Асмик Папян: “Нашей культуре не хватает порядочных людей!”,

или “Культурный постфактум” наших дней

У нас уже наметилась четкая тенденция, если не сказать “добрая” традиция узнавать о визитах известных певцов, актеров, коллективов и т.д. лишь после их отъезда, в лучшем случае — непосредственно после концерта. Виновников тому немало: организаторы, плохо анонсирующие мероприятия, зрители, которым не по карману дорогущие билеты, а посему переставшие следить за рекламой...

 Но бывают и мероприятия, билеты на которые доступны, анонсируются они нормально, просто в общем потоке внимание как-то ускользает. Одним из таких пропущенных по недоглядке мероприятий стал концерт, посвященный 200-летию Вагнера и Верди с участием знаменитой оперной певицы Асмик ПАПЯН, о визите которой многие почитатели ее таланта узнали, увы, постфактум...

— Этот концерт не был запланирован. Он был организован буквально за неделю, и я была искренне удивлена тому, что собралось столько людей — видимо, “партизанская” почта у нас все же работает неплохо... Дело в том, что я приехала с семьей на отдых после двух месяцев изнурительных репетиций “Тристана и Изольда”. У нас с мужем была запланирована целая программа туров по Армении, даже хотели съездить в Мегри — единственное место, где он не был... Вдруг звонит Эдуард Топчян и предлагает спеть на завершающем концерте сезона. Ну, как я могла ему отказать? Но что петь?.. Я ведь не выступала с нашим филармоническим концертом целых 22 года, и программу надо было представить достойную. Мы вспомнили о двух замечательных датах — юбилеях Вагнера и Верди, и решили собрать программу из их произведений. Целую неделю вместо намеченного отдыха я репетировала, не спала ночами, волновалась... Я повторюсь, искренне была удивлена огромному количеству зрителей на концерте — ведь рекламы было очень мало: парочка постеров и рекламный щит у входа в Филармонию. Телевидение и радио молчали...

— Поговорим о пришедших. Есть ощутимые изменения в нашем зрителе?

— Самое заметное изменение в нашем зрителе это то, что он у нас все еще есть! И он не просто продолжает ходить на концерты классической музыки, но и стал молодеть. То есть если публика в европейских залах в основном представлена людьми взрослыми, пожилыми, то у нас зал далеко не “седой” — молодежь потянулась к классике, и это не может не радовать. В том вижу большую заслугу наших исполнителей, в первую очередь Филармонического оркестра под управлением Эдуарда Топчяна — человека, искренне преданного своему делу, и собравшему вокруг себя таких же фанатиков своего дела. А хорошая работа всегда будет достойно оценена, и вот вам результаты — возрастная планка отечественного зрителя существенно понизилась. Это просто замечательно!

— В позапрошлом году вы отмечали 25-летие своей профессиональной деятельности, вновь и вновь покорив и без того влюбленного в вас зрителя. А кому бы вы сами признались в любви в этот день — без кого ваша деятельность не состоялась бы?..

— В первую очередь я поклонилась бы перед своей Родиной! Перед генами, перед корнями, создавшими меня, сделавшими такой, какой я есть. И конечно, перед своими родителями!

Также хотела бы поблагодарить всех своих учителей: начиная от школьной учительницы, научившей меня красиво и грамотно писать, заканчивая учителями в музшколе и, конечно же, отдельно хочется отметить человека, во многом определившего мое будущее, сыгравшего огромную роль в моем становлении — Татевик Сазандарян. Низкий всем вам поклон, мои родные!

— Кстати, об учителях. Прекрасно, что мы помним о 200-летии Вагнера и Верди, но это не дает права забывать о наших композиторах. Несколько лет назад был откровенно игнорирован юбилей Эдгара Оганесяна, в этом году 100-летие Арама Сатунца прошло незамеченным и многих-многих других... Когда пять лет назад отмечали 70-летие армянского джаза, никто даже полусловом не вспомнил людей, воспитавших наших джазменов... Да что там, недавно был день рождения Комитаса — в консерватории, носящей его имя, не было даже намека на празднование, а у памятника — ни одного цветка... Вас когда-либо приглашали участвовать в подобных концертах?

— Нет, увы, со мной никто не связывался, и мне тоже очень больно, что юбилеи наших видных композиторов, внесших огромный вклад как в культуру, так и в воспитание новых поколений, остаются незамеченными. Это непозволительно!

Помню, в советское время, будучи еще студенткой, я довольно часто выступала на юбилейных вечерах, причем посвященных не только композиторам. Помню, я пела на юбилее Амо Сагияна, Серо Ханзадяна, Сильвы Капутикян, даже на 70-летии Гусана Аваси. Это была прекрасная традиция, которую, думаю, стоит возродить. В Европе не отмечают юбилеев, не делают юбилейных концертов — обидно, что мы в этом стали на нее похожи. Ведь это откровенно чуждо нашей культуре, нашему отношению к старшим. Вот почему в год юбилея Эдгара Оганесяна (да и сейчас не поздно!) не восстановили оперу “Путешествие в Эрзерум”? Премьера ее состоялась в 1987 году, и мне посчастливилось участвовать в ней. Замечательная опера, талантливейшая, не говоря уже о том, что в сложившейся ситуации она имела бы сегодня совершенно новое “геополитическое звучание”.

У нас откровенно мало опер — если Европа может себе позволить “жить на проценты” от созданного оперного капитала, то у нас опер раз-два и обчелся. Надо, чтобы наши композиторы писали оперы, я более чем уверена, что наш музыкальный потенциал имеет возможность вписать новые страницы в историю мирового оперного искусства. Помню, какой фурор произвела опера Авета Тертеряна “Землетрясение” в Мюнхене! Критики писали, что после Вагнера такого давно не бывало. Они ходили по пять раз слушать эту оперу! Ну раз, ну два, но пять раз!

И речь идет не только об уже зарекомендовавших себя композиторах, произведения которых в молодости я очень часто исполняла — Эдгара Оганесяна, Ваграма Бабаяна, Степана Лусикяна, Изабеллы Аразовой... Какое количество людей нам еще предстоит раскрыть, воспитать, вывести в люди! Помню, в 1995 году ко мне обратились с конкурса, жюри которого возглавлял Клаудио Аббадо, с просьбой найти некоего Арама Петросяна — молодого армянского композитора. Я тут же связалась с Эдуардом Михайловичем Мирзояном, и мы нашли Арама ...в Лори. Оказывается, он каким-то образом узнал о проводимом в Европе концерте и обычным письмом послал им партитуру своей Оратории для симфонического оркестра и хора (на армянском языке). Эта работа удостоилась Гран-при! И организаторы сбились с ног, пытаясь связаться с автором. Тамошний хор разучил армянский текст, и надо было видеть ликование Арама Петросяна, когда он в Вене услышал свое произведение в исполнении этого замечательного хора и Венского филармонического оркестра. Получив свою награду и солидный гонорар, он вернулся в Лори. Но где он сейчас? Где все эти талантливые ребята, которые могут сделать немало для нашей культуры?

И не только в музыке — я уверена, у нас немало молодых талантливых актеров, сценаристов, режиссеров... Просто всех их надо найти, раскрыть, обучить, воспитать... А это долгий, кропотливый, но очень благодарный труд!

— Некогда эту функцию исполняли консерватория и Союз композиторов. Но и там, и там сегодня не спокойно. Союз так вообще после “баталий” разделен на два лагеря — тех, кто за Амирханяна, и тех, кто против. А ведь некогда именно эти институты “музыкальной власти” устанавливали планки, приоритеты, определяли уровень, направляли молодых композиторов... Как вы считаете, чего не хватает сегодня нашей “культурной машине”?

— Я вспоминаю годы правления Эдуарда Михайловича — человека, делавшего все в первую очередь во благо нашей музыки, культуры, обеспокоенного судьбой нашего искусства, нежели своим личным благосостоянием. Я бы не хотела называть имен и раскрывать скобок, тем более что сегодня и так всем все понятно, просто немногие решаются говорить вслух, но я считаю, коли дали тебе право возглавить какую-то систему, так будь честен, старайся хотя бы сначала отдавать людям, а потом класть в свой карман. Я считаю, что сегодня нашей культуре не хватает порядочных людей! Именно их малое количество сегодня пытается противостоять вопиющей бесхозности — и, увы, не только в культуре.

— Ну и напоследок, каковы ваши ближайшие творческие планы — как долго еще предстоит армянскому зрителю ждать встречи с вами?

— Ну, как я сказала в начале нашей беседы, вскоре состоится мое выступление в опере «Тристан и Изольда» — после Верди, Беллини и т.д., я переключилась на Вагенра и Штрауса.  Также готовлюсь к участию в концертах, посвященных 100-летия Бенджамина Бриттена, состоятся концерты в Зальцбурге… Словом, насыщенная программа.

Что же касается нашей встречи с  ереванским зрителем, то, думаю, мало кто сможет назвать меня тяжелой на подъем. Я могу приехать даже, чтоб спеть одну арию — как это было в концерте, посвященном Дню армии. Но ведь я же не могу требовать или просить, чтоб меня пригласили — будут приглашения, будем встречаться. Дай Бог, чтоб это было часто!

Сегодня ты играешь джаз, а завтра — кандидат искусствоведческих наук!

          Музыка толстых”, как говорили большевики, довольно популярна в Армении, не говоря уже о том, что многие из наших джазменов откровенно именуют свою музыку “армянским джазом”... А с чем его едят? И существует ли он вообще или, как в известном анекдоте о Рабиндранате Тагоре и ваучере: все очень уважают, но никто не может толком объяснить, что это?..

Считается, что он появился в Армении 75 лет назад, когда по радио впервые прозвучала джазовая композиция в исполнении оркестра под управлением Артемия Айвазяна. Бытует также мнение, что армянский джаз существует с тех пор, как армяне стали вообще исполнять подобную музыку. Как бы то ни было, армянский джаз успел полюбиться за эти годы не только у себя на родине, но и стал признанным брендом на мировом джазовом рынке.

В чем же секрет популярности армянского джаза? В чем его неординарность? И, наконец, кто же тот смельчак, что осмелился не просто заговорить на эту тему, но и представить свои умозаключения в виде диссертационной работы “Джаз в Армении”? Впрочем, особо представлять его не надо — это заслуженный деятель искусств РА, доцент Ереванской Госконсерватории Армен “Чико” ТУТУНДЖЯН.

Талантливый музыкант, один из столпов легендарного “брюсовского” джаз-трио, основатель группы Chico&friends Армен Тутунджян уже давно и плодотворно работает над изданием книги об армянском джазе. И очень правильно, что он решил представить свои изыскания, умозаключения в этой области в качестве диссертационной работы. Руководителем работы стал профессор Госконсерватории им.Комитаса, кандидат искусствоведения композитор Михаил Кокжаев. “Работа Тутунджяна относится к числу наиболее актуальных, поскольку исследований в областях музыкознания, связанных с жанрами джазовой музыки, у нас очень мало, — считает Михаил Артемович.

— Армен Тутунджян — создатель учебника “Ритм и движения”, а также автор готовящейся к изданию книги о становлении и развитии джаза в Армении, опираясь на большой собственный опыт исполнителя и широчайшую информацию об истории формирования армянского ответвления джаза, весьма профессионально отнесся к замыслу своей диссертации “Джаз в Армении”. Она осуществлена обстоятельно и, не скрою, мне, человеку, имеющему некоторое отношение к джазовой музыке, чрезмерно интересна. Да и в целом, интерес к развитию джаза в поле национальной музыкальной культуры огромен. Достаточно отметить, что концертных площадок, на которых звучит джаз — отечественный и зарубежный — множество. Весьма значительным выглядит число громких имен армянских джазовых музыкантов, прославивших себя и нацию за пределами страны.

Необходимость углубления исследования феномена национального джаза очевидна, и не только в плане исторических исследований, но и в плоскости фундаментальных исторических изысканий. За многие десятилетия развития джазовое искусство Армении обогатилось самобытной ритмикой и интонационностью, восходящей корнями к многовековой армянской традиции, высокодуховной и совершенно уникальной по характеристикам музыкальной выразительности. Между тем внимания, уделяемого музыковедами этому пласту национального искусства, явно недостаточно. Это несомненный пробел в нашем музыкознании, и я надеюсь, что диссертация Тутунджяна станет первой в серии исследовательских работ об особенностях армянского джаза.

...Кстати, как пообещал сам “без 5 минут кандидат”, книга “Джаз в Армении” скорее всего выйдет под занавес этого года. “Целью моей работы было выявление сугубо армянского джазового фактора, а не околоджазовой армянской музыки, — говорит он. — Если б я писал чисто научную работу о джазе, то начал бы не с 1938, а с 1956 года. Но! Надо отдать должное тем, кто стал предтечей армянского джаза, кто создал необходимую почву, на которой взошли те плоды, которыми восхищается сегодня, не побоюсь этого слова, весь мир.”

Отдельную главу как в диссертации, так и в готовящейся книге Тутунджяна занимает так называемый “блокадный” армянский джаз. “Джаз звучал в Армении, не прерываясь, как в блокадные годы, так и ныне — вне зависимости, считают ли наши музыканты армянским джазом то, что играют или нет, — продолжает Тутунджян. — И, конечно же, независимость позволила джазу выйти из домов, перенестись на площадки, стать, наконец, одним из средств заработка... Что же до интернациональности нашего джаза, то сам этот жанр требует тотальной и безоговорочной самоотдачи от музыканта, и каждый из них, погружаясь в бездонный мир этой чарующей музыки, привносит в нее кусочек себя. В этом и заключается волшебство джаза: каждый, играя джаз по-своему, понятен другому исполнителю...”

Ну что ж, нам остается лишь поздравить нашего дорогого Чико и еще раз отметить, что джаз — одна из самых уникальных платформ не только для музыкального, но и международного общения. И стоит лишь гордиться тем, что мы умеем общаться на этом языке — да так профессионально и самобытно, что даже другие народы по праву называют его АРМЯНСКИМ ДЖАЗОМ!

XI HIGH FEST. День I. НАЧАЛО!

Итак, всего через пару часов в Русском театре им. Станиславского  состоится открытие XI фестиваля HIGH FEST! В13.00 там же прошла пресс-конференция, участниками которой стали президент фестиваля Артур Гукасян и актриса театра "1927" Льюис Барфут.

По словам Гукасяна, в этом году в фестивале примет участие 25 трупп из 18-ти стран, в том числе, из Великобритании, Аргентины, Италии, Латвии, Литвы, России и Ирана.
          Среди спектаклей, которые будут представлены в рамках фестиваля, Гукасян, в частности, упомянул спектакль «Миранда» Оскараса Каршуноваса (Литва), спектакль Валмьерского драматического театра «Фрекен Жюли» (Латвия), «Пластмассовые сады» Cantieri Teatrali Koreja (Италия), а также моноспектакль «Узбек» Театра имени Йозефа Бойса (Россия).
          В рамках фестиваля пройдут также мастер-классы, в ходе которых участникам будут представлены основные тенденции современного исполнительского искусства. «Кроме того, иранские артисты после своих спектаклей представят зрителям свое мастерство по изготовлению театральных масок», — добавил он.
         Президент фестиваля также сообщил, что в ходе мероприятия при содействии организации World Vision Armenia в текущем году пройдет благотворительная акция, в которой примут участие дети из неблагополучных семей областей Армении.
      «Ну а фестиваль откроется мультимедийным спектаклем «Животные и дети занимают улицы» британской театральной труппы «1927», премьера которого состоялась в 2010 году в зале Сиднейской оперы», — сказал он.

В добрый путь XI HIGH FEST! А нас ждет 12 ИНТЕРЕСНЕЙШИХ театральных дней!!!

XI ФЕСТИВАЛЬ "HIGH FEST" ПОДНИМАЕТ ЗАНАВЕС!!!

Как известно, 1 октября в разных странах отмечаются Международный день пожилых людей, Международный день музыки, Международный день улыбки, День сухопутных войск РФ, День учителей и наставников в Узбекистане, День независимости Республики Кипр, День образования Китайской Народной Республики, День Объединения Камеруна, День независимости Нигерии и даже День саке в Японии.

Но для многих ереванцев — молодых и не очень, музыкальных и улыбчивых, армяно- и русскоязычных, независимых и салютующих «Кампа-а-ай!» по-японски в компании друзей, этот день ознаменуется праздником более долгожданным — открытием в Ереване XI Международного Фестиваля “HIGH FEST”!

«Горец от ума», как и прежде, будет вести подробный дневник фестиваля, освещать наиболее интересные спектакли, предлагать вниманию читателя эксклюзивные интервью…

Ну а пока публикуем программу фестиваля. Кстати! Открывать фестиваль будет ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ коллектив из Великобритании под скромным, но многообещающим названием «1927» — очень рекомендую!

HIGH FEST 11th INTERNATIONAL PERFORMING ARTS FESTIVAL

1-12 October, 2013

Yerevan, Armenia

PROGRAMME

1 October

20:00 Opening Ceremony

State Russian Drama Theatre

“1927” Theatre (UK) - “The Animals & Children Took to the Streets”/ Multimedia performance

State Russian Drama Theatre

2 October

18:00 Tadron Teatro (Argentina) — “As sand between our hands” / Comedy drama

State Puppet Theatre

19:00 Valmiera Drama Theatre (Latvia) — “Miss Julie” / Love triangle

ACCEA

20:00 “1927” Theatre (UK) - “The Animals & Children Took to the Streets”/ Multimedia performance

State Russian Drama Theatre

21:00 Tadron Teatro (Argentina) — “I didn’t know how…you didn’t know why” / Comedy drama

State Puppet Theatre

23:00  HIGH FEST Club

UP Town Club

3 October

18:00 Youth Antitheatre (Armenia) — “Give me your heart” / Tragedy of sense

Theatre Workers՚ Union of Armenia

19:00 Valmiera Drama Theatre (Latvia) — “Miss Julie” / Love triangle

ACCEA

20:30 Komedianty (Comedians) State Theatre (Russia) — “Mumu” / Drama

YSITC Theatre

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club

4 October

19:00 Theatre “ON” (Armenia) — “Three Sisters” / Experimental performance

Theatre Workers՚ Union of Armenia

20:30 Lear Theatre (Iran) — “Damn! It is because of you!” /Drama

Sports facility of the YSITC

21:00 Negative Theater Company (Iran) - "At That Moment, Those Watchful Eyes" / Drama

Sports facility of the YSITC

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club

5 October

12:00 / 14:00 / 16:00 State Puppet Theatre (Armenia) - “Cock-A-Doodle-Doo“/ Puppet theatre

State Puppet Theatre

19:00 Joseph Beyes Theatre (Russia) — “Uzbek” / Documentary stand-up

ACCEA

21:00 MIHR Theatre (Armenia) — “The Silence of loneliness"/ Music of movement

State Puppet Theatre

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club

6 October

18:00 Phoenix Theate Group (Iran) — “Empty footsteps”/ Movement

NCA. Small Theatre

19:00 Joseph Beyes Theatre (Russia) — “Uzbek” / Documentary stand-up

ACCEA

20:00 Tru Theatre (Russia) — “Thus Said Stas” / Tragicomedy

State Puppet Theatre

21:00 Epsidon Theatre (Armenia) — “Balaganchik” / Musical

NCA. Small Theatre

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club  

7 October

18:00 Phoenix Theate Group (Iran) — “I love God”/ Movement

NCA. Small Theatre

19:00 YSITC Theatre (Armenia) — “Tatyana” / Mono

YSITC Theatre

21:00 The Company InControVerso (Italy) - "The Others" / Drama

State Puppet Theater

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club

8 October

18:00 The Bread Theatre Group (Iran) — “Snow White and the Seven Dwarfs” / Movement

State Chamber Theatre

20:00 Heliotropion Company (France) — “Study for an urban choreography”/ Contemporary Dance

State Puppet Theatre

21:30 Poti State Theatre (Georgia) - “Confession” / Drama

YSITC Theatre

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club

9 October

12:00 / 16:00 MTS Corporate Volunteer Theater — Mobile Fairy Tale Theater (Russia) — “Children on the Internet” / Musical play

State Puppet Theatre (Small stage)

19:00 “Theateron” Theatre Group (Armenia) - “Again Women”/ Comedy

YSITC Theatre

20:00 Makoto Inoue Ind. (Japan) - “Richard” / Mime

State Puppet Theatre

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club

10 October

19:00 State Puppet Theatre (Armenia) — “DZIN“ / Versi-Fication

State Puppet Theatre

21:00 OKT/Vilnius City Theatre (Lithuania) - “Miranda” / Drama

State Russian Drama Theatre

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club

11 October

19:00 NCA . “Little Theatre” (Armenia) —“The diary of a madman” / Drama

NCA . 
“Little Theatre”  

21:00 Hay Fire (Armenia) — “Fire Show” / Open-air

Nothern Avenue

23:00 HIGH FEST Club

UP Town Club

12 October

19:00 Aida Simon (Armenia) — “L՚Ultima Cena” / Contemporary Dance

YSITC Theatre

21:00 Cantieri Teatrali Koreja (Italy) — “Plastic Gardens” / Drama

Theatre for Young Spectator

22:00 Closing Ceremony

Ararat Hotel

Fringe Program

ARMS FEST (Student Program)

1.   State Puppet Theatre (Info Desk)                          Sayat — Nova 4

2.   State Russian Drama Theatre                                 Abovyan 7   

3.   Theatre for Young Spectator                                 Moscovyan 3

4.   National Centre of Aesthetics                                Abovyan 11

5.   State Chamber Theatre                                          Mashtots ave 58

6.   YSTCI Theatre Amiryan 26

7.   Northern Avenue                                                   Northern Avenue 5

8.   UP TOWN Club                                                   Koryun 19 A

9.   NPAK Pavstots                                                    Byuzand 1/3

10.  Royal Plaza                                                          Saryan 9

11.  Ararat Hotel                                                         G. Lusavorich 7

12.  Shirak Hotel                                                         Khorenatsi 13 a

"Высокая химия" от нового HIGH FEST!

          Октябрь уж не за горами, и вновь его приход ознаменуется в Ереване началом очередного, на этот раз уже XI театрального фестиваля HIGH FEST, который продлится аж до 12 октября. Приятно наблюдать, как город расцветает разноцветными бейджиками, а в воздухе витает загадочный аромат праздника. Но что нового откроет зрителям грядущий фестиваль? Чем будет он отличаться от предыдущего? Об этом и не только наша беседа с президентом HIGH FEST-а Артуром ГУКАСЯНОМ.

— В прошлом году ваш фестиваль отмечал свой первый серьезный юбилей. Зрители ожидали чего-то супер-оригинального, фееричного, однако вместо этого...

— Получили такой же фестиваль, как и всегда, не так ли?.. Объясню, дело в том, что мы дошли уже до такого уровня, когда связями, улыбками, поиском новых контактов, участием во всякого рода больших театральных тусовках, энтузиазмом и седыми волосами ничего супер-пупер-оригинального и фееричного не получишь. Не бывает так — нигде и никогда. Нужны средства, нужна реальная заинтересованность государства, выражаемая не только устно, но и более ощутимо. И бюджет увеличивать надо не на один миллион или два — нужна серьезная поддержка фестивалю, который не словом, а делом доказал свое право на существование, застолбив за собой заслуженное право называться одним из лучших на постсоветском пространстве. А нам вместо увеличения урезают бюджет — в прошлом году было 33 млн драмов, а в этом — 32.

— Ну теперь все понятно, чем предстоящий фестиваль будет отличаться от предыдущего...

— Не иронизируй. На наш вопрос: "Почему же так?.." отвечают, мол, даем, сколько есть — чем вы недовольны?

— ... и вообще будьте довольны, что хоть столько даем...

— Нет, ну не до такой степени, конечно, но до разговора о реальных нуждах и чаяниях фестиваля дело никак не доходит.

— Ну это глас Минкульта. А как ситуация с частными спонсорами?

— Тут тоже без перемен... Все как прежде: скажем, организация, занимающаяся нашим ребрендингом — ведь это первый фестиваль после юбилея, новое начало, — будет в качестве спонсора разрабатывать нам лого, новый стиль и т.д. На этот раз все будет разрешено в стилистике high chemistry (высокая химия).

Другой спонсор — гостиница "Арарат" — как и прежде разместит у себя некоторых гостей и предоставит помещения для проведения закрытия фестиваля, за что мы, безусловно, очень благодарны. Но ряды наших спонсоров не пополняются новыми именами, так что и особенных изменений в самом фестивале не предвидится. А очень хотелось бы...

— Ну с минусами понятно. А как же плюсы? Ведь не все же так трагично...

— Кстати, порой именно минусы оборачиваются плюсами — к примеру, нам очень повезло, что в этом году в Грузии сменился режим. Спросите, каким образом? Да очень просто — Литва регулярно отправляла делегатов на театральный фестиваль в Тбилиси, а на нас им денег, как правило, не хватало. В этом же году, в свете изменений в Грузии, решила попридержать коней и от поездки туда отказаться. В результате образовались свободные средства, которые они и решили потратить на приезд в Ереван. О нашем фестивале в Литве слышали лишь положительные отзывы, как признаются, давно собирались приехать, да вот средств не хватало. В этом году хватило, и одним из несомненных хедлайнеров нынешнего фестиваля станет литовская труппа небезызвестного Оскараса Коршуноваса. Он входит в тройку самых известных литовских режиссеров современности, дружит и работает с самыми известными молодыми драматургами современной Европы, делит площадку Национального драматического театра Литвы в Вильнюсе с Эймунтасом Някрошюсом и Римасом Туминасом...

— Они выступят на открытии?

— Нет, фестиваль откроется 1 октября замечательным спектаклем "Животные и дети на улице" британского театра "1927". В 2011 году в Эдинбурге этот коллектив был признан лучшим, именно тогда мы с ними познакомились, и я предложил им участвовать в нашем фестивале. На 2012 год у них уже были запланированы американские гастроли, и мы договорились на 2013-й. Спектакль, надо сказать, очень смешной, почти без текста, мультимедийный — с живым тапером, анимацией и т.д. Очень рекомендую.

— Многие зрители жалуются на языковой барьер. Как думаете решать эту проблему?

— Я не думаю, что этот упрек относится к нашему фестивалю. Мы, как и прежде, стараемся при отборе участников ориентироваться больше на визуальные спектакли, яркие, не зависящие только от текста. Ну или в крайнем случае, чтоб они были хоть на русском языке. Есть спектакли, которые идут с переводом, были даже попытки ставить титры, раздавать синопсисы...

— Чем объясняется 12 дней фестиваля — спектаклей все же будет больше обычного?

— Нет, просто дело в том, что нам пришлось подстраиваться под некоторых участников. К примеру, "1927" может выступить только 1 и 2 октября, а итальянский театр "Кореа" лишь 12-го. Разумеется, в остальные дни также будут интересные спектакли, но разительного отличия в количестве предлагаемых спектаклей не предвидится. Надеемся наверстать в качестве — в частности, хотелось бы отметить спектакль Владиславса Наставшевса "Фрекен Жюли" (по пьесе Августа Стринберга), который будет представлен в нашем НПАКе. Уверяю, для многих это будет потрясение — просто восхитительный спектакль!

Хотелось бы отметить спектакль "Узбек" Талгата Баталова — рассказ от первого лица о том, что творится в головах и повседневной жизни гастарбайтеров. Баталов сочинил спектакль о самом себе — актере и режиссере из Ташкента, работавшем у себя на родине в знаменитом театре "Ильхом" под началом Марка Вайля. В Узбекистане он считался русским, а в России его считают узбеком. Его моноспектакль — документальный стендап, уникальный для нашего театра опыт рассказа актера о своей личной судьбе, монолога от первого лица, словом, разговор с аудиторией без привлечения внешних эффектов. Кстати, зеленый узбекский паспорт с графой "национальность", узбекское приписное свидетельство, заявление об отказе от гражданства Узбекистана — все это пускается по рядам, и личную биографию автора спектакля можно почувствовать даже на ощупь. При всем этом спектакль очень легкий, смешной — думаю, понравится нашему зрителю.

Также будут спектакли из Ирана, Грузии, России...

— А какие спектакли представят наши театры?

— Спектакль Рубена Бабаяна "Дзынь", будет много молодых коллективов, непременно Маленький театр под управлением Ваана Бадаляна, театр "Мигр"... Остальные театры по большей части сохраняют "завидный" нейтралитет.

— Ну и напоследок, где все это будет играться?

— Наши театры — на своих площадках, а гостям, как и прежде, сцены любезно предоставят ТЮЗ, Русский театр им. Станиславского, Камерный театр, Маленький театр, НПАК, театр "Амазгаин" и, конечно же, театр кукол им. Ов. Туманяна, где и будет находиться по традиции штаб-квартира фестиваля. Так что до встречи, ждем!..

Татьяна ДАНИЛЬЯНЦ: "В Музее Параджанова я чувствую себя защищенной — я дома!"

        Есть люди, представлять которых поначалу сложно, но потом — чрезвычайно легко. В силу многогранности и успешности героя, необходимо перечислить все его достижения, все ипостаси и т.д. Однако, раз познакомив с ним читателя или зрителя, можно впоследствии ограничиться лишь именем и фамилией — этого будет более чем достаточно, поскольку его уже любят, ждут...

Итак! Кинорежиссер, фотограф, поэт, куратор программы "Арт-хаус в коротком метре", автор нескольких короткометражных и документальных фильмов, среди которых такие известные, как "U", "Фрески снов", "Сад, который скрыт" и нескольких персональных мультимедиальных проектов, включающих фотографию, аудио- и видеоинсталляцию — "Венеция", "Венеция. На плаву" и др.

Далее! Автор трех поэтических книг стихов: "Венецианское", "Белое", "Venezianita". Дважды лауреат Международного фестиваля свободного стиха. Член Союза литераторов РФ и Международной ассоциации искусствоведов, член Союза фотохудожников. Участник многочисленных поэтических выступлений в России и Европе, постоянный участник выставок в Москве и Венеции.

Ну а теперь покороче, наш гость — Татьяна ДАНИЛЬЯНЦ.

— Как ты оказалась в армянском кинопространстве?

— Впервые я приехала в Армению в 2007 году на фестиваль "Кин", был представлен мой фильм "Сад, который скрыт". Картина удостоилась специального приза фестиваля, после чего я познакомилась с "Золотым абрикосом" и впоследствии дважды представляла там свои работы — "Сад, который скрыт" и "Венеция. На плаву".

— Армянское происхождение как-то находит отголосок в твоем творчестве: помогает, мешает?..

— Довольно сложный вопрос, требующий, безусловно, обширного ответа... Мой дедушка был чистокровным армянином — хотя и, с одной стороны, обрусевшим, но, с другой, абсолютным приверженцем культурных армянских кодов: большая родня, обильные застолья, общинный менталитет, и т.д. Так что мое знакомство с Арменией, точнее с "армянским стилем жизни", произошло достаточно рано: помню родственников, приезжавших к нам с многочисленными подарками, опять же застолья, радость...

После 14 лет начался процесс моей европеизации: училась, стажировалась, много ездила по Европе — Италия, Бельгия, Польша... Возвращение к Армении состоялось уже непосредственно по приезде сюда.  

Говорить о том, как армянская культура проецируется на то, что я делаю, довольно сложно, поскольку это происходит на глубоко подсознательном, я бы сказала, скрытом уровне. Когда я слышу армянскую музыку, совпадение моих вибраций с ней — практически стопроцентно. А музыка, как известно, не врет...

— У документалиста Татьяны Данильянц нет желания снять фильм об Армении?

— Позволь изначально поправить тебя — в первую очередь я "игровик", а потом уже документалист: моими мастерами были всемирно известные кинорежиссеры Анджей Вайда и Кшиштоф Занусси. Но ввиду моего персонального, а может быть, общемирового кризиса, связанного с игровым полнометражным кино, я никак не решусь на игровой дебют, хотя и сняла три короткометражки. Одна из них — "Фрески снов", с известной итальянской актрисой Чечилией Дацци в главной роли, — довольно успешно прошла по Европам. Признаться, сценарий фильма уместился у меня на одной странице. Во "Фресках снов" абсолютно нет слов, только музыка Антона Батагова, написанная специально для фильма.

Отвечая на твой вопрос, скажу, что вот уже несколько лет я, как курица с яйцом, ношусь с проектом фильма о Ереване. Этот проект мне очень дорог, поскольку в нем актуализируется еще одна часть моей деятельности — поэзия. И потом этот проект не может не быть поэтическим — ведь это мое приношение Еревану!

— Поэма?..

— Нет, это будет документальное кино, но по форме поэтическое.

— Павел Костомаров — оператор небезызвестного фильма "Как я провел этим летом", — оказавшись в Ереване, влюбился в Конд и даже пообещал снять картину об этом ереванском квартале. А что тебя поразило в столице?

— Безусловно, если говорить о полном растворении, то единственное место в Ереване, куда я прихожу как к себе домой, это музей Параджанова. Могу даже локализировать — это дерево Параджанова. Под ним я чувствую себя защищенной — я дома!

— Ты частый гость как кинофестивалей, так и поэтических форумов. В этом аспекте, как проявляется твое общение с Арменией?

— Как поэт и переводчик я приезжала в Армению дважды: впервые как участник Форума писателей и переводчиком, а затем в апреле этого года побывала на первом поэтическом фестивале.

Признаться, есть выступления, которые запоминаются на всю жизнь. В рамках Форума писателей и переводчиков таким выступлением для меня стал вечер в культурном центре "Григор Нарекаци" — презентация моего поэтического сборника "Красный шум". Я не говорю о реакции посетителей — замечательна публика: как форумная, так и местная, — все было выше всяких моих ожиданий! Без ложной скромности скажу, что это было одно из самых сильных моих выступлений. Вот так состоялось мое знакомство с литературной Арменией. В этом же году я познакомилась с армянскими литераторами более старшего поколения, и это тоже очень сильно повлияло на меня...

— Есть шутка, мол, творчество и сотворчество — как пение и сопение. И тем не менее не рождалось ли желания устроить совместный литературный проект?

— Конечно, рождалось — тем более в области литературы. Но, как это ни смешно, чем больше я мечтала, тем больше мне приходилось работать в одиночку... Конечно, я абсолютно раскрыта для сотрудничества с армянскими литераторами, сценаристами и даже фотографами. И если мы окажемся на одной волне, то это будет просто потрясающе.

— Ну и напоследок хотелось бы узнать, над чем работаешь сейчас, чем готовишься порадовать в ближайшем будущем.

— Я продолжаю представлять поэтическую книгу "Красный шум" — впереди еще ряд фестивалей, где она будет представлена. Книга постепенно переводится на другие языки. Это очень важно, поскольку это веховая книга для меня — во-первых, она довольно большая, а во-вторых — в ней представлена моя поэзия разных лет, разных этапов моего творчества. Параллельно я начала писать новую поэтическую книгу, которая также детерминирована по главам, но имеет очень четкую конкретную концепцию.

Если говорить о кино, то, как учил меня Кшиштоф Занусси, "режиссер и продюсер должен иметь в своем портфеле много-много проектов — в этом случае есть вероятность реализовать хотя бы один из них". Я и режиссер, и продюсер, но похвастаться обилием заявок и синопсисов не могу. Однако существующие проекты очень дороги мне, и дальше уже все зависит от совпадения целого ряда фактов, что и может ознаменовать старт одного из них. Среди них один из самых важных для меня — конечно, фильм о Ереване!

Андрей АСТВАЦАТУРОВ: "Меня читают, наверное, потому, что мои романы рассказывают о детстве..."

     "Скунскамера" — вторая по счету книга петербургского писателя Андрея Аствацатурова — вошла в шорт-лист премии имени Довлатова, лонг-лист премий Национальный бестселлер и Большая книга, а совсем недавно удостоилась приза зрительских (читательских) симпатий в рамках литературной премии "НОС" (Новая словесность).
          Об этом и не только беседуем с нашим соотечественником — филологом и писателем Андреем АСТВАЦАТУРОВЫМ.

— История самого названия изложена в тексте, мне ее рассказал гениальный питерский художник Андрей Сикорский: приехавший в Питер молодой человек пытается найти знаменитую Кунсткамеру и спрашивает прохожих, где, мол, находится скунскамера, место, где показывают уродов-скунсов. "Скунскамера" для него звучит понятнее, чем "кунсткамера". Это анекдот, открывающий для меня метафору человеческого существования. Человек робко существует в запертом пространстве чужих идеалов, чужих идей, чужих переживаний и смердит духовно, подобно тому как скунс, животное милое, но чрезвычайно трусливое, смердит физически. Впрочем, человек иногда готов разбить стены свой камеры, порвать с идеалами, но, оказавшись на свободе, он боится ее и стремится назад, в свою тюрьму. Когда я сочинял роман, мне было интересно подобрать соответствующий ритм этой идее, систему образов и сцен, ее иллюстрирующих. И я меньше всего думал в этот момент о литературных премиях.

— А как вообще относитесь к всевозможным премиям?

— Вполне положительно, поскольку они материально поддерживают литераторов, оказавшихся в связи с исчезновением СССР на самообеспечении. Особенно это важно для молодых, начинающих авторов, которые мечутся между желанием писать и необходимостью зарабатывать деньги. Для них существует премия "Дебют" — это отличный шанс. Но я далек от иллюзий, что премии в самом деле вручают наиболее ярким, интересным текстам. Это в большинстве случаев игра интересов, помощь другу, поддержка человека из "своего" литературного лагеря, поддержка издательства и т.п. Года четыре назад мне рассказали забавную историю. Члены жюри одной уважаемой премии позвонили одному очень хорошему писателю, мастеру, учителю, и сказали: "Мы тебе в этом году выдадим премию, пришли срочно рукопись". Тот ответил, что, мол, начал работать над текстом, но ничего толком нет. "Срочно!" — сказали ему. Ну, он и написал "срочно", как велели. Деньги все-таки, почти полмиллиона. И получил премию от своих друзей. Единственное, что текст вышел неудачный и поспешный, немного недостойный автора.

— На ваш взгляд, почему ваша книга пользуется таким успехом?

— "Таким" успехом пользуются скорее книги Пелевина, Сорокина, Улицкой и Прилепина. Мой успех гораздо более скромный, но у моих книг в самом деле вроде бы появился свой читатель. Успех у читателя, как правило, никакого отношения не имеет к замыслу автора. Меня читают, наверное, потому что мои романы рассказывают о детстве, и читатели узнают что-то родное, до боли знакомое.

— Не мешают ли вам тени предков, в частности вашего известного деда?

— Тени предков мне мешали, когда я находился только в пространстве филологии и преподавания. Там у меня всегда возникало ощущение, что меня могут сравнивать с моим великим дедом, академиком Жирмунским, и это сравнение будет явно не в мою пользу. Дед был в самом деле величайший филолог ХХ века, многопрофильный специалист, основатель нескольких направлений как в языкознании, так и в литературоведении. Мои заслуги в области филологии куда более скромны. Но сейчас я оказался вовлечен в другую область — в литературный процесс, и здесь я скорее предоставлен сам себе и могу существовать без оглядки на деда.

— Поговорим о ваших армянских корнях. В переводе с армянского "Аствацатур" — "Богом данный". Ощущаете себя армянином?..

— Армянином был мой дед по отцовской линии, Георгий Николаевич Аствацатуров. Он родился в Грузии, в армянском селе и свободно говорил на трех языках: армянском, грузинском и русском. Был очень способным юношей, мечтал стать врачом и в начале тридцатых отправился в Ленинград. Закончил Военно-медицинскую Академию, там же и начал работать военным врачом. В годы войны готовил медицинские кадры для фронта, работал в госпиталях. Он был высококвалифицированным врачом, и к нему за помощью обращались многие очень известные люди, например знаменитый советский военачальник, герой Сталинграда Василий Иванович Чуйков. Дед за годы жизни в России сильно обрусел, говорил по-русски без акцента. Но при этом всегда помнил, откуда он родом. У него сохранились в каких-то мелочах, в общении с людьми, в том, как нужно выстраивать отношения с близкими, или как нужно вести стол, когда приходят гости, специфические кавказские привычки. Эти привычки, нюансы поведения передались отцу и мне — мы как-то почти бессознательно их усвоили.

...Я всегда интересовался тем, что происходит в стране, откуда родом моя семья. В 1988 году был, как мне показалось, некоторый подъем национального самосознания у армян, живших за пределами тогда еще республики. Помню, питерское землячество активизировалось, консолидировалось. Устраивались разные встречи, проводились семинары, читались лекции, посвященные Карабаху, истории Армении, армянской литературе. Я приходил, знакомился с людьми — неизменно была очень доброжелательная обстановка... Помню, как в большой компании, вооружившись граблями и лопатами, мы приводили в порядок армянское кладбище. Это часть большого Смоленского кладбища в Питере, образовавшаяся в конце 18 века вокруг армянской церкви Воскресения Христова. Церковь, кстати, тогда была в ужасном состоянии, не действовала и представляла собой склад-помойку. Помню, внутри мы обнаружили двухметровый бюст Сталина, которому там совершенно уж нечего было делать. Общими усилиями мы его выволокли наружу, и он еще потом долгое время стоял у церкви как часовой. Сейчас я стараюсь следить за тем, что происходит в Армении. В Ереване живет мой двоюродный брат Александр Гаспарян со своей семьей. Так получилось, что мы ни разу не виделись, но часто переписываемся и иногда общаемся по скайпу. Брат смотрит телепрограммы с моим участием, говорит, что чувствует наше с ним родство, мою близость к Армении.

— Вы знакомы с армянской литературой?

— Дед приучал моего отца, а затем меня читать армянскую литературу. В школе, в девятом, кажется, классе я даже делал доклад, посвященный армянской поэзии начала ХХ века. На русский язык она, по-моему, неплохо переведена. Я даже сейчас могу наизусть процитировать некоторые стихи Егише Чаренца. Но что сейчас происходит в армянской литературе, какова специфика литературного процесса в Армении, я, к сожалению, не знаю. Хотелось бы приехать и познакомиться со всеми его участниками...