Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 10 сентября 2016 г.

Артур Сатян: “Я первый в нашем роду джазмен…”


Артур Сатян — сегодняшний наш гость — один из самых популярных армянских джазменов, ныне прожи- вающий вне пределов родины, неод- нократно выступавший с разными звездами мирового джаза... А инте- ресно, не планируется ли побаловать и армянских меломанов ну если не звездными сейшнами, так хотя бы своими концертами?
— К сожалению, уже совсем скоро начнется учебный цикл, и Ливанская государственная консерватория, где я преподаю с 1998 года, начнет свою работу. А так как я являюсь деканом джазового факультета, который сам же и открыл в 2004 году, загранпоездки приходится отклонять. Но иногда, когда приглашения интересные, я, конечно, выезжаю. Особенно когда это приглашение приходит из родного Еревана. Вот, например, в прошлом году мои друзья Вазген Асатрян и Камо Мовсесян пригласили меня на ереванский ДжазФест в сентябре, и я с удовольствием согласился. Причем финансовая сторона совсем не имеет никакого значения. Я всегда рад приехать в Ереван, увидеть маму, родных, друзей, сыграть музыку со старыми друзьями, да и познакомиться с молодыми талантами.
Конечно, хочется сольного концерта, причем желательно с музыкантами, с которыми я сейчас играю в Бейруте. Это не к тому, что наши хуже — ни в коем случае. Просто спайка состава другая, когда играешь каждый день. Музыканты меня поймут. Но и с моими ереванскими друзьями просто наслаждение играть, мы на фестивале в сентябре сделали только одну репетицию и сыграли как на запись диска, а это высший класс. Просто для сольного концерта нужны спонсоры, организаторы и т.д. и т.п. Я сам это организовывать не люблю и, наверно, не смогу, потому что живу в другой стране. Так что ждy!
— Фамилия Сатян — довольно популярная в армянской – и не только - музыке. Твое увлечение джазом, музыкой в целом — все же «зов предков», генетика или твой личный выбор?
— Хороший вопрос! Мое увлечение классической музыкой и музыкой в целом, это да — зов предков, прежде всего Ашота Сатяна. Это, так сказать, “родная генетика”. А вот с джазом я бы не сказал. Отец и брат увлекались джазом как любители, то есть слушали традиционный джаз, а профессионалы из нашей родни были против. Я помню, и брат деда — Арам Сатунц, и дядя — Арам Сатян высмеивали поначалу мои джазовые страсти и делали все, чтоб я занимался классикой. Спасибо им, безусловно, мой музыкальный багаж и знания теории богаты именно благодаря им, в особенности дяде, потому что композиции я учился именно у него. Он прекрасный музыкант и педагог!
Но мой выбор джаза я сделал сам. И более того, это я заразил джазом моих двоюродных братьев Давида и Рубена Сатянов. До того как я уехал в Бейрут, всё время играл для них, показывал всякие трюки и давал джазовые записи. Сейчас оба тоже играют и серьезно занимаются джазом. Я горжусь, что я первый джазмен в роду! Помню, шутил с дядей, говоря: «Ничего, дядя Арик, в семье не без урода. Так пусть этим “уродом” буду я».
— Расскажи немного о своей семье…
— У меня музыкальная семья. Жена, Ури Сарафян, ливанская армянка, закончившая ереванскую консерваторию и аспирантуру, пианистка. Преподаёт вместе со мной в ливанской государственной консерватории. Имеет прекрасный класс учеников, один из лучших в консе. Многие из её учеников уехали в Европу, чтобы там продолжить образование, и от всех европейских преподавателей она получает письменные и устные благодарности за качественно проделанную работу. Дочь у меня, Лиана, тоже музыкант. Ей 14 лет, учится в американской школе. Разговаривает на армянском, английском, французском, арабском и русском. С семи лет играет на фортепиано, ученица ливанского конса, учится у педагога из Еревана Анжелы Хадишьян. Тоже любит и с детства слушает джаз, но пока не играет.
— Как произошло твое перемещение в Ливан?
— Очень просто. Позвонил пианист Давид Давтян в два часа ночи и спросил: “Арт, в Бейрут поедешь?” Ехать должен был он, но он тогда не смог. Поехал я, и... влип. Шучу, всё прекрасно! Уже...
— Ты живешь и работаешь в Бейруте. Какие успехи? Какие выступления хотел бы отметить?

— Успешно создаю «джазовую сцену» в Бейруте с 1996 года. Они до меня эту музыку не знали. Играли лёгкую музыку с арабскими мотивчиками, импровизировали по-арабски и называли это джазом. Но сейчас уже, безусловно, другая ситуация. Научил, переучил и продолжаю это делать. Почти все ливанские музыканты, играющие джаз в Ливане и за его пределами, в особенности молодые, мои студенты.
В конце 90-х здешние джаз-клубы стали приглашать хороших музыкантов из США и Европы. Мне посчастливилось сыграть со многими известными (Чарльз Дейвис, Лари Кориэл, Эд Черри, Рей Вега, Стефано Ди Батиста, и т.д.) и не очень известными, но очень сильными музыкантами. Сейчас политическая и экономическая ситуация в этом районе не очень благополучная для приглашений музыкантов, но иногда бывает. Совсем недавно сыграл с Артуро Сандовалом, пригласил моего друга Лари Кориэла на фестиваль в Бейруте и в первый раз сыграл на джазовом органе. Кориэл был доволен и удивлен, что я недавно начал играть на органе и «уже такое выдаю». Лари даже попросил меня отдать ему разрешение на исполнение нескольких моих композиций.
В прошлом году сыграл с моим трио на престижном фестивале, который известен как фестиваль классической музыки. У них играли джазовые составы, но с джазовыми аранжировками классических композиторов (Лист, Шопен, Бах). Так вот я был первым джазовым исполнителем, который играл чистую джазовую музыку. Тоже приятно. Доверили!
Выпустил новый диск, который называется АРТолоджи (АРТология). Начал писать давно, но выпустил в 2013 году. Записывал и сыграл с музыкантами из трёх стран - Армении, Ливана и Сирии, отсюда и сам стиль альбома — фьюжн. По-моему, звучит не плохо. Из армянских музыкантов играет Армен Уснунц на теноре и сопрано на саксофонах, Вардан Григорян играет на зурне, мой бывший студент, а теперь коллега, ливанский армянин Раффи Мандалян на гитаре. Остальной состав из Ливана и Сирии, а также сборная команда струнников из Армении и России, которые работают по контракту в ливанском симфоническом оркестре. Диск продаётся почти во всех известных онлайн магазинах. С моей музыкой можно также ознакомиться на сайте www.arthursatyan.com. Милости прошу! 
— А какие изменения произошли за эти годы в исполнении, стилистике твоей музыки?
— Трудно сказать... Я однолюб, люблю то, что всегда любил в джазе. Всегда слушал и «традицию», и фьюжн. То же и играю сейчас. Мои ереванские друзья музыканты гово- рят, что стилистически я не изменил- ся, но сама игра отшлифовалась и, можно сказать, помудрела. Может быть… Но буду играть лучше, обещаю!
— Чем, на твой взгляд, отличается армянский слушатель от бейрутского?
— Армянский слушатель намного лучше понимает музыку в целом. Это длинный разговор, но, коротко гово- ря, в Ливане 15 лет назад только создался симфонический оркестр. Школы серьезной музыки не было, если и была, то слабая, основанная на одном-двух хороших педагогах. Сейчас почти все учителя в Бейрутской консерватории приглашены из России, Армении, Румынии, преподают также ливанцы, которые учились во Франции, Германии... Серьезная музыка началась, в принципе, 20-25 лет тому назад. Концерты классической музыки начались с создания оркестра, до этого не было. Да и сейчас раз или два в неделю. Такого, как у нас, когда гуляешь по периметру оперы и весь забор в рекламных щитах концертов, у них никогда не было, да и не будет, наверное. Государство не думает об искусстве, родители отдают детей на музыку по принципу «чтобы чем-то занялся», типа или баскетбол, или скрипка. Это проблема.
Я уверен, и в Армении есть свои проблемы. То, что я говорю это, конечно же, взгляд извне. Но армянский зритель всё равно намного подготовленнее.
— Некоторое время ты был музыкальным руководителем Камерного театра, где сменил на посту известного армянского джазмена Арташеса Карталяна. Есть ли связь с коллегами по цеху? С тем же театром?..
— Да, хорошие были времена! Увы, очень редко общаюсь с Арташесом по фейсбуку — он туда и не заходит. В театр давно не заходил. В Ереване видел Гранта Тохатяна. Много общаюсь с Давидом Бабаяном...
— Кстати, о Давиде — многие армянские меломаны помнят группу «АртДодо», основанную вами. Все прошло или, может, мы снова увидим, точнее, услышим вас на одной сцене?
— Мы всегда шутим об этом, но кто знает, может, в один прекрасный день соберемся и запишем дисков 10, 20. Музыки у нас полно.
— Какие изменения должны произойти, чтобы ты решил вернуться домой?
— Самое страшное — война. Если что-то вроде этого серьезно случится, я вынужден буду приехать обратно. А так, 20 лет это не два и не пять. Трудно бросить все, чем занимаешься, и начать строить заново. Хотя в Ереване я не буду начинать с нуля, но всё же многое изменилось…
— И напоследок, чем собираешься порадовать поклонников своего творчества в ближайшем будущем?
— Планирую выпуск нескольких альбомов, разной музыки, своей, конечно: трио альбом, фьюжн, латиноамериканскую версию. Ну и если получится организовать концерт в Ереване, то буду очень рад встретиться со всеми друзьями и поклонниками в Армении!

Рубен Пашинян, «Новое время»






“Братья Карамазовы”, “Семь лун”, словом, HIGH FEST

1 октября в Русском театре им. Станиславского стартует XIV Международный фестиваль исполнительских искусств HIGH FEST. Что нового ожидается в этом году? Какие постановки наших и зарубежных мастеров и, соответственно, их мастер-классы состоятся в рамках фестиваля? Об этом и многом другом беседуем с президентом фестиваля Артуром ГУКАСЯНОМ.
— Ну, начнем с хедлайнеров, с открытия. Фестиваль откроется долгожданным спектаклем «Семь лун» театра «Ильхом». Почему долгожданным, дело в том, что мы уже не первый год пытаемся пригласить этот замечательный коллектив, и вот на этот раз это удалось. В главной роли выступит сам худрук театра Борис Гафуров. Надо сказать, театр «Ильхом» — один из первых на территории Советского Союза профессиональных негосу-дарственных театров. Он был основан в 70-х режиссёром Марком Вайлем, который до своей трагической гибели являлся его худруком, и группой выпускников Ташкентского театрально-художественного института как театр-студия профессиональных актёров. «Ильхом» — арабское слово, означающее «вдохновение, которое посылает Бог творцам», или иными словами, вдохновение, ниспосланное свыше. Первоначально, в 1976 году, когда театр возник, такое название имел клуб творческой молодёжи, под началом которого начал своё существование театр. Позднее это слово прочно закрепилось именно за театром. Выступлением такого замечательного, интересного театра откроется нынешний «Айфест» — это знаковое не только для нас, но в целом для театральной жизни Армении, событие.
Также в рамках фестиваля спектакль «Братья Карамазовы» представит Театр-студия «Небольшой Драматический Театр» — профессиональный государственный театр, созданный на базе выпускного актерско-режиссерского курса Царскосельского филиала СПб Государственной Академии Театрального Искусства «Интерстудио» под руководством Льва Борисовича Эренбурга. Это самый лучший студенческий спектакль, который мне когда-либо доводилось видеть — уверен, та же «молния» поразит наших зрителей при просмотре этой замечательной постановки. Слава Богу, мэрия помогла нам привезти этот коллектив. Сейчас работаем над тем, чтобы привезти сюда театр Максима Горького — это третий по значимости театр Германии. Посмотрим… Ждем ответа от посольства.
Будет очень хорошая польская платформа — это и спектакли, и мастер-классы… Будет театр Семена Александровского из Питера со спектаклем «Топливо» — это своего рода спектакль-лекция, интервью реального героя Давида Яна, как вы знаете, — создателя успешной компании ABBYY, который придумал словари Lingvo, Fine Reader и другие программы, стирающие границы общения. Ожидаются спектакли из Германии, Израиля, Грузии, Сербии, Ирана, Испании, ну и, разумеется, Армении. Словом, ожидается мощная программа, увлекательная театральная неделя.
— За 14 лет существования фестиваля возникли новые театральные коллективы, и в том ваш немалый вклад. Как бы вы оценили «театральное положение» в стране и как, на ваш взгляд, изменился за эти годы зритель?
— Если говорить в процентах, то лишь десять процентов наших зрителей — это те, для кого привозятся спектакли, кто понимает то, что представлено. Еще процентов двадцать люди, которые тоже все понимают, чувствуют, но по тем или иным причинам не ходят ни на фестивальные спектакли, ни в театры вовсе. Ну не до этого им — есть куча своих проблем, театра им, словом, в жизни и так хватает. Есть также определенный процент зрителей, которые постоянно посещают спектакли, скажем так, околофестивальная масса. Остается процентов сорок незаинтересованных, не «завербованных» в театральные ряды зрителей. Вот наша основная цель — заинтересовать, привлечь именно этого зрителя, одновременно стараясь не потерять первые десять процентов.
Что же касается театров, скажу, что в целом я настроен оптимистически, хотя не могу не признать, что большие театры, которые должны исполнять роль «локомотивов», сегодня, скорее, «вагоны». Как ни парадоксально, «драйверами» в нашем театральном мире зачастую выступают те самые маленькие театры, которые должны были быть ведомыми. Эти интересные коллективы — как взрослые, так и молодые, студенческие. Я очень рад, что к истории их возникновения мы тоже каким-то образом имеем касательство.
В целом процесс нормальный — есть театры, которые делают спектакли «для широких масс», а есть те, что для более подготовленного и готового напрягать мозги зрителя. Это нормально. Другое дело, что, скажем, если наш настоящий зритель составляет 10 процентов, то в той же Грузии — это 20 процентов. Хотя в общем наш зритель более подготовленный, более подкованный.

Рубен Пашинян, «Новое время»