Ожившие фотографии фотоателье «Марашлян»

Вот уже третий год в Армении с большим успехом действует Photo Atelier Marashlyan, где посетите- лям предлагается фотосес-сия в традиционных армян-ских костюмах или ретро-съемка. А все началось с того, что пять лет назад супруги Марашляны верну-лись из Москвы на родину, и в результате поисков идеи для нового бизнеса зада-лись мыслью делать семей-ные или личные фотосессии в национальной одежде.

 «Меня отговаривали, убеждали, что это проваль-ный проект, и никто не станет приходить к нам, переодеваться в таразы, фотографироваться — мол, век семейных фотографий, тем более в таком «обрамлении», давно прошел. Но я чувствовала, что проект получится, и рада, что не ошиблась», — говорит Эмма Марашлян. Более того, проект расширился, и сегодня окунуться в национальный колорит можно уже и в Горисе, Татеве, а в начале января в московском ресторане «Армения» состоялось открытие российского представительства Photo Atelier Marashlyan. Наш сегодняшний гость — руководитель этого фотопроекта Эмма МАРАШЛЯН.

— Эмма, вы по профессии провизор-технолог, окончили Медицинскую Академию им.Сеченова в Москве. Что вдруг вас заставило заняться фотографией?

— Все началось давно: я с детства увлекалась творчеством и за три года до переезда в Армению начала серьезно заниматься фотографией. Идея создания ретрофотоателье возникла у нас с мужем несколько лет назад с той мысли, что мы сами хотели бы иметь семейную фотографию в армянских национальных костюмах... Но, как говорится, «саможник без сапог» — до сих пор таковой нет. Но зато получился проект, и во многих армянских семьях сегодня можно встретить наши работы.

Окончательно идея основать фотобизнес укрепилась после удачной сессии, которую я провела для своих друзей. А после восхищенных отзывов открыла маленькую студию в подвальчике на окраине Еревана. Уже через пару месяцев переехала в престижное здание в центре города. У меня все было для начала: два импульсных света и хорошая камера. Не профессиональная, но хорошо снимала. Вот с этого все и началось. Потом начали заказывать фоны специальные. Я их подбирала достаточно долго, в Ереване сложно находить все, что необходимо для съемок.

— А откуда костюмы, украшения, ковры?

— С самого начала своей деятельности фотоателье тесно сотрудничает с культурным центром «Терьян». Специально для проекта при непосредственном участии и под руководством директора центра Лилит Меликян были разработаны эскизы и созданы эксклюзивные таразы. При создании костюмов мы стараемся опираться на сохранившиеся фотографии конца XIX — начала XX веков, а наибольший интерес представляет празд- ничная одежда.

Разумеется, полностью повторить традици-онный костюм сложно. Но мы задались целью максимально разнообразить наш гардероб — многие посетители обращаются к нам с просьбой сделать фотографии именно в костюмах того региона, откуда были их предки. А бывает и приходят со старой фотографией дедушек и бабушек и просят сделать такое же точь-в-точь, но с ними. Процесс съемки превращается в некую игру, во время которой замечаешь, как изменяются люди, преображаются…

— Но, кажется, в ваших костюмах есть и своего рода нововведения, отклонения от традиций…

— Смотря что называть традициями — мы стареемся избегать «мусульманизмов» типа закрытых лиц у женщин и фесок у мужчин. Это не наше, а насильственно вкрапленное в нашу культуру — значит надо избавляться. Кстати, таразы несли на себе и большую смысловую нагрузку. По их цвету и фактуре можно было определить, к примеру, семейное положение девушки, количество детей, принадлежность к классу и роду и т.д.

У нас уникальные традиции и обычаи, но многие из элементов сегодня искажены, незаслуженно забыты либо считаются немодными... Возрождая национальную культуру, мы надеемся помочь людям вернуться к истокам и по-новому ощутить связь со своими корнями, подарив новое дыхание и ощущения семье и близким.

Отдельно хотелось бы отметить участие худрука ансамбля народной песни и танца «Карин» Гагика Гиносяна, компании «Туфенкян Госпиталити» и «Мегерян карпетс», оказавшим неоценимую помощь проекту.

— А что это за история с армянскими «Носами» в Москве?

— Успех любого начинания напрямую связан с тем, кто становится твоим партнером, единомышленником. Не так давно нам посчастливилось познакомиться с турагнетством «Бабушка Вардануш». Это уникальный проект: существует некая вымышленная бабушка, которая посылает всех желающих посетить Армению к своим «баликам». Они живут здесь в городских или чаще сельских домах — вместе с коренным армянами их привычной размеренной жизнью, — погружаются в армянские традиции, обычаи, быт… Основатель компании — москвичка Амалия Акопова. Именно она предложила после открытия московского представительства нашего фотоателье провести в ресторане «Понаехали» акцию под названием «Армянские носы». В результате появилась серия гордых армянских профилей, которые очень скоро стали популярны на просторах виртуальной всемирной паутины — особенно в Фейсбуке. Лучшей рекламы-информирования об открытии нашего проекта в Москве вряд ли удалось придумать.

— В одном из интервью вы отметили, что в Армении есть еще много ниш, которые можно и нужно развивать...

— Совершенно верно. Несмотря на то что меня поначалу отговаривали, я не перестаю удивляться, что никто до нас не додумался и не реализовал проект с семейными фотографиями в таразах. Ведь, как говорится, все новое — хорошо забытое старое. А тут даже два старых: и традиции семейных фото, и старинные костюмы. Я в целом считаю, что Армения обладает огромным туристическим потенциалом — это некая «конфетка», которая заинтересует всех посетителей. Другое дело, что надо находить красивые «обертки», делать интересные креативные проекты. Вот с креативом у нас ощущается напряженка. И дело не в том, что есть отсутствие идей, а в том, что наши люди любят начинать бизнес дешево и сердито: минимум вложений и риска, максимум прибыли. Так не бывает. Большому кораблю — большое плавание. В этой связи стоит отметить интересные проекты наших соотечественников-возвращенцев — практически большинство мест, куда сегодня приятно пойти, открыли представители диаспоры. Почему бы и коренным жителям Армении не взять с них пример? Мы активно сетуем на тяжелые условия жизни, всякого рода проблемы, но даже не пытаемся изменить сложившийся «сценарий» нашей жизни. Такое ощущение, что в Армении пропала мечта — желание удивлять и удивляться. Ну и вправду — чем сегодня можно удивить среднестатистического армянина, видевшего все и готового практически ко всему? Выход, думаю, в нас самих — возродите мечту, создайте свою историю, верните сказку в свою жизнь, и она заиграет новыми красками!

Рубен Пашинян, «Новое время»

Осенняя Армения: в объективе фотографа

    «Осенняя палитра Армении — великий алхимик! Волшебным образом в одночасье превращаются в золото ещё недавно изобиловавшие зеленью горы, долины, ущелья... 

     Контрастности разноцветному пейзажу добавляет осеннее солнце, лучи которого именно в этот сезон становятся мягкими и бархатистыми. А прогуливаясь в ясный день по Еревану, хочется прищуриться и сквозь щёлки глаз насладиться видом священной горы Арарат, который каждую минуту настолько неповторим, что можно любоваться им вечно и снимать его непрерывно», — считает впервые посетивший Армению российский фотограф — сегодняшний мой гость — Артур Варелджян.

— Артур, вы впервые в Армении — каковы впечатления?

— Очень много путешествую, и от каждой страны ожидаю чего-то совершенно нового — пейзажей, погоды, людей, впечатлений. Будучи армянином, в Армению я ехал с особенным чувством. Мы прекрасно знаем, что страна находится не на пике своего экономического развития, слишком многое за десятилетия пришлось пережить и переделать, мягко говоря… Приехав сюда, я на самом деле горд за свою историческую Родину: первое, что я увидел — это удивительное сочетание человека, природы и течения жизни, при котором отчетливо понимаешь, что наш народ действительно несгибаем никакими катаклизмами, войнами и лишениями

Ереван стал для меня городом философии Параджанова, в музее которого мы побывали…  Это единство несочетаемых на первый взгляд вещей — непреодолимого стремления к культуре, душевного кавказского гостеприимства и, тем не менее, больших проблем в различных сферах жизни, которые не бросаются в глаза, но их нельзя не заметить...

Здесь не просто "красиво", как фотохудожник я бы сказал, что здесь нет некрасивых видов, некрасивых людей или архитектуры. Возвращаясь к Параджанову — на мой взгляд, здесь настолько мощные связи между человеком и природой, прошлым и настоящим, что все это — люди, архитектура, мироощущение всех, кто живет здесь — неделимое целое как в жизни, так и на фотографии.

— Как правило, туристы на второй день пребывания в Армении говорят: "Если б я знал, что тут так красиво, приехал бы на дольше". Насколько, по-вашему, информирован российский житель об Армении?

— Российский турист информирован об Армении ровно настолько, насколько ему позволяет его собственная лень в организации своего путешествия. Найти информацию о любых странах и местах сейчас не так сложно, но найти именно ту самую, что отличает Армению для "избалованного" российского туриста от десятка других стран, где можно "наслаждаться историческими памятниками, прекрасной едой и мягким климатом", очень сложно: в основном это стандартные фото и тексты нескольких туристических фирм, и только через знакомых, любящих Армению людей, можно действительно получить информацию и не "стандартные" впечатления из путеводителя. Чего нельзя сказать о соседних заковказских странах: информации о них, при чем практически на всех языках, более чем предостаточно. Создается ощущение, что туризм в Армении развивается на неком «автопилоте» … Конечно, туристическая сфера в Армении нуждается в развитии — ведь у такой богатой красотой природной и людской страны огромнейший потенциал в этой сфере. 
— Что успели посмотреть за неделю пребывания в Армении?

— За неделю мы успели исходить Ереван во всех лучших направлениях, посетили Матенадаран и Музей Истории, побывали в древних храмах Гарни, Гегарде, Санаине — всего и не перечислить… Хочу сказать опять таки с позиции человека, смотрящего на мир через объектив: Армения — это рай для фотографа, чего только стоит Севан с его непередаваемым величием и синевой необыкновенной глади среди гор! Древние храмы, в которых хочется запомнить, зафиксировать каждый камень, каждый уголок — потому что это история, и я горд тем, что это история моего народа... Естественно, мы посетили Эчмиадзин, я считаю, это святая обязанность любого армянина.

Для меня было удивлением, что в Музее Истории запрещена фото и видеосъемка, притом это не связано с условиями хранения экспонатов, а просто с какими то внутренними распоряжениями. В наш с вами век социальных сетей мы с вами знаем, насколько одна опубликованная с места событий фотография может вызвать восторгов, споров, интереса. Это немаловажный фактор — ведь самую лучшую рекламу для следующего туриста может дать человек, своими глазами увидевший это место… Фотография в данном случае способна расширить границы пребывания Армении далеко за собственными пределами — в блогах туристов из разных стран. К слову сказать, в музеях Европы и Азии таких запретов практически нет.

В тоже время больно видеть мусор на дороге, особенно у Севана — жемчужины Армении. Больно видеть нарисованные на стенах древних церквей надписи в духе "здесь был " или глупые картинки — очень грустно, что такое достояние не охраняется должным образом государственными структурами. Понимая, какой здесь простор для мысли творческого человека — фотографа, актера, писателя или поэта, я вижу насколько сложно этой мысли пробиться сквозь материальные преграды.

— Что еще вам запомнилось здесь и когда планируете приехать в следующий раз?

— Программа нашего пребывания в Армении была столько насыщенной, что мне трудно выделить какое-то конкретное место. Для меня это стало песней — как "Ереван им сртум" и очень хотелось, чтобы такой же песней Ереван и Армения стали для моих друзей и других фотографов. Хотелось бы заняться организацией фото-туров для начинающих фотографов и профессионалов в эти удивительные места.

Всегда есть что-то впечатляющее и что-то, что заставляет возвращаться мыслью к посещенным местам... глядя на мир через объектив фотоаппарата, мы стараемся увидеть больше, чем видит объектив и глаза. Армению я увидел через боль ее народа. Боль людей, для которых слова «Культура», «Вера», «Корни» — очень важные. Люди, хачкары, горы, храмы — все здесь объединено одной общей и трагичной судьбой. Глядя на спасенные ценой многих жизней рукописи в Матенадаране, понимаешь, что сохранение языка, культуры и письменности для этих людей — большее богатство, чем золото и любые драгоценности. Поражаешься изящности рисунка, сделанного рукой человека на древнейших хачкарах, размышляешь о том, сколько тысяч книг было переписано в библиотеке Санаина, и вздрагиваешь, аккуратно шагая по каменным плитам, узнав, что все это — надгробия... Слова гида о том, что это была большая честь быть похороненным по дороге к монастырю или в монастыре, чтобы и дальше служить людям — заставляют задуматься о величии духа тех, кто веками жил и живет на этой земле... Потому что любой житель этой страны, рассказывающий вам об Армении, заставит вас ее полюбить, вложив и в ваше сердце свою боль за страну, за культуру, за жизнь после...

Не подумайте, что все мои восторги обусловлены тем, что по происхождению я армянин и безмерно рад встрече со своей Родиной. Отнюдь, вся наша группа и в том числе моя русская жена "заболели" этими людьми, видами, запахами, воздухом... Несомненно, мы еще не раз посетим с женой и друзьями Ереван и Армению. Потому что то тепло, которое дарит улыбка встречающего тебя человека, тот непередаваемый аромат трудной, но такой насыщенной и глубокой во всех проявлениях жизни хочется почувствовать еще и еще.

— Есть ли планы на предмет сотрудничества с армянскими коллегами? Есть уже проекты?

— Очень бы хотелось помочь ереванским фотографам организовать выставку в нашем городе, в Сочи, который отличается многонациональностью населения. Я полагаю, многим будет интересно увидеть Армению глазами искренне любящих ее людей. У нас есть знакомые, переехавшие из Еревана в Сочи во время блокады 90-х, и далеко не все ездят на Родину в силу разных причин. Уверен, что их сердце наполнится теплом при виде частички такой близкой и уже такой далекой Родины.

…Помню, когда мы гуляли по такому красивому и парадному Еревану, наша подруга, родом из Еревана, сказала, глядя на добротные деревянные лавочки: «Для меня это символ продолжающейся здесь жизни...» Тогда, чтобы спастись от холода, люди топили всем, что горит — паркетом, журналами, книгами... Это та часть истории Армении, которая навсегда останется и Памятью и непереносимой Болью, которую нельзя не увидеть, не почувствовать... Так мы услышали о новом проекте творческой группы P.R. Creative Teamwork, «крестным отцом» которого стал известный российский писатель Евгений Попов. Оказывается, готовится такой сборник, в котороый войдут как рассказы к воспоминания очевидцев, так и художественные произведения, посвященные этой теме, этому периоду…

На мой взгляд, очень нужный и важный проект — издание книги о том времени, когда сотни тысяч армян были вынуждены покинуть эти прекрасные места. Можно спорить по этому поводу — нужна ли такая память людям. Могу высказать лишь свое субъективное мнение — уверен, что нужна. История состоит из разных периодов и моментов, и трагедий в том числе. Но если наши дети и их потомки не будут знать всего, никто не донесет им правду — они рискуют запутаться в обилии имеющихся ее интерпретаций. В эту же книгу авторы планируют поместить реальные воспоминания и фотографии людей, а какой опыт может быть достовернее?

Возможно, что получится осуществить в Сочи благотворительный проект — деньги с продажи фотокартин армянских фотографов направить на поддержку этого проекта. Как человеку и армянину, мне бы очень этого хотелось!

Рубен Пашинян, "Новое время"

“Тетя, не иди дальше, там током бьет!”

         В культурном центре “Еркат” Ереванского камерного театра открылась фотовыставка “Ереван: вчера — сегодня”. Это своеобразное продолжение и подведение итогов прошлогодней выставки “Три грани Еревана”.

“На прошлой выставке, — объясняют ее организаторы, — были представлены снесенные ереванские дома начиная с 60-х, процесс их сноса и, наконец, то, что появилось на этом месте: несуразные здания, безграмотные вывески, аляповатые названия и т.д. Тогда нам казалось, что все катится в тартарары. Именно поэтому мы позиционировали ту выставку как “позавчера, вчера, сегодня”. Завтра нет. Опасения есть и сейчас, и это видно по нашей афише, где изображен поезд, следующий рейсом “Ереван — ...”

Но! Что изменилось за этот год в нашем городе? Наш гость — один из “виновников” нынешней экспозиции, фотограф Марианна МЕЛИКСЕТЯН.

— Как родилась идея выставки?

— Идея не нова: все началось давно. Печально, что это происходит и поныне на наших глазах — в самом центре любимого города. Разрушается история столицы и на этих руинах строится “новое”. Мы проходим мимо старых домов — они нумеруются, затем разрушаются — и мы не делаем ничего, чтобы остановить этот процесс. Конечно, понятно, город, как живой организм, должен меняться, отстраиваться, но неужели нельзя сопоставить этот процесс с сохранением памятников старины, коими являются старые здания. Ведь нельзя строить светлое будущее, разрушая и не помня прошлого.

— Гости выставки окрестили вашу выставку “Слезы и улыбки”...

— Действительно, наряду с фотографиями исчезающего города представлены и всякого рода несуразицы — вывески, таблички, названия, — которые нет-нет, да и заставят улыбнуться. И, кстати, если подводить итоги года — после прошлогодней выставки, — рядом с нежелательными факторами есть и положительные. Например, вместо “Маштоци шаурма” (стоит заметить, сие появилось именно в год, когда Ереван был избран Всемирной столицей книги) ныне установлена просто вывеска “Шаурма”. Без Маштоца. Мелочь, но приятно. Конечно, не фонтан — если учесть обилие забегаловок в центре города. Лиха беда начала. Главное, хозяин этого заведения исправил допущенную им ошибку, а владельцы, например, “Туманяни шаурма” и не думают в этом направлении. Кстати, что до направлений, у них открылся филиал “Туманяни шаурма” на проспекте Комитаса. Так и написано “Туманян Шаурма. Комитас 50”. Все это вы увидите на нашей выставке.

Или же напротив кинотеатра “Наири” есть фонтанчик, пулпулак, рядом с которым находится люк. Долгое время он был открыт и дети “бесперебойно” проваливались в него. После жалоб в мэрию, общину “Кентрон”, люк наконец закрыли. Можем мы обойти этот факт? Нет, коль скоро пытаемся объективно освещать жизнь города. Нельзя указывать лишь минусы, нужно показывать и плюсы. Поэтому вторая часть нашей экспозиции представляет прошлогодние экспонаты, а под ними новые фото с пометкой “сегодня”.

— Жаль, конечно, что вывеска “Ташир пицца” все так же “украшает” балкон, с которого 96 лет назад Арам Манукян провозгласил декларацию о независимос- ти и основании Армянского государства...

— Кстати, уцелевший фасад здания, где жил и умер Арам Манукян, также представлен в моей экспозиции. Здание в плачевном состоянии... А дом Африкянов? Ведь именно сейчас дом Африкянов пронумерован, фасад прикрыт и, надо полагать, будет разобран, и что дальше, какова его судьба — неизвестно...Совсем скоро старых домов в нашем городе вовсе не останется. Мы гордимся тем, что наш город имеет многовековую историю, и где же доказательства?

В конце концов, мы добьемся того, что нашим внукам будет казаться, что самые старые здания Еревана — это постройки на Северном проспекте. Да, об этом стоит задуматься.

Во время съемок в одном из сохраненных домов я обнаружила, что там живут люди и, что самое ужасное, растут дети. Когда я, выбирая удобный ракурс, углубилась во двор разрушенного дома, маленькая девочка окликнула меня: “Не иди дальше, там током бьет!” Вдумайтесь, эти дети — наше будущее, и в каких условиях растет и воспитывается поколение, которое станет нашим завтра?! Да, не все, но есть определенный процент молодежи, который вынужден расти на этих руинах. Конечно, с одной стороны, было бы правильнее сохранить старинные ереванские дома, с другой — я категорически против, чтобы дети росли в таких условиях. Так почему же городские власти не могут состыковать, привести к общему знаменателю и, наконец, решить эти два жизненно важных и абсолютно обоснованных вопроса? Для чего же мы их тогда выбираем, доверяем как свое будущее, так и судьбу города? У меня на этот вопрос пока нет ответа...

— Как часто вы собираетесь проводить такие акции, как “Ереван: вчера — сегодня”?

— Боюсь даже представить, что наступит время, когда необходимость в таких мероприятиях отпадет. Ведь Ереван — живой организм, он дышит, радуется, умывается, даже “чистит зубы”, так как же может пропасть необходимость в прослушивании его пульса? Мы не должны бояться ничего, равнодушно отмахиваясь фразой “моя хата с краю”. Именно этому посвящена завтрашняя выставка — не осуждать, критиковать, огульно хая и поливая грязью, а пытаться сообща решать насущные проблемы нашего города, фиксируя происходящее: как плюсы, так и минусы.

— Вы довольно часто удивляете ереванцев своими новыми фотоциклами. Многие помнят замечательный фотопроект “Моя улыбка в твоих руках”, где вы привлекли внимание к проблемам людей с ограниченными возможностями. Что планируете в будущем? 

— Должна сказать, что всегда пытаюсь с помощью фотографии выразить то, что беспокоит меня или радует. Да, были и еще будут проекты, посвященные проблемам людей с ограниченными возможностями, и я рада, если смогла привлечь внимание общественности к их проблемам. Каждый из нас должен на своем месте стараться высказывать свою гражданскую позицию. Надо говорить о проблемах, надо задавать вопросы, и мы обязательно получим на них ответы. Я верю в это — верю в лучшее!

Рубен Пашинян, "Новое время"

Татьяна ДАНИЛЬЯНЦ: "В Музее Параджанова я чувствую себя защищенной — я дома!"

        Есть люди, представлять которых поначалу сложно, но потом — чрезвычайно легко. В силу многогранности и успешности героя, необходимо перечислить все его достижения, все ипостаси и т.д. Однако, раз познакомив с ним читателя или зрителя, можно впоследствии ограничиться лишь именем и фамилией — этого будет более чем достаточно, поскольку его уже любят, ждут...

Итак! Кинорежиссер, фотограф, поэт, куратор программы "Арт-хаус в коротком метре", автор нескольких короткометражных и документальных фильмов, среди которых такие известные, как "U", "Фрески снов", "Сад, который скрыт" и нескольких персональных мультимедиальных проектов, включающих фотографию, аудио- и видеоинсталляцию — "Венеция", "Венеция. На плаву" и др.

Далее! Автор трех поэтических книг стихов: "Венецианское", "Белое", "Venezianita". Дважды лауреат Международного фестиваля свободного стиха. Член Союза литераторов РФ и Международной ассоциации искусствоведов, член Союза фотохудожников. Участник многочисленных поэтических выступлений в России и Европе, постоянный участник выставок в Москве и Венеции.

Ну а теперь покороче, наш гость — Татьяна ДАНИЛЬЯНЦ.

— Как ты оказалась в армянском кинопространстве?

— Впервые я приехала в Армению в 2007 году на фестиваль "Кин", был представлен мой фильм "Сад, который скрыт". Картина удостоилась специального приза фестиваля, после чего я познакомилась с "Золотым абрикосом" и впоследствии дважды представляла там свои работы — "Сад, который скрыт" и "Венеция. На плаву".

— Армянское происхождение как-то находит отголосок в твоем творчестве: помогает, мешает?..

— Довольно сложный вопрос, требующий, безусловно, обширного ответа... Мой дедушка был чистокровным армянином — хотя и, с одной стороны, обрусевшим, но, с другой, абсолютным приверженцем культурных армянских кодов: большая родня, обильные застолья, общинный менталитет, и т.д. Так что мое знакомство с Арменией, точнее с "армянским стилем жизни", произошло достаточно рано: помню родственников, приезжавших к нам с многочисленными подарками, опять же застолья, радость...

После 14 лет начался процесс моей европеизации: училась, стажировалась, много ездила по Европе — Италия, Бельгия, Польша... Возвращение к Армении состоялось уже непосредственно по приезде сюда.  

Говорить о том, как армянская культура проецируется на то, что я делаю, довольно сложно, поскольку это происходит на глубоко подсознательном, я бы сказала, скрытом уровне. Когда я слышу армянскую музыку, совпадение моих вибраций с ней — практически стопроцентно. А музыка, как известно, не врет...

— У документалиста Татьяны Данильянц нет желания снять фильм об Армении?

— Позволь изначально поправить тебя — в первую очередь я "игровик", а потом уже документалист: моими мастерами были всемирно известные кинорежиссеры Анджей Вайда и Кшиштоф Занусси. Но ввиду моего персонального, а может быть, общемирового кризиса, связанного с игровым полнометражным кино, я никак не решусь на игровой дебют, хотя и сняла три короткометражки. Одна из них — "Фрески снов", с известной итальянской актрисой Чечилией Дацци в главной роли, — довольно успешно прошла по Европам. Признаться, сценарий фильма уместился у меня на одной странице. Во "Фресках снов" абсолютно нет слов, только музыка Антона Батагова, написанная специально для фильма.

Отвечая на твой вопрос, скажу, что вот уже несколько лет я, как курица с яйцом, ношусь с проектом фильма о Ереване. Этот проект мне очень дорог, поскольку в нем актуализируется еще одна часть моей деятельности — поэзия. И потом этот проект не может не быть поэтическим — ведь это мое приношение Еревану!

— Поэма?..

— Нет, это будет документальное кино, но по форме поэтическое.

— Павел Костомаров — оператор небезызвестного фильма "Как я провел этим летом", — оказавшись в Ереване, влюбился в Конд и даже пообещал снять картину об этом ереванском квартале. А что тебя поразило в столице?

— Безусловно, если говорить о полном растворении, то единственное место в Ереване, куда я прихожу как к себе домой, это музей Параджанова. Могу даже локализировать — это дерево Параджанова. Под ним я чувствую себя защищенной — я дома!

— Ты частый гость как кинофестивалей, так и поэтических форумов. В этом аспекте, как проявляется твое общение с Арменией?

— Как поэт и переводчик я приезжала в Армению дважды: впервые как участник Форума писателей и переводчиком, а затем в апреле этого года побывала на первом поэтическом фестивале.

Признаться, есть выступления, которые запоминаются на всю жизнь. В рамках Форума писателей и переводчиков таким выступлением для меня стал вечер в культурном центре "Григор Нарекаци" — презентация моего поэтического сборника "Красный шум". Я не говорю о реакции посетителей — замечательна публика: как форумная, так и местная, — все было выше всяких моих ожиданий! Без ложной скромности скажу, что это было одно из самых сильных моих выступлений. Вот так состоялось мое знакомство с литературной Арменией. В этом же году я познакомилась с армянскими литераторами более старшего поколения, и это тоже очень сильно повлияло на меня...

— Есть шутка, мол, творчество и сотворчество — как пение и сопение. И тем не менее не рождалось ли желания устроить совместный литературный проект?

— Конечно, рождалось — тем более в области литературы. Но, как это ни смешно, чем больше я мечтала, тем больше мне приходилось работать в одиночку... Конечно, я абсолютно раскрыта для сотрудничества с армянскими литераторами, сценаристами и даже фотографами. И если мы окажемся на одной волне, то это будет просто потрясающе.

— Ну и напоследок хотелось бы узнать, над чем работаешь сейчас, чем готовишься порадовать в ближайшем будущем.

— Я продолжаю представлять поэтическую книгу "Красный шум" — впереди еще ряд фестивалей, где она будет представлена. Книга постепенно переводится на другие языки. Это очень важно, поскольку это веховая книга для меня — во-первых, она довольно большая, а во-вторых — в ней представлена моя поэзия разных лет, разных этапов моего творчества. Параллельно я начала писать новую поэтическую книгу, которая также детерминирована по главам, но имеет очень четкую конкретную концепцию.

Если говорить о кино, то, как учил меня Кшиштоф Занусси, "режиссер и продюсер должен иметь в своем портфеле много-много проектов — в этом случае есть вероятность реализовать хотя бы один из них". Я и режиссер, и продюсер, но похвастаться обилием заявок и синопсисов не могу. Однако существующие проекты очень дороги мне, и дальше уже все зависит от совпадения целого ряда фактов, что и может ознаменовать старт одного из них. Среди них один из самых важных для меня — конечно, фильм о Ереване!

"Три грани Еревана" — шоковая терапия перед хирургическим вмешательством

       "Мы призываем общество и власти прекратить уничтожение облика нашего города. Сегодня всячески разрушается та романтика, которая была свойственна Еревану еще в прошлом веке, и это недопустимо", — считает фотожурналист Айк БИАНДЖЯН, один из трех авторов недавно открывшейся в культурном центре "Еркат" выставки "Три грани Еревана". Это не первый клич Бианджяна — ранее были организованы выставки в мэрии, на Северном проспекте, а позже и в других залах был показан фильм автора "Исчезающая память" — киноальманах из 7 серий, каждая из которых раскрывает трагическую судьбу отдельно взятого здания.

— Айк, как вообще родилось желание снимать город?

— Отчетливо помню этот день. Я узнал от друзей, что на площади Республики нашли какие-то останки старого города. Тут же схватил фотоаппарат и рванул туда. Признаться, меня с детства манила старина, обожал копаться в земле, отыскивать "клады"... На месте раскопок я познакомился с археологами, которые в один голос заверяли, что находкам этим нет цены. Все сделанные фотографии я позже представил в рамках моей выставки "Старый новый город" в магазине "Арт-Бридж", а журнал AIM даже приобрел у меня некоторые из фоток.

Я с головой ушел в этот проект. Первое здание, которое я снимал, — дом на Пушкина, 11. В этом доме жил знаменитый композитор Артемий Айвазян, до этого, в 30-х, там находилось персидское консульство, а еще раньше — частная лечебница Арменака Меликяна. Мне удалось зафиксировать процесс демонтажа этого здания, людей, покидающих свой дом и спустя время наблюдающих, как он безжалостно сносится. А потом началось... Здания сносились один за другим, и я с трудом успевал это снимать...

— Почему ты решил перевести фотографии в киноформат — как родилась идея фильма "Исчезающая память"?

— Предыстория фильма, думается, началась еще в детстве. Все началось с бабушкиных рассказов. Она очень часто вспоминала свой старый дом, я начал копаться в семейных фотографиях, где увидел жизнь, запечатленную в фотографиях: моменты жизни, что уж не вернуть. Повернуть время вспять нельзя, но можно остановить... с помощью фотоаппарата. Думаю, не стоит сейчас говорить, как все мы трепетно относимся к черно-белым фотографиям. Первая часть цикла "Исчезающая память" основана на архивных-семейных фотографиях жителей Еревана. Я убежден, что эти потрепанные фотографии не цифрового формата заставят вас еще раз переосмыслить нашу беспечную цифровую жизнь. Последняя часть цикла была сделана за 6 лет...

Знакомство с героями первой истории, которую я начал снимать на ул. Бюзанда в 2004-м, началось с конфликта: они поначалу решили, что я представитель строительной компании, которая собирается сносить их дом. Узнав, что я фотограф, глава семьи Араик Даниелян пригласил меня в дом, где я сразу же потерял связь с реальностью все, что меня окружало, было не из XXI века. Старая мебель, коллекция картин и предметы утвари — все пахло стариной. Темные тучи сгущались над этим домом. Мне пришлось быстро набирать фотографии этой семьи и копии писем, что Араик направлял в разные инстанции. Пройдя все стадии судебных процессов, он прекратил борьбу. Все интересные истории, связанные с этим домом, тут просто не написать. В марте 2005 семья Даниелянов переехала на окраину Еревана, в маленький домик. Уже в развалинах старого дома я случайно нашел две фотопленки, которые визуально рассказывали те истории, о которых поведал мне Араик. Собственно на них и основана первая часть фильма. Далее последовала история про семью Оганесянов, проживавших по адресу Бюзанда, 17. Они отчаянно боролись за свою собственность. Хозяйка дома даже объявила голодовку. Но это не спасло ситуации. 29 декабря, перед Новым годом, они были выселены из собственного дома... О фильме можно рассказывать долго — лучше, конечно, посмотреть. Хотя это и не легко — после прошедшей в Камерном театре выставки и просмотра фильма "Исчезающая память" у одного из гостей, популярного телеведущего Карена Кочаряна, не выдержало сердце, и он был срочно госпитализирован. Желаем ему скорейшего выздоровления, равно как... и нашему городу. Действительно, не каменные же у нас сердца!

— Что ж это за выставка такая, от которой сердца останавливаются, — можно поподробнее?

— Фотовыставка открылась 5 июня и продлится до 15-го. Это своего рода "триптих", где представлены работы Саркиса Оганесяна, Рубена Пашиняна и вашего покорного слуги. Оказывается, все мы, независимо друг от друга, примерно в одно и то же время стали снимать и рисовать наш город. Коренной ереванец и прекрасный музыкант-тромбонист Саркис Оганесян — автор более 40 графических рисунков, на которых запечатлены снесенные ереванские здания такими, какими их помнит он... и, возможно, еще небольшая группа людей. К такому решению он пришел после того, как на его глазах был снесен родовой дом на улице Лалаянца. В итоге родилась бесценная, на мой взгляд, галерея. В его картинах представлен позавчерашний день Еревана. На моих — фото изуродованных зданий, процесс сноса старинных домов и варварского уничтожения ереванских памятников старины — день вчерашний. А сегодня нашего города — то, к чему мы пришли, — представлено в любительских фотозарисовках журналиста Рубена Пашиняна. Это огромная подборка разного рода несуразных зданий, построенных на месте старых, глупых табличек, неграмотных вывесок и т.д.

Цель выставки — сравнение того, что мы имели раньше и что у нас есть на сегодняшний день, предотвращение сноса старых зданий и искажения внешнего облика Еревана. Последней каплей стала новость о предстоящей перестройке площади Республики. Ой, с огнем играете, ребята, — ереванцы этого так не оставят! На пресс-конференции, что состоялась незадолго до открытия фотовыставки, Саркис весьма точно, хоть и жестко заметил: "То, что происходит в Ереване, начиная с 2004 года, напоминает события атомной бомбардировки Хиросимы. При этом, на мой взгляд, Хиросима после тех событий выглядела намного лучше, чем современный Ереван".

— Это выставка-колокол? Набат? Попытка быть услышанными, достучаться до здравого смысла?..

— Мы просто попытались показать ереванцам сегодняшнее лицо их родного города. Ежедневно смотрясь в зеркало, не всегда замечаешь серьезных изменений, но когда вдруг тебе показывают что-то "незамыленным" взглядом, становится не по себе. Мы призываем ереванцев в первую очередь быть честными с самими собой. Эти фотографии — наш страх и результат нашего равнодушного молчания. С какого-то дня возникла пропасть — нам сказали: "Не лезьте в это, живите, как жили, и все будет хорошо", мы и опустили руки, вперили взгляды в пол и продолжаем существовать, мирно и молча благословляя процесс вырезания души города! Наша выставка — это шоковая терапия перед необходимым хирургическим вмешательством, призванным восстановить искомый вид нашего города.

Достучаться до здравого смысла людей, уродующих город, практически невозможно. Мы надеемся, во-первых, на самосознание граждан, а во-вторых, хотим донести слово до бизнесменов, тех, кто строит свои "обэкты" на месте разрушенных зданий. Ну непрестижно это, плохо, западло, в конце концов, строить свой бизнес на костях родины. Посмотрите, что происходит в соседней Грузии — дрожат над каждым старым камнем, тамошние бизнесмены тратят уйму средств, только чтобы сохранить старину, понимая, что так оно и лучше, и солиднее. Никому не придет в голову повесить табличку с именем своей пиццерии на балкон, с которого была объявлена Первая республика. Уверен, если нашим богатеям то же самое скажут их заморские друзья, бывшие ереванцы, перманентно выражающие свое "фи" происходящим у нас, дело сдвинется с мертвой точки. Только надо действовать сообща, всех нас должна объединить любовь к Родине — то есть то, чему нас учили еще в школе, и то, ради чего была пролита кровь наших братьев...

"Внутреннее время" Арутюна Джинаняна

В Музее современного искусства открылась выставка работ Арутюна ДЖИНАНЯНА (Jino) "Внутреннее время". Вступительное слово Арутюна было кратким: "Где бы ни жил армянин — в Москве, Лондоне, Нью-Йорке — внутри у него всегда одно время — ереванское! Я — дома!" Обстановка на выставке и впрямь была домашней — на подставках часы, рядом — телевизор, показывающий видеоряд, смонтированный из всех передач Арутюна, на стенах экзотические фотографии нездешних мест...

— Арутюн, почему выставка называется "Внутреннее время"?

— Мы живем в пространстве и во времени. Наш мир трехмерен, но есть четвертое измерение. Время существует как вне нас, так и внутри нас. Оно зеркально. "Внутреннее" время — вот четвертое измерение. Это время — как пружина в часах. Это время, отпущенное нам Творцом. Время внутри нас — вот настоящая реальность. Часы, дни, годы в любви и в творчестве летят как мгновения... Любовь останавливает ход нашего "внутреннего времени" и даже может приумножить время, отпущенное Богом. Вот моя формула "внутреннего времени"

— Вы по профессии режиссер?

— Сначала я окончил актерский факультет Ереванского художественно-театрального института, затем поступил в ГИТИС на режиссерский факультет, учился у Петра Фоменко. Можно сказать, стоял у истоков АТВ, "Авторского телевидения", в рамках которого режиссировал немало программ, в 1998-2003 гг. был главным режиссером программы "Доброе утро" на ОРТ и других передач Первого канала.

— Вы пропустили очень интересную страницу своей творческой деятельности — фильм "Аревик"...

— Согласен. Я тогда даже не понимал, как мне повезло сниматься в одном фильме с такими титанами, как Софико Чиаурели и Армен Джигарханян. Сегодня об Армене Борисовиче частенько в прессе пишут всякие гадости. Я считаю, это недопустимо. Чтобы объяснить, какой это человек, приведу лишь случай из моей жизни. Когда меня — студента ГИТИСа — забирали в армию, я обратился за помощью к Джигарханяну. Отправился к нему и рассказал о своей проблеме. Он ничего не ответил, просто взял меня за руку и повел в военкомат. Не стал никому звонить, никого просить — просто сам встал и пошел решать мои вопросы. В военкомате он попросил, чтобы меня освободили, объяснив, что я его племянник. Кто мог ему отказать? Вопрос был решен. Сказать, что он был занят в то время — ничего не сказать. Но человек нашел время и... сделал добро. Мы до сих пор дружим с Арменом Борисовичем, и я искренне переживаю и злюсь, когда читаю всякие мерзости-подколки об этом человеке в газетах или интернете. Как не стыдно. Ну да Бог всем нам судья...

— Вы были успешным режиссером. Почему вдруг бросили все и занялись творчеством?

— Телевидение на самом деле тоже творчество. Просто в последнее время оно слишком сильно ушло в коммерцию. Вот во время АТВ было действительно интересно, а сейчас сплошные развлекательные передачи. Я начал рисовать совершенно неожиданно, после того как мне приснился сон... Снились армянские хачкары. Рядом лампадное масло разных цветов. Я попытался нарисовать кресты этими "разноцветными красками" — на руках, на лбу, на стенах...

Наутро рассказал о своем сне жене. Она ничего не ответила, а спустя некоторое время подарила мне краски. Так началась моя "художественная" биография. Ушел с телевидения, потом уехал в Нью-Йорк и полностью посвятил себя рисованию.

— Ваша супруга — дочь известного художника Рудольфа Хачатряна...

— Да, и, признаться, я долго стеснялся показывать свои картины тестю. Но в один прекрасный день это произошло, и он, поизучав мои творения, коротко и четко сказал: "Да, ты художник!" Три простых слова большого мастера передали мне такую уверенность, такой заряд, которого, уверен, хватит мне надолго.

— Ваша выставка состоит из картин, фотографий, часов и видео. Вы рисуете только абстракцию?

— Да, мне кажется, все, что есть в реальной жизни, можно лучше изобразить через фотографию. Мои картины нарисованы с помощью непрерывных линий, нанесенных друг на друга, это как танец руки над холстом. Я назвал этот стиль Hand Dance Art. Кстати, однажды случилась интересная история — один мой знакомый увидел случайно в Facebook аватарку у одного немца, один к одному схожую с моими картинами. Спросил у немца, откуда это. Оказалось, это выткала его бабушка, умершая 15 лет назад. Причем бабушка была не художница, других работ у нее нет. Эта полумистическая история меня очень вдохновила.

— А часы? С чего началось это увлечение?

— Я всегда поражался, почему красоту часов искусственно скрывают за передней панелью с циферблатом? Ведь самое красивое — это внутренности часов, налаженный механизм, где каждая шестеренка послушно исполняет свою функцию и создается чарующая гармония. Гармония времени!

Неподалеку от нашего дома бабушки продают разные старые часы, я стал потихоньку скупать их у них и чинить. Никакое занятие на свете так не успокаивает мне нервы, как работа с часами, — попытка оживить, казалось бы, навсегда уснувший организм. Все, что было представлено на выставке — детали старых часов. Я их разобрал, починил, добавил новые детали. Кроме деталей часов, использовал старые микросхемы, стекло. Они все ходят. Некоторые даже покрыты сусальным золотом.

— А фотографии где снимали?

— В самых разных местах. Когда я работал режиссером "Вокруг света", мы объездили кучу экзотических мест. Ходили по диким дорогам, знакомились с людьми. Было очень интересно, но тягаться с Михаилом Кожуховым мне было сложно, он все же бывший афганец, ко всему привычный. Нам встречались и анаконды, и пираньи. Фотографии не постановочные, снимал, что видел.

— Ну и напоследок, что должно измениться, чтобы вы окончательно решили переехать — вернуться в Армению?

— Не хочу показаться законченным фаталистом, но я все же верю в случай, знаменующий неожиданный поворот событий. Вот приехал же я сюда, открыл тут свою выставку. Что-то же подтолкнуло меня к этому шагу. Что-то же, как в часах, щелкнуло... Не мудрствуя лукаво, скажу лишь, что где б я ни был, где б ни жил, Дом мой тут, а там — гостиница. Более комфортабельная порой, более светлая и большая, но... Гостиница. Причем если раньше я просыпался в Москве под русский мат, то теперь — под среднеазиатские "руалады", если раньше "моя гостиница" была в Москве, то теперь она где-то в Казахстане или Узбекистане.

Поэтому возвращаюсь к словам, которыми я, с трудом сдерживая слезы, открыл свою выставку: я — дома! Слава Богу! И одному лишь Ему известно, что произойдет в дальнейшем, начнется ли и с чего именно новая страница в моей биографии...

Ну что ж, остается лишь дополнить, что выставка "Внутреннее время" продлится до 18 мая. Цените свое время — как "внешнее", так и "внутреннее" — и не упустите возможность провести его с удовольствием!