Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

среда, 29 декабря 2010 г.

Рождественская КОТавасия!

Гороскопы — китайские, японские и зодиакальные.

Рождество — католическое (25-го) и наше (6-го).

Дед Мороз, Санта Клаус и, наконец, Каханд Папи. Не говоря уже о всяких Пер Ноэлях, Кыш Бабаях и, простите, Йоулупукки.

Какой широкий спектр для “поклонения”! То ли дело в наше мое — обаятельный Дед Мороз, очаровательная Снегурочка, новогодняя елка в цирке или в театре, подарки — 1-го, в школу — 10-го. Скромно, емко, волшебно.

А сейчас? Верим в Христа, читаем гороскопы дарим подарки от Деда Мороза и опохмеляемся на Старый Новый Год. Так же, уверен, будет и в будущем. Кстати, какой у нас там следующий? Год Кота-Кролика? КОТавасия, да и только!..

А давайте узнаем у Котов-Кроликов, во что они сами верят, во что предлагают верить нам и что в свете всего вышесказанного желают в Новом году.


Ерванд Ерканян, композитор

— Я лично верю в здравый смысл, к чему, собственно, и призываю всех остальных. В гороскопы тоже можно иногда заглядывать — дело хозяйское, — тем более, что там бывают порой довольно занятные совпадения. Но опять же руководствоваться в поступках, считаю, нужно исключительно здравой логикой и верой в собственные силы.

Посему в новом году хотел бы пожелать всем побольше веры в себя и, самое главное, оптимизма! Любите и будьте любимыми, находите побольше радостного и удивительного вокруг себя.


Ара Ернджакян, режиссер

— Будучи по натуре пессимистом, я на протяжении всей своей сознательной жизни верил исключительно в светлое будущее. И остаюсь верен своим принципам по сей день. Ведь если верить больше не во что, остается — только в сказку. Так что, канун Нового года — это для меня ожидание чего-то волшебного, доброго и чистого, чему, увы, нет места в повседневной жизни. Я хотел бы пожелать, чтобы мы научились согреваться не печками и калориферами, а теплом наших сердец. Чтобы вновь вспомнили, как вырабатывать тепло за счет калорий, заложенных в нас и возникающих от доброго общения друг с другом. И если тепло в нашем городе будет исходить от нас самих, то Ереван, я уверен, расцветет как никогда!


Роберт Амирханян, композитор

— На мой взгляд, человек, зависимый от гороскопов и гадалок несколько ущербен. Как же иначе назвать попытку индивида побыстрей и, не сильно напрягаясь, познать себя? Верь в себя, не обижая других, будь честен и порядочен, твори добро, и желание познавать себя посредством знаков и иероглифов отпадет очень скоро. Почему человеку непременно надо, чтобы ему кто-то сказал, что он хороший? Будь таким — вот и все дела!

В новом году желаю всем здоровья и счастья. Руки, ноги, голова целы — это счастье! Желаю осознания истиной свободы. Ведь только по-настоящему свободный человек в силах осознать меру во всем и остановиться там, где это необходимо, не поддавшись искушению.


Григор Багдасарян, актер

— Лишь поверив в себя, человек, созданный по образу и подобию Творца, на самом деле принимает Бога. Просто каждый идет к осознанию этого догмата своим путем и платит соответственно свою цену — порой, увы, недешевую…

И потом, надо определиться с постановкой вопроса, с падежом — “во что, в кого?” или “чему, кому?”. Верить-доверять человек волен кому и чему угодно: гороскопам, прогнозам погоды (в принципе, вероятность та же), астрономам, астронавтам… Но верить обязан лишь в себя!

Для меня лично Новый год всегда был магическим праздником, и я до сих пор верю в чудеса, чего и вам искренне желаю. Пусть надежда на лучшее греет вам сердце даже в самые морозные дни, потому что в конечном итоге все будет хорошо. Я в этом уверен. Пусть в Новом году сбываются все ваши мечты, а все заботы останутся в уходящем! С Новым годом вас, друзья! С новым счастьем!


Давид Саакянц, режиссер-мультипликатор

— Я, как бы это странно ни звучало, призываю верить окружающим. Веря им и веря в них, веришь в себя, а, следовательно — в Бога.

Пусть этот год станет для вас необычайно ярким, светлым и по-настоящему успешным. Мне хочется, чтобы все вы встретили этот праздник в теплой и дружной компании, а еще лучше — в кругу семьи и близких.


Лусине Ернджакян, режиссер

— Однозначно верить надо в себя! Если следовать тому же гороскопу, то я — больше Кот, нежели Кролик. И “гуляю” — то есть полагаюсь только на свои силы, чего и всем желаю. Меня нельзя назвать атеисткой — я скорее набожна, нежели религиозна. Но, как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай.

Для меня каждый Новый год — это воспоминания детства, теплые и светлые. И мне хочется пожелать всем чудес не только в новогоднюю ночь, но в течение всего года. Пусть все ваши мечты сбываются, и удача не покидает вас никогда. Счастья вам и любви, с Новым годом!


От автора:

— Будучи так же Котом-Кроликом, хочу пожелать всем веры в победу своего страха. Носите то, что нравится вам и вашим любимым, а не то, что советуют в журналах, ешьте то, что вам по вкусу, а не то, что рекламируют больше всего, — не теряйте индивидуальности и всегда прислушивайтесь к себе.

Есть такие минуты, когда ваши желания, сказанные вслух, сбываются — это первые минуты Нового года. Загадайте самое заветное желание, и оно обязательно сбудется! Пусть в наступающем году разрешатся все ваши проблемы, вы обретете силы, а ваши недруги станут вашими друзьями. Пусть в жизни происходят невероятные, но всегда прекрасные истории. Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. Желаю встретить этот год радостно и изобильно! Счастливого Нового года!

понедельник, 27 декабря 2010 г.

Грант ТОХАТЯН: ""С Новым годом!" пусть скажет нам Любовь!"

Каждый, кто хоть раз побывал на новогоднем спектакле в Камерном театре образца 80-90-х годов, на вопрос о лучшем Деде Морозе ответит однозначно — Грант Тохатян.
Многие помнят и скучают по обаятельному грантовскому дедушке с громовым, но в то же время очень родным голосом. Цель нашей беседы — вернуться в то время, вспомнить прошлое и обсудить, возможно, сравнить с настоящим…
— Начнем, по традиции, с самого запомнившегося новогоднего казуса за историю детских спектаклей.
— Все случаи, касающиеся детишек, сами по себе запоминающиеся. Но был один, который очень трудно забыть. Пришел как-то на спектакль маленький сын скульптора Самвела Казаряна и… с первых же секунд умудрился перенести спектакль в свое поле, при этом полностью поменяв сюжет пьесы. Он сам стал водить за собой детей, искать разбойников, укравших Снегурочку… Нам же, естественно, пришлось плясать под его дудку: кататься по полу, ползать за ним и ловить этих самых разбойников. Действие спектакля начиналось с Розового зала, в котором сейчас расположен музей театра.
Далее все переносилось в галерею, которая была метра на три ниже, чем Розовый зал. Именно туда разбойники и прыгали, убегая от Деда Мороза. Каково же было наше удивление, когда детишки под предводительством того самого мальчишки вдруг поймали одного из разбойников за ногу и не соглашались нипочем его отпускать. Тот беспомощно повис в воздухе, тщетно пытаясь освободиться. Что делать? Ситуация безвыходная — пауза нарастает! Вынужденно я — точнее, Дедушка Мороз, — изменив принципам своего персонажа, принялся упрашивать детей отпустить несчастного разбойника, клятвенно уверяя их, что тот после всего случившегося обязательно исправится. Слава Богу, они меня послушались…
— Не секрет, что многие зрители старались попасть на так называемый “зеленый” спектакль. В чем был секрет?
— Начнем с того, что Камерный театр одним из первых тогда стал делать новогодние спектакли, как для детишек, так и для взрослых.
А “зеленым” назывался последний спектакль в сезоне, который действительно был всегда самым интересным, поскольку на нем позволялось делать все, что нельзя было делать на обычных спектаклях.
— Эдакий импровизированный актерский расслабон?
— Точно! Спектакль был в первую очередь интересен нам самим, потому что мы менялись не только местами, но и ролями, выдумывая по ходу новые куски… Взрослые зрители, не раз смотревшие до этого спектакль, обязательно старались попасть и на “зеленый”. Вместе с малышами они бегали, прыгали, скакали, пели, читали стишки для Дедушки Мороза.
Причем это были не только мамы и папы, но и бабушки, дедушки… Они искренне обижались, если им не доставался заветный мандарин или конфетка, и, сами того не замечая, на какое-то мгновение снова становились детьми. Это было по-настоящему здорово!
— Есть ностальгия по Деду Морозу? Или сегодня популярней Каханд Папи?
— Как бы его ни называли — суть одна: это очень добрый и чуткий проводник в мир детства, в ту сказку, которая со временем, увы, забывается… Но ведь ожидание чуда должно сохраниться в любом возрасте.
Все чаще под Новый год мы видим на улицах не Дедов Морозов, а какой-то мутирующий образ, более схожий с Санта Клаусом. При таком раскладе уж лучше пусть будет Каханд Папи, тем более что есть немало интересных национальных традиций, которые стоило бы вспомнить, восстановить.
А что касается тоски по Деду Морозу — конечно, она есть. Каждый год мы с продюсером Арменом Амбарцумяном собираемся заняться елочными представлениями, но, увы, как-то руки не доходят. Будем надеяться, что на следующий год это все же удастся и у нас будет новогодний спектакль, в котором я вернусь в свой сказочный лес и снова стану Дедушкой Морозом…
— А как тогда вы сами отмечали Новый год?
— Конечно же, в театре — это была устоявшаяся традиция. Ведь Камерный театр был нашим домом, в котором мы жили, строили, репетировали, играли, любили, даже создавали семьи… А где принято встречать Новый год? Конечно же, дома, в кругу родных, друзей и близких. Мы собирались ночью в театре и отмечали приход Нового года обилием музыки, конфетти, выпивки, смеха, улыбок и счастья!..
Единственная “вольность”, которую мы себе позволяли, — не играть спектакли 1-го января. Поверьте, после бурной новогодней ночи это было практически невозможно…
— “Бог, который не умеет улыбаться, не смог бы создать такой забавной Вселенной, как у нас”, — сказал философ. Не кажется ли вам, что мы очень серьезно отмечаем Новый год? Мы, созданные по образу и подобию Творца, умеем улыбаться?..
— Действительно, мы радуемся и веселимся несколько иначе, чем другие народы, — более сдержанно, что ли. Даже в танце неустанно следим за тем, кто и как посмотрит на нас, не производим ли мы глупого впечатления?..
С другой стороны, отрадно, что сегодня празднования дней армии, независимости, Еревана стали приобретать все более массовый характер. И ведь дело не в календарной дате или в исторических корнях того или иного праздника — важен факт духовного единения, столь необходимого сегодня, возможно, больше, чем когда-либо прежде!
— И, наконец, хотелось бы услышать поздравление от заслуженного Деда Мороза всех времен (и народов).
— Желаю счастья, здоровья, процветания, улыбок и благосостояния. Желаю восстановления умения и желания работать и радоваться!
После тяжких лет лишений в наш город, казалось бы, пришли свет и тепло, но от этого не стало ни светлей, ни теплей — исчезли ощущение реальности и вера в завтрашний день. А любовь? Может быть, это прозвучит банально, но мне кажется, надо заново полюбить и поверить в свой город и в свою страну. Эта любовь не должна быть на словах — она должна вновь проснуться в сердцах и с новой силой найти свое отображение в нас и в наших поступках. Так что, если мир спасет, как известно, красота, то нашу страну — любовь. Только любовь, и больше ничего!
Я желаю и искренне верю в то, что новый, 2011, год принесет с собой Свет, Тепло и Любовь — столь необходимые и долгожданные!

суббота, 25 декабря 2010 г.

Цирк не зажигает огни

В интервью одному из столичных телеканалов директор Ереванского цирка Сос Петросян обвинил государство в недостаточном внимании к чаяниям и нуждам столичного цирка. Отсутствие нормальной атмосферы — начиная с цирковой программы и заканчивая ужасными санитарными условиями в здании — полноправный владелец цирка объяснил... недостатком в госфинансировании. Неужели маленько забылся, запамятовал?

Немного истории и цифр. В 2005 году Ереванский цирк был приватизирован новым директором, г-ном Петросяном, по смехотворной цене в 150 миллионов драмов. Новый владелец цирка обязался в течение ближайших трех лет инвестировать 650 миллионов драмов, причем по четкому графику: 100 млн — в 2005-м, 250 млн — в 2006-м и 300 млн — в 2007-м. Однако в цирк было вложено всего 150 миллионов за 4 года.
То есть что получается? Единоправный владелец объекта, не выполнивший обязательства перед государством и своей публикой, обвиняет его в недостаточном к нему внимании? Вот это номер, господин циркач! Вы абсолютно правы — государство действительно довольно лояльно к вам относится. В подобных случаях внимание должно быть более пристальным и суровым.
А может, владелец цирка сознательно обрекает цирк на забвение и как следствие на развал? Испытанный прием. Дождется лучших дней, когда здание обветшает до неприличия и инвестировать будет бессмысленно, здание спишут как “ветхое” и тогда можно будет приобрести его у себя самого, но, понятно, уже без каких-либо обязательств перед государством и перед зрителем. Зачем? Да хотя бы для того, чтобы снести под корень, а на его месте воздвигнуть нечто более выгодное. Тогда не придется ждать томительных 25 лет, в течение которых владелец не имеет права менять образа и содержания приобретенного им культобъекта. Такой уж ли это невероятный расклад? Об этом, в частности, заставляет подозревать недавнее заявление г-на Петросяна, выстроившего, по его разумению, “беспроигрышную” комбинацию: либо он получает средства от государства, либо задает начало траурному шествию цирка в утиль.
Очень хочется надеяться, что государство все же внемлет просьбам г-на Петросяна и обратит внимание на беспредел, творящийся в его заведении: на отвратительное состояние цирка, на “специфический для всех цирков” (цитата Петросяна) запах лошадиной мочи, разлитый повсюду, и на количество детей, регулярно болеющих после посещения цирка, и т.д. и т.д.
Не будем говорить о качестве представлений a la Сос Петросян и Ко. Язык не поворачивается. Кстати, отметим, что новогодних спектаклей в этот сезон цирк Петросяна представит 25-28 декабря и 3-13 января по разу в день. Цена — 1000-2000 драмов. Недурно, дети болеть будут меньше да и ароматом лошадиной мочи не пропитаются.
А вообще-то надо разобраться, как удалось гражданскому лицу “прихватизировать” данный государственный объект. Кто и в рамках какого закона следил за инвестициями, размер которых Петросян регулярно и по своему усмотрению сокращал? И, следовательно, на каком основании после этого он продолжает оставаться владельцем цирка? По нашему твердому убеждению, цирк у нерадивого директора-владельца надо отобрать, предварительно взыскав с него по полной, и вернуть государству. Забота о детях превыше всего!

пятница, 24 декабря 2010 г.

Рафаэл ОГАНЕСЯН: «Не может быть колбаса важней государственного визита руководителя страны!»

Рафаэл ОГАНЕСЯН — один из тех людей, кому не дают покоя проблемы не только искусства, но и общества, и составляющих его граждан. Эта обеспокоенность является отправной точкой и, соответственно, находит свое отражение во всех его начинаниях: начиная от киноидей, заканчивая телепроектами. Многие до сих пор помнят трогательный документальный фильм «Пока я есть», автором оригинальной идеи которого он явился. К жителям Еревана – замерзшим, голодным и впопыхах собирающимся уезжать отсюда – обращается… сам город. И этот голос сумел-таки в какой-то мере достучаться до обозленных и охладевших ко всему сердец жителей страны.

О новых проектах, планах, передачах (и не только) беседуем с одним из ведущих теледеятелей Армении, бывшим членом команды КВН ЕрМи Рафаэлом ОГАНЕСЯНОМ.


— Начнем с того, что вот уже 7 лет я возглавляю Всеармянское географическое общество — «Pan Armenian Geographic». Основная цель нашей организации — пропаганда Армении за рубежом и осуществление различных акций внутри страны. В частности — из известных широкой общественности — установка памятника Уильяму Сарояну, а из телепроектов — циклы передач: «Дорогами диаспоры», «Дорогами Армении» и «Наши».

Вскоре мы планируем запустить абсолютно новый проект — «Армянская диаспора». Это будет серия фильмов, рассказывающих об истории армянских общин различных стран: со дня их возникновения до сегодняшних дней. Буквально на днях на экраны выйдет первый фильм цикла — «Армянская Австрия», затем последуют «Армянская Болгария», «Армянская Чехия», «Армянская Венгрия»…

Также в производстве находится несколько телефильмов, посвященных знаменитым деятелям культуры Армении — Комитасу, Айвазовскому и др Помимо этого нами готовится продукция, которая может популяризировать нашу страну вне её пределов — в частности, фильмы про Армению, — с целью демонстрации по различным зарубежным государственным и негосударственным телеканалам.

Готовится к выпуску также армяно-новежский фильм о Фритьофе Нансене. К сожалению, в последние годы наметилась весьма странная тенденция: мы рассматриваем людей исключительно сквозь призму причастности к Армении. Скажем, творчество Анатоля Франса или Франца Верфеля ограничивается для многих лишь произведениями об армянах и Армении. Думаю, это не совсем верно. Своим фильмом мы хотим напомнить, что Нансен помимо всего того хорошего, что он сделал для Армении — за что ему, конечно, огромное спасибо — был, в общем-то, известным полярником, и помощь армянским беженцам это одно из ста дел этого великого человека. Я рассматриваю этот проект одновременно и как дань уважения, и как просветительскую работу по отношению к человеку, являющемуся примером для подражания.


— Правда ли, что ваша организация работает над идеей создания в Ереване музея Комитаса?


— Да, эта идея возникла 4 года назад, и, казалось бы, дело уже сдвинулось с мертвой точки. Отрадно, что есть меценаты, которые сегодня стали довольно активно участвовать в культурно-просветительской жизни страны. Их вклад будет неоценим, коль скоро для открытия музея изначально необходимо помещение, где он впоследствии будет располагаться. Сейчас мы пытаемся организовать временную экспозицию при активной поддержке Министерства Культуры РА, которая привлечет внимание к созданию такого музея. Есть огромный пласт наследия Комитаса, который находится вне Армении — к примеру, его рояль, история болезни Комитаса, посмертная маска, находящаяся в конгрегации мхитаристов в Венеции. Всё это, конечно, хотелось бы привести в Ереван.


— Волею выбранной профессии, ты имеешь возможность сравнивать культурную жизнь различных стран. В чем, по-твоему, причина культурного ступора, наблюдаемого у нас? В отсутствии умения представлять свою культуру?


— Я думаю, что наше умение представлять — не только в культуре, но и во всех областях нашей жизни — ощутимо отличается от того, как это делается за рубежом, в странах, находящихся в поле нашего внимания. К примеру, я был поражен тому, как представляют свое культурное наследие в Словении. Я помню, с какой помпой нам был представлен некий замок, вырубленный в скале, который, между тем, ничего глобального из себя не представлял. На этом фоне наш Гегард, который объективно заслуживает куда более пристального внимания мировой культурной общественности, выглядит довольно бледно. Я представлю, что бы творилось в той же Словении, находись там копье Лонгина. Туда бы уже было не пробиться!

Почему Гегард не представлен так же, как достопримечательности за рубежом – я не знаю. Мы некогда благополучно провалили 1700-летие принятие христианства, потому что были молодой республикой и не понимали всей широты открывающихся для нас, в свете этой знаменательной даты, возможностей. Но ведь сейчас же мы понимаем и, более того, знаем как пиарить свою культуру? Почему мы ничего не делаем? Почему, имея таких титанов как Нарекаци и Комитас, мы не пропагандируем культурное наследие нашей страны?

Это прекрасно, что к нам приезжают Галиано, Брегович, Кустурица, Доминго и т.д. А где те люди, кто, в свою очередь, уезжают отсюда представлять нашу страну за рубежом? Где наши культурные эмиссары? Я лично таких людей не знаю. Есть пара танцевальных коллективов, репертуар которых уже виден-перевиден практически везде. Есть Асмик Папян, которая уже давно представляет страну за рубежом. За что ей, кстати, большое спасибо, потому что, выступая на ведущих оперных сценах мира, она нет-нет да представит что-нибудь из того же Комитаса, что для нас само по себе дорогого стоит.

Тем не менее, уверен, что в Армении найдется немало прекрасных исполнителей, которым попросту не предоставлена возможность выступать за границей. Этот культурный ресурс приравнен сегодня к некому балласту, что предельно неверно и губительно для нашей культуры.


— Как бывший кавээнщик, не считаешь ли ты, что свою луму в процесс разбазаривания и деконструкции нашей культуры внес некогда и КВН?


— Нет, не согласен. Думаю, корень зла далеко не в КВН. Давайте проследим результаты так называемой кавээнизации на примере России. Многое из того, что имеет место на телевидении и частично в культуре этой страны дело рук людей, вышедших из КВН. Что примечательно, среди них немало армян. Взять хотя бы тот же канал ТНТ, который продвигают Артур Джанибекян и Гарик Мартиросян. Последний, кстати, став лицом Первого канала, является участником многих знаковых для российского телевидения телепрограмм.

Практически все российские телепродюсеры, все режиссеры — словом, весь творческий арсенал на российском телевидении сегодня представлен выходцами из КВН. Не спорю и в их программах немало хлама. Но в этом вина отнюдь не кавээнщиков. Есть потенциал — есть арсенал — должен быть отсев. Механизм функционирует — есть прогресс. Машина остановится — будет происходить то, что мы сегодня наблюдаем на многих армянских телеканалах. Засилье серости и в то же время отсутствия какого-либо намека на альтернативное творческое мышление. Креативно мыслящим людям зачастую, профессионалам — попросту не дают прохода…


— В чем сегодня, на твой взгляд, основная проблема армянского ТВ?


— Я считаю, что со всем армянским телевидением надо поступить так, как в один прекрасный день наше правительство поступило с людьми, не надевающими ремни безопасности. Иначе говоря, руководство страны волевым решением должно запретить многое из того, что происходит сегодня на нашем телевидении! Те полумеры, которыми сегодня пытаются как-то что-то наладить — никогда ничего не исправят, потому что основная проблема нашего телевидения — в отсутствии вкуса и чувства меры. 26-минутный рекламный блок — это страшно. Три сериала подряд — это ужасно. Но намного страшнее то, что народ стал привыкать к этому. Пошлость и безвкусица — в порядке вещей, более того — знак хорошего вкуса!


— А ты сам смотришь программы армянского ТВ?


— На нашем ТВ я смотрю лишь «Специальный репортаж». Основную информацию черпаю из зарубежных телеканалов и могу объяснить почему — порой мне кажется, что надо мной просто издеваются. Я не понимаю, как может сюжет об официальном визите нашего президента в Туркмению длиться полторы минуты, а сюжет про какую-то колбасу — целых три? Люди, возглавляющие эту «колбасу», рассказывают, как их продукция получила медаль, какие они молодцы, как тяжело было бы жить в нашей стране без их колбасы, и всё это длится вдвое дольше, чем информация государственной важности? Поэтому я не смотрю наше телевидение. Я не увлекаюсь политикой, но считаю подобное отношение к гражданам — откровенным издевательством!

На российском ТВ есть такая юмористическая передача «Yesterday live», слоган которой: «Мы узнаем новости последними!». Складывается такое ощущение, что создатели этой программы во многом знакомы с деятельностью некоторых наших телеканалов. Иначе как можно объяснить тот факт, что лишь через день после катастрофы в Гаити, унесшей жизни десятков тысяч людей, на одном из столичных телеканалов было вскользь упомянуто о каком-то там «землетрясении, в результате которого погибло много людей, да к тому же после репортажа о том, как в Сюнике починили трактор? Вдумайтесь, через день после катастрофы! Это значит, что мы отстаем на день от всей планеты. И такая картина наблюдается везде — мы находимся на день позади остального мира. А почему? Потому что нет вкуса и нет меры. Не может быть колбаса важней государственного визита руководителя страны!


— Многие деятели культуры призывают сегодня возродить худсоветы. Какова твоя позиция на этот счет?


— Я обоими руками за худсовет, за цензуру и за то, чтоб в нашей стране была идеология. В эти худсоветы должны войти люди, разбирающиеся как в культуре, так и в представляемых ими сферах, намного больше остальных. Они должны стать законодателями вкуса и решать: что можно, а чего нельзя. Пусть эти люди меж собой советуются, обсуждают, решают и потом выносят свой вердикт. В культуре должен быть выработан императив — худсоветам это под силу.

…Не хотелось бы, чтоб сложилось мнение, что я все критикую — отнюдь. Есть немало отраслей и сфер деятельности, в которых мы довольно преуспели. Другое дело, что перевес не всегда равнозначен. Скажем, победа наших шахматистов — при всей знаковости этого явления — не может перевесить кошмара, творящего в армянской музыке или запуск компанией «ВиваСелл-МТС» технологий четвертого поколения не перекроет, кошмарного уровня образования в Армении…


— Кстати, о школах. Так ли, на твой взгляд, страшны иноязычные школы, как их «малюют», и в чем причина того, что немало умных и образованных людей ратует против их открытия?


— При всем моем уважении к людям, придерживающимся такой точки зрения, я нахожу её ущербной. Давайте тогда не привозить в Армению Пласидо Доминго, потому что наши певцы на его фоне не интересны. Давайте не читать книги Умберто Эко, потому что он пишет лучше, чем современные армянские писатели. Я не понимаю, чего мы боимся? Сирийский магазин и караоке в здании Армянской Государственной библиотеки — куда более реальная угроза для нашей культуры и Армении, в целом! В то же время, английская школа или концерт Лондонского симфонического оркестра или, предположим, фестиваль фильмов Кшиштофа Занусси — проблемой быть не могут. Это всего лишь возможность разнообразить кругозор, как для взрослого населения, так и для огромного количества учеников тех же армянских школ.

Тут опять же вопрос меры — так пускай правительство издаст указ, строго ограничивающий возможное количество иноязычных школ в стране. Вот и все дела.


— В свете предстоящих новогодних праздников, что бы ты хотел пожелать нашим читателям?


— Я хотел бы пожелать всем нам, чтобы в будущем «բուդ», равно как и сама «истерика» вокруг встречи Нового года перестали быть для нас чем-то культовым. Новый год — это светлый праздник, связанный с елкой, снегом, радостью. А у нас он почему-то связан только с едой. Зачем втюхивать в один день так много суеты? Чего мы боимся не успеть?

Пускай не каждый день, но давайте чаще радоваться и светлее праздновать. А повод он всегда найдется — было бы желание, вкус и, конечно, чувство меры!


«Прерванную песню» вновь пытаются прервать?

Режиссер Арик Манукян и продюсер Ашот Погосянраспространили заявление о предумышленной дезинформации со стороны азербайджанских СМИ о фильме ''Прерванная песня''.

В заявлении, в частности, отмечается: ''В Москве полным ходом продолжаются съемки фильма под рабочим названием "Прерванная песня". Картина основана на психологической драме двух людей – армянина и азербайджанца, упавших в глубокую яму. Оба героя вначале ненавидят друг друга и считают армян и азербайджанцев несовместимыми народами. После нескольких часов, проведенных в яме, между героями возникает диалог, в котором последовательно всплывают волнующие их темы. "Прерванная песня" – это здоровая дискуссия, крайне редкий диалог между двумя народами. На этом фоне странно поведение ведущих азербайджанских СМИ, развязавших беспрецедентную кампанию по дискредитации фильма. В дело травли на фильм "Прерванная песня" вовлечены практически все печатные и электронные СМИ Азербайджана. В случае продолжения этой кампании, мы намереваемся подать судебные иски против двух информационных агентств – 1news.az и vesti.az –, являющихся первоисточниками для остальных СМИ. По нашим сведениям, на днях азербайджанское телевидение также показало репортаж, ставящий под сомнение непредвзятость авторов "Прерванной песни". Считаем, что нескрываемая истерия с азербайджанской стороны обусловлена лишь тем обстоятельством, что фильм снимается силами армян. Такими действиями азербайджанские СМИ еще более накаляют атмосферу вокруг карабахского конфликта''.

Добавим, что авторы фильма изначально не ставят никакой задачи оправдать кого-либо из героев, а также дать оценку армяно-азербайджанским отношениям. Цель картины – показать существующие отношения представителей двух народов, тонким подтекстом указывая на то, что ситуация требует изменений.

По убеждению авторов картины, здоровая дискуссия, разворачивающаяся между двумя героями, очень востребована в наше время, когда очевидная неприязнь двух народов друг к другу отражается даже на самом высоком уровне. Авторы уверены, что нескрываемая истерия с азербайджанской стороны обусловлена лишь тем обстоятельством, что фильм снимается силами армян.

В частности корреспондент Vesti.az Бахрам Батыев указывает: «Если авторы фильма хотят показать «здоровую дискуссию, крайне редкий диалог между двумя народами», то почему же к ее созданию не привлечена азербайджанская сторона? Ведь, по логике, здоровая дискуссия должна вестись между азербайджанцем и армянином, а не между двумя армянами. А так, получается обычная армянская демагогия с претензией на представление об истине по-армянски».

Специально для представителей азербайджанского кинематографа, пожелавших внести свою лепту в создание фильма, но волею «рассеянности» Батыева этой возможности не получивших, напоминаем адрес, указанный последнему в его же интервью с Ариком Манукяном на Vesti.az для связи со съемочной группой фильма, а точнее – непосредственно с Ариком Манукяном: arikman@mail.ru

И ещё – хотелось бы напомнить, что искусство не призвано лечить, оно указывает на болевые точки, после осознания которых нужно искать решения для изменения ситуации. Конечно, забыть о вражде невозможно, но всегда можно попробовать начать все с чисто листа.
А вспомним, как поступаю учителя с провинившимся учеником, сознательно ставившим в тетради соседа кляксы? Правильно – выдворяют из класса. Г-н Батыев, в этой «классической» уже для вас ситуации негоже тупо мутить воду, опуская тем самым свой собственный «класс». Для изменения любой ситуации нужно хотя бы для начала назвать вещи своими именами. Это ребята и стараются сделать. Выбранный ими девиз фильма – "Конечной целью войны служит мир".

Премьера психологической драмы "Прерванная песня" состоится весной 2011 года.

среда, 15 декабря 2010 г.

Марк САГАТЕЛЯН: “Работа на армянском ТВ - это тщетная попытка взлететь в маленькой конуре”

Он был одним из тех, кто первым осмелился выступить перед зрителями ОРТ с пародией на Михаила Горбачева. И сделал это, признаться, блестяще. Спустя некоторое время на экраны выходит телефильм "Наш двор", в котором он появляется в экстравагантном дуэте с Арамо в качестве обаятельного кабацкого певца. Не дав зрителям толком опомниться, он предстает в образе шустрой карабахской бабушки-телеведущей, которая вскоре "превращается" в соведущего телепередачи "Норутуйнер"... Он вел также передачу "Кто хочет стать миллионерам?" Словом, представлять бывшего КВНщика, а ныне популярного телеведущего и шоумена Марка САГАТЕЛЯНА возможно в разных ипостасях.
— Марк, с места в карьер — почему ты уехал?
— Начнем с того, что я не совсем уехал — я работаю в Москве и Ереване. И там и там я занимаюсь организацией различных мероприятий, а также веду их — от концертов до корпоративов.
— У тебя были удачные телепроекты на армянском телевидении. Продолжение следует?
— Продолжение зависит от владельцев телеканалов, я всегда готов вести интересный проект, но, к сожалению, интересных проектов на нашем ТВ нет. Предложений тоже. Наверное, нет спроса.
— Но ведь у тебя были и авторские проекты?
— Были и авторские. Но стоять на месте я не мог, а развивать эти проекты не было возможности и желания... у владельцев телеканалов. Важна, конечно, и финансовая составляющая. Я в Москве за день зарабатываю больше, чем за квартал на авторском проекте в Ереване.
— А как же духовная составляющая?
— Духовная пища — это хорошо, но семью ею не прокормишь. Увы, приоритеты меняются созвучно потребностям. Есть хорошая латинская поговорка — "времена меняются, и мы меняемся вместе с ними". Я повзрослел, и проблемы повзрослели.
С другой стороны, для меня работа на армянском ТВ — это тщетная попытка взлететь в маленькой конуре, в которой нет места даже чтоб расправить крылья. Нет финансов, нет перспектив, а оставаться на том же уровне и, что еще хуже, катиться вниз не в моих правилах. Чем бы я сейчас занимался на армянском телевидении? Снимался, как и все, в сериалах? Нет уж, увольте.
— В сериалах ты сниматься отказываешься, но для многих твое появление в шутливом дуэте "Жульверник и Спо" было сродни падению вниз...
— "Спо и Жульверник" — это стеб. Это своего рода дань "Мер баку", где наши с Арамо персонажи впервые появились и, простите за нескромность, полюбились зрителям. Тем зрителям, которых уже давно не радует происходящее на армянском ТВ. Вот мы и решили немного поднять им настроение... Думаю, нам это удалось.
— Как один из отцов "Мер бака" ("Наш двор"), ты согласен с продолжением истории в формате сериала?
— Нет, конечно! Я называл этот сериал "Իրանց բակը" ("Их двор")...
— Марк, каковы были бы твои действия как министра культуры Армении?
— Я бы стал зарабатывать деньги для страны, а не тянул бы их из бюджета. Наша культура — уникальнейший бренд, который, к сожалению, очень плохо раскручен!
— А ты знаешь, как это сделать?
— Более того, наблюдая за деятельностью Минкульта, я могу с уверенностью сказать, чего нельзя делать ни в коем случае!
— Что и кто на данный момент может стать цензором в том, что называют армянским шоу-бизнесом?
— Только худсоветы! "Свобода, как резинка от трусов, — когда ее много, трусы падают!" — об этом команда КВН ЕрМИ предупреждала еще в 1992 году. Худсовет и только худсовет должен решать: что ставить в эфир, что снимать, а кого и штрафовать — вплоть до лишения лицензии! Без жесткого контроля сдвинуться с мертвой точки не получится.
У нас и так все настолько запущенно, что спасти ситуацию практически маловероятно. Беда произошла в 91-м году, когда много интеллигенции выехало из страны и пустоты заполнили необразованные люди. А сегодня, когда из страны уезжают такие, как композитор Армен Мартиросян, не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять — это крах! То есть люди этого уровня даже не считаются ценностью, которую надо хранить и лелеять, и этот процесс продолжается!
— То есть совсем никакого позитива?.. никаких новых ростков?..
— Ростки есть, но для того чтоб они были здоровыми, нужна благодатная почва и... удобрения. Насчет первого не уверен, а со вторым — у нас явный перебор. Соответственно взрастает... сами понимаете что. Точнее, видите. "Процесс пошел" — как говаривал великий ставропольский комбайнер. Просто мы тогда не понимали, во что это все выльется и чем, точнее — кем придется за этот процесс расплачиваться.
Вот скажите, это нормально, когда заслуженный артист страны (не буду называть имен) сидит впроголодь, в то время как какая-то бездарная тинейджерка, ломаясь перед камерой и возомнив себя суперзвездой, катается как сыр в масле?.. Нормально, когда настоящего артиста смешивают с грязью, издеваются, платят крохи, руководствуясь моралью "интеллигент — значит, лох"? Не говорю уже о том, что многим артистам сегодня приходится подстраиваться под "элитный" перегной, чтобы как-то выжить. А это даже хуже, чем смерть.
— Тем, кто все еще в Ереване, стоит надеяться на встречу с Марком Сагателяном?
— Конечно. Я хотел бы попробовать свои силы на театральной сцене. Но пока я жду конкретных предложений, так как дальше обещаний еще ничего не продвинулось.
— Учитывая то, что наша беседа происходит в виртуальном пространстве скайпа, как ты относишься к интернету?
— Гениальное изобретение для обезличивания человека и лишения его духовности. Когда придумали печать на бумаге, один философ заявил, что сатана поселился в печатной краске. Я не философ, но могу с уверенностью сказать — теперь сатана живет в интернете. Но это отдельная тема...

вторник, 14 декабря 2010 г.

Мелик МАВИСАКАЛЯН: «Министерству культуры необходимы толковые продюсеры»

Сегодня в Армении функционирует два биг-бэнда — Государственный джаз-оркестр Армении и оркестр телевидения и радио. Признаться, не каждая страна может позволить себе подобную роскошь, и, наблюдая выступления этих коллективов, невольно задаешься вопросом: какой же ценой — в прямом и переносном смысле?..

Об этом и не только беседуем с бывшим руководителем эстрадно-симфонического оркестра Гостелерадио, композитором Меликом Мависакаляном.


— У руководителей оркестров сегодня есть полная возможность представить свои коллективы на должном уровне, но, увы, слишком много проблем. Начнем с того, что большинство оркестрантов вынуждены работать в нескольких местах. Это полностью лишает их возможности полноценно реализовывать себя в творческом плане. А что поделать?.. Платят «очень много», вот и приходится крутиться и бегать с места на место.

Проблема не нова — оркестранты всегда были востребованы. Однако, если раньше причиной «разбросанности» музыканта было желание расширить свои горизонты и попробовать свои силы в разных жанрах, то сегодня — увы, необходимая мера, чтоб как-то сводить концы с концами… Это, естественно, сказывается на качестве, как самого музыканта, так и, в итоге, коллектива, в котором он работает. И кого же во всем этом винить? Думаю, уж точно не оркестрантов и, тем более, не руководителей оркестров, пытающихся изо всех сил поддерживать жизнь во вверенных им коллективах.

…Беда в том, что у нас очень много классных музыкантов, но они разбросаны — уже по всему миру, — и практически нет возможности собрать их воедино, в сильные, высокопрофессиональные коллективы!

— А как вы считаете, музыкальные вузы сегодня готовят достойную смену оркестрантам?


— В какой-то мере — да, а что толку? При первой же возможности все талантливые ребята — инструменталисты, вокалисты и т.д. — делают отсюда ноги. Так что на смену старшему поколению в оркестры приходят весьма средние музыканты…


— Прямо как в Древнем Риме, где слабеньких сбрасывали в яму. Только в нашем случае эта яма оркестровая…


— Меняется отношение к самой профессии — скольких вы видели молодых людей, мечтающих стать фаготистами, кларнетистами или научиться играть на тубе? Я не удивлюсь, если через некоторое время мы вынуждены будем приглашать оркестрантов из-за рубежа. Ведь скоро оставшиеся тут слабенькие музыканты вернутся в консерваторию — в качестве преподавателей. И тут уже — двух мнений быть не может — итог ясен.


— Одни предлагают восстанавливать Школу, другие — худсоветы, третьи — ждут не дождутся, когда снимут министра культуры. Какова ваша позиция?


— Со многим я согласен, однако придерживаюсь своего мнения. Продюсеры и менеджеры сегодня повсюду — причем среди них немало толковых. Нет их лишь там, где они нужней всего — в министерстве культуры!

К великой нашей радости за последние годы Армению посетило немало всемирно известных музыкантов. И в этом огромная заслуга «Ереванских перспектив»! Но, не смотря на «недешевые» билеты, не думаю, чтоб эти концерты имели б большую финансовую выгоду — оплачиваются-то звезды из госбюджетных средств. Так что, надеяться, на то, что вырученные с концертов средства государство сможет вложить в развитие отечественной культуры, как минимум, наивно.

А почему так?.. Да потому что нет отлаженной системы продюсинга и менеджмента в области культуры, где всё должно быть взаимосвязано и приносить полноценную прибыль, как в любом нормальном бизнесе. Для чего нам министерство культуры? Только для того, чтоб приглашать зарубежных исполнителей? Нет! Надо и на свои кадры обращать должное внимание. А их должны продвигать серьезные минкультовские продюсеры и менеджеры — по вопросам театра, по современной музыке, по балету, по опере… И все они, кроме деловых качеств, должны иметь и необходимый интеллектуальный базис. А этого нет, и вряд ли скоро будет, коль скоро все силы брошены на «импортный» рынок… В импорте нет ничего плохого, но это только полдела. Надо и экспорт развивать, а не творить культуру за счет чужих, и в итоге — для чужих.


— А как же экспортировать культуру, коль скоро… некому?


— Значит, надо отобрать группу перспективных молодых людей и послать их в Европу на обучение. Необходимо создать мощный институт арм-менеджмента и продюсирования в Армении. Не будет профессионалов, умеющих представлять нашу культуру — не останется вскоре и самой культуры!


— Вернемся к оркестрам. Вы считаете, солидная прибавка к зарплате и появление толкового продюсера существенно изменит положение вещей...


— Работник искусства не имеет право думать о чем-либо, кроме своей профессии Изменится материальная база, появится заинтересованность самих оркестрантов — люди станут дорожить своим местом и работать с большей отдачей! Будет соблюдено это условие — станет необходим продюсер, который сможет раскрутить и выгодно представить такой оркестр.

А теперь на примере оркестра рассмотрим положение вещей в искусстве, в целом. Серьезные финансовые вложения и профессиональный менеджмент — ничто иное, как продюсирование на государственном уровне. А для создания мощного продюсерского механизма необходим министр, который сможет, как любой продюсер, принимать волевые решения. Вот вам и решение проблемы, в котором нет, в принципе, ничего сложного и заумного.

Ведь что, в сущности, самое важное в любом деле? Умение выгодно представить свой товар. А вот как представить нашу культуру сегодня и в этом состоянии — я лично, извините, не представляю…

среда, 8 декабря 2010 г.

Наш мощный голос в Сибири

29 ноября состоялась церемония вручения ежегодной театральной премии "Парадиз" — новосибирского аналога "Золотой маски". Победителем в номинации "Лучшая мужская партия в опере" стал солист Новосибирского Госакадемического театра оперы и балета, в прошлом выпускник Ергосконсерватории (класс профессора В.Арутюнова) Карен МОВСЕСЯН.

— Театральную премию "Парадиз" назвать можно как угодно — маленьким "Оскаром" или старшим братом "Золотой маски" (он и в самом деле старший), однако иронии здесь для меня как очевидца не будет ничуть — он никогда не был провинциальным. Ни по сути, ни по форме.

Фестиваль-премия "Парадиз" на протяжении более двадцати лет является единственным в Новосибирске мероприятием, которое ежегодно на профессиональном уровне подводит итоги театральной жизни Сибири. Организаторы фестиваля — Минкульт РФ и Российский союз театральных деятелей, в конкурсе участвуют все театры Сибири.

Словом, "Парадиз" — это узаконенное общественное мнение, а точнее, мнение профессионалов-критиков. Если отвлечься от частных и сиюминутных мини-обид, "Парадиз" в Новосибирске престижен и уважаем. Кстати, в этом году в моей номинации было больше всего претендентов...

— Карен, чтоб понять, к чему ты сегодня пришел, имеет смысл узнать, с чего ты начинал. А если совсем откровенно, как состоялась твоя "сибириада"?

— В 2000-м я окончил ереванскую консерваторию, после чего некоторое время проработал в нашем оперном театре. Параллельно успел дать немало концертов на родине, причем как в столице, так и в приграничных с Азербайджаном районах Армении в рамках республиканской программы Международного Красного Креста. Вся прибыль с концертов была передана семьям военнослужащих, погибших при карабахских событиях. А потом... оперный театр встал на ремонт. Нам сообщили, что это надолго. Я в это время как раз получил приглашение в Пермский оперный театр. Поехал, проработал полтора сезона. Был занят в спектаклях "Кармен", "Пиковая дама", "Иоланта", "Паяцы", исполнил кантату Рахманинова "Весна".

После ремонта вернулся домой, но... произошедшие изменения, увы, мне ничего не сулили — я в этот контекст уже не попадал. Помыкался немного и вернулся в Новосибирск. Повезло, тут я устроился в оперный театр — третий, кстати, по величине в России — и очень горжусь, что по сей день являюсь одним из ведущих его солистов.

— Ты возвращался в Ереван по приглашению Гегама Григоряна для участия в "Иоланте". Изменилось ли что-нибудь за этот период?

— Тогда в Ереване я особой перспективы не ощущал — точнее, не имел достаточного уровня, чтоб претендовать на какое-то особенное к себе отношение. Сейчас, слава Богу, сейчас сдвиг заметен...

Я узнал, что недавно в Ереване выступал Пласидо Доминго. Отрадно, что в Армению приезжают звезды мировой величины, дают концерты, собирают полные залы... А певцы, студенты консерватории и просто слушатели имеют возможность лицезреть живого мэтра многих поколений оперной сцены. Это большая честь для молодежи соприкоснуться с тем малым — большим, что осталось в мировой опере...

Что касается меня, я умею петь — это моя работа, это мой, если хотите, долг. Я делаю то, что считаю нужным, — то, что в моих силах. Например, пропагандирую творческое наследие Арно Бабаджаняна в России...

— Но неужели песни Арно Арутюновича так мало известны в России, что нуждаются в пропаганде?

— Тем, кому нет 30, они абсолютно неизвестны! Мы давали концерты в 15 городах России, выступая в школах, в детских домах, в институтах и даже в тюрьмах... Люди сидели разинув рты, будто находились на концерте марсианской музыки.

В этом году в день рождения Бабаджаняна при полном аншлаге в Новосибирской опере состоялся большой концерт-посвящение маэстро. Я считаю, для того чтобы возродить это культурное наследие, необходимо постараться придать этому знак современного эксклюзива, а не рефлексии по ушедшей эпохе. А песни Арно Бабаджаняна с их жизнеутверждающим мажором, свежими гармониями дарят нам и по сей день надежду на свет и на то, что человеческое в нас все же останется. В будущем году в Кремле будет отмечаться 90-летие Бабаджаняна, где я также буду выступать. А в октябре состоится серия концертов в Армении — уже имеется договоренность с филармонией.

— Карен, как по-твоему, почему Армения так легко расстается с талантливыми людьми?

— Потому что хаос в культуре... Объясню на примере оперных артистов. Имея под боком такую мощную консерваторию, как наша, оперный театр позволяет себе не зависеть от кадров. Улетит один — возьмут на его место троих, причем бесплатно, как стажеров. А разницу между профессиональным певцом с опытом и рядовым репертуарным рядовой слушатель, увы, не заметит...

Консерваторию ежегодно оканчивают около 15 певцов и 30 певиц, половина из которых весьма и весьма перспективна. Они откровенно сильны как материал... Но, увы, очень скоро оказываются перед выбором: рутина тут или активная работа там. Каждый волен выбирать свою дорогу... В России держатся за кадры, но тут другая беда — тут крутится столько денег, что приглашенные звезды поют чуть ли не чаще основных солистов.

— А нет желания, достигнув признания, вернуться на родину и сделать здесь что-то самому?

— Быть оппозиционером я не умею и не хочу. Любой артист в этом деле — ключик, точнее, наконечник копья, и использовать его надо соответственно. Уверен, что для серьезных перемен не я нужен сегодня Армении, а совсем другие специалисты. Надо суметь вовлечь в дело пропаганды культурного наследия Армении не только ТВ и СМИ, но и так называемых армянского происхождения "тузов" в области культуры. Необходимо пропагандировать нашу культуру по всем миру — да так, чтобы со временем умение играть на таре или кяманче было бы престижным, а не зазорным! Надо финансировать проекты и, самое главное, пропагандировать. Не стоит забывать, что пол-Европы вначале захватил не Гитлер, а министр пропаганды Геббельс.

— Ты довольно активно занимаешься благотворительностью. Это жизненная позиция или чувство вины?

— Я считаю благотворительность неотъемлемой частью своей жизни. Мне нравится помогать людям. Делать добро — это естественная потребность нормального человека. Помогать кому-то нужно не ради известности, а ради добра. "Кто, если не я?" — вот мой жизненный приоритет.

понедельник, 6 декабря 2010 г.

Армянский Интернет: лучшие из лучших!

В центре искусств "Гафесчян" состоялась церемония вручения премий "Armnetawards" — конкурса сайтов армянского сегмента Интернет, организованного компаниями SP marketing solutions, Orange Armenia и Circle.am.

Сам факт появления подобного конкурса и участия в нем представителей весьма известных, как в виртуальной, так и в реальной жизни, организаций является большим прорывом, как в области техники и инноваций, так и культуры, в целом. Уж, коль скоро явление, именуемое «Армянский Интернет» не просто существует, но и набирает серьезные обороты, то хотелось бы и увидеть воочию армянских добровольцев виртуального фронта, и узнать о них побольше, и, почему бы нет, посетить их интернет-пристанища. Не случайно в самом начале церемонии председатель жюри Самвел Мартиросян отметил, что одним из важнейших достижений "Armnetawards" является факт присутствия среди победивших сайтов тех, что обретут серьезную популярность именно в результате участия в этом конкурсе.

Церемонии награждения предшествовала конференция на тему "От аутсорсинга к инновациям", в ходе которой обсуждались соверменные веб-технологии и возможности их использования в различных бизнес-областях. Состоялись презентации и дискуссии иностранных и местных экспертов, в том числе таких известных компаний, как RuTube, Opera Software, Вконтакте, Microsoft и другие.

Вернемся к конкурсу. Изначально планировалось, что жюри выберет из 75 лучших сайтов, которые определит публичное голосование в интернете. Однако по окончании выборов были обнаружены столь откровенные нарушения, что организаторам пришлось аннулировать результаты и лично изучить все представленные на конкурс сайты. Авторитетное жюри, в составе которого, кроме армянских специалистов были и иностранные представители, рассмотрело все заявки — порядка 1000 сайтов!

В итоге, были объявлены победители в 7 номинациях: "Дизайн и удобство", "Инновация", "Прорыв года", "Техническое исполнение", "Контент", "Лучшая мобильная версия" (специальный приз Orange Armenia).

Отдельно хотелось бы отметить организацию мероприятия. Продуманы были все детали: от шоколадных и проволочных макетов премии до самих статуэток и музыкального сопровождения. Зарядив публику "Ложкой любви" от регги-бэнда "Реинкарнация", организаторы принялись объявлять номинантов и победителей.

Лучшим сайтом в категории "Дизайн и удобство" был признан сайт Парка влюбленных — http://bg.am.

Лучшей инновацией стал сайт http://e-gov.am (веб-студия "Helix"). Жюри выделило E-gov, как сайт, который играет важную роль в создании электронного армянского государства. "Поверьте, то, что сделано на E-gov.am, даже лучше того, что мы делаем в России, где создание электронного государства объявлено одной из ведущих государственных стратегий", — выразила, вручая премию, свой восторг член жюри, PR директор РАЭК Инна Смбатян.

Приз за лучшее техническое исполнение получил сайт музея Параджанова — http://parajanovmuseum.am (веб-студия "ZOOM Graphics"), как сайт, обеспечивающий максимальное удобство пользования и интерактивность на основе самых простых технологий. "Сайт настолько хорошо отработан, что создается впечатление, будто ты побывал в музее. Мы просто в восторге от того, насколько удобно, интересно и просто он сделан", — отметил Михаил Ильичев, гендиректор RuTube, передавая приз директору музей Сергея Параджанова. На что директор музея Завен Саркисян, получавший приз, парировал тем, что сам не находит в сайте ничего особенного, а интересность и удобность электронного суррогата музея объясняет лишь гением Параджанова и неординарностью представленного на сайте контента.

Кстати, в номинации "Контент" победителем стал сайт Armcomedy.am — за самое цитируемое содержание, оригинальный стиль и подход, обсуждение самых актуальных тем.

Прорывом года жюри назвало сайт http://www.rate.am (веб-студия "SFL"), который жюри выбрало, в частности, за удобство и "захват" большой аудитории в короткие сроки.

Специальный приз Orange Armenia за лучшую мобильную версию получил mobile.a1plus.am — сайт бывшего телеканала "А1+", за удобный интерфейс и оперативное обновление информации.

Гран-при конкурса также достался сайту музея Параджанова — как сайту, набравшему наибольшее количество голосов жюри во всех категориях. И хотя директор музея не стал упоминать имен его создателей, можно поздравить "ZOOM Graphics" с триумфом, поскольку http://parajanovmuseum.am был также задуман, написан и подарен музею этой веб-студией.

Еще один, особенный, благодарственный приз организаторы предусмотрели для одного из патриархов армянского вирта — Freenet.am — за вклад в развитие Интернета в Армении.

Итак, конкурс Armnetawards, главное событие, занимавшее пользователей Армнета в последние дни, завершен. Как организаторы, так и участники надеются, что конкурс станет традицией, а сайты, принимающие в нем участие, будут красивее, техничнее, оригинальнее с каждым годом.

Дай-то Бог, тем более что за последние годы Armnetawards чуть ли не единственные в Армении относительно легитимные выборы: прошедшие без скандалов, в теплой и дружественной обстановке, не вызвавшие никаких послесловий, кроме самых что ни на есть положительных…

пятница, 3 декабря 2010 г.

Пласидо ДОМИНГО: "Без музыки жизнь невозможна — это все равно что не дышать!.."

Сегодня, наконец, состоялось то, к чему так долго шли организаторы Международного фестиваля "Ереванские перспективы" на протяжении всего уходящего года, а именно — концерт всемирно известного испанского певца Пласидо ДОМИНГО! На концерте присутствовал президент Серж Саргсян, Католикос Гарегин II, официальные лица, представители дипкорпуса. Вместе с Доминго пели Анна Мария Мартинес, Барсег Туманян, дирижировали Исраэль Гурски и Эдуард Топчян.

Днем раньше председатель парламента Армении Овик Абрамян наградил Пласидо Доминго Почетной медалью НС. Певец выразил надежду, что его первый концерт в Армении заложит основу для дальнейших визитов. "Могу с уверенностью сказать, что ваш ереванский концерт станет поворотным событием в культурной жизни столицы", — ответил спикер и предложил ему выступить в следующий раз вместе с Шарлем Азнавуром. Доминго одобрил инициативу, отметив, что почтет за честь выступать перед армянским зрителем — представителем народа, имеющего тысячелетнюю историю.

На состоявшейся позже пресс-конференции Доминго также выразил готовность внести находящиеся на территории Армении культурно-исторические ценности в список возглавляемой им ассоциации "Наша Европа", которая занимается восстановлением и охраной всемирного культурного наследия.

— Я давно намеревался приехать в Армению, но не получалось. Это большая честь для всей моей команды, для всех, кто будет петь вместе со мной. Я приехал на короткое время и многого не успел увидеть. Но, думаю, что туристические визиты мы оставим на следующий раз и посвятим этому значительно больше времени...

— Как состоялось ваше знакомство с Арменией?

— Я всегда любил посещать страны, в которых ранее не бывал, а Армения была в моих мыслях еще с детства. Моя мать была певицей, и ей преподавала вокал армянка — мадам Бабаян. Именно она пробудила во мне интерес к вашей красивой стране. У меня много дорогих друзей-армян по всему свету, среди которых Шарль Азнавур, Левон Сагян, Арлен Фрост и другие. И я счастлив, что своими глазами увидел прекрасную страну, о которой так много слышал...

— Случается, на концертах вы обращаетесь к популярной музыке: встречаются Джон Леннон, Пол Маккартни, Ян Андерсон и Лало Шифрин. Какое место вы отводите этой музыке рядом с вашим основным репертуаром?

— Для меня есть только два вида музыки: хорошая и плохая. Если у Леннона или Маккартни есть песня с красивой мелодией, как Yesterday, или, например, Perhaps Love Джона Денвера, почему мне ее не спеть?

— Вы не раз выступали с великими певцами и певицами. Какой из дуэтов на оперной сцене вы назвали бы самым запоминающимся?

— Невозможно выбрать какой-то один дуэт, если исполняешь оперы в течение 50 лет. У меня было столько незабываемых моментов! Помню, как я дебютировал в Москве, это было действительно что-то невероятное. После того как я спел арию "E lucevan le stele" ("В небе звезды горели", ария Каварадосси из третьего акта "Тоски". — прим. автора) меня практически "похоронили" под букетами цветов, которые полетели на сцену. А когда опера окончилась (тогда было другое время и охранники были очень строгими), я увидел, они собираются не подпускать ко мне зрителей, собравшихся возле служебного входа. Но я сказал охране: "Нет, нет, нет!" — зрителей пустили, и я шел пешком от служебного входа Большого театра до гостиницы "Метрополь", окруженный толпой людей. Пока мы шли, они дарили мне подарки — коробки конфет, открытки, цветы. Это было что-то невероятное.

— Вы снялись в более чем полусотне видеоклипов и в трех всемирно известных фильмах — "Травиата", "Отелло" и "Кармен". Кроме того, вы снимались у такого режиссера, как Вуди Аллен, и даже озвучивали персонажа в одной из серий известного мультсериала "Симпсоны"...

— Что касается "Симсонов", меня попросили озвучить персонажа люди из рекламного мира, с которыми я в то время работал. Я посмотрел предлагаемый материал для работы, и мне не понравилось. Я сказал авторам, что здесь нет никакого понимания, что такое опера, и попросил их наполнить все это другим смыслом. Они изменили эпизод, и после этого мне было весело над ним работать. Ничуть не жалею.

По поводу работы с Вуди Алленом. Я работал с разными режиссерами, которые делали театральные постановки для кино. И говорил при встрече Вуди Аллену, что можно было бы сделать что-то совместное, но он был занят работой над своими фильмами. И сложилось у нас много лет спустя. На открытие сезона в Лос-анджелесской опере для первого вечера был выбран триптих одноактных опер Пуччини. Первая и вторая части — "Плащ" и "Сестра Анжелика" — трагедии, а третья часть — "Джанни Скикки" — комедия. Именно "Джанни Скикки" и поставил Вуди Аллен. Мне нравится работать с режиссерами, которые не просто всемирно известны, но еще при этом и обладают чувством музыки, разбираются в ней и им можно доверять.

— А есть ли репертуар, за который бы вы никогда не взялись? А также музыка, исполнить которую вы мечтали, но пока не собрались?

— Чего я никогда не стану исполнять, так это рэп: за некоторые вещи просто не следует браться. Я мечтал записать "Кольцо Нибелунга", но этому сбыться не суждено: партия Зигфрида для меня слишком тяжела. Иногда мечты остаются мечтами, а иногда сбываются и оказываются в реальности сущим кошмаром! Мечтаю также когда-нибудь продирижировать всеми операми "Кольца", вдруг сбудется, кто знает?

— Среди солистов, ставших дирижерами, вы сегодня, возможно, самый известный в мире; недавно даже вышла книга Франчески Дзардини под названием "Пласидо Доминго — дирижер оркестра". Что дает право солисту взяться за дирижерскую палочку?

— В первую очередь я музыкант и, конечно, учился дирижерскому ремеслу. Потом в течение нескольких лет я занимался только пением, пока не понял, что готов стать за пульт. В сущности, есть два Доминго — тенор и дирижер. Я выходил на сцену как дирижер около пятисот раз, полагаю, это заслуживающий доверия опыт...

— В каком из оперных театров мира вам больше всего нравится выступать?

— Я — гражданин мира и в этом смысле кочевник. Благодаря этому я практически везде чувствую себя как дома, и мне нравится разделять жизнь какого-нибудь театра, потому что это то, чем я занимался всю свою жизнь. Конечно, было бы прекрасно ездить по всему миру с людьми, которые мне дороги, и чувствовать себя так, будто я в моей собственной стране, но это невозможно. Но мне повезло: моя жена и дети хорошо понимают особенности моей работы и мы часто бываем вместе.

— День без музыки. Как бы вы его прожили?

— Без музыки жизнь невозможна — это все равно что не дышать!..