Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 26 января 2013 г.

«Дорога к себе» музыканта с диагнозом «джаз»


“Я категорически против, когда меня называют отцом армянского джаза. Это не так, я просто первым в 1963 году основал в Брюсовском институте малый джаз-состав — Трио Левона Малхасяна, — который в 70-м стал лауреатом на всесоюзном фестивале джаза в Куйбышеве. С этих пор и начался отсчет моей джазовой карьеры”.
О пройденном пути и достигнутых целях, джаз-фестивалях, предстоящем праздновании 75-летия армянского джаза и многом другом рассказал на творческой встрече, состоявшейся в Доме Москвы в рамках цикла “Дорога к себе”, известный джазмен и настоящий ереванец Левон МАЛХАСЯН.
— Задолго до появления нашего трио, а затем и квартета, с большим успехом в Ереване выступали биг-бэнды под управлением Артемия Айвазяна, потом Константина Орбеляна, Мелика Мависакаляна, Мартина Вартазаряна, Степана Шакаряна, квинтет Эдуарда Багдасаряна... Почему-то ошибочно считается, что первыми были мы.
Я пытаюсь сегодня собрать записи составов начиная с 38-го года. Это будет джазовая антология, думаю, около 10 дисков — с 38-го по 58-й, с 58-го по 78-й, и до наших дней — и вовлечь в это дело абсолютно всех, кто занимался джазом. Все же 75 лет — немалый срок для джаза.
— Как планируете отмечать юбилей?
— Не люблю слово “юбилей”. На юбилеях чувствуешь себя покойником — сидишь на сцене весь в цветах, на занавесе какая-то бронзовая цифра — ужас. Мы хотим — как и в прошлые разы — отметить эту дату Международным фестивалем джаза. Но не простым, а Всеармянским. В этом мероприятии, которое ориентировочно состоится в сентябре, основной акцент ставится на участии лучших армянских джазменов и, конечно же, проживающих за рубежом — Сергея Манукяна, Александра Захаряна из Москвы, Артура Сатяна из Бейрута, Татевик Ованнисян из Нью-Йорка, Арташеса Карталяна, Тиграна Амасяна из США и многих других.
География фестиваля довольно обширна: от Македонии до Канады... Мы умудрились “откопать” джазменов-армян, никогда прежде не бывавших в Армении. Они с радостью восприняли наше приглашение. Присылают свои записи, мы отбираем... Словом, ожидается грандиозное мероприятие.
— Ожидаются приглашенные звезды?
— Как и на самом первом фестивале в 1998-м, нашим гостем будет великолепный американский джазовый вокальный коллектив New York Voices. В их составе выступает наша соотечественница — певица Ким Назарян. С ее помощью удалось заполучить этот состав в 98-м, она же помогает нам и в этом году.
Мы делаем акцент на армянах. В конце концов, пусть приедут к себе на родину. Все они играют в разных странах, не говоря уже об СНГ. В Минске вот уже второй год звания лучшего джазмена Беларуси удостаивается молодой парень, армянин. Он сам саксофонист, имеет свой бэнд и тоже с радостью согласился приехать. Так что в этом году джаз соберет всех армян дома!
— Армянский джаз. Что это, по-вашему?
— Думаю, ни для кого не секрет, что джаз — это негритянская музыка. Но, по моему глубокому убеждению, он не имеет определенной национальности. Хотя он и родился в Америке, в XX веке произошло резкое расширение как территориальных, так и жанровых границ джазовой музыки. Представители всевозможных культур со всего света вносили свою лепту в джазовое искусство.
Говоря “армянский джаз”, мы, скорее всего, имеем в виду исполнителей, которые привносят в джаз характерные национальные элементы, пропуская через свою призму, через свою национальную культуру и темперамент. В армянском джазе — это прежде всего своеобразное музыкальное мышление. Совсем не обязательно использование национальных музыкальных инструментов — каманчи или дхола, чтобы джаз считался национальным. В любой стране, через десять минут, как я начинал играть, становилось ясно — “это пианист с Востока”.
Причина не во внешних данных или в наличии национальных инструментов, а в том, что в музыке не могут не проявиться каким-то образом твои “национальные корни”.
Импровизационность исполнителей народной музыки, на мой взгляд, идентична мышлению джазовых музыкантов. У наших народников — профессиональных музыкантов — музыка плавно течет и в то же время несется на крыльях из тональности в тональность. Эти музыканты, особенно исполнители на духовых народных инструментах, славятся богатством изощренных средств выразительности, что так же зажигает меломанов, как и джазовая музыка. В этом смысле эти две тенденции довольно схожи. Мне, как и многим моим коллегам по джазу, удалось соединить их, и получился... армянский джаз.
Помню, много лет назад нашему квартету — в составе: Армен Тутунджян (Чико), Ерванд Ерзнкян, Алик Захарян и ваш покорный слуга — удалось даже исполнить армянский шаракан на джазовом фестивале (мы попытаемся восстановить его в этом году). Тогда все поначалу отнеслись к этой затее с известной долей скептицизма и даже откровенной неприязни. Однако после исполнения шаракана целую минуту в зале царила гробовая тишина и вдруг... шквал аплодисментов! Мы умудрились собрать все мыслимые и немыслимые призы на этом фестивале. Вот таков он — армянский джаз!
— О чем сегодня мечтает Левон Малхасян?
— У меня было три мечты, начиная с 90-х по сей день. Первой моей мечтой было попасть в Соединенные Штаты, чтобы в ближнем бою, так сказать, все это увидеть и понять, верной ли дорогой я вообще иду. К счастью, в первый раз я попал не в наш Лос-Анджелес, а в Вашингтон и Нью-Йорк. Побывал во многих клубах, кое-где поиграл, где-то послушал... Второй мечтой было организовать в Ереване международный джазовый фестиваль со звездами из разных стран в качественных джазовых составах. Это получилось целых 3 раза: в 98-м, 2000-м и 2006-м. Ну не считая 70-летия армянского джаза. Дай Бог, в этом году все получится... И наконец, третье — хотелось иметь свой собственный джаз-клуб. Я счастлив, что все мои мечты сбылись!
...Меня очень радует, что молодежь потянулась в клуб. Сегодня как минимум 80% основного контингента “Малхас-клуба” — молодежь. Я не уверен, что толком разбираются в джазе, но то, что они тяготеют к этой музыке, уже немало...
— За восемь лет существования клуба в нем побывало много именитых джазменов. Чье посещение особенно дорого?
— Эл Джеро, безусловно. Он был в восторге от всего увиденного и даже спел с нашим Арамо. Хотя ни он, ни Чик Кореа, ни тем более Джордж Бенсон и представить не могли, что в этой маленькой горной стране так много профессиональных джазменов. Позже в одном из интервью Бенсон так и сказал: “За армянский джаз я спокоен!”
— Чем живет сегодня “Малхас-клуб”?
— На сегодняшний день в клубе семь действующих коллективов, сменяющихся ежедневно. За эти годы здесь сменилось более семидесяти коллективов. Это и нормально, ведь клуб, а тем более джазовый, — живой организм. Он должен меняться, обогащаться новыми исполнителями. Последние должны работать с профессионалами, учиться у них мастерству и т.д.
Есть, конечно, и грустная сторона этого дела: музыканты “оперяются” тут и улетают... За последние годы наш джаз-клуб потерял пять хороших клавишников: один в Эмиратах, двое в Москве, третий в Америке... Но это и естественно. Наоборот, было бы ненормально, если б они останавливались в развитии и застревали на этом уровне.
— То есть в какой-то мере ваш джаз-клуб можно назвать своеобразной кузницей кадров...
— Не совсем, конечно. Но у нас играют Ваагн Айрапетян, Никогайос Варданян, он же Коля, Хачик Саакян — это люди, которые умеют воспитывать джазменов. Все они делают очень большое дело как для клуба, так и для армянского джаза в целом.
Вот недавно у нас начал играть Рубик Сатян. Он 8 лет играл в Греции, выступал в разных клубах, играл в основном один. То, что он умеет, безусловно, достаточно серьезно, одаренный музыкант. Но сейчас ему надо научиться играть в составе. Поэтому сегодня он работает в трио. Коля (басист Никогайос Варданян. — Прим. авт.) его подтягивает, и уже виден прогресс налицо. Довольно сильный и многообещающий коллектив.
...В последние годы мы несколько поменяли стратегию клуба. Сейчас почти с каждым составом работают вокалист или вокалистка. В конце концов люди приходят сюда отдохнуть, а слушать постоянно инструментальную музыку довольно тяжело. Ну и эти вокалисты как-то разбавляют ситуацию. В результате число посетителей возросло. Исполняются только джазовые произведения, в крайнем случае — джаз-роковые. Я строго слежу за форматом, чтоб он не разбавлялся иными жанрами.
— Есть люди, которые любят вас, принимают как музыканта, а есть и те, что... не очень. Однако практически невозможно найти человека, о котором Левон Малхасян сказал бы что-то дурное. Как вам это удается?
— Да уж, завистники намного хуже конкретных врагов... Вы помните, была такая фраза — я не злопамятный, просто я злой и память у меня хорошая. Видимо, у меня обратная ситуация: память у меня плохая, да и злым меня, наверное, назвать сложно. Вот и получается, что я не фиксирую зло, коварство, интриги и т.д. Меня даже друзья частенько одергивают, указывая на какого-то злопыхателя: “Ты чего с ним здороваешься? Знаешь, какие мерзости он за твоей спиной говорит?..” Я отвечаю: “Да ладно вам — когда это было...”
Жизнь в Ереване и так довольно тяжела — в социальном плане, бытовом. Зачем мне к этому добавлять еще и свою ложку дегтя? Я живу по-доброму, всем желаю добра и искренности по отношению друг к другу. Не надо держать зло на душе и этим потом оправдывать свои поступки.
— И напоследок, каков ваш прогноз на ближайшее будущее в культурном пространстве Армении?.. И что вы пожелаете молодому человеку или девушке, которые сегодня грезят джазом и не мыслят себя вне этой музыки?
— С вашего позволения, я отвечу лишь на второй вопрос. Я желаю молодым слушать качественную музыку. Любых жанров — джаз, этно, классика и т.д. — главное, чтоб это была качественная музыка! И лишь пропустив это через себя, можно прийти к джазу — к своей музыке. 
Джаз требует тотальной и безоговорочной самоотдачи от музыканта, и каждый из нас, погружаясь в бездонный мир этой чарующей музыки, привносит в нее кусочек себя. В этом и заключается волшебство джаза: каждый, играя джаз по-своему, понятен другому исполнителю, и наоборот.





суббота, 19 января 2013 г.

Идет война народная – духовная война!


      Есть родина физическая, территориальная, а есть духовная. На Западе уже давно пришли к выводу, что выгоднее завоевывать вторую, и мы сегодня, увы, стали свидетелями этого. Нашей духовной родине объявлена война, в национальную культуру сливаются тюрко-арабские помои, головы наших детей забиваются чуждой им музыкой, а наши же вещатели — я уверен, будучи в определенной договоренности с западным заказчиком, — прикрываются миленькой фразой, мол, народ сам хочет слушать такую музыку, и делают свое черное дело. Это наглая ложь и предательство по отношению к своему народу!” — считает наш сегодняшний собеседник композитор, комитасовед Артур ШАХНАЗАРЯН.
— Что же вы предлагаете?
— Повторюсь, Армения находится в состоянии духовной войны, и надо иметь мужество это признать — как простым гражданам, так и руководству. И начинать войну нужно с предателей-вещателей. В прессе писали, что я, мол, предлагаю запретить трансляцию по ТВ и радио тюркизированной “армянской” музыки. Не только! Я предлагаю судить этих горе-вещателей за измену Родине. Ну а дальше — как говорится, по законам военного времени. Ведь если ты проповедуешь культуру неприятеля, насильно пропагандируешь ее, как наркоман, подсаживая народ на эту иглу, то ты и есть самый что ни на есть изменник! Вообще надо признать, мы излишне прагматичны стали там, где стоит проявить гибкость, и неоправданно терпимы в случаях, когда требуется жесткое волевое решение. Вот и результаты.
— То есть вы считаете, что молодое поколение сбито с толку, потеряно?..
— Сбито с толку, но не потеряно — как можно так говорить о своем будущем? Я вообще считаю, что у нас очень хорошая молодежь, очень одаренная. Причем как в Армении, так и вне ее пределов. Другое дело, что ей не предоставлена возможность нормально, основательно ознакомиться со своей национальной музыкой, с ее историей. А это чрезвычайно важно. Ведь все то, что мы считаем сегодня своей этнической, национальной музыкой, создавалось в закрытых общинах, в глухих горных селениях. С миром имел контакт лишь городской житель. И да простят меня служители церкви, даже о своей “религиозной принадлежности” вряд ли из селян многие догадывались. Вы попытайтесь проехать с одного конца Западной Армении до другого — это же займет несколько дней. И то по асфальтированной дороге, а я уже не говорю о селениях, до которых идти и идти. Так вот основной задачей сегодня является умелое, профессиональное преподношение, пропаганда музыки, скажем так, закрытого социума — огромной аудитории. Опять же на уровне генетической памяти все это сидит в нас, и необходимо лишь достучаться...
В век технического прогресса, в век интернета, предлагающего огромный выбор музыки, очаровать кого-то песней землепашца, кажется, довольно сложно. Ан нет, стоит лишь запеть эту музыку — внимание приковывается к исполнителю, в газах появляется блеск, а то и слезы... Генетическая память. Надо лишь добраться до нее, возродить. Ведь Это наше!.. Да, мы прекрасно исполняем музыку в других жанрах, представляем на мировых сценах, но о своей культуре забывать нельзя — это чревато необратимыми последствиями. Вы посмотрите, нам ни социализм не понравился, ни капитализм, ни сегодняшняя демократия не по душе. А почему? Да потому что армяне всегда жили общиной, семьями. Мы общинный народ, патриархальный, у нас это в генах. Когда мы остаемся вне общины, начинается депрессия со всеми вытекающими из этого нелицеприятными последствиями... А все потому, что нам чужда эта система существования, эта система ценностей — культурных, духовных... Оказавшись на чужбине, армянин очень быстро перенимает новые культурные веяния, ассимиляция происходит порой просто мгновенно. Но, слава Богу, столь же быстро проходит и ремиссия, стоит только вернуть его на Родину, окунуть в родную культуру, музыку и т.д. Вот за это мы ратуем и боремся всеми возможными и порой невозможными способами.
— Кстати, о борьбе, ровно год назад вы анонсировали акцию “Музыкальный антивирус”. Каковы успехи?
— Учитывая нависшую над Арменией проблему национальной безопасности — под угрозой наша национальная идентичность — совместно с инициативной организацией “Сардарапат” было решено провести акцию “Музыкальный антивирус”. Начать предполагалось с аптек, где людям вместе с их покупкой должен был выдаваться лазерный диск с пятью самыми известными песнями Комитаса. Увы, в прошлом году акция не удалась — не смогли договориться со спонсорами, — но в этом году уже в течение месяца акция непременно состоится. Кстати, диск дополнился еще четырьмя колыбельными.
— Диски будут распространяться в каких-то конкретных аптеках?
— Нет, мы хотим, чтобы они предлагались “в нагрузку” повсеместно, во всех аптеках. Эти пять песен и четыре колыбельные мы предлагаем привить всем в виде вакцины. Те, кто будет знать эти пять песен, будут защищены от всех антимузыкальных бедствий, от всякого рода турецких мелизмов, которые сегодня вливаются в души наших детей.
Диск будет выложен в интернет, а песни, я надеюсь, будут звучать по телевидению и радио. Хотя в последнее я, признаться, слабовато верю, учитывая их неприкрытую протурецкую направленность.
— Вы откровенно недолюбливаете СМИ в целом или только ТВ и радио?
— Причем тут СМИ? Я говорю о вещателях, способствующих развалу нашей духовной родины. Я прихожу на ТВ давать интервью, рассказать о хазах, о Комитасе, о нашей музыке, иногда даже пою для аудитории некоторые песни Комитаса — так мне говорят: “Господин Шахназарян, если будете петь, то покороче — время эфира ограничено”. А потом по тому же каналу показывают интервью с “композитором”, открыто признающимся в любви к азербайджанской музыке, да и в целом заполняют эфир мугамизированной истеричной музыкой. Включаю тот же канал ночью — тот же “проповедник” и та же музыка! Как это понимать? Для кого ограничено эфирное время? Допустим, испытывают личную неприязнь ко мне — так зачем тогда приглашать? Ну а коль пригласили, как понимать это временное предпочтение в сторону мугама? Да и спрашивается, за счет чего существует этот, не имеющий больших прибылей, но денно и нощно вещающий протурецкую музыку телеканал?.. Вот я и говорю — судить по законам военного времени!
Что характерно, все это базируется на самых отвратительных аналогах зарубежной музыки — потому что тот же мугам довольно серьезная и сложно исполнимая музыка. Чтоб исполнять ее, необходимо обладать недюжинным техническим базисом и тренингом, которыми у наших исполнителей и не пахнет. Вот и получается — свое забыв, поганят как души молодежи, так и чужую музыку. Кому это выгодно? Поразмыслив, думаю, несложно прийти к объективным выводам.
— В отличие от многих других представителей культуры, вы не просто обличаете, но и действуете. Каким вы лично видите выход из сложившейся ситуации? Вернуть к жизни худсоветы?..
— Худсоветы — худсоветами, но зачем усложнять? Начать надо с того, чтобы просто волевым решением сверху запретить руководителям телеканалов вещать протурецкую музыку и мугам на армянские слова. Скажут, нарушается свобода слова, свобода мыслеизъявления? О какой такой свободе может идти речь, когда налицо измена Родине?
В самом начале я сказал, мы втянуты в культурную войну, у нас пытаются отнять нашу духовную родину. Если захваченную некогда территорию отбить у неприятеля нам удавалось ценой мужества наших солдат и их жизней, то потеряв духовную родину, национальную идентичность, мы уже ничего не сможем сделать. И это прекрасно осознают наши неприятели. Ведь посмотрите, на протяжении стольких лет Армения, находясь под игом то одних захватчиков, то других, будучи сожжена и разорена дотла, всегда, как феникс, возрождалась из пепла. В том заслуга нашей духовности, нашей культуры! Утеряй мы сегодня ее, растворись в тюрко-арабо-рабисной похабщине, канет в Лету Армения, исчезнет. Неужели это еще кому-то не понятно? Ну а если понятно, напрашивается вопрос, кому же выгодно существующее положение? Неужели нам?.. Так что это действительно война — без снарядов и взрывов, а куда более опасная. Но методы ее ведения с нашей стороны должны быть такими же продуманными и жесткими. И для начала, я считаю, необходимо организовать штаб, который будет заниматься стратегией и тактикой ведения этой культурной войны. То есть должны быть избраны ответственные по разным фронтам, продуманы акции, способы, финансирование и т.д. Должна быть продумана и реализована глобальная стратегия защиты духовной родины от неприятеля.
С Ваагном Навасардяном мы стали осваивать также интернет-пространство. Скоро будут запущены разные сайты, один из которых Кomitasfamily. На нем будет объявлена всеобщая мобилизация — те, кто считает себя достойными последователями Комитаса (понятно, под именем Комитаса подразумевается язык культуры Западной и Восточной Армении), смогут примкнуть к нам и встать в ряды защитников своей духовной родины. С нашей верой, с нашей молодежью и во имя ее, во имя будущего Армении — мы обязаны победить!



вторник, 15 января 2013 г.

"Он никогда не был моим кумиром, но он АЛЕН ДЕЛОН!"



В ее "арсенале" около ста кинокартин, и в каждой она разная. Развязная Сима-"Гулливер" из "Интердевочки", хитрая Наташка из "Петербургских тайн", наконец грозная Екатерина Фурцева... И вот новый фильм, в котором она снялась с легендой мирового кино Аленом Делоном и сыграла маму резидента "Комеди Клаб" Паши Воли, — картина нашего соотечественника Сарика Андреасяна "С Новым годом, мамы!" Премьера фильма прошла в Ереване, что позволило воочию лицезреть главных виновников торжества и лично побеседовать с народной артисткой России Ириной РОЗАНОВОЙ.
— Ирина Юрьевна, как вам работалось с Делоном? Как вы ощущали присутствие на съемочной площадке кумира многих поколений?
— Ален Делон никогда не был моим кумиром. У меня таковых вообще никогда не было. Равно как и страха актерского. Скорее мешало незнание языков. Когда не знаешь языка, такое ощущение, что нет ни рук, ни ног, ни ушей, ни глаз. Какое-то абсолютно недоделанное существо. Вот это мешает, потому что хочется большего контакта. Но тем не менее мы общались. Делон — большая умница, он прекрасно понимал, что все мы несколько напряжены, переживаем, и всем нашел хорошие слова. Он всех подбодрил, расположил всю группу. И страх улетучился. А мне он подарил две розы... Они будут еще долго со мной — розы Делона!
...Ему сверху дано очень большое понимание жизни. Он прошел большую школу жизни — он действительно много прожил, много знает. С ним понимаешь, что все мишура, все ерунда, а человеческие взаимоотношения, как писал Достоевский, и есть самая большая роскошь. Он всех обаял. В первый же день говорит: "Какой грим, ребята, вы чего?" Это ведь тоже большой труд — не прикидываться, а быть самим собой. А он — он таков.
— В каком театре вы сейчас работаете?
— Ни в каком. Была антреприза с Ларисой Удовиченко и с Виталием Соломиным. Потом Кончаловский позвал в "Чайку", поработали четыре года... Недавно звал к себе Табаков — он очень умный, и политик, и режиссер, и, безусловно, талантливый актер. Я ему сказала: "Олег Павлович, как-то маловата мне кольчужка — не обижайтесь. Вот позовете на что-то такое, чтобы душа откликнулась, с радостью приду, потому что театр для меня это не заработок. Это мое откровение".
Театр — это храм: либо священнодействуй, либо уходи вон. Я не могу быть нечестной на сцене. Вот будет пьеса, которая заденет меня за живое, затянет — уйду с головой. А так... Я с пяти лет на сцене — и что меня дернуло? Но вот дернуло, родилась в актерской семье. Потому и так...
— Каково ваше отношение к сериалам в целом — и как актера, и как зрителя?
— Опять же о честности. Если у человека "театральный" диагноз, то даже в сериале, в маленькой пустышке, даже в какой-то ерунде он не позволит себе работать одной левой. Во всяком случае, я себе этого не позволяю. Потому что тогда мне: раз — это неинтересно, два — зачем я сюда пришла, три — будет стыдно. Смысл?..
А сериальное движение — все равно будущее за телевидением — это правда. И есть разные сериалы. Но я все-таки стараюсь выбирать, предпочитаю не сериалы, а многосерийные художественные фильмы. У меня была работа в проекте "Фурцева. Легенда о Екатерине", что доставило мне воистину большое удовольствие. Конечно, я понимала, что эта фигура достаточно яркая в нашей истории, все к ней относятся по-разному. Но меня это мало волновало. Единственное, что я для себя уяснила, что она была настолько эмоциональной и живой, что я не могла ее не сыграть. К тому же мне был очень интересен этот пласт истории. А еще я вам скажу: если б она родилась ближе к нашему времени, она была бы "офигенной" бизнесвумен. Затем у Бортко в "Петре Первом" я сыграла Екатерину, и это тоже было безумно, команда просто замечательная!
— Вы часто играете деловых, независимых, решительных женщин, а какая вы в жизни?
— В моем характере много общего с моими героинями. Было бы наивно полагать, что я такая прямо Дюймовочка в жизни. Я действительно человек эмоциональный, иногда даже слишком. Потому считаю, если ты свою судьбу не подключишь к персонажу, не пропустишь его через себя, то роль не прозвучит. Своих персонажей надо прочувствовать до мозга костей, как это делала Наташа Гундарева, это обязательно!
— А чего вы себе никогда не сможете позволить?
— Я из той старой гвардии, которая себе многого не может позволить. Например, не умею опаздывать — ну просто не могу, начинаю заболевать, если опаздываю. Статус звезды и тем более это общепринятое "звезда должна припоздниться" для меня понятия неприемлемые. Нет, я лучше приду пораньше, подожду — и это тоже школа мамы, это школа того поколения.
...Когда меня спрашивают, что такое Ален Делон, говорю, это Евстигнеев, это Борисов, это Артмане, это вся та гвардия актеров, с которыми мне посчастливилось когда-то встретиться. Они простые, открытые, великие... Ведь наша профессия — профессия детства, и этим она продлевает нам жизнь. Но она и мстит, если к ней относишься нечестно...
— Ну у молодого поколения, кажется, свое мнение на этот счет и далеко не созвучное вашему...
— Я думаю, мы просто не знаем до конца наше поколение. Мы просто видим какую-то маску. Мы тоже в свое время понтили по-своему, было много глупостей, такие же порой были звездные, потом нас били по башке и мы понимали, как это все быстро может пройти. Кому-то дано, кто-то понимает, а кто-то дальше идет, пока не утыкается лбом в стенку. Вот взять Пашу Волю, с которым мы работали в фильме "С Новым годом, мамы!"? Я была совершенно поражена! До этого я видела его только в "Комедии Клаб", где он "гламурный подонок". А вы знаете, что этот гламурный подонок — фантастический человек! С высшим образованием. Более того, он приехал в Париж с отцом. Привез отца, и говорит: "Да кто я такой? Я Паша. А вот мой отец!.." Он потрясающий сын, потрясающий друг, а в этой картине так вообще раскрылся как драматический актер. Мне было очень комфортно с ним работать и, надеюсь, не в последний раз.
— Также не в последний раз, надеемся, вы в Ереване. Но и не в первый — как он вам сейчас?
— Я была здесь давно с Арменом Борисовичем, со спектаклем. Была осень, и я помню эти безумно красивые гранаты, какую-то красивую дорогу, море цветов, зелени, ваш чудесный туф, эти дома розового цвета, которые сияют под солнцем... Армен Борисович много рассказывал, показывал место, где он жил, где был дом его мамы. Мне трудно сейчас сравнивать, но хотелось бы, чтобы город цвел. Потому что для меня и Армения, и Грузия, которую я тоже люблю, — это все наше советское пространство. А я приехала сюда по заграничному паспорту, и мне как-то не по себе. Я же в своей стране — я же домой приехала!
...Сколько друзей-армян у меня в Москве, сколько лет уже мы дружим! У нас вообще был интернациональный курс в ГИТИСе — учились ребята со всей страны... Это, наверное, утопическая идея, но если б мы смогли каждый друг для друга открыть свои границы — не глобально, этим пусть политики занимаются, — на добро, на любовь, на взаимоотношения, то от этого всем было бы только лучше. Ведь что угодно может измениться, но вместе мы как были, так и остаемся — непобедимы!







четверг, 10 января 2013 г.

Ба!.. Все те же лица, шутки, пожелания!

С каждым годом некоторые "устойчивые" традиции, кажется, все меньше доставляют нам радость, а отдельные и вовсе раздражают. Наиболее наглядный пример таких "вредных" традиций — новогодний телеэфир. Во всяком случае именно так склонно полагать большинство опрошенных респондентов — людей как публичных, так и простых ереванцев, некоторые из которых не преминули поделиться и своим, нетрадиционным рецептом излечения отечественного ТВ.

Гурген ХАНДЖЯН, писатель, драматург:
В новогодние дни я в основном смотрел российские телеканалы. На наших происходит что-то невообразимое: какие-то непонятные люди постоянно скачут, пляшут, якобы радуясь от души. Может, им и вправду весело, но мне почему-то... наоборот. Я готов поверить, что они хотят как лучше, но, видимо, или просто не умеют радовать других, или больше стараются доставить удовольствие себе, нежели зрителю.
На российских каналах положение более благоприятное исключительно благодаря сложившейся у них традиции и умению радоваться от души и на широкую ногу. Но уже на второй день и у них все становится монотонным, малоинтересным...

Рубен БАБАЯН, худрук Кукольного театра:
Ночью практически ничего не смотрел, только краем глаза телеканал "Меццо". Где-то в половине второго лег спать. Так что впечатления от Нового года у меня самые позитивные, в силу того, что встретил его без ТВ. В этом решении меня укрепили телеанонсы предстоящих "празднеств", наблюдая которые (даже без звука) можно было безошибочно представить всю "мощь" ожидаемого новогоднего сюрприза. Так что я предпочел всей этой дребедени хорошее вино, закуску и общение с друзьями и близкими, пускай даже по телефону.
В последующие дни нет-нет да переключал каналы. Самое приятное впечатление — опера Генделя "Юлий Цезарь" на российском телеканале "Культура". Потрясающая постановка, замечательные голоса!
...Спасение наших телеканалов вижу исключительно в "спаривании" бизнеса и культуры. Потому что демонстрируемая на нашем ТВ мура — это вкус исключительно вещающей стороны, небольшой группы, семьи, и все разговоры о том, что людям это нравится, абсолютно беспочвенны и преступны. Это частный, увы, не самый изысканный вкус, навязываемый народу.
Но спасение есть, и я его вижу в привлечении здоровой бизнес-составляющей. Также имеет смысл представителям разных сфер искусства сесть и сообща подумать над тем, как быть максимально полезными друг для друга. Не поливать грязью по поводам и без оных, а помогать — благотворно влияя друг на друга.

Ованес АЗНАУРЯН, писатель:
Ночью смотрел ОРТ, время от времени переключаясь на "Культуру". Отечественные каналы вообще не смотрю — ни в праздничные дни, ни тем более в будничные. Можно сказать, я вообще стал индифферентен по отношению к ТВ, ведь все что заинтересует, можно посмотреть в интернете. Так что судить об армянских каналах не могу, ибо не только не смотрю, но и как бы не тянет. Видишь те же лица в жизни, еще и по ТВ смотреть?

Тигран КОЧАРЯН, блогер, председатель Армянской ассоциации знатоков:
В новогодние дни смотрели "Иронию судьбы" и "Служебный роман", а также "Наш двор" (1, 2). Ни одна концертная программа не понравилась. В итоге сам составил плейлист в Ютубе, и мы спокойно насладились любимыми песнями. Новогоднюю программу на первом и втором армянских телеканалах я лично считаю абсолютно провальной.
Думаю, основная проблема армянского ТВ в тотальной ресторанизации эфира, отсутствии креатива и финансовой составляющей. Российское ТВ еще ни шатко ни валко держится, но и там видна халтура. Выход из сложившейся ситуации вижу в более глубокой и длительной подготовке новогодней программы — пускай хоть с 1 января начинают.

Давид ХАЧИЯН, турагент, писатель:
Мы с семьей смотрели только ОРТ, так как армянские каналы, кажется, подзабыли поменять изрядно поднаторевший за последние 20 лет сюжет новогоднего "праздника". Было просто не по себе от этой мугамизированной зурна-дхоловщины, рабиса и плоских юмористических передач и пожеланий... С превеликим удовольствием посмотрели "Иронию судьбы" (аж 3 раза), послушали песни по ОРТ. С детьми посмотрели "Аватар". Более чем уверен, что им этот фильм понравился намного больше всей новогодней телепродукции. Вот и славно...

Акоп КАЗАНЧЯН, режиссер:
Смотрел московские каналы и то фрагментарно. По-моему, в этом году новогодний телеэфир был самым скучным!
На нашем ТВ уже становится традицией в новогоднюю ночь рекламировать исключительно своих сериальных звезд. Такое ощущение, что кроме этих "звезд" других актеров не существует. ТВ превращается в некую телесекту. Какие-то посредственности (конечно, не все, но основная часть) поздравляют "свой народ" с Рождеством, в сотый раз демонстрируя свои гардеробы, украшения, машины. Неужели им кажется, что все это еще может кого-то заинтересовать?..

Рубен ГЮЛЬМИСАРЯН, журналист:
Лично я не смотрел ничего конкретно, временами лишь перехватывал новогодний концерт на НТВ — этот канал у нас дома вообще включен по умолчанию. Мне же лично новогодняя суета давно уже надоела, и я который год ложусь спать в час ночи. С новым годом, страна!




Давид СААКЯНЦ, режиссер-мультипликатор:
Как и обычно, смотрел ОРТ. В последнее время новогодний эфир отличается от обыденного лишь декорациями и обилием конфетти. В новогодние дни наткнулся на канал ТНТ (Россия) и получил массу удовольствия от фееричных скетчей резидентов "Комеди клаба", в последнее время явно поднявших планку своего юмора. Однако нескончаемые застолья не давали возможности проследить за событиями, происходящими на каналах ТВ! Может, это и к лучшему?..

Рубен ИШХАНЯН, писатель, культуртрегер:
Телевидение — не мое пристрастие. Но 31-го по установленной традиции встречаем Новый год вместе со старым другом. Естественно, включаем неармянские каналы. Мне кажется, наши актеры, певцы и организаторы концертов просто не умеют создавать праздничного настроения. По H1 слушаем только обращения католикоса и президента, их пожелания народу, а потом — опять-таки по традиции — смотрим российскую "Культуру". В этом году был замечательный новогодний концерт Владимира Спивакова и его друзей Леонида Рошаля, Дениса Мацуева, Михаила Ефремова, Дмитрия Харатьяна, Олега Табакова и других. Приятно удивила Земфира, исполнив песню "Мы разбиваемся" с "Виртуозами Москвы". Сожалею, что первого января не смог посмотреть прямой эфир Новогоднего концерта Венского филармонического оркестра. Надеюсь, удастся посмотреть хотя бы запись.

Левон ЧАУШЯН, композитор:
В новогоднюю ночь сначала смотрел первый армянский канал Н1. Если честно, просто стыдно! Ну куда это годится?.. Затем "32 зуба", "Витамин" и т.д. Пошлый, грубый, плоский юмор! Не в лучшем положении и радиоканалы. Отдельно хочется отметить "Радио джан", неприкрыто вещающий турецкую музыку с армянскими словами. Недавно даже услышал у них песню армянского гусана, так и ту умудрились так испохабить, так обмугамить!.. Зачем это вещать, зачем пропагандировать?!
...После просмотра новогоднего телеэфира возникает ощущение, что глупость — это такой особый юмор. Полное потакание низменным рефлексам. А самое страшное, смотришь на людей, сидящих в аудиториях тех же "зубов" и витаминов", — вроде как люди уважаемые, адекватные, но почему-то... веселые, некоторые даже корчатся от смеха.
Не блеснул, по-моему, и российский телеэфир. Из всей новогодней "палитры" я остановил свой выбор на "Меццо" и "Культуре". Опять же не фонтан, но сравнительно лучше. Вообще, мне кажется, что происходящее на российских телеканалах проецируется у нас — просто на более низком уровне. За 20 лет на нашем ТВ не появилось ничего нового — ни одной телепередачи, которую можно было назвать по-настоящему нашей, армянской. Копирование, калькирование — причем самое бездарное. Абсолютное отсутствие интересных идей, проектов.
...Как известно, кадры решают все. Талантами мы не обделены — надо лишь серьезно пересмотреть систему отбора кадров. Она ущербна и, увы, не только на телевидении и в сфере искусства в целом...

Ирина БАЛОЯН, филолог:
Новый год с телевизором — несомненно, традиция, которую очень трудно изжить. Но, может, имеет смысл, учитывая незавидное положение с праздничными телепрограммами, заложить основы новой традиции — встречать Новый год без телевизора... почти. То есть посмотреть "Иронию судьбы", потом резко выключить "зомбоящик" и не включать эдак до 13 января. Давайте попробуем — а вдруг понравится?..