Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 6 февраля 2016 г.

«Нет желания делать «для» — есть тенденция зарабатывать «ради»

Високосные года, как правило, запоминаются потерями, этот же на-чался с позитива. Недавно на родину после долгого отсутствия вернулся армянский джазмен, как его назы-вают в дружеской среде, «человек-оркестр» Арсен НЕРСЕСЯН. 
— Что было там и что подвигло вас вернуться?
— Как ни досадно, но говорить о моем «тотальном» возвращении нес-колько преждевременно, поскольку этот приезд скорее можно назвать некой передышкой между проектами. Да и в целом очень соскучился по родному дому.
Отчего уехал? От тупиковой ситуации, от неизбежности, от замк-нутости культурного пространства, от кризиса… «Каковы ваши творческие планы?» — в нашей действительности хочется убить за такой вопрос. От него веет пустотой и пафосом. Разумеется, в более раннем возрасте вероятность достичь, устояться на чужбине намного выше, в моем же — эти механизмы функционируют с меньшим кпд. Однако была предыстория, которая, увы, не удалась тогда по «техническим» причинам — проект с известным джазменом Бобом Джеймсом должен был стартовать еще в 2011 году. Мы активно ругаем соцсети, но именно посредством фейсбука мне удалось познакомиться с такими мастерами, как Ричард Бона, Боб Джеймс и другие. Мой арт-директор занялся организацией совместных концертов в формате уже апробированного ранее в Армении проекта «Across the Beatles». Тогда не получилось, но мы до сих пор очень дружим, так что все еще впереди…
Были, на мой взгляд, весьма удачные мои московские выступления в рамках проекта «КубАрмения» с латиноамериканскими музыкантами. Мы, в прямом и переносном смыслах, спелись. Будем продолжать.
— Тем не менее в Армении довольно активно проходят фестивали, в том числе недавно прошел и джазовый фестиваль. Чем объясняется ваше нежелание участвовать в этом процессе?
— Не берусь судить о театральных или кинофестивалях, но, думаю, административный механизм вряд ли сильно отличается от музыкальных. Джазовый фестиваль в Армении у меня ассоциируется с проплывающим кораблем из фильма «Амаркорд» — люди живут этим днем, лелеют, но вот он проплыл, и осталась пустота и робкое ожидание. Замечательно сказал когда-то Ваагн Айрапетян, что в Армении более жалуют слово «джаз», нежели сам джаз. Имеет место на адекватно востребованном поприще абсолютная имитация бурной деятельности. Все наши джазмены, в том числе и очень одаренные молодые музыканты, перебиваются игрой в разного рода клубах, из которых единственно заслуживающим внимания, на мой взгляд, является «Клуб Улиханян», поскольку пропагандирует джазовую культуру, а не подстраивается под ширпотреб и «гастро-музыкальный конвейер», как другие. Но когда в Армению привозят величин мирового масштаба, наше «джазовое пушечное мясо» бросают на амбразуры, дабы представить отечественные таланты в лучшем свете. Что за ересь? Для того чтобы продвигать высокое искусство, нужны не фестивали и не высокие смотры, а просто элементарное желание и умение развивать эту культуру в своей стране. Где школы, в которых молодые музыканты смогут освоить джазовую музыку? Там ведь должны быть как уроки, так и мастер-классы с исправно посещающими нашу страну известными джазменами. Почему нет такой инициативы? А потому что нет желания делать что-то «для» — есть тенденция зарабатывать «ради», и это, увы, ни для кого не секрет. Мы пребываем в тотальном бездействии, хоть и активно осуждаем это на бескрайних просторах всемирной паутины или за чашечкой кофе. Но стоит вопросу перейти в действенную фазу, предпочитаем молчать, прикрываясь беспроигрышной для нас доктриной «а что я мог сделать один?».
— Большое видится издалека… Вообще никаких изменений за эти годы?
— Увы… Та же трясина, хоть и история эта не нова. Кто в свое время гнобил Шостаковича и Хачатуряна — система или неудавшиеся деятели культуры, решившие взять реванш за свою неудачу и отсутствие одаренности? Ничего не изменилось. И происходит это не только у нас, а во всем мире, и не первый век, не первое тысячелетие. Просто нам сейчас нужно обратить внимание на эту проблему, поскольку нас мало, а, следовательно, проблема более остра и опасна.
Тогда существовала цензура. Худсоветы. Я «за» обеими руками, потому что команда, пришедшая к теле- и радиовласти, тотально кавээнизировала, рабисизировала наше культурное пространство, приправив это — для смеху — пошлым юморком. От всего этого смердит! Демонстрируя плоские сериалы и мугамы с армянским текстом, они прикрываются формулировкой, мол, это любит народ. Так, во-первых, какой народ? Есть определенная прослойка с ярко выраженной протурецкой генетикой, которая переживает вожделение и, извиняюсь, оргазм под эту музыку. Есть другая прослойка, назовем ее условно интеллигенцией, которая скорее цинично шутит при этих звуках и явно избегает подобной музыки. То же самое касается сериалов. Так что говорить, что «народ это любит», как минимум подло, а проповедовать чушь — преступно. Как, впрочем, и позволять «горе-пастырям» заниматься их «просветительской деятельностью».
…Другое дело, кто может сегодня войти в состав компетентного жюри. Есть у нас такие люди? Захотят ли? Смогут ли быть объективными, а не исполнять указания заинтересованных сторон? Затрудняюсь ответить…
— То есть для вас интеллигенции как таковой не осталось?
— Конечно, у Даля есть свое определение интеллигента как человека, ставящего интересы родины выше собственных, с которым сложно не согласиться. У нас же, как ни парадоксально, таковым уже принято именовать чуть ли не человека… свободно говорящего по-русски. Интеллектуал — это одно, а интеллигент — на мой взгляд, явление генетическое. Это не обязательно горожанин, но человек, изначально стремящийся к совершенству, мечтающий о великом, — и все это, конечно, во благо будущего своей страны. Естественно, человек с такими приоритетами, будь он горожанин или сельчанин, стремится к развитию, самообразованию — тому примером большинство классиков нашей литературы.
— Если бы вам представилась возможность что-то изменить в культурном пространстве, культурном ведомстве страны, с чего бы вы начали?
— Если честно, с инквизиции... Понимаю, что век был мой не долог в силу определенных обстоятельств, но я не сторонник полуреформ. Есть белое и есть черное — искать консенсус между будущим страны, единовременной выгодой и собственной совестью — для меня неприемлемо. Но это не так утопично, как может показаться — министр культуры НКР одним указом смогла запретить рабис в своей стране, не так ли? Скажете, у нас другие масштабы, другие завязки — так на то и государство, императивом которого и является культура. Действуйте! Сказано в Писании, в начале было слово. Мы же настолько увлеклись, что у нас слово и в начале, и в конце, и… вместо действия. Может, хватит болтологии?
— Напоследок вопрос, который вам не нравится — о творческих планах...
— Он мне не нравится, поскольку не так часто выпадает возможность поделиться о планах в своей стране. Ожидаются и записи, и выступления с Бобом Джеймсом… в Москве. К счастью, есть также проекты в Армении с поющими актерами. Но об этом я пока говорить не могу. Главное, что работаю с большим энтузиазмом и любовью, и буду рад приятно удивить нашего слушателя… Так что до встречи на НАШЕЙ сцене.

©Рубен Пашинян, «Новое время»

вторник, 2 февраля 2016 г.

Ожившие фотографии фотоателье «Марашлян»

Вот уже третий год в Армении с большим успехом действует Photo Atelier Marashlyan, где посетите- лям предлагается фотосес-сия в традиционных армян-ских костюмах или ретро-съемка. А все началось с того, что пять лет назад супруги Марашляны верну-лись из Москвы на родину, и в результате поисков идеи для нового бизнеса зада-лись мыслью делать семей-ные или личные фотосессии в национальной одежде.
 «Меня отговаривали, убеждали, что это проваль-ный проект, и никто не станет приходить к нам, переодеваться в таразы, фотографироваться — мол, век семейных фотографий, тем более в таком «обрамлении», давно прошел. Но я чувствовала, что проект получится, и рада, что не ошиблась», — говорит Эмма Марашлян. Более того, проект расширился, и сегодня окунуться в национальный колорит можно уже и в Горисе, Татеве, а в начале января в московском ресторане «Армения» состоялось открытие российского представительства Photo Atelier Marashlyan. Наш сегодняшний гость — руководитель этого фотопроекта Эмма МАРАШЛЯН.
— Эмма, вы по профессии провизор-технолог, окончили Медицинскую Академию им.Сеченова в Москве. Что вдруг вас заставило заняться фотографией?
— Все началось давно: я с детства увлекалась творчеством и за три года до переезда в Армению начала серьезно заниматься фотографией. Идея создания ретрофотоателье возникла у нас с мужем несколько лет назад с той мысли, что мы сами хотели бы иметь семейную фотографию в армянских национальных костюмах... Но, как говорится, «саможник без сапог» — до сих пор таковой нет. Но зато получился проект, и во многих армянских семьях сегодня можно встретить наши работы.
Окончательно идея основать фотобизнес укрепилась после удачной сессии, которую я провела для своих друзей. А после восхищенных отзывов открыла маленькую студию в подвальчике на окраине Еревана. Уже через пару месяцев переехала в престижное здание в центре города. У меня все было для начала: два импульсных света и хорошая камера. Не профессиональная, но хорошо снимала. Вот с этого все и началось. Потом начали заказывать фоны специальные. Я их подбирала достаточно долго, в Ереване сложно находить все, что необходимо для съемок.
— А откуда костюмы, украшения, ковры?
— С самого начала своей деятельности фотоателье тесно сотрудничает с культурным центром «Терьян». Специально для проекта при непосредственном участии и под руководством директора центра Лилит Меликян были разработаны эскизы и созданы эксклюзивные таразы. При создании костюмов мы стараемся опираться на сохранившиеся фотографии конца XIX — начала XX веков, а наибольший интерес представляет празд- ничная одежда.
Разумеется, полностью повторить традици-онный костюм сложно. Но мы задались целью максимально разнообразить наш гардероб — многие посетители обращаются к нам с просьбой сделать фотографии именно в костюмах того региона, откуда были их предки. А бывает и приходят со старой фотографией дедушек и бабушек и просят сделать такое же точь-в-точь, но с ними. Процесс съемки превращается в некую игру, во время которой замечаешь, как изменяются люди, преображаются…
— Но, кажется, в ваших костюмах есть и своего рода нововведения, отклонения от традиций…
— Смотря что называть традициями — мы стареемся избегать «мусульманизмов» типа закрытых лиц у женщин и фесок у мужчин. Это не наше, а насильственно вкрапленное в нашу культуру — значит надо избавляться. Кстати, таразы несли на себе и большую смысловую нагрузку. По их цвету и фактуре можно было определить, к примеру, семейное положение девушки, количество детей, принадлежность к классу и роду и т.д.
У нас уникальные традиции и обычаи, но многие из элементов сегодня искажены, незаслуженно забыты либо считаются немодными... Возрождая национальную культуру, мы надеемся помочь людям вернуться к истокам и по-новому ощутить связь со своими корнями, подарив новое дыхание и ощущения семье и близким.
Отдельно хотелось бы отметить участие худрука ансамбля народной песни и танца «Карин» Гагика Гиносяна, компании «Туфенкян Госпиталити» и «Мегерян карпетс», оказавшим неоценимую помощь проекту.
— А что это за история с армянскими «Носами» в Москве?
— Успех любого начинания напрямую связан с тем, кто становится твоим партнером, единомышленником. Не так давно нам посчастливилось познакомиться с турагнетством «Бабушка Вардануш». Это уникальный проект: существует некая вымышленная бабушка, которая посылает всех желающих посетить Армению к своим «баликам». Они живут здесь в городских или чаще сельских домах — вместе с коренным армянами их привычной размеренной жизнью, — погружаются в армянские традиции, обычаи, быт… Основатель компании — москвичка Амалия Акопова. Именно она предложила после открытия московского представительства нашего фотоателье провести в ресторане «Понаехали» акцию под названием «Армянские носы». В результате появилась серия гордых армянских профилей, которые очень скоро стали популярны на просторах виртуальной всемирной паутины — особенно в Фейсбуке. Лучшей рекламы-информирования об открытии нашего проекта в Москве вряд ли удалось придумать.
— В одном из интервью вы отметили, что в Армении есть еще много ниш, которые можно и нужно развивать...
— Совершенно верно. Несмотря на то что меня поначалу отговаривали, я не перестаю удивляться, что никто до нас не додумался и не реализовал проект с семейными фотографиями в таразах. Ведь, как говорится, все новое — хорошо забытое старое. А тут даже два старых: и традиции семейных фото, и старинные костюмы. Я в целом считаю, что Армения обладает огромным туристическим потенциалом — это некая «конфетка», которая заинтересует всех посетителей. Другое дело, что надо находить красивые «обертки», делать интересные креативные проекты. Вот с креативом у нас ощущается напряженка. И дело не в том, что есть отсутствие идей, а в том, что наши люди любят начинать бизнес дешево и сердито: минимум вложений и риска, максимум прибыли. Так не бывает. Большому кораблю — большое плавание. В этой связи стоит отметить интересные проекты наших соотечественников-возвращенцев — практически большинство мест, куда сегодня приятно пойти, открыли представители диаспоры. Почему бы и коренным жителям Армении не взять с них пример? Мы активно сетуем на тяжелые условия жизни, всякого рода проблемы, но даже не пытаемся изменить сложившийся «сценарий» нашей жизни. Такое ощущение, что в Армении пропала мечта — желание удивлять и удивляться. Ну и вправду — чем сегодня можно удивить среднестатистического армянина, видевшего все и готового практически ко всему? Выход, думаю, в нас самих — возродите мечту, создайте свою историю, верните сказку в свою жизнь, и она заиграет новыми красками!

Рубен Пашинян, «Новое время»

суббота, 23 января 2016 г.

Наш американский «Амарас»!

На фоне существу-ющих тенденций в совре-менном международном ис-кусстве, подчиняющемся формулам, понятным разве что сторонникам новомод-ных течений и в то же время подверженном жестким за-конам рынка, до сих пор существуют единицы, про-должающие свою миссию вне установленной «систе-мы ценностей» и не особо зависящие от диктовки времени. Мой собеседник — человек, реально делающий в США для Армении то, о необходимости чего многие здешние «культурные деятели» лишь предпочитают говорить, поучать, направлять… Это племянница известного армянского певца Ованеса Бадаляна, директор армяно-американской культурно-образовательной организации Amaras Art Alliance Аракс БАДАЛЯН.
— Вы правы, мы всегда стремились делом, а не словом доказывать право на существование. Цель организации — освещение нашей культуры, если так можно сказать, экспорт ее в мировое сообщество. Мы предоставляем детям (и не только) возможность приехать сюда, показать свое умение, будь то музыка, изобразительное искусство, фотография и т.д. И не только для армянской диаспоры — мы стараемся представить нашу многогранную культуру, наших талантливых исполнителей в первую очередь не армянам. Сегодня часто используется выражение «интеграция культур». Можно сказать, наша цель в сближении культур, в создании диалога.
— А почему «Амарас»?
— Амарас, как вы знаете, название армянского монастыря в Нагорном Карабахе, основанного в IV веке Григорием Просветителем. Он является одним из древнейших христианских памятников мира и местом, где Месроп Маштоц основал свою первую школу. Вот и мы решили назвать свой культурно-образовательный центр «Амарас». Организация была основана в 1990 году. Изначально нашей целью было содействие армянским художникам, исполнителям, писателям и музыкантам, проживающим в Соединенных Штатах. Через год после создания нашего центра Республика Армения провозгласила независимость, исчезли ограничения на предмет приезда сюда из Армении. Сегодня «Амарас Арт Альянс» работает с профессиональными художниками и музыкантами, а также молодыми исполнителями, стремящимися к культурному диалогу посредством музыки, танца, драматического и изобразительного искусства…
— Вы сотрудничаете с нашим культурным ведомством?
— Скорее нет, чем да. Контакт исключительно на уровне писем, документов. Формальный. Мы никогда ни от кого не зависели, в то же время ни от кого не отмахивались — хотят работать вместе, ради Бога, нет — мы сами. Именно из-за этого, как понимаете, мы несколько ограничены в своих возможностях. Но то, что можем, стараемся делать хорошо и максимально продуктивно для нашей культуры.
К примеру, мы в отличие от других армянских центров США, таких как Текеян и т.д., никогда не представляли программ, посвященных геноциду армян. Однако поскольку в прошлом году исполнилось 100 лет со дня этой страшной трагедии, мы посчитали невозможным для себя остаться в стороне и решили привезти сюда группы армянских детей-исполнителей. Увы, это нам не удалось, поскольку их приезд никак не укладывался в намеченный Арменией бюджет, возникли сложности, в итоге пришлось отказаться от этой идеи. Конечно, сюда приехали другие исполнители и еще приедут, но нельзя сказать, что это политика нашей организации, нельзя сказать, что это именно те выступления, посредством которых хотелось бы представить мировому сообществу наш древний народ, переживший 100 лет назад эту черную страницу своей истории.
— Каковы приоритеты вашей организации? И на что, по-вашему, должен делаться акцент при представлении нашей культуры за рубежом?
— Я не могу говорить обо всем мире, но что касается нашего города, Бостона, думаю, правильнее представлять классику в равном соотношении с народным творчеством. И, разумеется, больший акцент должен ставиться на юные дарования. Вот сейчас мы ведем переговоры на предмет привоза сюда новой группы «Цирани», недавно здесь побывали «Маленькие певцы Армении», а два года назад группа детей из ереванской школы им.Саят-Новы. Видели бы вы, какой успех они тут имели, как их тепло приняли в армянских и американских семьях… Согласитесь, не так-то просто устроить турне для 20-30 детей по семи городам Америки! Но мы это делаем и будем продолжать делать. Не выпячивая, не пиаря свою деятельность — всего лишь продолжая работу в меру своих скромных возможностей.
Конечно, есть много талантливых исполнителей, к примеру, поп-музыки, которые довольно популярны в Армении. Но если говорить о Бостоне, тут это не будет иметь особого успеха. Город, в котором находится Армянский музей Америки, коллекция которого значительно превышает венскую, ватиканскую и даже иерусалимскую, а также замечательный Музей изящных искусств с его редкой коллекцией и другие достопримечательности мирового уровня, придерживается несколько иных приоритетов, исповедует и глубоко чтит ценности иного класса и направленности. Если говорить о взрослых исполнителях, то сюда нужно привозить коллективы уровня нашего хора «Овер». Вот это класс, вот это достойный представитель Армении за ее пределами!
— Как вы оцениваете обстановку в культурном пространстве Армении? Многие называют это ре-грессом, духовным паде-нием — особенно если го-ворить о той же поп- или рабис-музыке, когда на турецко-арабские мотивы «натягивается» дешевень-кий армянский текст и это превращается чуть ли не в хит для молодежи…
— Все зависит от времени и от соотношения сил. 46 лет назад, когда я приехала в США, здешние армяне слушали именно то, что вы называете рабисом. Но именно эта музыка позволяла им остаться армянами, хотя они и прекрасно понимали, что армянского в этой музыке не так уж много, разве что только текст. Сегодня же, когда в Армении оставляет желать лучшего происходящее в оперном мире, нет условий для работы армянских композиторов, не развивается современная армянская классическая музыка, довольно слабо пропагандируется народная и духовная, взлет рабиса и попсы, конечно, губителен. Но еще более опасно и недальновидно на государственном уровне поощрять, «причислять» этих исполнителей к культуре Армении, давать им высокие «заслуженные» звания и награды. Вот в этом я вижу истинное духовное падение, ведь тем самым государство, как бы озвучивая чаяния народа, обозначивает свои приоритеты. А поскольку культура — это государственный императив, то все это, разумеется, не может не внушать серьезного опасения как за будущее нашей культуры, так и государства в целом.
Я, конечно, не искусствовед, и правильнее, наверное, спросить об этом профессионалов, но я всего лишь представляю свою позицию как член армянского общества, это моя гражданская позиция. Именно исходя из этих соображений считаю правильным не поощрять и не запрещать, а делать свою работу, создавать высококачественную альтернативу низкосортной «культурной продукции». Мы по мере возможностей стараемся создавать выходы в свет для тех, кто, увы, по тем или иным причинам не имеет возможности представить себя и быть заслуженно оцененным на родине.
— Для многих исполнителей «Амарас» стал точкой отсчета, путевкой в жизнь. Какие планы на будущее?
— Постараемся все же привезти «Цирани» или «Маленьких певцов Армении». Это что касается детей. А из взрослых коллективов, есть замечательная группа во Франции под названием «Ераз» — будем работать в этом направлении. В свою очередь несколько лет назад был и такой опыт, мы отвезли американских детей из музыкальной школы в Лесингтоне в Армению, где их квартет имел большой успех. Есть мысль повторить и это. Так что изыскиваем средства, работаем — во благо наших детей, во благо нашего будущего.