В этом году Еврейская община Армении отмечает 35-летие. В определенном смысле ее современная история почти совпадает с новейшей историей независимой Армении. Три с половиной десятилетия — срок, за который успели измениться и сама община, и общество вокруг нее, и представления о том, что значит сохранять национальную идентичность в многонациональном мире. В преддверии юбилея мы беседуем с председателем Еврейской общины Армении Риммой Варжапетян-Феллер.
Еврейская община Армении является членом Всемирного еврейского конгресса, Евразийского еврейского конгресса и Совета национальностей Армении, участвует в республиканских и международных конференциях, съездах, научных семинарах и других мероприятиях. Ее деятельность охватывает культуру, образование, просвещение и благотворительность. С 2002 года община издает ежемесячную газету «Маген Давид».
Но разговор с Риммой Варжапетян-Феллер — далеко не только о деятельности общественной организации.
«Армения стала частью моей судьбы»
Начать разговор в преддверии юбилея естественно с самой даты. Что означают 35 лет лично для председателя общины? Как за это время менялось отношение армянского общества к евреям и самих евреев — к Армении?
Варжапетян-Феллер говорит об этом не только как руководитель общины, но и как человек, для которого Армения стала собственной судьбой, хотя родилась она не здесь. Поэтому разговор постепенно переходит от истории общины к ее личной истории: как она оказалась в Армении, почему решила остаться и в какой момент страна, в которую когда-то приехала, перестала быть просто местом проживания.
Две трагедии — одна память
Одна из центральных тем беседы — историческая память. Римма Варжапетян-Феллер много лет говорит одновременно о Геноциде армян 1915 года и о Холокосте, рассматривая эти трагедии не как конкурирующие между собой страницы истории, а как часть общей человеческой памяти.
Но возможно ли добиваться исторической справедливости в мире, где память нередко становится инструментом политики? Где проходит граница между сохранением исторической правды и политической конъюнктурой? И может ли память о собственной трагедии становиться основанием для понимания чужой, а не только требованием признания собственной боли?
Что действительно роднит армян и евреев?
Армян и евреев часто называют народами с похожей исторической судьбой. Древние цивилизации, жизнь в рассеянии, сохранение языка и культуры, религиозная традиция, исторические катастрофы и постоянная необходимость защищать собственную идентичность действительно создают немало параллелей.
Однако в разговоре возникает и другой вопрос: не слишком ли легко мы иногда создаем эти параллели сами?
Какие сходства между двумя народами действительно имеют глубокое историческое и культурное основание, а какие являются скорее удобным мифом? И как сами евреи воспринимают армян — как действительно близкий по судьбе народ или просто как соседей с похожими историческими сюжетами?
Избранность — это не превосходство
Еще одна тема разговора выходит далеко за рамки армяно-еврейских отношений. В иудаизме существует понятие избранности народа. Но избранность как особое предназначение — совсем не то же самое, что идея превосходства над другими.
Где проходит эта граница? Как в еврейской традиции соотносятся особая ответственность избранного народа и равная ценность каждого человека?
И здесь возникает неожиданная параллель с армянским самовосприятием — от представления об Армении как первой стране, принявшей христианство на государственном уровне, до символического значения Арарата и армянского нагорья. Может ли национальная гордость оставаться здоровой, не превращаясь в ощущение исключительности?
Как любить свое и не ненавидеть чужое?
Особое внимание в беседе уделено молодежи. Еврейская община Армении активно привлекает молодых людей к культурным и музыкальным мероприятиям, фестивалям и другим проектам.
Но что сегодня действительно способно воспитать человека, который знает историю своего народа, сохраняет его культуру и любит свою страну — и при этом не становится националистом?
По сути, это вопрос о том, можно ли одновременно быть убежденным патриотом и человеком открытого мира. Любить свою культуру, не обесценивая чужую. Помнить собственную трагедию, не становясь равнодушным к трагедии другого народа.
И немного юмора — о семье
В конце разговора звучит вопрос телезрителя, который предлагает посмотреть на сложную тему с юмором. Что происходит в еврейско-армянской семье с точки зрения национальной идентичности ребенка?
Если мать еврейка, еврейская традиция признает ребенка евреем. Если отец армянин — армянская сторона может считать его армянином. Но что происходит, если роли меняются? А что, если ребенок в результате оказывается человеком, которого каждая сторона считает «не совсем своим»?
Вопрос звучит забавно, но за ним скрывается вполне серьезная тема — о том, насколько условными могут быть границы между идентичностями и кто, в конечном счете, имеет право определять, к какому народу принадлежит человек.
Разговор с Риммой Варжапетян-Феллер в итоге оказывается разговором не только о 35-летии Еврейской общины Армении. Это беседа о памяти и ответственности, о национальной гордости и опасности национального превосходства, о двух народах с непростой историей — и о возможности жить рядом, сохраняя собственную идентичность и уважая идентичность другого.
.jpg)
