэтому мы позиционировали ту выставку как “позавчера, вчера, сегодня”. Завтра нет. Опасения есть и сейчас, и это видно по нашей афише, где изображен поезд, следующий рейсом “Ереван — ...”

Но! Что изменилось за этот год в нашем городе? Наш гость — один из “виновников” нынешней экспозиции, фотограф Марианна МЕЛИКСЕТЯН.

— Как родилась идея выставки?

— Идея не нова: все началось давно. Печально, что это происходит и поныне на наших глазах — в самом центре любимого города. Разрушается история столицы и на этих руинах строится “новое”. Мы проходим мимо старых домов — они нумеруются, затем разрушаются — и мы не делаем ничего, чтобы остановить этот процесс. Конечно, понятно, город, как живой организм, должен меняться, отстраиваться, но неужели нельзя сопоставить этот процесс с сохранением памятников старины, коими являются старые здания. Ведь нельзя строить светлое будущее, разрушая и не помня прошлого.

— Гости выставки окрестили вашу выставку “Слезы и улыбки”...

— Действительно, наряду с фотографиями исчезающего города представлены и всякого рода несуразицы — вывески, таблички, названия, — которые нет-нет, да и заставят улыбнуться. И, кстати, если подводить итоги года — после прошлогодней выставки, — рядом с нежелательными факторами есть и положительные. Например, вместо “Маштоци шаурма” (стоит заметить, сие появилось именно в год, когда Ереван был избран Всемирной столицей книги) ныне установлена просто вывеска “Шаурма”. Без Маштоца. Мелочь, но приятно. Конечно, не фонтан — если учесть обилие забегаловок в центре города. Лиха беда начала. Главное, хозяин этого заведения исправил допущенную им ошибку, а владельцы, например, “Туманяни шаурма” и не думают в этом направлении. Кстати, что до направлений, у них открылся филиал “Туманяни шаурма” на проспекте Комитаса. Так и написано “Туманян Шаурма. Комитас 50”. Все это вы увидите на нашей выставке.

Или же напротив кинотеатра “Наири” есть фонтанчик, пулпулак, рядом с которым находится люк. Долгое время он был открыт и дети “бесперебойно” проваливались в него. После жалоб в мэрию, общину “Кентрон”, люк наконец закрыли. Можем мы обойти этот факт? Нет, коль скоро пытаемся объективно освещать жизнь города. Нельзя указывать лишь минусы, нужно показывать и плюсы. Поэтому вторая часть нашей экспозиции представляет прошлогодние экспонаты, а под ними новые фото с пометкой “сегодня”.

— Жаль, конечно, что вывеска “Ташир пицца” все так же “украшает” балкон, с которого 96 лет назад Арам Манукян провозгласил декларацию о независимос- ти и основании Армянского государства...

— Кстати, уцелевший фасад здания, где жил и умер Арам Манукян, также представлен в моей экспозиции. Здание в плачевном состоянии... А дом Африкянов? Ведь именно сейчас дом Африкянов пронумерован, фасад прикрыт и, надо полагать, будет разобран, и что дальше, какова его судьба — неизвестно...Совсем скоро старых домов в нашем городе вовсе не останется. Мы гордимся тем, что наш город имеет многовековую историю, и где же доказательства?

В конце концов, мы добьемся того, что нашим внукам будет казаться, что самые старые здания Еревана — это постройки на Северном проспекте. Да, об этом стоит задуматься.

Во время съемок в одном из сохраненных домов я обнаружила, что там живут люди и, что самое ужасное, растут дети. Когда я, выбирая удобный ракурс, углубилась во двор разрушенного дома, маленькая девочка окликнула меня: “Не иди дальше, там током бьет!” Вдумайтесь, эти дети — наше будущее, и в каких условиях растет и воспитывается поколение, которое станет нашим завтра?! Да, не все, но есть определенный процент молодежи, который вынужден расти на этих руинах. Конечно, с одной стороны, было бы правильнее сохранить старинные ереванские дома, с другой — я категорически против, чтобы дети росли в таких условиях. Так почему же городские власти не могут состыковать, привести к общему знаменателю и, наконец, решить эти два жизненно важных и абсолютно обоснованных вопроса? Для чего же мы их тогда выбираем, доверяем как свое будущее, так и судьбу города? У меня на этот вопрос пока нет ответа...

— Как часто вы собираетесь проводить такие акции, как “Ереван: вчера — сегодня”?

— Боюсь даже представить, что наступит время, когда необходимость в таких мероприятиях отпадет. Ведь Ереван — живой организм, он дышит, радуется, умывается, даже “чистит зубы”, так как же может пропасть необходимость в прослушивании его пульса? Мы не должны бояться ничего, равнодушно отмахиваясь фразой “моя хата с краю”. Именно этому посвящена завтрашняя выставка — не осуждать, критиковать, огульно хая и поливая грязью, а пытаться сообща решать насущные проблемы нашего города, фиксируя происходящее: как плюсы, так и минусы.

— Вы довольно часто удивляете ереванцев своими новыми фотоциклами. Многие помнят замечательный фотопроект “Моя улыбка в твоих руках”, где вы привлекли внимание к проблемам людей с ограниченными возможностями. Что планируете в будущем? 

— Должна сказать, что всегда пытаюсь с помощью фотографии выразить то, что беспокоит меня или радует. Да, были и еще будут проекты, посвященные проблемам людей с ограниченными возможностями, и я рада, если смогла привлечь внимание общественности к их проблемам. Каждый из нас должен на своем месте стараться высказывать свою гражданскую позицию. Надо говорить о проблемах, надо задавать вопросы, и мы обязательно получим на них ответы. Я верю в это — верю в лучшее!

Рубен Пашинян, "Новое время"

Театр без определенного места жительства

       В ереванском ТЮЗе состоялась премьера спектакля “Священный козел” Государственного театра пантомимы. Увы, уже стало привычным, что этот театр представляет свои работы на чужих сценах. Привычным как для зрителей, так и для представителей культурного ведомства, занятых, разумеется, делами куда более важными. “Наш театр пантомимы, основанный в 1974 году, является единственным Государственным армянским театром, который со дня своего основания никогда не имел собственного здания. В Ереване нет такого театра, на сцене которого мы бы не сыграли”, — так началась наша беседа с худруком театра пантомимы, заслуженным деятелем искусств Жирайром ДАДАСЯНОМ.

— Два года назад нам пообещали предоставить, построить новое помещение на Северном проспекте в центре Ереване. Несмотря на то что обещанного, как известно, три года ждут, ничего пока не сдвинулось с мертвой точки... Но мы, как и прежде, работаем, создаем новые спектакли, однако долго так продолжаться не может. В конце концов, у нас тоже есть чувство собственного достоинства, и мириться с тем, что к твоей работе относятся, мягко говоря, наплевательски, уже невмоготу. Тем более когда мне как старшему приходится за все происходящее держать ответ перед молодыми, смотреть им в глаза... Если все будет так продолжаться, я буду вынужден отказаться от занимаемой позиции. “В миру” я заместитель председателя национальной комиссии по телевидению и радиовещанию — ну и что, останусь чиновником. Лучше быть чиновником “с крышей над головой”, чем руководить Государственным театром “на птичьих правах”.

— Ну а какова мотивация — почему проект заглох?

— Да он как бы и не заглох, но в то же время будущее очень мутное. Дело в том, что здание, которое должны были построить на Северном проспекте для нашего театра, перекрывало окна и балконы близлежащего дома. Жителям, естественно, это дело не понравилось. В итоге проект временно заморозили. Теперь рассматривается возможность построения здания в другой точке проспекта...

— Какова позиция Минкульта на этот счет?

— Никакая. Несмотря на то что пантомима из исполнительских искусств является одним из самых “конвертируемых”, и то, что нас периодически приглашают на гастроли в другие страны, где мы, увы, любимы и признаны куда больше, чем у себя дома, несмотря на награды и мастер-классы, которые нас просят проводить, Минкульт считает, что мы не заслуживаем более серьезного отношения.

Если б не Нарек Саркисян — автор проекта Северного проспекта — и его вполне обоснованное желание окультурить проспект, предоставив нам помещение, проект бы вообще давно закрыли. Кому мы нужны кроме себя самих и наших зрителей?..

— Думается, и премьерный спектакль имеет не самое отдаленное отношение к происходящему, учитывая хотя бы название?..

— И да, и нет. Перед началом работы над новым спектаклем я непременно “обнуляю счетчики”, причем как в творческом плане, так и в житейском. Но, конечно, что-то да и “проскальзывает”. Идея спектакля принадлежит моей супруге Анне Ширинян и заключается в том, чтобы, пройдя сквозь века, на примере отдельно взятой общинной группы показать то, что гложет нас сегодня, что как бы и далеко, и в то же время очень близко нам.
С творческой точки зрения мне очень повезло, что мы сошлись в едином порыве с композитором Ваче Шарафяном и художником-дизайнером Шамиром Шаиряном. Изначально задумывалась комическая форма спектакля: ну, по большому, идея стара как мир — в каждом обществе есть некий “священный козел”, отношение к которому меняется в зависимости от происходящего, новых и старых приоритетов, что неизменно приводит к хаосу и т.д. Потом, когда мы стали думать о декорации, о музыке, стали вырисовываться некие иные факторы, которые поступательно тянули спектакль в сторону серьезности и в целом более философского подхода. Шамир умудрился найти самую оптимальную и интересную “картинку” — ведь изначально у нас подразумевался позорный столб на сцене, вокруг которого будет разворачиваться действо. Но в итоге мы остановились на палках, сложенных в форме некого шалаша, затем конструкция трансформируется в древо жизни, затем снова меняется, что дает возможность актерам как бы шагать по воздуху на ходулях. И в заключение, из этих же палок собирается корабль, на котором актеры плывут... в никуда.
Что касается музыки, тот тут вообще отдельная тема — я изначально хотел, чтобы музыка присутствовала не как нечто второстепенное, а существовала даже автономно, звуча не в унисон “картинке”, но гармонично дополняя ее. Ваче написал музыку, наложив ее как бы поверх изображения, акцентируя каждый жест, каждый нюанс происходящего действа. Получилось, на мой взгляд, очень точно. Ну об остальном — судить зрителю...

— Ваше прошлое интервью нашей газете называлось “Дайте нам здание, и мы выйдем на улицу!” Со зданием вроде разобрались, а как же улица?..

— Я так понимаю, вы имеете в виду предстоящий IV фестиваль пантомимы им. Енгибарова в Цахкадзоре. В этом году зрителей ждет очень интересная программа. Помимо показа спектаклей, их ожидают также мастер-классы, не останутся без внимания и маленькие зрители. Для участия в фестивале заявки уже представили театральные труппы из Испании, Франции, Италии, Германии и других стран. Также ожидается участие артистов из Ирана и знаменитого японского актера Макото Иноуе, чье выступление на предыдущем фестивале (2012 г. — Прим. авт.) получило восторженные отклики среди зрителей.

— Каков бюджет фестиваля?

— Вот в этом у нас “завидное” постоянство — 8 млн. драмов. Увы, эта сумма чрезвычайно мала для подобного масштабного мероприятия и не позволяет нам проводить его с тем размахом, с которым хотелось бы. Ведь не столичный, а региональный фестиваль, нацеленный в первую очередь на развитие культурного поля на периферии. В итоге приходится искать — и порой, к счастью — поддержку “на стороне” — спасибо нашим спонсорам.

Но одно неприятно, что к другим фестивалям у Минкульта совершенно иное отношение: тоже стабильное, но в разы “теплее”...

 Рубен Пашинян, "Новое время"

«Если человек ходит на концерты Баренбойма и Пендерецкого — это уже очень хорошо!»

Вчера в Большом зале филармонии им.Хачатуряна состоялся концерт, посвященный армяно-румынской дружбе. Концерт N 9, симфония N 34 Моцарта и скрипичный концерт Мендельсона прозвучали в исполнении румынского скрипача Александру Тамеску и немецкой пианистки Валентины Бабор в сопровождении Государственного филармонического оркестра Армении. Незадолго до начала концерта корр.”НВ” встретился с художественным руководителем и главным дирижером оркестра Эдуардом ТОПЧЯНОМ.

 — Вот уже семь лет мы празднуем день Европы в Армении. Эту традицию, можно сказать, заложил бывший посол Европейского Союза, ежегодно отмечавший этот праздник с нашим филармоническим оркестром. Новый посол поначалу продолжил это начинание, но потом быстро переключился на другой коллектив, а ныне и вообще решил обойтись без классической музыки. Ну, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет. Но есть и другая поговорка — свято место пусто не бывает. Наше начинание поддержал посол Румынии в Армении Сорин Василе, человек, серьезно разбирающийся и любящий классическую музыку. Мы очень рады, что он активно вошел в процесс подготовки концерта, пригласив даже сюда известного румынского скрипача Александру Тамеску. И он, и пианистка Валентина Бабор — замечательные, я бы сказал, блестящие музыканты. Хотя, как вы знаете, я никогда не ставил во главу угла имена, гастролеров и т.д. — для меня намного важнее музыка, профессионализм. Рад, что наши надежды подтвердились — вчера был действительно прекрасный концерт!

— Поговорим о вашем слушателе, зрителе. Какие изменения вы бы отметили?

— Самое главное (увы, приходится это констатировать), наш зритель наконец научился не хлопать между частями исполняемых симфоний и других многочастных произведений. Я подчеркиваю наш, потому что в Ереване, в этом же зале имеет место множество других концертов с замечательными музыкантами, звездами мировой величины. Увы, в силу ценовой политики, билеты на эти концерты доступны по большей части людям, мягко говоря, далеким от музыки, тем более — классической. На этих концертах приходится порой объявлять о том, что хлопать между частями не стоит. Очищает ли, облагораживает музыка этих людей? Будем надеяться, что да. Скажем так, если это мода, то неплохая. Если человек ходит на концерты Баренбойма и Пендерецкого — это уже очень хорошо! Дай Бог, когда-нибудь билеты на эти концерты станут доступны и слушателям, крайне нуждающимся и почитающим классическую музыку.

Сегодня у нас есть очень хороший, подготовленный слушатель, равно как средний и еще тот, кому только предстоит открыть для себя классическую музыку. В возрастном плане — на наших концертах всегда много молодежи, и их количество увеличивается, что, разумеется, радует. Мы активно сотрудничаем сегодня с Медицинским университетом, Педагогическим институтом и Славянским университетом. Их студенты — наши завсегдатаи, очень интересуются классической музыкой...

— То есть своего рода “филармония студента”. А как же школьники? Помнится, когда-то была и такая инициатива...

— Музыкальное, равно как в целом эстетическое и культурное образование школьника — задача крайне важная! Но тут надо быть не просто инициатором и оптимистом, а делать все очень последовательно, мало-помалу приобщая будущего гражданина к его национальной культуре, высокому искусству, непреходящим ценностям и т.д. Мы своими силами пытались возродить эту традицию, но, увы, после нескольких концертов все остановилось, поскольку все зависит не только от нас. Одного оркестра мало, ведь необходимо обеспечить четкую поточность концертов, разных репертуаров и т.д.

— На каком этапе открытие Академии при Филармоническом оркестре?

— Можно сказать, почти все готово. В преподавательский состав войдут в основном, конечно, наши оркестранты — профессионалы, способные воспитать достойную смену. Приглашенные преподаватели будут посещать время от времени. Будем готовить музыкантов — как для филармонического оркестра, так и для оперного, и для других... Для Армении!

Но вот в чем загвоздка — не можем определиться со зданием. Предоставленная нам поначалу территория мне не понравилась. Академия должна находиться в центре города. Не должен уставший после репетиций и концертов оркестрант отправляться преподавать на край города, равно как родители не должны везти ребенка на музыку из 9-го Массива на I участок. Это не правильно. Но, дай Бог, вскоре откроемся и начнем готовить новые кадры, смену...

— И напоследок, какие планы у филармонического оркестра на ближайшее будущее?

— Сезон продлится до 11 июля и закончится концертом, скорее всего, с участием Асмик Папян. Возможно, это будет гала-концерт. Еще абсолютной конкретики нет. До этого ожидаются также концерты с участием Сергея Хачатряна вместе с Нареком Ахназаряном.

Правда, в этом году мы чуть раньше выйдем в отпуск, поскольку должны возобновить работу 5 августа, дабы затем, в конце месяца, выступить с шестью концертами в Италии. После чего вернемся домой и сразу же в начале сентября направимся в Шуши, где исполним оперу Авета Тертеряна “Огненное кольцо”. Если помните, в прошлом году в рамках того же мероприятия мы исполнили оперу Андрея Бабаева “Арцваберд”.

Далее ожидается открытие музыкального фестиваля, визиты разных замечательных музыкантов. За это время, в октябре, мы еще раз уедем на гастроли в Австрию, Францию и Германию и вернемся к закрытию фестивалю. В будущем году также ожидаются интересные гастроли.

Однако самое главное, что сегодня наш оркестр находится в замечательной исполнительской форме. Я имел честь руководить разными оркестрами — в том числе мирового уровня, — но каждый раз по возвращении домой с радостью отмечаю, что наш оркестр ничем не уступает им, если не сказать большего — даже в чем-то лучше многих из них как по мастерству исполнения, так и культуре преподношения музыкального материала.

Рубен Пашинян, "Новое время"

Извиняющиеся, в очередь за “австрийской колбасой”!

        “Как я понимаю, полусонные мои, собрание стихийно продолжается...” — эта рязановская фраза довольно точно характеризует новую волну обсуждений австрийской победы на “Евровидении” и страстей, кипящих уже не столько в виртуальном, сколь в реальном пространстве. Многие деятели культуры, поначалу довольно остро и сухо отзывавшиеся об участнике из Австрии, ныне предпочли рассыпаться в извинениях, дабы доказать свою толерантность. Оно и понятно — мало кого обрадует перспектива стать невыездным в Европу, да еще и, походя, получить по шапке. А это весьма реально в свете последних событий — вот и замаливают свои “гомофобские” грешки.

“Мы армяне, и есть вещи, о которых нам нельзя забывать, а есть и те, о которых нельзя и заикаться. Если так, то завтра на ТВ начнут пропагандировать гомосексуализм и объяснят это тем, что есть и такой сегмент в обществе, которому это интересно. Очнитесь, стыдно!” — это цитата из последнего интервью народного артиста Соса Саркисяна. Так неужели “здравый смысл, возобладавший над эмоциями”, в данном случае — самое лучшее проявление нашего самосознания и уважения к памяти предков, к тем ценностям, которые они нам завещали? И до чего мы такими ударными темпами докатимся?

Лилит ПИПОЯН,

композитор-исполнитель:

“Нам втолковали за длительное время пропаганды (не побоюсь этого слова): не быть толерантным означает быть отсталой свиньей и почти преступником. Вот и осторожничают люди. Вызов брошен — надо смиренно склонить голову и ни-ни! Не преследовать, не высказываться, не защищаться — смотреть, принимать и даже любить! Пить пиво и особенно не задумываться”.

Арсен НЕРСЕСЯН,

музыкант:

“Никогда рояль в кустах не появляется случайно — изначально было понятно, что ОНО или выиграет, или, во всяком случае, займет одно из первых мест. У меня вопрос ко всем толерантно относящимся к извращению — “Вы хотели бы, чтобы ваши дети стали такими “кончитами”? Уверен, большинство содрогнется и ответит “нет”. Но и найдутся те, что скажут: “Мы не хотели бы, конечно, но это его выбор, мы должны уважать это”. Это модная фраза родом из Европы, ее штампуют люди, которые или не совсем ясно понимают, какую муру несут, или смирились с уродством из-за слабости своих нравственных принципов или вовсе отсутствия таковых, или целенаправленно внедряют эту чудовищную психологию в сознание людей.
“Евровидение” — всего лишь винтик огромной махины, усердно работающей над уничтожением человеческой нравственности, души и духа, в том нет сомнений. И субъект под кличкой “Кончита” — тому доказательство.

Я рад, что армяне являются одной из малочисленных наций, которые несмотря как на кризис внутри страны, так и некий национальный душевный, тем не менее адекватно реагируют на происходящее в Европе и ее “эмиссаров”. А значит не все еще для нас потеряно. Я рад и горд, что я армянин, родился в Армении, у меня армянский менталитет — таким и доживу остальную часть своей жизни!”

Владимир ГУЛЯН,

дизайнер-программист:

“Если Кончита не нравится — то это нормально, если прикольно и нравится, то а) ок, не проблема, б) у вас проблемы со вкусом. Ее самоидентификация ни при чем — и если она вам не нравится — дело не в загнивающей Европе. Все говорят, что это отвратительно, так и я скажу — это ваше мнение. Ну а если вы боитесь собственного мнения, то стоит обратиться к психиатру.
Не о том думаем, друзья. Фреди Меркьюри был геем, что не мешало ему быть замечательным певцом. Мы все привыкли обличать и говорить, что хорошо иль плохо, но тут как с ребенком — чтобы воспитать, надо не только говорить, что хорошо и плохо, а еще предлагать модель, алгоритм хорошего решения проблемы для ребенка. Можно критиковать Кончиту, но оставаться при этом толерантным. Вы, ребята, хотите в Европу — так вот в Европах Кончит критикуют не за бороды и платья, а за плохие песни. А боятся собственной тени...”

Давид МИНАСЯН,

скульптор:

“Куда докатимся? Мы давно докатились, и вступим мы в Евросоюз или Союз таможенный — исход един, вопрос времени. Другое дело — наша позиция. Вот эта статья и любые обсуждения на эту тему — невольное рекламирование пошлости и падения нравов. На это, в принципе, и сделан расчет — естественную реакцию общества. Нам лишь остается одно — тотальный игнор: не продолжение темы, нежелание играть в чужую грязную игру, направленную на деструктуризацию и духовное обнищание наших народов.

Что касается поспешивших извиниться коллег. Друзья, мы не в том положении и не в той стране находимся, чтобы позволять себе жить и действовать двойными стандартами. Или сто раз подумай, прежде чем сказать, или, сказавши, умей держать свое слово. Ведь у каждого из нас свое предназначение, своя профессия. Но все мы — граждане, и если позволяем входить себе в “ближний бой”, то должны быть ответственны до конца за сказанное и в целом за свою позицию. Особенно если это касается людей публичных.

Толерантность, демократия (в нашем понимании) — стали основными врагами армянской государственности. Потому что не доросли мы пока до истинного понимания этих слов — все это для нас некие механизмы самоутверждения, а не отношение к жизни, форма существования. Наше видение сужено, субъективно — нельзя критиковать лишь вратаря за поражение любимой команды. Вывод: не извращенцев надо осуждать, чтобы потом извиняться или нет, а заниматься своим делом, своим предназначением, создавая и пропагандируя истинные ценности!”

Ирина БАЛОЯН,

лингвист:

“Я не поддерживаю ни позицию тех, кто поднял вселенский вой на эту тему, ни тем более — извиняющихся за необдуманные заявления. Более того, в доктрине “мы не Европа, мы Азия” вижу наше спасение. От этой “еврости” никуда не деться, но мы можем сделать лишь одно — не допустить, абсолютно игнорируя как навязываемые европриоритеты, так и не участвовать в этих ристалищах. Это грязь, которой не надо касаться, а напротив — четко установить свое отношение к этому, причем на государственном уровне. А в свете недавно принятых в моей стране гендерных еврозаконов мне лично, как родителю в первую очередь, не импонирует перспектива стремительно наступающего на пятки будущего, где родители будут вступать в интимную связь со своими детьми.

...Крайне обидно, что большинство “бунтарей” ограничиваются лишь виртуальным пространством, где искренне клеймят чуждые нам гендерные евроценности и всяких “кончит”. Попав в реальное пространство, многие умолкают... Неужели самые смелые у нас сегодня — ничего не боящиеся трансвеститы, установившие в день финала “Евровидения” плазму в Городском саду и устроившие там коллективный гейпросмотр в поддержку своей/своего кумира из Австрии?..”

Мариам МЕРАБОВА,

певица:

“Я несколько раз была на “Евровидении” в качестве бэк-вокалистки, выступала под флагами разных стран и с каждым годом чувствовала, как меняется конкурс в сторону эпатажа, уходит от первоначального ориентира и постепенно превращается из конкурса песни в конкурс визуальных образов. Я не гомофоб. Не секрет, что в мире искусства много людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. У меня есть несколько настоящих друзей, проверенных годами, которые относятся к таким, но ни разу ни один из них не спровоцировал меня своим видом или поступками на неприязнь. Это сплошь талантливые, достойные люди, дружбой которых я дорожу. Но все эти друзья сами в ужасе от самого факта победы австрийского участника, образ которого совершенно безобразен и уродлив. Но вот о чем я подумала... Почему этот уродливый образ вызвал в нас столько омерзения, когда мы, общество, совершенно привыкли, например, к постоянно мельканию того же Бориса Моисеева, образ которого недалеко ушел от победителя “Евровидения”? Что-то я не слышала о народной волне возмущения по поводу Моисеева. Наоборот, его любит публика и концерты его всегда проходят с аншлагом. Так где же правда? В чем разница? Мне кажется, что рассуждать по этому поводу можно бесконечно. Лично моя позиция однозначна — победа данного персонажа является плевком и никак не тянет на веселую шутку. Ни о какой толерантности тут не может идти и речи!”

Давид СААКЯНЦ,

художник-мультипликатор:

“К тому, что происходит, отношусь как к вызову. Вызову, брошенному не только всему человечеству, но и лично мне! Фраза “Нас не остановить”, прозвучавшая со сцены из пасти колбасы, говорит о многом! А раз уж это вызов, то я не собираюсь уходить в подполье и делать вид, что “это просто дождь”. И если сегодняшние либералы (приспешники и потакатели гомофашизма), выдумали мне имя гомофоб, то я буду с гордостью носить это “звание” и говорить о своей позиции там, где считаю нужным, каким бы отсталым ни выглядел в глазах тех, кто своей циничной пропагандой, тупостью, лицемерием, трусостью гонят нормальное общество к “новым стандартам”.

      Рубен Пашинян, "Новое время"