К нам едет… Михалков! А также Соловьев, Шахназаров, Лозница, Азнавур, Занусси, Стелинг, Сабо…

      В начале июля в Ереване ожидается крупнейшее в регионе культурное событие — открытие X международного кинофестиваля "Золотой абрикос". О том, как будет отмечаться юбилейный киносмотр, о программе, о гостях и участниках рассказывает  президент "Золотого абрикоса", кинорежиссер Арутюн ХАЧАТРЯН.

— Не хотелось бы раскрывать всех секретов сразу — мы решили выдавать информацию "порционно" до начала фестиваля. Скажу лишь, что мы постараемся собрать в этом году в Армении всех, кто когда-либо имел отношение к нашему кинофестивалю, словом, собрать всех друзей. Кстати — на правах анонса! — скажу, что в нынешнем фестивале примут участие 15 всемирно известных режиссеров.

— Какова программа предстоящего кинофестиваля?

— Интерес к "Золотому абрикосу" растет год от года, и это не может не радовать: в 2012 году заявки на участие в фестивале представили 67 стран, а в этом году — поступило более 1100 заявок из 94 стран.

Юбилейный "Золотой абрикос" пройдет в столице с 7 по 14 июля. Конкурсные киноленты, как и прежде, будут оцениваться в четырех основных номинациях: "Игровое кино", "Документальное кино", "Армянская панорама" и "Кориз" ("Абрикосовая косточка"). В этом году жюри в номинации "Игровое кино" возглавит всемирно известный венгерский кинорежиссер Иштван Сабо, а жюри "Документального кино" — российский кинорежиссер, лауреат "Золотого абрикоса 2012" Сергей Лозница.

Кроме того, в рамках фестиваля будут представлены ставшие уже традиционными программы "Ереванские премьеры", "Ретроспективные показы" и "Дань уважения". Запланировано также проведение юбилейных программ к 110-летию великого армянского композитора Арама Хачатуряна, 75-летию кинорежиссера и народного артиста Армении Нерсеса Ованнисяна, а также к 75-летнему юбилею режиссера-документалиста Артавазда Пелешяна.

В рамках фестиваля состоится курс "Киножурналистика без границ" с участием международных экспертов и киноведов стран "Восточного партнерства". Также планируется публикация периодики "Золотого абрикоса".

— Пускай имя главного гостя кинофестиваля пока окутано тайной, но хоть пару имен из тех, кто почтит своим присутствием "Золотой абрикос", можете назвать?..

— Дело не в тайне, просто не хочется называть имен людей, с которыми еще нет окончательной договоренности. Например, уже известно, что в юбилейном кинофестивале примут участие такие знаменитые кинодеятели мирового масштаба, как Кшиштоф Зануси, Годфри Реджио и Йос Стеллинг.

В дни фестиваля армянскую столицу посетит наш любимый Шарль Азнавур для участия в церемонии открытия своей "звезды" на Аллее кинозвезд на Площади Азнавура в Ереване.

Из России ожидается "культурный десант" в лице Никиты Михалкова, Карена Шахназарова и Сергея Соловьева. Ожидаются интересные встречи, мастер-классы...

— Вы сами недавно вернулись с Каннского фестиваля, где был представлен ваш фильм "Бесконечный побег, вечное возвращение". Каковы успехи и будут ли показаны в рамках вашего кинофестиваля картины из Канн?

— Непременно. Только небольшое уточнение: мой фильм участвовал не в самом кинофестивале, а был представлен нашим Киноцентром вместе с другими работами армянских кинорежиссеров на кинорынке фестиваля.

Отдельно хотелось бы отметить дружбу "Золотого абрикоса" и Каннского фестиваля — семь лет назад мы были впервые представлены в Каннах и с тех пор удачно сотрудничаем. Периодически имеют место встречи с теми, кто когда-либо сотрудничал с "Золотым абрикосом" и намерен продолжать общение. Это и кинорежиссеры, и кинокритики, и дистрибьюторские компании, у которых мы приобретаем права на демонстрацию фильмов у нас.

В рамках Каннского фестиваля мы встречаемся и с представителями других всемирно известных киносмотров. К примеру, в августе в рамках фестиваля в Локарно будет отдельно представлена армянская программа. А с Пусанским кинофестивалем мы готовим программу в рамках нынешнего "Золотого абрикоса". И эти связи день ото дня все крепче, партнеров и друзей больше...

— "Золотой абрикос" абсолютно заслуженно может войти в книгу рекордов Гиннесса как фестиваль, умудряющийся ежегодно в течение 7 дней представлять огромное количество кинокартин в городе с одним действующим кинотеатром. Что ожидается в этом году?

— В этом году нашего полку прибыло: помимо уже известных залов кинотеатров, театров, Парка влюбленных и т.д., фильмы будут демонстрироваться и в кинозале супермаркета "Далма Гарден Мол", а также надеемся на этот раз задействовать все же и Летний зал кинотеатра "Москва". Кроме этого, благотворительным фондом "Пюник" нам предоставлена киномашина, с помощью которой фильмы будут демонстрироваться в марзах.

— А как же кинозал Дома кино?

— Там нет необходимых условий. Будет задействован лишь зал театра им.Маляна.

— Ежегодно открывая и закрывая "Золотой абрикос", вы выражаете надежду, что в следующий раз эти торжественные церемонии пройдут в Доме "Золотого абрикоса". Есть хоть какие-то подвижки в этом направлении?

— Увы, тут порадоваться нечему. Несмотря на обещания со стороны Минкульта, мэрии и т.д., "воз" и поныне там. И очень жаль, потому что за эти годы у нас собралась довольно обширная библиотека, которая может стать гордостью нашего города. Но мы и сейчас не теряем надежды и не жалуемся — дай Бог, и до этого дело дойдет.

— И напоследок, как уживаются вместе кинорежиссер Арутюн Хачатрян — весь в своих идеях и проектах, и президент кинофестиваля, периодически отбирающий время у первого?

— Очень плохо. Скажу больше — кинорежиссер Арутюн Хачатрян до глубины души обижен отношением президента "Золотого абрикоса", а порой и искренне ненавидит его! Кинорежиссер смотрит на свои фильмы как на приемных детей, не успевая зачастую сделать всего того и именно так, как он хочет. Отсутствие необходимого "воздуха", времени рождает поспешность, некоторые вещи делаются на скорую руку, из-за чего потом кинорежиссер очень сожалеет. Более того, Хачатрян — кинорежиссер гордый, принципиальный, свободный и никогда не стал бы просить, договариваться, выбивать какие-то средства, как это вынужден делать президент фестиваля.

Хотя, конечно, и кинорежиссер, и президент, и все участники, гости и зрители фестиваля обязаны поблагодарить нашего главного и неизменного спонсора "Вива-СеллМТС" в лице генерального президента Ральфа Йирикяна, без поддержки которого нам просто не обойтись, и, безусловно, наше Министерство культуры, ежегодно поддерживающее наш фестиваль. Огромное спасибо всем друзьям и участникам "Золотого абрикоса" и до встречи 7 июля!..

"Нужна культурная революция или новый Параджанов, который всех расставит по своим местам"

        "Мне сегодня довольно сложно говорить об армянском кино, о национальной культуре, да и вообще — об Армении... Лишено смысла как-либо оценивать культурное пространство, в котором не желаешь более себя видеть", — сказал в одном из предыдущих интервью известный армянский кинорежиссер Карен Геворкян. Но ужель все так трагично? Может, наоборот — где-то и закономерно?..

Говорят, в кино нет иного бога, кроме режиссера, а оператор — глаз его. О состоянии армянского кинематографа беседуем со "всевидящим оком" Юрия Ерзнкяна, Карена Геворкяна, Альберта Мкртчяна, Вигена Чалдраняна, Арутюна Хачатряна, профессором Института театра и кино, известным армянским кинооператором Рудольфом ВАТИНЯНОМ.

— Я согласен с Кареном. Сегодня активно ведутся разговоры об армянском кино, перечисляются названия новых фильмов, мелькают режиссеры — со стороны может создаться ощущение эдакого "бурного процесса", ударной стройки. Но что это за фильмы? Для кого они снимаются? Кем?.. Друзья, фильм — это не самостоятельное явление, это в первую очередь литература, театр, актер, режиссер, оператор, инфраструктура, технология... Кинотеатры, наконец. Есть все эти предпосылки сегодня?.. Увы, нет. В итоге народ не смотрит эти фильмы. Хотя бы потому, что кинотеатров нет. Так что все эти пустопорожние разговоры о кино считаю бессмысленными. Нет адресата — нет зрителя.

Кино как блюдо — у каждого режиссера есть свое любимое, и каждый старается приготовить его так, как ему больше нравится. Но сколько хочешь этот "борщ" вари — если нет вышеуказанных ингредиентов, кроме тебя никто эту стряпню есть не станет. А сегодня наш "киностол" завален по большей части именно такими "киноблюдами". Однодневками.

 — Некогда 15 республик имели свое ярко выраженное национальное кино. С развалом Союза характерные контуры национальных киношкол стали стираться. В чем причина произошедшего?

— Да, национальные кинематографические школы существовали и, более того, оплодотворяли друг друга. Ведь они были во взаимопрокатном едином пространстве. Да, был идеологический зажим, в частности запрещалось поднимать тему геноцида и т.д. Все это было. Но теперь такого нет — свобода, снимай, что хочешь. Ну так покажите мне сегодня хоть один мало-мальски внятный фильм о геноциде? Или о герое карабахской войны?.. Нет такого.

В советское время было много ограничений, многим творцам приходилось прибегать к эзоповой речи, говорить полунамекам и т.д. Но тогда хоть были правила игры. Были железные постулаты! Один из них: каждая республика должна иметь свое национальное искусство, литературу, кино, театр — словом, развивать свою нацкультуру. Даже в московские вузы — в тот же ВГИК, который я окончил, — непременно принимали трех представителей союзных республик. Ну, хоть ты тресни, но эти трое должны были быть зачислены, чтобы потом применить полученные знания во благо культуры своей республики. А сегодня есть такое? Есть деньги — есть место. Оттого и культура наша развивается по тому же принципу.

Для развития нацкультуры, которая является лицом нации, а в случае малых народов — стратегически важным фактором, я бы сказал, спасением, необходима перво-наперво политическая воля. Нужна твердая рука, твердая воля и четкое осознание потребностей нации, ее будущего. Я не ругаю власти, но и подвижек особых в этом смысле пока не вижу. Государство, прикрываясь демагогией о том, что рыночные отношения все заменят, просто

сбросило с себя эту обязанность.

— Каким вы видите выход из сложившейся ситуации?

— Раньше на этот вопрос я отвечал: надо возвращаться к истокам, к своей истории, необходимо снимать фильмы на исторические темы, дабы показать всему миру, кто мы, откуда и носителями какой культуры являемся. Но сегодняшнее кино — современное "историческое" — все мои слова дискредитировало. Снимаются картины для галочки, в них нет ничего, что могло бы встряхнуть молодого человека, "зажечь" его, заставить задуматься. В этих картинах ощущается не только чудовищная неграмотность, но и недостаток внутренней культуры создателей. Нет искры! Я уже не говорю, что фильмы на патриотические темы должны находиться в зоне повышенного внимания непосредственно самого государства, коль скоро в них затрагиваются стратегически важные вопросы, факторы нацбезопасности... Так что мы опять приходим к тому же выводу — необходима воля, политическая воля!

...Раньше наше искусство, наша культура держалась на титанах — на личностях, талантах. Они были камертонами, устанавливали планку, и все равнялись на них. Кто мог сказать о себе, что он гений, когда рядом была такая глыба как Параджанов? Свободомыслие и вседозволенность привели к усреднению всех и вся. Это как в телевидении — все снимается на среднем плане, в прямом и в переносном смыслах этого слова. Средние актеры, средний сюжет, средненький режиссер...

Прорыв в искусстве может быть или с политическим деятелем, который сделает культурную революцию во благо своей страны и народа, или же если родится второй Параджанов, расставит всех по своим местам и напомнит, что такое хорошее кино и... как следует называть сегодняшнее.

— В этом году вы были членом жюри Национальной кинопремии "Айак". Но если вы говорите, положение в кинопространстве оставляет желать лучшего, имеет ли смысл этот уровень анонсировать, да еще и подводить итоги, раздавать премии?..

— А стоит ли хвалить двоечника, который стал учиться лучше?.. Стоит поощрять его, дабы и ему самому, и окружающим стало понятно, какой уровень приемлем, к чему надо стремиться и на что равняться?.. Да, если устанавливать строгие критерии, как, скажем, в Каннах, где из пятисот фильмов выбираются двадцать самых лучших, а из них уже отбирается победитель, то у нас кинопремии, возможно, никто бы не удостоился. По той простой причине, что у нас нет необходимого количества кинопродукта, из которого можно выбрать двадцатку самых достойных... Мы же оценивали не качество произведения, а выбирали лучшее из того, что есть. Если б мы опирались на строгие критерии искусства, то был бы совсем другой разговор.

 — Да, но поощрить можно и похвальной грамотой, благодарностью, турпутевкой или ценным призом. А это все же национальная кинопремия — уровень, определяющий в национальном кино. Уровень нации...

— Я думаю, не стоит так драматизировать — мы же не "Оскара", в самом деле, вручали. Хотя и на том же "Оскаре" есть свои приоритеты, свои "тараканы". У нас свои... болячки. Нельзя судить так строго. Иначе вообще придется от всего откреститься...

— Вы почти 20 лет преподаете в Институте театра и кино. Каков ваш прогноз на предмет будущего нашего кино? Есть ли талантливые ребята?

— Да, безусловно. Если из двадцати студентов можно отобрать двоих толковых, одаренных, то это, несомненно, повод сходить в церковь и поставить свечку. Тем более что из оставшихся восемнадцати можно воспитать хороших кинокритиков, да и в целом людей, профессионально разбирающихся в кино.

Не лишена, конечно, смысла и идея "уплотнения" студенческих рядов — проведения более жесткого отбора. К примеру, в Швеции в институте Бергмана на каждый курс со всего мира отбирается всего по шесть учеников — жесточайший отбор. Ну и, соответственно, посмотрите, какой там уровень — выпускаются профессионалы высочайшего класса.

— И напоследок, пару слов о ваших творческих планах.

— Ни слов, ни планов. Я снял более тридцати фильмов — каждый раз открывал что-то новое, учась чему-то, постигая новые вершины. Сейчас таких возможностей нет, хотя и есть кино, которое мне бы хотелось снять... Когда я знаю больше, чем режиссер, когда я предугадываю каждый его шаг, мне с ним не интересно. Стало быть, я зря трачу свое время — не могу высказаться, несмотря на то что мне есть что сказать...

С другой стороны, мне интересно работать с молодыми ребятами, совсем юными режиссерами, направляя их, обучая и, возможно, принимая от них что-то новое. Дай Бог, чтобы наше сотрудничество пошло на пользу и им, и нашему кино...

"Где сейчас больше настоящих ереванцев — в Ереване или в Москве?"

   В СКК состоялось торжественное празднование 20-летия армянской лиги КВН. По этому поводу в Ереван слетелись как члены всех армянских команд: начиная с "шармовцев", заканчивая "виртуозами" и "новыми армянами", так и многие гости — участники зарубежных команд. Праздник удался на славу: шутили не в бровь, а в глаз. Как говорится, не токмо ради, а на совесть. Под "шумок" нам удалось побеседовать с одним из самых популярных ереванских кавээнщиков, ныне популярным российским шоуменом Марком САГАТЕЛЯНОМ.

— Марк, прошедший концерт собрал бывших игроков и к тому же напомнил, что у нас все еще есть команды КВН, хотя и в последнее время это молодежное движение не столь активно. С чем это связано, по-твоему?

— Самая большая проблема — несомненно, языковой барьер. Мы, "новые армяне", отчасти "армянский проект", все еще шутим по-русски. После нас — уже нет. Молодое поколение попросту не владеет этим языком, куда там шутить и импровизировать. И потом мало знать язык, надо иметь какой-то литературный базис, быть в курсе о том, что происходит в этой стране — не будем забывать, что КВН, как ни крути, российская игра.

И второе, что немаловажно, все-таки в КВН тех лет основной движущей силой был энтузиазм. Не было той коммерческой составляющей, которая есть сейчас. КВН нашего времени воспринимается молодыми не как смотр веселости и находчивости, а как некий трамплин в большое ТВ, в популярность, в большие деньги.

— КВН стал путевкой в жизнь для многих ребят. Кавээнщики сегодня повсюду, но больше их, конечно, на ТВ. Многим зрителям это не нравится, звучат обвинения в непрофессионализме, серости...

— Давайте вспомним, с кого началось это движение в Армении. С команды ЕрПи "Дама пик". То есть с инженеров. Скажу больше, впоследствии у гуманитариев, игравших в эту игру, также выработались навыки оптимального, так сказать, инженерного мышления. Все это очень ценится и приветствуется на телевидении, и неудивительно, что ребята потом находят себе применения в этой сфере — более того, становятся незаменимыми. Это кажется, что шоумен — эдакий вольный шутник, болтун и балагур. Первоосновой как в КВН, так и на ТВ была и остается строгая дисциплина. Именно этому в первую очередь учит КВН. А серости и дилетантства, извините, на ТВ и так пруд пруди.

Кстати, "наши люди" не только там. На прошедшем концерте с очень смешным монологом выступил бывший кавээнщик — ныне руководитель аппарата президента Армении Виген Саркисян. Затем на сцену поднялся бывший капитан команды "Новые армяне", ныне пресс-секретарь президента Арман Сагателян... Так что умение мыслить четко, рассчитывать и оптимально использовать свои силы, как видите, ценится не только на телевидении.

Что касается критики в адрес "выпускников" КВН, хочется спросить у господ критиканов: можете назвать серьезный вуз, занимающийся подготовкой работников ТВ? Где эти университеты, которые обеспечат наше телевидение профессионалами высшего уровня, недостаток в которых, безусловно, сегодня кое-где ощущается? Есть какие-то липовые вузы, выпускающие липовых специалистов. Вот потому-то и ТВ сегодня такое же.

Извините за нескромность, но я и мои друзья по "ШАРМ"-у с 90-х выступаем на Первом канале — самом престижном телеканале как тогда, так и ныне на постсоветском пространстве. Мы смотрели, учились, перенимали — мы росли! А что происходит тут? Сплошная критика и ни капли желания учиться, самосовершенствоваться. Эти самые критиканы ничего дальше своего носа и телекамер образца 68 года не видят. Потому и пребывают не в лучшем состоянии. Вывод: надо критиковать. Всех и вся. Друзья, да вы должны быть благодарны всем тем, кто хоть как-то сдерживает несущийся отовсюду поток серости, ширпотреба — сдерживает тотальную деградацию на ТВ. Не будь наших ребят, смею вас заверить, все было бы значительно хуже и низкопошибнее.

— Сегодня очень распространено мнение, что по-армянски шутить сложно — легко скатиться в бульварщину. Однако ваши выступления — как те, что были в Ереване после триумфальных побед в 90-х, так и недавний юбилейный вечер, — свидетельствуют об обратном...

— Все дело в том, что есть бытовой юмор — на уровне телодвижений и ситуаций, и есть юмор интеллектуальный. Кстати, на прошедшем концерте я лично заметил существенную разницу между представителями нашего поколения и молодыми кавээнщиками: у них все строилось на элементах буффонады, ситуативном юморе, словом, перформансе. Мы же шутили и, слава тебе Господи, продолжаем шутить, опираясь в первую очередь на слово, остроумие, интеллект. Я считаю, лучший показатель для юмориста, когда он с абсолютно серьезным лицом выходит к зрителю, говорит что-то очень смешное, и зал выпадает в осадок. Это высший пилотаж.

— На прошедшем концерте прозвучала парочка довольно острых шуток. Вас спросили, как вы относитесь к тому, что оппозиция и полиция молятся вместе? Искрометный ответ "стариков" не заставил себя ждать: "Положительно! Мы даже слышали, что в недрах МВД уже пишется Евангелие от Владимира". Не боялись шутить тогда, не боитесь и сейчас...

— Смелость была и остается одной из основных составляющих этой игры. Но давайте вспомним, какое время было, когда мы побеждали. Зачем это делалось, какой ценой... Это было далеко не лучшее время национальной истории — без электричества, топлива, продуктов, денег. Гремела война. Настроение — соответствующее. Легендарный слоган "Мы начинаем КВН" стал органичной частью армянских реалий. А наши победы вне пределов Армении и вовсе вскружили гражданам голову.

Очень хотелось бы, чтобы молодые кавээнщики были бы более подготовленными, все же отсутствие некой информативной базы — той, что закладывается не в Гугле и Википедии, а в книжках, — очень сильно ощущается. Оттого и шутки плоские.

— В 90-х вас спросили: "Почему в Ереване так много людей?" Остроумный и гордый ответ Рубена Джагиняна был таков: "Город!.." Марк, а сегодня есть чем гордиться? Иначе говоря — сегодня город?..

— Как известно, городом называется населенный пункт, окруженный промышленным комплексом. При всей моей любви и уважении к столице, но назвать Ереван городом сегодня довольно сложно. Я уже не говорю о больших масштабах... Это мое личное мнение, пускай никто не обижается.

...Недавно на своей странице в Фейсбук я выложил шутку — в виде ответа на один из предвыборных лозунгов, — что, мол, "еще лучший Ереван — это Москва". Каково же было мое удивление, когда, не разобравшись, что к чему, на меня посыпались обвинительные комментарии. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки — ужель так далека от действительности моя острота? Ведь Ереван — это не дома, памятники и скамейки, это в первую очередь люди, ереванцы! Еще лучший Ереван — это когда еще больше ереванцев. А где сейчас больше настоящих ереванцев — в Ереване или в Москве? Вот то-то и оно. Как говорит всеми нами любимый Левон Малхасян, нас осталось-то всего один-два подъезда ереванцев. Надо поменять качество людей, а потом думать о качестве скамеек!

— Ты сегодня живешь и работаешь в России. Что может убедить тебя в резонности возврата на родину?

— На сегодняшний день ни деньги, ни чины и регалии, которые мне посулят тут, не заставят меня вернуться. Это уже не тот город, в который я был влюблен. Это не наш город. Не хочу выглядеть пессимистом, но я не вижу выхода из сложившейся ситуации. Нет фундамента, на котором можно гипотетически угадать контуры будущего здания.

Единственное наше богатство — наш интеллект. Нефти нет, газа нет, природных богатств нет. Есть только интеллект, который ценится во всем мире. На нем мы можем "выехать". А где обладатели, носители этого интеллекта? Так они сами уже давно выехали. Сегодня страшным образом разбазаривается последняя надежда нашего народа — интеллектуальная составляющая. Есть, конечно, какие-то "недобитки", но и им сегодня чинятся препоны, предоставляются кошмарные условия — так что резоннее уехать... 

Ты спрашиваешь, когда я вернусь в Ереван? Когда сюда вернутся Ереванцы! Когда здесь появятся хоть какие-то предпосылки на то, что это имеет смысл сделать. Вот тогда все вернемся — и не в "еще более лучший...", а в Самый лучший: Наш Ереван. И сделаем его еще лучше!