Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 21 марта 2015 г.

"Евфратов в Армении больше нет. Слава Богу!"

      28 марта в Доме Москвы состоится премьера нового короткометражного фильма "Сынок, а где Евфрат?" Это новый проект творческой группы P.R. Creative Teamwork в рамках мероприятий, приуроченных к 100-летию геноцида армян.
Наш гость — исполнитель главной роли, популярный актер, режиссер и драматург Виген СТЕПАНЯН.
— О чем этот фильм?
— Он снят на основе одноименного рассказа Р.Пашиняна "Сынок, а где Евфрат?", который после появления в интернете вызвал широкий резонанс как в читательских, так и писательских кругах. Рассказ на трех страницах заметили, к автору начали поступать предложения об издании необычной беседы двух персонажей — пожилого армянина из диаспоры и сопровождавшего его в туре по Армении молодого гида.
Этот рассказ повествует о нашем соотечественнике, дедушке-туристе из США, который приехал в Армению и безуспешно пытается узнать у своего гида, где находится Евфрат. Река, в которой, как выясняется в конце картины, погибла семья дедушки и многих других армян... Река, куда матери бросали своих младенцев, чтобы те не стали добычей зверей-турок. Река, в которую бросались обезумевшие от ужасов резни беременные женщины и куда сами турки сбрасывали всех убитых ими армян. Река- кладбище.
"Сынок, а где Евфрат?" — этот вопрос перерастает по ходу действия в разговор о том, что такое родина, где она, Армения, и в чем залог продолжения рода армянского? "Ты знаешь, почему, несмотря ни на что, мы, армяне, все еще живы, существуем? Потому что вся Армения — это рядом! Вот ты стоишь рядом — и рядом со мной Армения. Ты приедешь ко мне в гости — Армения будет рядом! И для тебя, и для меня..." Но молодой гид все еще не вникает в суть сказанного стариком. Проходят годы и однажды уже немолодого гида озаряет мысль: "Армения рядом. И Евфратов в ней больше нет!"
— Чем вас заинтересовал это проект? Чем образ этого старика вам близок?
— Это то, что я хотел сказать, и именно в этом году. Хотя, для того чтобы донести до мира информацию о злодеянии, имевшем место сто лет назад, и заставить его принять и признать это, отнюдь не надо ждать "юбилейных" дат. Это наша боль, наша незаживающая рана, и каждый пытается сделать что-то в этом направлении, сказать... Мне понравился рассказ — я читал его намного раньше, чем поступило предложение от Пашиняна сняться в фильме. Кстати, он также стал режиссером этой картины. Это его дебют, уверен, он и дальше будет приятно удивлять нашего зрителя.
Образ старика — собирательный образ тысяч армян, разбросанных судьбой по миру, но сохранивших память о родине — той, что сегодня находится в Восточной Армении, которая рядом. Среди таких стариков — многочисленные меценаты диаспоры, открывающие в Армении очаги культуры и образования, восстанавливающие оркестры, работающие на благо далекой родины, которая всегда рядом. Это и преданные своей нации люди, сохранившие за рубежом язык, культуру и традиции предков и передающие это богатое наследие потомкам. И самое главное, этот старик, можно сказать, совесть и мудрость нашего народа. Он не призывает к террору или агрессии — он радуется синему небу над головой, тому, что его внуки знают своих матерей, познали материнскую нежность, ласку... Этот старик благословляет сегодняшнюю Армению, в которой более нет рек смерти, не должно быть! С другой стороны — он никому ничего не пытается доказывать. Геноцид армян 1915 года — это свершившийся факт и не признавать этого невозможно. Сколько можно просить у мира признать это? Не просить, а требовать надо! А признавать это злодеяние частично или не до конца нельзя. Недопустимо! Вот с этой позицией я согласен, и это то, что я хотел бы сказать, донести как до своих соотечественников в Армении и вне оной, так и всему миру.
— Вы сказали, что это дебют режиссера в кино. Как вам, профессионалу, работалось на съемочной площадке?
— К счастью, с режиссером очень быстро был найден общий язык, и сотворчество получилось. Хотелось бы также отметить замечательную работу оператора Акопа Каранфиляна и отдельно поблагодарить всех, кто поверил в этот проект и дружно влился в команду. Увы, не секрет, что с финансированием подобных авторских проектов (и не только) у нас очень сложно. Фильм был снят, можно сказать, на коммунарных основаниях — это благотворительный проект, вопрос оплаты даже не обсуждался. Конечно, хорошо, когда твоя работа адекватно оплачивается, но это не тот случай — тут каждому из нас было что сказать, что донести, и в этом мы были едины. Все дружно работали, а вечером все превращалось в дружеское застолье...
Мне было очень приятно работать в этом коллективе. Кстати, надо сказать, что Рубен умудрился собрать для съемок в массовке людей, широко известных совсем в других областях: это редактор Журнала "Дизайн ДеЛюкс" Асмик Шамцян, драматург, писатель Армен Ватьян, блистательный пианист и педагог Георгий Сараджян, наша незаменимая Ева Султашян, взвалившая на свои хрупкие плечи все организационные, административные вопросы  и т.д. Не обошел вниманием режиссер и собственную семью — практически всю его родню можно увидеть в картине, всех "заставил работать"...
— Фильм на армянском языке?
— Да, картина выйдет на экраны на армянском языке (в отличие от русскоязычного рассказа, легшего в его основу). Позже будет заявлена на XII Международный кинофестиваль "Золотой абрикос" и другие кинофорумы. Так что есть и две версии с титрами — на русском и английском языках.
— Чем вы заняты помимо этой картины? Ожидаются новые роли в кино, постановки в Оперном театре, режиссером которого вы стали с недавних пор?
— Есть, конечно, новые проекты, предложения, приглашения... Одновременно с этим я активно занимаюсь и драматургией... Но о предстоящих планах говорить не люблю. Вот поставлю новый спектакль в театре, снимусь в новой роли — будем разговаривать. А так о чем говорить?.. Но, уверен, поводы будут и очень скоро. Надеюсь приятно порадовать нашего зрителя как фильмом "Сынок, а где Евфрат?", так и другими своими работами в кино и театре.

©Ирина БАЛОЯН, «Новое время»
 

пятница, 20 февраля 2015 г.

ТЮЗ: имени Микояна или Шамирханяна?

       В ноябре прошлого года ереванскому ТЮЗ-у стукнуло ни много ни мало 85 лет! Однако коллектив театра решил отложить торжественное празднование славного юбилея. «Мы отметим день рождения театра лишь после положительного решения  вопроса о переименовании и присвоении ТЮЗ-у имени его основателя и первого худрука, народного артиста Арм. ССР Тиграна Шамирханяна», говорит нынешний худрук театра, председатель СТД Армении, режиссер Акоп Казанчян. Но, кажется, мэрия не спешит удовлетворить это ходатайство. Довольно странно, ведь Шамирханян, выходец из Шуши, первым основал в Ереване театр для детей и не считаться с этим вкладом в развитие армянского театра просто недопустимо. 
       Ниже приводим направленные в мэрию письма худрука театра, учеников и современников Шамирханяна. Эти обращения почему-то игнорируются со стороны Совета старейшин или, возможно, кто-то из чиновников на более раннем этапе «перекрыл кислород» этой инициативе, посчитав со своих высот предложение видных деятелей армянского театра «нецелесообразным».  
Ерванд Манарян: «Мне кажется, на сегодняшний день ТЮЗ ярче остальных представляет собой пример не до конца определившего отношения властей к театрам в целом. Раньше все было значительно проще: театры находились под опекой государства, так как являлись его рупором, трибуной и т.д. Сейчас же не так — сейчас есть проблемы "более важные"...
Тем не менее отрадно, что ТЮЗ был, наконец, взят под опеку мэрии и продолжает радовать зрителей постановками, достойно представлять Армению на международных фестивалях.
Естественно, было бы прекрасно, если б театр стал называться именем создателя — давно заслуженная награда как ТЮЗ-у, так и самому Шамирханяну. Человек он был безмерно отдаренный и, что самое главное, единственный на тот момент профессионал, получивший свое образование в Москве. Так что мы обязаны помнить и чтить имена тех, кому сегодня обязаны тем, что имеем!»
Сос Саркисян: «Думаю, что театр непременно должен носить имя своего создателя. Это правильно, тем более что, на мой взгляд, Тигран Шамирханян, блестящий деятель и творец, не до конца оценен. Я работал при его руководстве. Могу сказать, что это был прекрасный театр. Созданный по идее для детей, он привлекал своими оригинальными постановками к себе абсолютно всех — даже людей преклонного возраста. До сих пор помню эти постановки — острые, интересные, глубокие...
Искусство — это часть истории, и чем лучше мы помним и знаем истоки, тем легче идти по дороге в будущее. Уверен, увековечение имени создателя театра — народного артиста Арм. ССР Тиграна Шамирханяна — может дать столь необходимый сегодня толчок юным дарованиям создать свой Новый Театр, осознавая, что их имя также не будет забыто».
Акоп Казанчян: «Шагая предначертанной дорогой в будущее, мы забываем имена тех, кому обязаны своими достижениями. Я лично считаю себя ответственным в первую очередь перед именем основателя нашего ТЮЗ-а — Тиграна Шамирханяна. Нахожу, что театр непременно должен носить имя человека, который в самые трудные годы взвалил на свои плечи непосильную ношу и ответственность за создание театра, ставшего не только очагом культуры, но и кузницей кадров, в дальнейшем обогативших многие сценические площадки столичных театров. По сути, он создал уникальную школу, которая стала одной из легенд армянского театра. Поэтому мы и сочли необходимым обратиться к мэру города с просьбой о присвоении театру имени его создателя Тиграна Аваковича Шамирханяна. Хочется надеяться, что нас все же услышат и справедливость восторжествует!»

И напоследок, сегодня ТЮЗ — Ереванский муниципальный театр юного зрителя. Это определение сочли максимально подходящим и спасительным для театра, который на деле подчиняется минкульту, но располагается в помещении, принадлежащем мэрии города. Из-за этой двоякости театр долго находился в «подвешенном» состоянии, в результате было решено перевести ТЮЗ в подчинение мэрии. Однако не стоит забывать, что рожденный в один день с Армянской ССР, ТЮЗ с 1940 стал называться Государственным театром юного зрителя им. А. Микояна. То есть, кому бы он не подчинялся, де-юре продолжает носить имя Микояна. Есть о  чем задуматься, не правда ли?..

четверг, 19 февраля 2015 г.

“Художник, конечно, человек свободный, но он должен понимать "правила игры"”

     В культурном центре “Нарекаци” состоялась премьера кинокартины “Фильмотека памяти” об эпохальном армянском кинооператоре Левоне Арутюновиче Атоянце. Наш гость — автор фильма, известный кинорежиссер Николай ДАВТЯН.
— Так уж получилось, что последние мои фильмы о людях, прославивших нашу культуру, но, к сожалению, ушедших уже в мир иной — “Дядя Валя” об известном художнике Валентине Подпомогове, “Фомула творчества” об Арно Арутюновиче Бабаджаняне, “Код Гурджиева” и т.д. “Фильмотека памяти” стоит особняком в этом ряду, поскольку в ней рассказывается о нашем живом современнике, прославленном кинооператоре Левоне Атоянце. Поначалу он отказывался сниматься и категорически не воспринимал включенную камеру во время наших бесед. Я был вынужден пойти на определенную хитрость: уверить его в том, что снимаю исключительно для своей фильмотеки (кстати, это нашло отражение и в названии картины), но иметь честь общаться с таким великим человеком и не поделиться теми воспоминаниями, которые хранит наш Лева, на мой взгляд, просто преступно. Вот так и родился фильм. Хоть я и уверил его в “чистоте своих помыслов”, он довольно быстро “раскусил” меня, особенно когда мы поехали в город его детства — Тбилиси. С этого момента стал относиться к фильму как к нашему общему проекту.
Левон — кладезь не только информации, но обладатель уникального чувства юмора, излучающего позитив и вдохновение. Сложно представить себе человека, который будучи знакомым с ним не стремился бы вновь встретиться, узнать что-то новое, чему-то научиться... Он снимал и помнит вещи, о которых не прочитаешь в книжке, он был свидетелем уникальных событий, все время рассказывает истории, которые, казалось бы, канули в Лету, но живы в его воспоминаниях. Даже, бывало, после долгого съемочного дня вдруг вечером позвонит: “Завтра непременно зайдешь ко мне, я должен тебе кое-что рассказать”. Отвечаю: “Лев джан, что еще? Зачем?” — “Как? Чтоб ты знал! Ты должен знать”. Вот в этом он весь — наш дорогой Левон Атоянц.
...Можно сколько угодно снимать фильмов об ушедших, как правило, многие на этом делают себе имя. Но, я считаю, людей надо ценить и любить при их жизни. Этот фильм — своего рода экскурс в историю. Рассказывая о своей жизни, прожитых годах, трудностях, которые приходилось преодолевать, взлетах и падениях, творческих удачах, Лева открывает нам не только страницы своей жизни, но рассказывает о нашей уникальной стране, ее истории ...
Рассказывать сейчас о нем я не буду, равно как бессмысленно пытаться пересказать хоть какую-то из его историй, что хранятся в этом бездонном “каталоге”. Каким получился фильм — судить зрителям, рекомендую просто посмотреть и узнать много нового.
— В этом году отмечается 100-летие геноцида армян в Турции. Собираетесь что-то снимать об этом?
— Прежде чем говорить на эту тему, надо понять, какова культурная политика нашего государства, что сделать довольно сложно... за неимением. Наше искусство, наша культура развиваются в хаотичном режиме, нет остова, нет направленности, нет даже приблизительного понимания того, что мы должны культивировать. Что для нас является важным? Традиции, уважение к старшему, возможно, европейские ценности? Ведь мы всегда знали, кто мы, откуда и куда идем, а сегодня “мерило” утеряно. В чем “измеряется” наша история?.. Надо ли ее знать или, отбросив “пережитки прошлого”, круто повернуться в сторону “светлого будущего”? У нас в культуре, в плохом смысле этого слова, сегодня творческий беспорядок.
— Вы не являетесь членом Союза кинематографистов. Каково ваше отношение к творческим союзам?
— Нулевое — честное. Как можно как-либо относиться к объединению, смысл которого не ясен. Раньше союзы действительно имели силу, были глашатаями культурной идеологии, внушаемой в советское время. Сегодня идеологии нет, и что характерно, не только культурной. Так какие ценности могут исповедовать творческие Союзы в стране, где культура не является государственным императивом? Более того, если подразумевается, что подобные организации объединяют людей родственных в своей творческой направленности, жанре и т.д., то в данном случае непонятно, как может существовать кино или, допустим, театр там, где нет закона о культуре, театре, кино и вообще ни об одном жанре искусства? Это что же — противозаконные объединения?
Я понимаю, что художник — человек свободный. Его нельзя “обрубать” или запирать в клетку какой-то цензурой. Но он должен понимать, какие ценности исповедует страна, воспитавшая его и предоставившая возможность заниматься творчеством. Какую сторону баррикад выбирать и что “петь” — это его личная позиция, но он должен понимать “правила игры” в целом. Увы, наши творцы вынуждены сегодня двигаться наощупь и, уж извините за сарказм, по нюху.
Возвращаясь к вашему вопросу, сегодня всяк, кому не лень, считает своим святым патриотическим долгом обессмертить собственное видение геноцида и всего, что связано с ним. Точнее, имеет место некая имитация бурной деятельности “в рамках мероприятий, посвященных самой страшной странице истории Армении”. Ну как же так можно? Интернет пестрит протурецкими преступными изложениями армянской истории, имеет место тотальная фальсификация и подмена ценностей, а мы и в ус не дуем — даже не пытаемся как-то серьезно противостоять этому. Там-сям появляются трейлеры с участием звезд мировой величины, якобы собирающихся сняться в картинах о геноциде и его последствиях, но реально, кроме “Шрама” турецкого кинорежиссера, небольшой серии телефильмов и телепередач, да и кинокартины, снятой депутатом, пока ничего не было сделано. Возможно, есть и другие проекты, о которых мы пока не в курсе, но они уж в совсем каком-то глубоком подполье. Буду рад ошибиться...
— Какие планы на будущее — о чем ваш следующий проект?
— Есть три фильма, которые
я обязан снять и лишь потом умереть: это фильм об армянском алфавите, “Сасна црер” и “Дверь Мгера”. Вот видишь, нет в государстве культурной доктрины, и я решил, что эти фильмы нужны армянскому зрителю и не только. Не буду раскрывать скобок на предмет того, как я собираюсь представить этот материал, но, думаю, мое “заблуждение” о необходимости, востребованности этого материала не нанесет ощутимого вреда нашей культуре. Дай Бог.