Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

пятница, 22 февраля 2013 г.

Телемузыка — это жвачка, которая стала постоянным спутником жизни

     Армянский телеэфир переполнен всякого рода музыкально-танцевальными конкурсами. Тут вам и “перепевки” российских, те в свою очередь — заморских, и широкий спектр отечественных телеристалищ: от национальной музыки до ресторанной. Увы, за неимением лучшей альтернативы люди смотрят то, что им дают. Такой же недобор уровня ощущается и в “ареопагах” этих конкурсов, где суд вершат люди, мягко говоря, далекие от музыки, либо те, кому еще предстоит восхождение на свой скромнейший Олимп. Однако именно они делают погоду, становясь для молодежи законодателями вкуса и непреложных истин... Последствия — налицо.
Об этом беседуем с председателем Армянской музыкальной ассамблеи, заслуженным деятелем искусств, профессором Госконсерватории, композитором Левоном ЧАУШЯНОМ.
— Не все так однозначно мрачно — к примеру, в прошлом году “Шант” организовал конкурс “Всенародный певец” — он мне понравился. Исполнялись армянские песни: гусанские, Комитас, Саят-Нова и так далее — что характерно, безо всяких примесей. Появилось немало хороших молодых голосов, которые, думаю, в дальнейшем сыграют не последнюю роль в становлении и укреплении нашей песни. Кстати, в жюри сидели довольно-таки компетентные люди. Но наряду с этим исключением “из правил” существует целый ряд конкурсов, направленность которых сложно понять — некая “джазово”-попсовая солянка. Ну и жюри там соответствующее...
— Что же происходит с нашей песней?
— Нам надо взяться за серьезную работу по ее “реанимации”. Ведь даже в манере исполнения, даже в хороших песнях, в хороших оркестровках, в аранжировках, в манере сегодня появляются элементы, не свойственные армянскому песнопению — в основном идущие с Востока, а кое-где и с Запада. Тем самым мы начинаем терять свою самобытность.
Я неоднократно говорил, что метрономом нашей музыки — песенной, в основном, — является Комитас. Все, что чуждо эстетике Комитаса, чуждо и национальной эстетике. Сегодня катастрофически мало певцов, придерживающихся комитасовских правил о том, как надо исполнять армянскую песню. И это удручает. Я, безусловно, понимаю, что жизнь идет вперед, есть влияния, остаться вне которых мы, увы, не сможем. Но основа не должна меняться.
— Как вы считаете, почему в последние годы молодежь не очень-то жалует песни наших композиторов?
— Я не знаю, чем это объяснить. Композиторы перестали хорошо писать или молодежь тянется к другим истокам — факт остается фактом, что интерес к нашей музыке пропадает, и это очень плохо. Мы прекрасно помним 70-80 годы, когда эфир был заполнен песнями Бабаджаняна, Айвазяна, Орбеляна, Аджемяна, Сатяна, Галстяна, Вартазаряна... Сегодня этого нет, хотя композиторы — большинство из перечисленных — живы и, слава Богу, здоровы. Многие из них продолжают писать, но музыка их как бы перешла совершенно в иной жанр. Молодежь это уже не интересует. Это плохой показатель, и в этом, думаю, наша общая вина.
— Как можно вернуть армянскую песню молодежи?
— Не знаю, что можно сделать... В свое время любая общеобразовательная школа имела хор. Хороший был хор, средний или плохой, но дети пели. Сегодня они не поют. А если поют, то по слуху что-то услышанное по ТВ и радио. Я думаю, надо восстановить уроки пения в школах. Национальная музыка должна прививаться с младых ногтей, начиная с детсадов. Ведь эфир заполнен совершенно чуждой нам музыкой, дети должны быть подготовлены к противостоянию. Увы, сегодня многие из них воспринимают турецко-иранскую, арабскую музыку как свою. Это катастрофа!
— Вернемся к телеэфиру. Многие считают, что должен быть введен запрет на вещание мугамоподобной “армянской” музыки...
— Думаю, институт запретов ничего не даст. Отличный пример-аналогия — “сухой закон” в Америке. Люди стали пить больше, а за алкоголь платить дороже. Считаю, есть только один-единственный путь — пропаганда истинно национальных приоритетов на государственном уровне. И в первую очередь посредством телевидения и радио.
Смотрите, в наших сериалах почти у всех героев шикарные машины, шикарные дома, но даже намека нет, как и чем они этого добились. Кто кем работает — тоже непонятно. Но у всех все есть. Звучит безобразная музыка — в основном, компилятивная. Создается образ молодого человека, который должен гулять с девочками, входить в воровские разборки, иметь все и плевать на всех. Пропаганда налицо, но это совсем не те идеалы, которые должны прививаться нашей молодежи. Это растлевает, извращает их!
— Телевидение все объясняет неким спросом, рейтингом, рынком...
— Спрос всегда был низменным и в советское время, и до этого — естественно, людей больше тянет откровенное порно, чем, скажем, обнаженная грация с холстов Рембрандта или Рубенса. Сегодняшняя телепродукция и есть это самое порно! Музыка, которую даже не надо обдумывать, это жвачка, которую ежедневно слышишь и она становится постоянным спутником жизни.
— Сегодня в большинстве клубов звучит джаз, рок — иногда в исполнении “народников”. Но никак не попса...
— Наша молодежь, как я понимаю, сегодня делится на две группы: одна — более примитивная, исповедующая рабис; другая, как бы более развитая, — предпочитающая американскую джазовую музыку, английскую, но не армянскую. То есть и тот и другой вариант отрицают национальное. Хотя при этом любители рабиса считают себя патриотами.
...Люди хотят слушать то, что им прививается. Молодежь в наши дни равняется на тот образ, который уже долгие годы насаждается Америкой. Остальные государства давно это поняли и пытаются как-то противостоять. Обидно, но мы безнадежно отстали и в этом. Мы, как мне кажется, единственная страна в мире, где в кафе звучит чужая музыка.
— Но, кажется, в области серьезной музыки есть какие-то подвижки — нет-нет да услышишь армянскую музыку, и чем дальше, тем больше... правда, за полночь.
— Да, но та музыка, которую ежедневно слушает почти все население Армении, не представлена на должном уровне, и в том вина в первую очередь радио и телевидения. Однажды я спросил одного из высокопоставленных чинов на радио: “Чем объяснить отсутствие армянской музыки в эфире? Армянская музыка недостойна вещания или есть какие-то другие причины?” Он ответил, что когда звучит современная армянская музыка, раздается множество звонков с просьбой не передавать это. Я спросил: “А если звонящие будут просить включить азербайджанскую музыку, мусульманскую, вы будете передавать ее?..”
— Они порой идут навстречу пожеланиям трудящихся и даже предвосхищают просьбы. То же самое на ТВ — кто заказывает даму, тот ее и танцует. Прямо как в кабаке....
— Абсолютно точно. Я никогда не был сторонником советской власти, но тогда даже ресторанная музыка проходила через худсоветы. В некоторых заведениях исполняются песни на азербайджанском языке. Я не знаю, как это объяснить. Я уж не говорю о песнях чисто турецко-азербайджанских, но на армянском языке. Не знаю, чем это объяснить...
Когда мне говорят, что мы соседи, потому и тяга, я спрашиваю: а почему у нас нет такой же падкости на грузинскую музыку? Ведь мы плюс ко всему еще и христиане. Не помню, чтобы в ресторане кто-то заказывал грузинскую музыку. А вот эта восточная... Прямо болезнь, какая-то. Повторюсь, бороться с ней можно только и только правильно спроектированной госпрограммой. Нужна четкая культурная политика.
...Сегодня все, кому не лень говорят о Комитасе. Я очень рад, что строится музей Комитаса. У нас также есть концертный зал имени Комитаса, проспект Комитаса, да чего уж там — Госконсерватория им. Комитаса. Но его музыка не звучит! А кому нужны все эти названия, если не проповедуется должным образом то, что является основой нашего национального мышления? Кому нужны слова?..

вторник, 19 февраля 2013 г.

100-летие геноцида, "эскизный трейлер" The Genex и немного о челночной дипломатии

       Не за горами 2015 год, и к столетию геноцида готовится не только Армения, но и диаспора. Готовятся к изданию сборники, планируются мероприятия, анонсируются кинокартины. На днях состоялись обсуждения поступивших заявок в Национальном киноцентре Армении. По словам его руководителя Геворка Геворкяна, представлено множество заявок, из которых приняты к дальнейшему рассмотрению всего 16, в том числе и фильм Артака Севады The Genex (производство EdgeArt Entertainment и Sevada Productions), премьерный показ которого планируется 24 апреля 2015 года.
В Национальном киноцентре пока не определились, каким именно будет участие Армении в этом проекте. По словам Г.Геворкяна, скорее всего оно будет символическим — исключительно помощь в организации съемок на территории Армении. Ну оно и понятно, бюджет картины вроде бы целых 30 млн долларов.
С осени прошлого года в соцсетях активно муссируется тема этого фильма, а точнее — нашумевшего трейлера с участием Леонардо Ди Каприо, Аль Пачино и других голливудских звезд. СМИ активно подхватили информацию, но... вскоре всех огорчил сам Севада: "Это был всего лишь "эскизный трейлер", созданный исключительно с целью привлечения потенциальных инвесторов. Кто-то, ловко использовав этот трейлер, представил его общественности как официальный, как серьезную и завершенную работу". Для прояснения подробностей относительно будущей картины мы связались со сценаристом и режиссером картины Артаком Севадой.
— Так что — звезд совсем не будет?
— Почему же... На данный момент есть предварительная письменная договоренность с Армандом Ассанте и Натали Портман, которая планируется на главную женскую роль — Саломе Согомонян. Но все зависит от спонсоров, так что это опять же неокончательный состав фильма.
— Каков сюжет будущей картины, или это коммерческая тайна?
— Фильм о вековом одиночестве нашего народа. А точнее, (почти по Маркесу) столетнем одиночестве в разрешении армянского вопроса, признании геноцида армян в Османской империи. Фильм о смене поколений, об антиармянской пропаганде, удачно осуществляемой сегодня практически повсюду, о банковских структурах, финансировавших геноцид, о Сарояне, о Комитасе, о второй мировой войне...
Фильм основан на реальных событиях, поэтому мы решили пойти самым эффективным и простым путем: доказать факт геноцида 1915 года так, чтобы оспорить его было невозможно. Дело в том, что к 1915 году у армян на счету хранилась определенная сумма денег, которая (внимание!) хранится в банках до сих пор. В банковских контрактах строго оговорены условия возвращения этих вложений. Форс-мажором считается в числе остальных и война, но никак не геноцид. Именно поэтому в Америке ловко избегают этого пугающего слова, списывая все на тяготы войны.
— Где будут проводиться съемки?
— Во Фрезно, в Сан-Франциско, в Нью-Йорке, в Праге и в Ереване.
— Бюджет фильма составляет $30 000 000. Представите благодетелей?..
— Это и частные лица, и студии... Список пока не окончательный... Производство фильма будет осуществлено компаниями EdgeArt Entertainment и Sevada Productions. Исполнительный продюсер — Гари Титизян, сценарист — кроме меня — Алан Кац. Продюсером картины станет также Ричард Саперстейн. На данный момент ведутся переговоры с Winestein Company (бывшими владельцами Miramax) на предмет дистрибуции фильма.
— И все же, возвращаясь к списку актеров, как объяснить отсутствие указанной вами информации на их личных сайтах?
— Там ее и не может быть, пока мы окончательно не определимся с составом и не заключим контракты. Натали Портман и Арманд Ассанте ознакомились с идеей фильма, поддержали ее и, повторюсь, письменно заверили свою благосклонность к данному проекту. Но мы пока не представляли окончательного пресс-релиза фильма, так как есть определенные вопросы с бюджетом. 30 миллионов — деньги нешуточные, приходится искать, выбивать. Даже наш киноцентр собирается участвовать символически. Мне нечего добавить... На предмет подготовительных работ мы сделали все необходимое — теперь дело за финансами.
...Признаться, мне обидно, что к фильму на такую тему проявляется такое, мягко говоря, слабо заинтересованное участие.
— А какие гарантии вы предоставляете инвесторам? Почему они должны вам верить? И почему именно ваш фильм должен стать главным в программе 100-летия?
— Спасибо за вопрос. Я привлек к участию в фильме такого человека, как Ричард Саперстейн — создателя многих нашумевших голливудских картин, супер-профессионала! Далее, продюсером картины является Гари Титизян — человек, выросший в диаспоре, серьезнейший бизнесмен, прекрасно разбирающийся в идеологии инвестиций. Стоит напомнить, хотя он сам об этом и не любит говорить в силу природной скромности, что именно Титизян был продюсером Нуне Есаян и многих других певцов и проектов в Армении и диаспоре. Я уже не говорю, что в качестве композитора мы планируем пригласить самого Ханса Зиммера, известного  по таким фильмам и мультфильмам, как "Человек дождя", "Пираты Карибского моря", "Шерлок Холмс" и т.д. Неужели этого недостаточно? Хочется верить, что все-таки здравый смысл возобладает и наш фильм выйдет на экраны именно в том составе и на том уровне, что и был заявлен. При другом раскладе делать это просто бессмысленно.
*  *  *
Не хотелось бы обсуждать представленный проект. Некоторые до сих пор считают "трюк с голливудскими актерами" авантюрой, кое-кто — аферой. Хотелось бы, чтобы здравый смысл восторжествовал, ведь не все гладко и понятно. Главное: пока нет искомых 30 млн долларов. Будут ли — вилами по воде писано. Ну если действительно они найдутся, то должны быть потрачены разумно и конкретно. Тут есть повод для беспокойства. Одно дело — устраивать концерты в Армении и диаспоре, другое — снимать фильм "о вековом одиночестве, о смене поколений" и т.д. Не слишком ли сложно? Это темы, с которыми нельзя промахнуться. К тому же Севада хочет "доказать факт геноцида 1915 года". Туркам, что ли? Конечный продукт должен быть абсолютным. К сожалению, такой уверенности не возникает.
Действительно, хотелось бы, чтоб здравый смысл восторжествовал. Чтоб фильмы на столь важную для всех армян тему снимали люди достойные, профессионалы, коим не надо доказывать свое превосходство над другими. Чтоб участие государства было символическим там, где этого более чем достаточно и щедрым, где это необходимо. И уж, конечно, чтоб не приходилось после беседы с режиссером вспоминать Генри Киссинджера и его формулировку челночной дипломатии на примере того, как выдать замуж дочку Рокфеллера за простого русского мужика Ивана... 


четверг, 7 февраля 2013 г.

Гуж МАНУКЯН: "Важно, во имя чего и кому ты служил и что после себя оставил!"

    "Я не люблю шумных праздников, а тем более юбилеев. Мне грустно в эти дни. Грущу оттого, что жизнь стремительно несется, разнося в пух и прах все мои несбывшиеся планы, несыгранные роли; унося с собой моих друзей, все ближе и ближе подводя меня к финальной точке... А я сижу на сцене, радуюсь чему-то и слушаю поздравительные речи", — так началась беседа с недавно отметившим свое 75-летие народным артистом Гужем МАНУКЯНОМ.
— Вы напомнили фразу Бернарда Шоу о возрасте: "Только дурак может праздновать годы приближения смерти"...
— Да, но в то же время неприятно, когда в этот день тебя забывают или относятся равнодушно. Вот я, например, изначально был против того, чтобы мой юбилей отмечался в Драмтеатре. Потом друзья настояли, мол, такой юбилей раз в жизни... Словом, решили собраться узким кругом, вспомнить мой творческий путь, посмотреть старые кадры, послушать поздравление коллег, я кое-что прочел... Все прошло как и было запланировано. За все всем спасибо... Но были и моменты, которые мне откровенно не понравились. Наш театр подчиняется мэрии, а оттуда никого не было. Затем, не хочу переоценивать свою персону, но все же поздравить народного артиста могла и министр культуры. Хорошо, допустим, в обоих этих ведомствах на тот момент руководство было занято чем-то очень-очень важным. А как же "многомиллионная" армия замов и советников? Неужели я не заслуживаю и их внимания?
Конечно, это все детали — спектакль подходит к финалу, а мы сетуем о мелочах...
— Уж очень у вас мрачновато получается все. Как часто вам помогала эта неудовлетворенность собой?

— Всю жизнь! Скажу больше — если это чувство пропадет, значит, уже все кончено, жизнь остановилась. Перефразировав Шоу, скажу, что лишь дурак может быть доволен абсолютно всем, что сделал в жизни. Конечно, на склоне лет мы больше сожалеем о том, что не сделано вовсе, нежели о том, что рискнули сделать или сказать. Но это и не значит, что нужно хвататься за все, что предложат — надо очень выборочно относиться ко всему. Так, я недавно отказался от роли в фильме "Гарегин Нжде". Не для того я прожил жизнь, чтобы на старости лет сыграть врага великого полководца.
— Основной причиной отказа является неинтересность роли?.. Не ваша тематика?..
— В первую очередь роль не должна быть пустой! Актер строит свою роль, выстраивая крупица за крупицей образ своего персонажа, его характерные особенности, привнося свою палитру, свою музыку... А если нет нуля, нет остова, чтобы потом — 1, 2, 3 и "форте!", то о каком построении может идти речь? Это вымучивание роли, высасывание из пальца. Извините, это не ко мне.
Вот сценарий мне недавно предложили. На протяжении всей пьесы мой персонаж сидит и читает газету. И вдруг в конце разражается длинным монологом. Действие происходит в доме престарелых — ничего не попишешь, крайне "увлекательная" роль. Вот несу отдавать...
— "Чего орешь? Ну чего ты орешь?!" — возмущался ваш Рубен из "Песни прошедших лет", призывая актера играть реалистично, а говорить спокойно и уверенно. Что происходит в сегодняшнем театре — поиск поиском, но почему они так "орут"?
— Во-первых, прервалась связь поколений, во-вторых, — как следствие, нарушился естественный ход событий и становления актера. Сегодняшний выпускник театрального попадает на сцену не шестым стражником или "кушать подано", как мы, а сразу на ведущие роли. Хорошо, возраст твой идеально подходит и красив ты как Ромео, а что, нам не было столько же или мы выглядели хуже? Мы ж исползали всю сцену, пока нам разрешили ходить по ней. Есть такая неписаная истина: актер, прежде чем встать на сцене обеими ногами, должен вдоволь надышаться ее пыли. Этого сегодня не происходит: основная партия актеров прибывает под лозунгом "с корабля на бал!" А когда чего-то не знаешь, не умеешь, пытаешься это скрыть и, как следствие, выдаешь как результат собственного видения, своего прочтения. О каком видении может идти речь у полуслепых котят? Отсюда зазнайство у молодых, самоуверенность, тотальное нежелание учиться и, как результат, деградация. Вот и орут.
— И тем не менее активно снимаются в сериалах и рекламах. Кстати, как вы относитесь к этому?
— Негативно. Я бы сказал, это вынужденная форма существования артиста. Вообще по востребованности актера в сериалах и рекламах можно судить об уровне его оплаты в госучреждениях, а, следовательно, об отношении к культуре в целом. Но и корить его за участие в таких проектах нельзя — все мы люди, у всех семьи, дети.
...Вот мне говорят, Джигарханян и Янковский снимаются в рекламах – ты чем хуже? Дело не в хуже-лучше, а в том, выгодно мне это или нет. Жертвовать всем, что накопил, ради каких-то жалких грошей?.. Смысл? Но я и не сноб — ты дай мне за рекламу десять тысяч, я хоть подумаю, во имя чего перечеркиваю пройденный путь. Я хоть семью смогу по-божески на эти деньги какое-то время содержать.
То, что происходит на съемочных площадках сериалов, не просто непрофессионально, но и губительно как для актера, так и для зрителя. У меня был опыт общения с этой "системой". Прихожу на съемки, спрашиваю сценарий на следующий день. Отвечают: "Еще не готов, будет завтра". Как? А как же мне готовиться?.. как потом играть? Словом, ненадолго я там задержался. Раскланялся и ушел. Но то, как коверкает эта машина молодых, просто уму непостижимо. Мало того, что им насильно вбиваются азы бездарнейшей игры, так еще и вдалбливается их ставка — их "стоимость" как актера. Изуродованные сознания, несчастные судьбы. Пройдет пара лет — кто их вспомнит? Какой театр их примет?.. Беда.
— Да, но и не сниматься вовсе неверно. Ведь те же Малян, Шамирханян и т.д. считали, что работа в кино является необходимым тренингом для театрального актера, стимулом для его роста...
— Абсолютно точно — тренингом. Но не единственной плоскостью и нишей. В наше время было три сферы, скажем так, самовыражения для актера: театр, кино и телевидение, точнее, телетеатр. Состоявшимся считался тот, кто постигал тонкости всех этих трех "плоскостей". К примеру, в кино я сыграю удивление совсем не так, как это сделаю в театре, а тем более — в телепостановке. Наша молодежь "жарит" везде одинаково – все под одну гребенку. Ну как так можно? А все потому что у режиссеров не хватает времени работать с актером, объяснять ему роль. Я вот преподаю сегодня, рассказываю ребятам о премудростях нашей профессии, так они, раскрыв рты, слушают, а потом признаются, что даже не подозревали о таких тонкостях. Их никто этому не учил, никто не тратил на них своего "ценного" времени.
В то же время в молодых пропал дух бунтарства. Помню, я сначала решил подавать дела в Сельхозинститут, даже друга подбил на это дело. Потом, поняв, какую ошибку совершил, решил-таки идти в актеры. Отец (драматург Александр Араксманян. — Прим. авт.) попросил Вардана Аджемяна, и нас — с Галей Новенц — с небольшим опозданием зачислили на его курс. Мне удалось краем уха подслушать их разговор, который впоследствии стал судьбоносным. Аджемян корил отца: "Ну зачем ты парня калечишь? Посмотри, какие орлы у меня на курсе — Армен Джигарханян, Тигран Левонян, Нерсес Ованисян, Ерванд Казанчян, Арцрун Манукян... Он же будет середнячком, посредственностью". Эти слова Варпета острой бритвой прошлись по мне. Я поклялся "отомстить" Аджемяну за эти слова. О результате судите сами. Первым получал народного Джигарханян — следующим был я. Он получал премию — потом я. Я рад, счастлив и благодарен своим учителям, что они смогли, хоть и невольно, взбунтовать меня, поднять эту волну внутреннего протеста, и в итоге я стал тем, кем стал. Ну а хорошо это получилось у меня или плохо — судить зрителям.
— А как случилось, что Гурген стал Гужем. Это псевдоним?
— Да нет, это описка паспортистки. Я был Гургеном, а паспортистка решила почему-то записать меня Гужиком. Бабушка, признаться, обрадовалась — так ведь звали ее покойного сына. Ну и я, не желая никого обидеть, избавившись от ненужного суффикса "ик", стал Гужем Манукяном.
Кстати, однажды был занятный случай — женщина, прося после спектакля подписать программку, спросила меня: "А как вас зовут?" Я удивился, но ответил: "Гуж Манукян". Сам думаю, наверное, хочет, чтоб я сказал Гурген. Она продолжает: "Да нет, я фамилию вашу знаю — имя как?" Тут до меня дошло: она решила, что "Гужманукян" это фамилия, ну типа Тер-Симонян и т.д. Пришлось "разочаровать".
— Ну и напоследок, что вы с высоты пройденного пути пожелаете будущим актерам и актрисам, которые еще только-только грезят сценой, но уже не мыслят своего существования вне театра?
— Если они выбирают этот путь не для каких-то далеко идущих планов, то им мое благословление и в добрый путь! Если это от души, если не можешь иначе — то вперед! Если же хочешь порисоваться, побольше помелькать там-сям, если жаждешь аплодисментов, наград, званий — то лучше не думать о театре и искусстве в целом. Это гнилой, заведомо ложный путь.
Мы всю жизнь служили театру. Ведь неспроста говорят "служить" в театре, а не "работать". Мы шли вперед, срывали голоса, ломали руки, ноги, и все это не во имя почестей и регалий — во имя Театра, во имя искусства! Конечно, приятно, когда это оценивается, и неприятно, когда игнорируется. Но, повторюсь, не это главное — важно, во имя чего ты все это делал, кому служил и что после себя оставил. Вот об этом стоит сегодня задуматься молодым!

пятница, 1 февраля 2013 г.

История одного таксиста

Каким только “изобразительно-прикладным” креативом не поражают нас ежедневно водители столичных такси. Тут вам и иконы с четками и пентаграммами, и талисманы-обереги с дисками, якобы защищающими от всевидящего ока радаров, и крики души в виде табличек “Садясь в транспорт — выключай мобильный телефон!” и т.п. Увы, за всем этим пышным убранством не всегда виден человек — его духовный мир, непростая судьба. Да у нас, признаться, и времени нет, чтобы тратить на всякого ближнего: “своя рубашка ближе к делу” — лозунг нашего равноправного времени... Однако недавно мне посчастливилось познакомиться с таксистом, поведать о котором широкой аудитории посчитал своим долгом.

Так вот, как-то утром, направляясь к автобусной остановке, я не без удовольствия поймал себя на том, что отчетливо слышу... “Времена года” Вивальди. Музыка нарастала по ходу приближения к остановке. Надо сказать, “Ачапняк, 2013 год” и “Времена года” Вивальди понятия настолько разноплоскостные, что я даже ущипнул себя. Не помогло. Ну Алла Левонян, ну Арам Асатрян, ну Тата, наконец — еще куда ни шло, но Вивальди на остановке? То, что я увидел потом, выбило у меня почву из-под ног окончательно — музыка звучала из стоящего неподалеку... такси! Громко, зазывно — из маленького, но хорошо ухоженного “жигуленка”. Я невольно подошел ближе, заглянул в салон. “Чего смотришь? Садись, давай!” — согласитесь, нечасто нам приходится встречать бритых водителей, да еще и при полном параде — костюм, галстук... “Наверное, кто-то из моих бывших консерваторских друзей, — подумал я. — Подрабатывает, видимо. А что делать — жить-то надо, вот он и выкручивается...” Сел, конечно. Назвал адрес, поехали. Пытаюсь завести разговор.
— А это у вас радио включено?
— Вай... Всегда один и тот же вопрос! Как же я от него устал. Ну почему радио, э? Запись это. Антонио Вивальди “Времена года”. “Лето”... Да не смотри ты так на меня — все равно не узнаешь.
— Стало быть, классику любите?
— Люблю?! Ахпер джан, 5000 компакт-дисков, 800 бобин, около 700 винилок, мини-диски, цифровые аудиокассеты, профессиональная аппаратура... И это не только классика — джаз, джаз-рок, словом, качественная музыка. С 12 лет коллекционирую!
— А как же вождение такси? Кстати, костюм это ваша рабочая одежда?
— Знаешь, у меня принцип: все, чем занимаюсь, делаю с удовольствием. Нет желания — не берусь. Работа, сделанная через “не хочу, но надо”, вредит как исполнителю, так и заказчику. Плохо это.
...Вот я четвертый год вожу такси. Не скажу, что мечтал об этом всю жизнь — хорошо было бы, конечно, что-то изменить, — но пока не жалуюсь и делаю свою работу с радостью и гордостью. А чтобы позитив передавался пассажиру, нужно чтоб и машина, и водитель выглядели соответственно. Помнишь, как Фрунзик говорил: “Если мне будет прятно, то и тебе будет прятно!”
...Но я не только музыку коллекционирую — биографии композиторов тоже изучаю: как они жили?.. как творили?.. через что прошли?.. Вот мы сегодня слушаем Моцарта и понять не можем, как это в человеческой (юной!) голове смогла уместиться целая опера или симфония, и лишь потом оказалась на бумаге. Другие тоннами ее переводят, но в башке ничего путного так и не рождается. А тут...
— Моцарт, я так понимаю, ваш кумир?
— На, смотри — его профиль на моей визитке! (“О, Господи, у него и визитка есть”. — Прим. авт.). Я не спорю — и Бах велик, и Бетховен, и Гендель, и многие другие, но гений Моцарта недосягаем. Это отдельный мир, высшая степень! Создать в такой короткий срок столько опер, симфоний, концертов, месс, канонов под силу только сверхчеловеку. Так что в музыке у меня так: сначала Моцарт — потом все остальные.
— А сами играете на музыкальных инструментах?
— Больная мозоль, ахпер джан... В детстве очень хотел научиться, не раз пробовал, но вскоре понял, что это не мое. Ну не дал мне Бог таланта в этом, что поделаешь... Но зато я еще больше зауважал композиторов и исполнителей, поняв, какой это адский труд.
— Говорят, неудавшиеся исполнители становятся неплохими музыкальными критиками. Не попробовали?..
— Вот потому и культура сегодня в таком... Нет, каждый должен заниматься своим делом!
...Конечно, не нравится — и не только то, что слушают армяне, но и во всем мире. Упиваются мусором, дешевыми рэпами, на 99% состоящими из ругани, дрянной попсой... Поклонников не только классической, но и вообще качественной музыки, все меньше и меньше. Мы загадываем на 20, 30, 40 лет вперед. А почему никто не думает, что станет с человечеством через 200 лет? Страшно? Вот и мне тоже. Причем очень!
— Расскажите немного о себе... Как вы дошли до жизни такой?
— Мне 38 лет, закончил школу N 172 (с английским уклоном). Помимо музыки, люблю медицину, астрономию, литературу — словом, все высшие науки, не имеющие временного ограничения.
— “Книга — лучший подарок”, — говорили раньше. Как вы относитесь к этому утверждению?
— Без знаний, полученных из книг, человек не создал бы ни компьютеров, ни самолетов, ни машин. То же самое можно сказать о музыке: классика — первооснова. Даже рабис-певец, не будь он знаком с классикой, не сможет исполнять свою “музыку”. Нужен первоисточник, откуда человек будет черпать свои знания: будь то физика, химия, архитектура...
...Сегодня всю мою коллекцию можно уместить в двух спичечных коробках. Но почему я этого не делаю? Да потому что пропадет весь мой труд, пропадет коллекция, вся эта красота!.. То же самое и с библиотеками — ну, допустим, разместили вы все это в компьютере, а как же труд тех людей, кто создавал все это, собирал, корпел над обложками, не спал ночами, стоял у типографских станков? Исчезнет вся эта энергетика! И мы будем “наслаждаться” дешевым суррогатом, так же, как это сегодня происходит в отечественной и мировой музыке.
Книга — как церковь! Она простоит и пять столетий, и десять, и больше, а век современных зданий недолог. Так что, конечно, книга — лучший подарок.
...Ну вот мы, кажется, и приехали. Ну как, ахпер джан, прочитать тебе сонет Шекспира — “контрольный”, на дорожку?..

Я шел, а в ушах звучали его слова: “Небось, писать обо мне будешь? Ну и на кой? Кому это будет интересно и что это даст?”... Конечно, вряд ли история этого таксиста повлияет на курс армянского драма или ход предстоящих выборов, равно как положение в музыке, да и культуре в целом... Но, думается, она и не оставит равнодушными ереванцев, да и тех, кто продолжает считать себя таковыми, находясь далеко от родины. Может, заставит задуматься... “Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть, когда такие, как водитель Вардан...” Кстати, фамилии он попросил не называть. “Понимаешь, ахперс, у меня куча штрафов — полиция вычислит и получится как в том анекдоте: так он еще и поет!” 
Всем, кто сочтет эту историю вымыслом — желаю поскорее встретить Вардана и лично проверить достоверность вышеизложенного. Приятного прослушивания!