Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 18 февраля 2017 г.

«При отсутствии культурной идеологии проповедовать культурные ценности — по меньшей мере, подвиг!»

Он один из молодых, но уже серьезно заявивших о себе театральных деятелей Армении: его работы, пред-ставленные в Драматическом театре и вне оного — как актерские, так и режис-серские, — вызывают подчас противоре-чивые, но конструктивные мнения. Григ, как называют его в кругу друзей, — человек ищущий, он приветствует здоро-вую критику и сам не стоит на месте. Недавно вернулся из США, куда был приглашен с представленным им спек-таклем «Душа моя», в рамках празд-нования 110-летия AGBU. Наш сегод-няшний гость — актер, режиссер Григор ХАЧАТРЯН.
— Надо отметить, участниками спектакля были дети — из центра «Тумо» и «Айордац тун» (детско-юношеский центр) в Норке. Кому-то может показаться, что это любительский спектакль, но это далеко не так — дети в этих центрах с пяти лет профессионально занимаются театром, музыкой, танцами, акробатикой… Было очень приятно и интересно с ними работать. Спектакль показали на Бродвее, в Сити Центр Холл, и надо сказать аудитория была представлена не только нашими соотечественниками — зал разделился «пятьдесят на пятьдесят». Приняли очень тепло, а после США спектакль показали также и у нас — в Национальном академическом театре оперы и балеты.
— Словом, свой прошлый «театральный сезон» ты закончил удачно?
— Да, весьма. Но и год был очень активный: незадолго до отъезда в США сдали спектакль в театр М.Мкртчяна «Лунное чудовище» (по Р.Калиновски) — я там со дня открытия театра 2-3 года раз, что-то умудряюсь ставить. Осенью в родном Драматическом театре представил спектакль по роману Достоевского «Неточка Незванова», потом — новогодний спектакль, до этого был проект, связанный с творчеством Тертеряна… Словом, много чего было, и, слава Богу, будет!
— Как бы ты, оценил на сегодняшний день деятельность армянских театров?
— Деятельность наших театров у меня вызывает удивление. Вообще, только то, что они до сих пор живы, умудряются существовать и даже что-то представлять. Для меня театр — государственное учреждение. И в условиях отсутствии культурной идеологии отстаивать и проповедовать культурные ценности — на мой взгляд, по меньшей мере, подвиг. Все театры работают, везде премьеры…
— Но в каждой работе важен коэффициент полезного действия, не так ли?
— Искусство всегда двигали единицы, и их у нас немало. Театральный процесс, как и любой, возможно оптимизировать, но не стоит забывать и о том, что если хочешь получить десять плодоносящих деревьев, сажать нужно не столько же саженцев, а как минимум сто. И дай Бог, если десять из них приживутся — что в наших условиях, повторюсь, весьма непросто…
Когда мы ставили спектакль «Душа моя», хореограф попросил меня составить список спектаклей, которые ребятам, участникам проекта, стоило бы посмотреть. Я сделал это — получилось 14 спектаклей, которые, на мой взгляд, действительно заслуживают серьезного внимания.  Вы говорите о КПД — 14 спектаклей для такого города как Ереван, за один театральный сезон, плохо или хорошо? Много или мало? Причем, спектаклей интересных, хороших. Думаю, ответ понятен.
…Почему-то в последнее время стало чуть ли не догмой — как новое назначение, так даешь культурную реформу! Да, искусство должно воспитывать. Но если в школе ребенок получает ноль знаний, и это подкрепляется в семье, потом в армии, — как мне с ним в театре разговаривать, апеллируя словами, фактами, о которых он в принципе не в курсе? Эти «культ-потуги» напоминают мне этюд Вицина из гайдаевского фильма — пытаемся вытянуть самый нижний горшок, и плевать, что все остальное рушится. Друзья, в стране есть куда более серьезные проблемы, а вы спорите о цвете и форме пуговиц даже нескроенного еще пальто. Разберитесь в собственной экономике, потом беритесь за какие-либо театральные преобразования, где опять же необходимо государственное присутствие, господдержка.
— И все это не может существовать в отрыве от национальной идеи...
— Абсолютно верно. Взять два замечательных фильма — «Человек с ружьем» и «Сталкер». Первый гениальный фильм восхваляет систему, второй гениальный фильм — ее обличает как некую зону. У обоих в основе — национальная идея. Можно  соглашаться с представленным, можно спорить. У нас же «национальная идея» представлена приоритетами каких-то недокупцов, недоворов, их интересами, их вкусом… 
…Помню, в детстве мы с сестрой, услышав, как соседские ребята напевают индийские песни из фильма, попросили отца отвезти и нас в кино. И что бы вы думали? Папа три месяца с нами после этого не разговаривал! Как? Он столько вкладывает в наше образование, столько времени тратит для того, чтоб мы стали людьми, а мы вдруг захотели посмотреть индийское кино? А сегодня посмотрите, сплошь и рядом по Центральным ТВ — индийские фильмы! Почему? Скажете, вкус недокупцов тут не при чем и только «рыночная экономика» виновата? Да даже в назначениях «ответственных» за эфир или репертуар театра четко просматривается культурный уровень «мецената» и его образование. Порой далеко не доброкачественное.
— С ранней весны до поздней осени Армения живет активной фестивальной жизнью. Каково твое отношение к нашим фестивалям?
— Исключительно положительное — это тоже подвиг, и тоже немалый. Прекрасно, что наш зритель имеет возможность знакомиться с мировыми постановками. Но что касается наших режиссеров, представляющих свои спектакли на фестивалях, хотелось бы, чтоб они не пытались искусственно соответствовать «евростандартам». Особенно это касается спектаклей, которые вывозятся за рубеж, представляют театральное искусство Армении. Друзья, американца кока-колой не удивишь, и потуги представить «национальные лицо» театра в проекции на «мировую плоскость» выглядят порой более чем жалко. Вот это серьезная проблема, и о ней нельзя забывать... Как и о нашем зрителе — не стоит его отпугивать «перенятыми» театральными инновациями, находками.
— Вернемся к твоему творчеству. Что нового готовишь?
«Женитьбу Фигаро» — постановка в Драмтеатре, моноспектакль в рамках фестиваля «Арммоно» — «Записки сумасшедшего», и еще много чего, о чем, признаться, не хотелось бы пока говорить…


пятница, 10 февраля 2017 г.

“Меценаты, вложившиеся в Метрополитен-опера, прибыли не ждали…”

         "Культура — императив государственный, и стратегическое ее значение для воспитания гражданина, для будущего страны трудно переоценить", — так началась наша беседа с известным армянским композитором, сопред-седателем иностранной комиссии Союза ком- позиторов Армении, директором Армянского Культурного центра в Провиденсе (США) Константином ПЕТРОСЯНОМ.
Около 20 лет вы были членом худсовета на Гостелерадио Армении. Пропаганда предполагает и некий контроль над происходящим, не так ли?
— К цензуре как явлению я, в общем-то, отношусь негативно — художник должен быть свободен в своем творчестве и независим. С другой стороны, сложно себе представить земледельца, открыто игнорирующего сорняки, но вместе с тем сетующего на неурожай. Сегодня активно критикуется советский период, и те механизмы. Но есть вещи, которые было бы неплохо перенять.
…Сегодня песни не пишет разве что ленивый. Но это подчас люди, незнакомые с историей армянской песни, ее развитием, к тому же с дурным вкусом. В итоге под маркой «оригинальной находки» нередко представляется чужая музыка или просто плохая. Причем представляется на уровне плохой самодеятельности, порочащей как новый «шедевр», так и его творца с исполнителем. Вот худсоветы в свое время были преградой именно для такого рода «достижений», в частности тюркизмов, арабизмов, чуждых армянской музыке — тем более с армянским текстом. Неплохо было бы, чтоб подобный отсев имел место и сегодня.
— Один неожиданный вопрос: есть ли в США Министерство культуры?
— В США нет Минкульта, а есть фонды, распоряжающиеся, финансирующие те или иные мероприятия, исходя из запросов не потенциальной, а реальной аудитории. В этом смысле мы счастливы уже тем, что у нас существует структура, которая может централизованно проводить пропаганду армянского искусства, отталкиваясь не от коммерческих, а интересов нации, ее будущего. Параллельно очень важно привлечь, привязать меценатов к нашей культуре, к ее масштабным проектам, не имеющим коммерческого интереса. Посмотрите, в Метрополитен-опера «вложились» в свое время многие меценаты, спонсоры. Они ждали прибыли? Сиюминутной? Нет, они мыслили и мыслят совершенно иного рода и уровня категориями. Так вот, надо попытаться «перенаправить» мысли состоятельных господ, представив им глобальные программы. А для этого нужны специалисты, профессионалы.
— В свое время большой популярностью пользовалась в Армении «Филармония школьника», знакомящая юных посетителей и с армянской музыкой, и с всемирной музыкальной сокровищницей. В США, надо полагать, иная система приобщения к духовности, к культуре.
— Я не сторонник агитации «американской системы» — тем более что собираюсь напомнить о том, что в свое время немало полезного опыта было накоплено и у нас. В каждой американской школе, университете, институте — да даже в компаниях — есть как своя спортивная секция, команда, так и свой оркестр или хор. То есть люди, непрофессионалы, с детства овладевают игрой на каком-то инструменте или поют в хоре — словом, получают определенное музыкальное воспитание, приобщаются к музыкальной культуре. Многие из них в будущем не станут музыкантами, но они воспитываются, взрослеют, познают мир, ориентируясь на иные приоритеты. Так почему бы нашему Министерству культуры совместно с Министерством просвещения не проработать такую вот программу? Тем более, повторюсь, такой опыт в свое время имелся — многие помнят и наш университетский оркестр, и оркестр политехнического и т.д. И в школах были музыкальные кружки. Но это надо делать основательно, не пускать на самотек, надеясь на бдительность учителей и искреннее рвение учащихся. Музыкальное образование, именно в рамках вышесказанного, владение игрой на музыкальном инструменте или пение в хоре должно стать обязательным в воспитательной программе, становлении будущего гражданина! С последующей организацией концертов, фестивалей…
— А если говорить о взрослом слушателе, зрителе?..
— В свое время была четкая установка: и филармония, и оперный театр, и другие культурные очаги в первую очередь должны были пропагандировать армянское искусство, произведения армянских авторов. На моем веку каждый новый худрук Оперного театра, занимая пост, искренне клялся в том же. Потом мало-помалу все растворялось в иностранной музыке, больше места уделялось зарубежному искусству. Почему? Да, надо и театру, и оркестру иметь широкий репертуар, и посетитель Армении должен иметь возможность ознакомиться с ним. Но визитера в первую очередь интересует национальная культура, национальное богатство открываемой им страны.
…Наших композиторов в Армении, у себя дома играют мало, и это так. Скажу больше — зачастую премьеры их произведений проходят за рубежом. С одной стороны, это прекрасно — мир слышит армянскую музыку, но с другой — хотелось бы, чтобы тот же творец был адекватнее воспринят, оценен и заинтересован в дальнейшем творчестве у себя дома. Там, где его творчество крайне необходимо и должно быть востребованным! А это возможно лишь при правильном менеджменте, продюсинге — в первую очередь со стороны государства.
…Я и по натуре, и по жизни — оптимист. И реалист. Не хочу давать никому никаких советов или «рецептов», тем более что у руля сегодня стоят сведущие люди. Ну а несведущим советую привлекать в свои команды профессионалов. Уверен, так оно и будет. Давайте верить в лучшее, и самое главное — надеяться только на себя!

Рубен Пашинян, «Новое время»

вторник, 7 февраля 2017 г.

ОПЕРНЫЙ ТЕАТР: ПОМОЖЕМ СЛОВОМ И ДЕЛОМ?

Решением министра культуры Армена Амиряна директор Национального академи-ческого театра оперы и балета Андраник Арзуманян был освобожден от занимаемой должности и назначен советником главы Минкульта. Временно исполняющим обязан-ности директора стал худрук театра, извест-ный дирижер Константин Орбелян.
Если с перестановкой в административном поле по уже ставшей традиционной системе «театр-Минкульт» вроде как все понятно, то предстоящее совмещение худрука и директора театра вызвало немало обсуждений, предположений, прогнозов в культурном пространстве. Многие, разумеется, воздерживаются открыто «ставить» на кого-то, кто официально вскоре займет пост директора, да и вообще озвучивать свое мнение по этому поводу — мол, «о чем сейчас говорить: поживем-увидим…» или того проще — «что может изменить мое слово?»
Такова, видать, нелегкая судьба нашего Оперного театра — в самые ответственные моменты оставаться один на один с административной машиной культведомства: вдалеке от друзей, уверенных в необходимости переждать, да и в целом — в фатальности исхода всех происходящих культурных процессов.
Но не все столь однозначно — хотелось бы привести мнения, все же прозвучавшие. «Директор и худрук должны работать в тандеме, быть созвучны, и не только в плане благих намерений, но и планов реальных, — считает известный композитор Мартин ВАРТАЗАРЯН. — Константин Орбелян — опытный музыкант, знает обширный оперный материал, и может быть действительно полезен и своими знаниями, и связями, и контактами с другими солистами, которых будет приглашать в наш Оперный театр. Тем более что эта традиция не нова — у нас в свое время выступали лучшие оперные голоса, и не только Советского Союза. Помню, был период, когда репертуар театр не умещался в рамках одного месяца — больше 70 спектаклей! Очень хочется надеяться, что мало-помалу все восстановится. Я склонен думать, что так оно и будет, и в целом настроен позитивно».
А вот мнение директора и худрука ереванского Кукольного театра Рубена БАБАЯНА, вот уже лет 20 совмещающего эти позиции: «Особых проблем в этом «двоевластии» не вижу — убедился на собственном опыте. Другое дело, что Оперный театр — «конструкция» более широкая, чем наш театр. Тут и главный дирижер, и главный хормейстер, и главный балетмейстер, и как эти соединение и контроль возможны в такой системе, однозначно ответить довольно сложно. Посему, думаю, что это не последние перемены в руководстве Оперного…»
«Буду краток: хуже не будет, это уж точно! — считает промоутер, не раз вывозивший оркестр театра на гастроли, директор музыкального продюсерского центра «Каданс» Ника БАБАЯН. — Константина Орбеляна знаю давно, и думаю, если он серьезно займется Оперным театром, то положительные изменения не заставят себя долго ждать. В том сомнений никаких! Для меня, как продюсера, важнейшей составляющей, разумеется, является менеджмент, и если Орбелян останется на позиции директора театра (в чем я немного сомневаюсь), то театр только выиграет от этого. Но есть и информация, что на это место уже давно прочат бывшего министра культуры Асмик Погосян. Зная ее энергичность, думаю, она тоже сможет привнести в общее дело немало хорошего. Особенно радует, что продюсером театра назначен Артур Гукасян — человек, профессионально знающий свое дело, разбирающийся не только в театре, но и, уверен, в специфике оперного искусства. Так что там мало-помалу собирается достаточно серьезная, сильная команда. И изменения будут — к лучшему. Хуже уж точно не будет! Я настроен оптимистично».
«Если речь идёт о должности директора театра, то не правильно, чтобы им становился Орбелян, считает бывший советник министра культуры Раффи Захарян (с 2006 по 2012 гг.), по должности занимавшийся, в том числе и вопросами Театра оперы и балета. Это вредно и театру и ему самому. Директор театра отвечает за очень многие административные, хозяйственные, технические, финансовые вопросы и это постоянная рутина, мешающая творчеству. На этой должности должен быть хозяйственник. Другое дело, что по закону ГНКО (государственная некоммерческая организация), коим является театр оперы и балета, директор отвечает за всё и хозяйство, и организацию, и за творчество. Поэтому, в таком театре, как наша Опера, должна быть некая внутренняя договоренность между директором и худруком о разделении функций. Недавно, главным продюсером театра назначили Артура Гукасяна, что, по мне, очень правильно. В этом случае, должна быть договоренность между тремя ключевыми фигурами директором, худруком и продюсером о разделении функций. Если будет назначен директор-хозяйственник, который не будет вмешиваться в творчество, а будет только ему способствовать, то это будет идеальный вариант. Кстати Андраник Арзуманян был именно таким. Что же касается столь не любимой Асмик Погосян она сделала для театра столько всего хорошего, чего никто не делал за, без преувеличения, 50 лет, и очень жаль, что об этом все молчат в тряпочку, по разным причинам. Что касается, артистов, музыкантов, дирижеров, балерин и балеронов то гастроли, контракты, ангажементы за рубежом, это даже хорошо и это нормальная практика во всем мире. А их участие и привлечение в спектакли и постановки в нашем театре это уже работа продюсера театра, в данном случае Артура».
Интернет позволил связаться также с находящимся в Европе известным дирижером Кареном ДУРГАРЯНОМ: «Я думаю, не стоит зацикливаться на какой-то конкретной личности — ни к чему делать какие-либо прогнозы. Здесь вопрос намного глубже! Наш Театр оперы и балета — национальное достояние, и его будущее должно заботить каждого из нас. Посему мы обязаны — каждый по мере своих возможностей — не критиковать, а попытаться поддержать, должны помочь тому человеку, который решится взвалить на свои плечи эту нелегкую ношу. Мы представляемся всему миру как первые христиане, так давайте будем таковыми и на деле — поможем ближнему. А в итоге — самим себе! Ведь в этот театр ходить нашим детям, на этом искусстве воспитываться. Не говоря уже о том, что именно этот театр представлял и, надеюсь, будет представлять армянское оперное искусство во всем мире. Так давайте сообща, взявшись за руки, общими силами восстановим, улучшим наш Оперный театр. Уверен, так и будет!»

Искренне хотелось бы разделить оптимизм и уверенность наших респондентов. Поверить в то, что вскоре Театр расцветет, вернет былую мощь, возвратятся настоящие знатоки оперного искусства, звезды сцены — такие, как всемирно известный оперный певец Барсег Туманян, Асмик Папян и многие другие, кто ныне вынужден делиться опытом и дарить свое искусство вдалеке от родины, от горячо любимого театра. Будет ли это так?.. «Поживем-увидим»?.. А может, тем, кто все понимает, но предпочитает лишь критиковать или просто отмалчиваться, имеет смысл все же прислушаться к вышесказанному — «рискнуть» и, не дожидаясь завтра, высказаться сегодня, да и вообще попытаться быть хоть как-то полезным в этом благородном деле?..

Рубен Пашинян, «Новое время»