Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 29 сентября 2011 г.

"Музыкантам нравится выступать с нашим оркестром, иначе они не приезжали бы сюда во второй и в третий раз..."

V Ереванский музыкальный фестиваль в самом разгаре – блистают зарубежные исполнители, музыканты высокого класса... Публика в восторге, главное — много молодежи. Существенный прирост молодежной аудитории с радостью отмечают как зрители и гости фестиваля, так и организаторы — виолончелист Александр ЧАУШЯН и художественный руководитель Филармонического оркестра Армении Эдуард ТОПЧЯН — сегодняшние гости нашего сайта.

— Чем замечателен для вас нынешний V фестиваль?

Э.ТОПЧЯН: — Не знаю для кого как, но для меня и этот, и предыдущие, и последующие фестивали, в первую очередь, привлекательны тем, что в Ереван на целый месяц приезжает мой друг и коллега Алик Чаушян. Ну а во-вторых, весьма важно то, что приезжают прекрасные музыканты, с которыми мы можем общаться и многому учиться друг у друга. В этом году гостей у нас чуть поменьше, чем в прошлые разы, но, думаю, не стоит объяснять, что в искусстве важнее все-таки качество, а не количество.

Еще в самом начале "фестивальной эпопеи" мы с Аликом четко осознали, что для повышения уровня и укрепления имиджа нашего оркестра на международном музыкальном рынке необходимо приглашать сюда всемирно известных исполнителей, дабы они выступали с нашим оркестром и, естественно, — для нашей публики. Я уже не говорю о редкой возможности, которая представляется сотрудничающим с нами молодым исполнителям: участие в мастер-классах, которые проводят зарубежные исполнители. Они с удовольствием делятся опытом и знаниями с молодыми коллегами, тем самым способствуют совершенствованию их мастерства. Словом, мы пытаемся делать все, чтобы музыканты оставались в филармоническом оркестре Армении, предоставляя им возможность самореализации.

— Большинство солистов — ваши друзья или же люди, с которыми вы когда-либо выступали. Что, на ваш взгляд, их привлекает в Армении?

А.ЧАУШЯН: — Думаю, явно не оказия заработать. В любой другой точке мира за свои выступления они получают несоразмерно больший гонорар. Поначалу они приезжают как в экзотический край, но после первого же знакомства влюбляются в страну, наш оркестр и нашего зрителя. Безусловно, им нравится в Армении, нравится выступать с оркестром — иначе они не приезжали бы во второй и в третий раз...

В этом году приехали прекрасные музыканты, многие из которых выступают в Армении не первый раз! Это пианисты: Эшли Восс (Великобритания), Константин Лифшиц (Россия) и Евгений Судин (Украина), из скрипачей хотелось бы отметить Демут Поппен (Германия), Хенинга Крагеруда (Норвегия) и, конечно же, Дайшин Кашимото (Япония). Фестиваль также привлек альтиста Самвела Барсегяна из Португалии, виолончелиста Клаудио Борхеза из Италии, украинского бас-баритона Дмитрия Агеева, итальянского дирижера Клаудио Ванделли, французского кларнетиста и дирижера Поля Майера. Финальным концертом будет руководить известный английский дирижер Кристофер Уоррен-Грин, тот самый, кто дирижировал оркестром, участвующим в церемонии венчания принца Англии Уильяма и Кейт Миддлтон.

Также хотел бы отметить яркое участие наших соотечественников — замечательных вокалистов Нунэ Бадалян, Нарине Ананикян, тенора Перча Казаряна, скрипачей Мери Маргарян и Кармен Тосунян и, конечно же, прекрасного пианиста и дирижера Ваана Мартиросяна.

Э.ТОПЧЯН: — Естественно, сотрудничество — в нашем случае сотворчество — с лучшими музыкантами мира очень благотворно сказывается на уровне Филармонического оркестра. Тем более что общение не ограничивается лишь фестивалем, а зачастую продолжается в концертах на протяжении всего сезона.

Хочу непременно отметить огромную помощь, оказываемую Филармоническому оркестру непосредственно со стороны президента Сержа Саргсяна, за что мы ему, конечно, очень благодарны. И хотя мне уже неловко обращаться к нему еще с чем-то, но пока еще витает в воздухе идея создания академии при Филармоническом оркестре, где уже состоявшиеся музыканты, оркестранты смогут делиться умением и опытом с будущими коллегами.

— Ну, то, что "фестивализация" культурной жизни Армении дает-таки свои реальные плоды, это понятно. А как же "младое племя" – есть какие-то подвижки?

Э.ТОПЧЯН: — Прискорбно, но в нашем оркестре до сих пор есть артисты, которых вопреки общепринятому советскому постулату можно заслуженно назвать незаменимыми. Не дай Бог, если с ними что-нибудь произойдет — замены просто нет. Нет музыкантов даже приблизительно такого же уровня. А все потому, что нет здоровой ротации кадров, которую некогда обеспечивала Госконсерватория. Консерватория — это следующий этап для уже хорошо подготовленного музыканта, и туда не должен приходить профан и пытаться кем-то стать. Невозможно научить человека профессионально играть на скрипке, если с шести до пятнадцати лет он ее в руках не держал. А у нас сегодня, к несчастью, сплошь и рядом именно такие кадры. Вот именно таким спасительным островом — кузницей новых кадров — сможет стать академия при Филармоническом концерте, о которой мы так давно все грезим и мечтаем.

— Возглавивший некогда Филармонический оркестр 29-летний Эдуард Топчян провозгласил: "Мы должны стать оркестром мирового уровня!" Реально как вы оцениваете сегодняшнюю планку оркестра?

А.ЧАУШЯН: — Наверное, я отвечу на этот вопрос. Однозначно сегодня наш Филармонический является оркестром мирового уровня. Но вот какого именно мирового уровня — это вопрос следующий. Всегда, как говорится, есть куда расти и к чему стремиться. Конечно, наш оркестр – не Берлинский филармонический и не Лондонский симфонический, но он может спокойно и достойно выступать как на сцене Берлинской филармонии, так и в Лондон Симфони-Холле.

Э.ТОПЧЯН: — ...Бюджет Лос-Анджелесского филармонического оркестра составляет примерно 110 миллионов долларов. Наш же не дотягивает и до одного. Но это совсем не означает, что мы играем в 110 раз хуже. Есть произведения, которые мы исполняем намного лучше, чем уважаемые американцы. К примеру, я не думаю, что Чайковского или Шостаковича они исполняют значительно лучше нас...

— Фестиваль фестивалем, а какие еще у вас планы?

Э.ТОПЧЯН: — Естественно, каждую неделю по пятницам у нас бывают концерты. В следующем году намечаются гастроли в Дубае и странах Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды и Люксембург — прим. автора). В ноябре позапрошлого года у нас был успешный гастрольный тур по Японии и в этом году тоже намечался, но, к сожалению, в связи с трагическими цунами тур перенесен на 2012 год.

Весной планируем исполнение мировой премьеры оперы Ерванда Ерканяна. Ну а самое главное, сразу по окончании фестиваля 12 октября начинается подготовка к VI Ереванскому музыкальному фестивалю, с программой которого мы сможем ознакомить вас попозже.

суббота, 24 сентября 2011 г.

ТЮЗ, КАК ТЕБЯ ЗОВУТ?

Вот уже более 80 лет верой и правдой служит своим зрителям самый молодой (по определению) ереванский театр – всеми любимый Театр Юного Зрителя! За эти годы как только он не назывался: и первым Детским театром, и ТЮЗ-ом им. Микояна, и Ереванским муниципальным… Не пора ли, наконец, остановиться, вспомнить историю и, воздав должное создателю ТЮЗ-а, назвать театр его именем?

С этим вопросом мы обратились к ученикам основателя и первого худрука театра, народного артиста Арм. ССР Тиграна Шамирханяна – прославленным армянским артистам Ерванду Манаряну, Сосу Саркисяну, а также – нынешнему худруку и главрежу ТЮЗ-а Акопу Казанчяну.

29 ноября 1929 года в здании бывшего Дома офицеров прогремел "Взрыв" (по пьесе Смирнова), ознаменовавший открытие I театрального сезона первого в Армении детского театра. Постановщиком и худруком театра был его основатель Тигран Шамирханян. Он создал универсальный театр, объединивший разные жанры и направления — музыкальные, драматические, пластические... Не случайно критики называли его "любителем режиссерских изобретений и ухищрений". "Интервенция", "Каменный гость", "Сплетни и любовь", "Сон в летнюю ночь", "Молодая гвардия", "Слуга двух господ" — эти популярные спектакли тех лет были поставлены Тиграном Шамирханяном.

С 1940 г. театр стал называться Государственным театром юного зрителя им.А.Микояна. Не лишним будет отметить, что худрук театра был одноклассником человека, чьим именем стал именоваться театр. И, надо сказать, их близкие отношения, впоследствии и переименование театра, не раз спасали не только бунтаря и острослова Шамирханяна от нежелательных последствий, но и членов коллектива от "излишнего внимания" со стороны различных органов...

Сегодня ТЮЗ — Ереванский муниципальный театр юного зрителя. Это определение сочли максимально подходящим и спасительным для театра, который на деле подчиняется Минкульту, но располагается в помещении, принадлежащем мэрии. "Из-за этой двоякости мы долго находились в "подвешенном" состоянии, — говорит Акоп Казанчян. — Плюс ко всему соседи по бывшему Дому пионеров, где располагается ТЮЗ, не упускали случая напомнить нам, что мы тут гости... В результате было решено перевести ТЮЗ в подчинение мэрии".

Ерванд Манарян: Мне кажется, на сегодняшний день ТЮЗ ярче остальных представляет собой пример не до конца определившего отношения властей к театрам в целом. Раньше все было значительно проще: театры находились под опекой государства, так как являлись его рупором, трибуной и т.д. Сейчас же не так — сейчас есть проблемы "более важные"... Тем не менее отрадно, что ТЮЗ был, наконец, взят под опеку мэрии и продолжает радовать зрителей постановками, достойно представлять Армению на фестивалях.

Естественно, было бы прекрасно, если б театр стал называться именем создателя — давно заслуженная награда как ТЮЗ-у, так и самому Шамирханяну. Человек он был безмерно одаренный и, что самое главное, единственный на тот момент профессионал, получивший свое образование в Москве. Так что мы обязаны помнить и чтить имена тех, кому сегодня обязаны тем, что имеем!

Сос Саркисян: Думаю, что театр непременно должен носить имя своего создателя. Это правильно, тем более что, на мой взгляд, Тигран Шамирханян, блестящий деятель и творец, не до конца оценен. Я работал при его руководстве. Могу сказать, что это был прекрасный театр. Созданный по идее для детей, он привлекал своими оригинальными постановками к себе абсолютно всех — даже людей преклонного возраста. До сих пор помню эти постановки — острые, интересные, глубокие...

Искусство — это часть истории, и чем лучше мы помним и знаем истоки, тем легче идти по дороге в будущее. Уверен, увековечение имени создателя театра — народного артиста Арм. ССР Тиграна Шамирханяна — может дать столь необходимый сегодня толчок юным дарованиям создать свой Новый Театр, осознавая, что их имя также не будет забыто.

Акоп Казанчян: Шагая предначертанной дорогой в будущее, мы забываем имена тех, кому обязаны своими достижениями. Я лично считаю себя ответственным в первую очередь перед именем основателя нашего ТЮЗ-а — Тиграна Шамирханяна. Нахожу, что театр непременно должен носить имя человека, который в самые трудные годы взвалил на свои плечи непосильную ношу и ответственность за создание театра, ставшего не только очагом культуры, но и кузницей кадров, в дальнейшем обогативших многие сценические площадки столичных театров. По сути, он создал уникальную школу, которая стала одной из легенд армянского театра.

Так что считаю необходимым обратиться к мэру города — что мы в ближайшее время и сделаем — с просьбой о присвоении театру имени его создателя Тиграна Аваковича Шамирханяна!

вторник, 20 сентября 2011 г.

Мартин ВАРТАЗАРЯН: “Объединяющая идея - это чувство Родины!”

“Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придется делать то, что никогда не делали”, — сказал кто-то из великих. Точно, емко, мудро. В канун празднования 20-летия Независимости интересно было бы узнать, что нам уже удалось сделать из того, о чем мы раньше не помышляли, и что еще предстоит.

На эту тему мы беседуем с народным артистом Армении, композитором и пианистом Мартыном ВАРТАЗАРЯНОМ.


— Начнем с того, что, по-вашему, есть независимость?


— Понятие “абсолютной независимости” не существует нигде. Есть осмысленная независимость и есть эйфория от независимости. Я думаю, что “эйфорическое время” прошло и часть осмысленного подхода уже состоялась.

20-летний возраст — это возможность и эмоционально, и физически быть способным на многое хорошее, однако это вместе с тем не исключает некоторый элемент безрассудства.


— Иначе говоря, эдакий тинэйджер, от которого можно ожидать всего, что угодно, главное при этом — держать руку на пульсе?


— Да. Быть независимым означает осмысленно проводить параллели между собой и окружающими, не теряя своего достоинства. И сегодня мы видим, что действительная независимость от внешних обстоятельств дает свои результаты. Желательно, чтобы то, что мы имели, сумели бы сохранить, чтобы это в дальнейшем служило базой.


— У Шендеровича есть афоризм: “В зазор между двумя эпохами может провалиться несколько поколений”. А что вы думаете о тех, кому сегодня 20, каковы ваши ожидания от “рожденных революцией”?


— Я не хочу под туманом слов скрывать истинное ощущение тревоги за это поколение. Независимость, подразумевающая осознанную необходимость, т.е. свободу, изначально попала, мягко говоря, в условия некой анархии... То есть когда понятие “необходимость” подменилось понятием “вседозволенность”. А переход из вседозволенности в осознанную независимость — штука, скажу вам, не из легких. Труднейшая! “Ах! Я независим и могу делать все, что хочу”, к добру никогда не приведут.
Но, к счастью, есть определенные ростки истинной независимости, и я думаю, что они принесут свои плоды! Надеюсь, что они будут весомыми. Но для этого нужно пройти очень трудный путь — создание собственной промышленности, создание собственной национальной идеи, как бы ни отказывались от нее “предыдущие” первого периода...


— Это когда “мы свой, мы новый мир построим на обломках...”?


— На обломках никогда ничего не строится. Нужно иметь крепкий фундамент, а он был у нас заложен 20 лет тому назад! На нем должна строиться государственность — единственный и самый весомый гарант сохранения нации: идентичности, религии, языка и т.д. В противном случае отсутствие такового приведет к тому же, что произошло со многими не менее мощными и развитыми государствами и империями, ныне просто-напросто стертыми с лица земли.


— А как же объединяющая идея?


— Объединяющая идея — это чувство Родины! Не хотелось бы проводить аналогий с советским временем, но что нам стоит подтянуть, так это патриотическое воспитание подрастающего поколения. Это именно то, что не даст ему провалиться в “зазор между эпохами” и станет залогом возрождения и процветания Армении.

Все начинается с уважения к флагу. Естественно, я имею в виду не только собственно кусок ткани, а осознание того, что “это мое, а я являюсь частицей огромного”. Именно эту мысль необходимо инъецировать в сознание подрастающего поколения.

Но есть и “оборотная сторона медали”. Если сегодня американец, сидя дома, услышав гимн США, встает и прикладывает руку к сердцу, в том заслуга не только патриотического воспитания, но и довольно строгой системы контроля со стороны правового поля. Он опять-таки свободен и независим, но он знает, что нарушения определенных канонов поведения, не говоря уже о законах — начиная от правопорядка на улице, заканчивая оскорблениями в адрес их святынь, — могут серьезно отразиться на его будущем. Причем он не боится этого, а осознает на каком-то генетическом уровне. Вот это и называется осознанной свободой. Он свободен и понимает, что, мусоря на улице, мусорит у себя дома, оскорбляя президента, оскорбляет себя и т.д. И уже на этой концепции строится все остальное.

Я не призываю к калькированию этих методов и введению расстрельных статей за нарушения правопорядка. Но, думаю, что дальновидно продуманная и трезво осуществленная система воспитания и контроля явится катализатором тех долгожданных процессов, обсуждением которых мы начали беседу.


— И каков же ваш прогноз на ближайшие 20 лет?


— По натуре я оптимист. Не думаю, что следующему поколению будет легко. Но то, что им будет значительно легче, чем нам, но чуточку сложнее, чем их потомкам, — однозначно!


“Горец от ума” поздравляет Мартына Вартазаряна с присуждением звания Народного артиста Армении.

пятница, 16 сентября 2011 г.

IX HIGH FEST поднимает флаг!

1-го октября в разных странах одновременно отмечаются: Международный день пожилых людей, Международный день музыки, Международный день улыбки, День сухопутных войск РФ, День учителей и наставников в Узбекистане, День независимости Республики Кипр, День образования Китайской Народной Республики, День Объединения Камеруна, День независимости Нигерии и даже День саке в Японии.

Уверен, для многих ереванцев этот день ознаменуется праздником куда более долгожданным — открытием IX Международного Фестиваля “HIGH FEST”!

На этот раз в программе примут участие 30 трупп из 18 стран мира: Армении, Грузии, России. Ирана, Великобритании, Франции, Индии, Дании, Италии, Венгрии и Болгарии.

Фестиваль откроется в Русском театре им. Станиславского танцевальной постановкой Центра всемирно известного хореографа Жозефа Надя, а закроет фестивальную программу британо-грузинский спектакль «Выбор капитана Корелли».

Президент фестиваля Артур Гукасян сообщил, что в этом году предусмотрена яркая и интересная программа. Он особо выделил 3D спектакль «Танго одиночества» из Британии в постановке Билли Коу, который в этом году был показан в рамках театрального фестиваля в Эдинбурге. Спектакль длится восемь минут и будет ежедневно демонстрироваться в кукольном театре им. Туманяна с 16:00 до 18:00 по местному времени на протяжении всего фестиваля.

В числе наиболее интересных постановок был назван "Бонни и Клайд" британского театра "Proto-type", а также иранский спектакль «Грязь». Из армянских постановок — увы, лишь спектакль «Чайка» Ваана Бадаляна.

Из бывших участников своим новым спектаклем "Папа всегда прав" (по мотивам сказки Андерсена) порадует театр "Кредо" из Болгарии. "Кредо" — это классические бродячие комедианты.

Фестиваль продлится до 8-го октября.



четверг, 15 сентября 2011 г.

Арам САТЯН: ““Крошка Цахес” — очень актуальная для нас сказка”

Вчера в Национальном академическом театре оперы и балета им.А.Спендиаряна состоялся творческий вечер композитора Арама САТЯНА, в котором приняли участие симфонический оркестр, хор и балетная труппа, Эстрадно-симфонический оркестр Общественного телевидения и радио Армении, а также такие известные певцы, как Раиса Мкртчян, Сюзан Маркарян, Арамо и Эмма Петросян...

Незадолго до начала концерта нам удалось встретиться и побеседовать с композитором.


— Творческий вечер — желание обернуться назад, вспомнить былое или уже... необходимость? Есть что-то, о чем вы жалеете?


— Честно говоря, такие мысли меня не посещают, потому что если серьезно относишься к своему делу, то ежесекундно отдаешь себе отчет в том, что делаешь. А авторский концерт является как бы обобщающим отчетом о проделанной работе.
Но ограничиваться “смотром песен”, впервые прозвучавших 40 лет назад, думаю, не совсем верно. Поэтому в программу концерта включены и совершенно новые мои песни. Это, на мой взгляд, необходимое условие для проведения подобного концерта. Помнится, в 97-м, когда в СКК проходил мой творческий вечер, мной впервые были представлены отрывки из поп-оперы “Лилит”. Позже, как вы знаете, состоялась премьера этой поп-оперы...


— То есть, выражаясь современным языком, в программе концерта присутствуют и элементы здорового промоушна...


— И да, и нет... Хотя, если вспомнить, года три назад я поднимал уже эту тему и, увы, она не утеряла своей актуальности. Надо признать, что произведения наших композиторов не доходят до слушателя не потому, что они плохие или хорошие, а по той причине, что нет системы, нет людей, которые помогали бы им достойно представлять свое творчество.

На сегодняшний день музыка профессиональных композиторов нуждается в поддержке агентов, которые находили бы источники финансирования для записи музыкальных произведений. Большинство армянских композиторов продолжают творить, однако их произведения остаются на столе или залеживаются в ящике. Необходимо, чтобы главное культурное ведомство страны взяло бы на себя роль менеджера по продвижению творчества композиторов и пригласило бы для реализации и продвижения этой программы настоящих профессионалов.

А что мы имеем? Немногие из армянских композиторов пробивают дорогу себе сами, при этом они совмещают творческий процесс с общественной деятельностью. Не говорю уже о том, что итогом этого становится тот факт, что их произведения больше известны иностранной публике, чем местной. На родине наши композиторы как бы ушли в тень, однако за границей их произведения удостаиваются высших наград. И примеров тому, увы, больше, чем хотелось бы...


— Вы упомянули о “Лилит”. Однако сейчас вы работаете над созданием другой поп-оперы — “Крошки Цахес” по Гофману...


— Куски из которой прозвучат и на нынешнем концерте. Меня часто спрашивают, почему я решил обратиться к немцу Гофману, коль скоро под рукой есть произведения наших писателей? Я считаю, что “Крошка Цахес” — очень актуальная для нас сказка. Возможно, линия главного героя чем-то напоминает нашего Храброго Назара, однако в истории Цахеса есть то, что максимально приближенно именно к нашему времени. Уродец Цахес, наделенный феями волшебным даром привлекать к себе людей, один за другим околдовывает всех — они видят в нем только прекрасное. В результате это “добро” превращается во зло, и Цахес начинает представлять серьезную опасность для княжества, где сделался своим человеком при дворе...


— То есть это будет поп-опера с общественно-политическим уклоном?


— Не хотелось бы так говорить, равно как и проводить каких-либо аналогий. Да я и не ставил себе задачей акцентировать на ком-то конкретно. Просто молчать, наблюдая засилье “цахесов”, причем во всем мире, тоже довольно сложно. Если вам нужна конкретная формулировка, можно сказать так: это будет армянская опера, понятная как у нас, так и в Европе.


— Ну, в Европе-то понятно, но наши-то Гофмана, боюсь, не сразу признают...


— Ничего страшного. Мы стали забывать, что одна из основных миссий искусства — воспитывать зрителя. Сегодня много говорится о рабисе, о попсе в несколько ином смысле этого слова... Бороться с этими явлениями возможно исключительно путем воспитания и подготовки образованного зрителя. Когда это произойдет, то потребность в низкопробной продукции сама по себе отомрет.

У нашего народа генетически заложено стремление к образованию, тенденция к прекрасному. Если спортсмен, то хороший спортсмен, если, пардон, вор, то хороший вор... Смещены приоритеты — что есть, то есть. Так ведь сами же они не восстановятся?.. Работать надо.


— Через неделю мы будем отмечать 20-летие нашей независимой Республики. С какими мыслями, чувствами вы подходите к этой дате?


— С самыми лучшими. Вот мы сейчас с вами свободно говорим, обсуждаем волнующие нас темы, более того, они будут позже опубликованы в прессе... Под независимостью я в первую очередь понимаю свободу. Помните, нас учили: свобода — есть осознанная необходимость. Теперь она, Слава Богу, есть, и это очень хорошо...
Другое дело, что с “осознанием” этой свободы еще не все ладно. Вот когда мы поймем, что свобода не должна переходить во вседозволенность, что, отбирая что-то у другого, мы в общем-то перекладываем из левого кармана в правый, то есть сами у себя крадем, вот тогда все окончательно встанет на свои места. И плодами этого осознания станет то, что вопросы типа “что нам дала независимость?” навеки утеряют свою актуальность. Все будет предельно ясно.

...Сегодня я чувствую себя гражданином страны. Гражданином государства, системы, которая необходима мне и которая нужен я! Равно как и в природе, и в музыке все должно стремиться к гармонии. Я уверен, что мало-помалу взаимоотношения “общество — личность” станут еще более гармоничными, и это позитивно скажется не только на том, что наших “пророков” будут узнавать в своем отечестве, но и как одно из следствий на благосостоянии нации в целом.

суббота, 10 сентября 2011 г.

“Героическая рапсодия” задала тональность

Вчера в Большом зале филармонии им.Арама Хачатуряна состоялся концерт, посвященный 20-летию Независимости и 85-летию Госсимфонического оркестра. Этот концерт дал старт V Ереванскому международному фестивалю, художественными руководителями которого являются известный виолончелист Александр Чаушян и главный дирижер оркестра-юбиляра Эдуард Топчян.


Концерт и, соответственно, фестиваль открылся премьерой “Героической рапсодии” Ерванда Ерканяна, посвященной юбилею независимости Армении. “В ней нашли место фидаинские песни, с которыми мы смогли победить и прийти к независимости”, — сказал Эдуард Топчян. Прозвучала также Симфония N 9 Бетховена с участием Академической капеллы Армении. “Кажется, я двадцать лет готовился к тому, чтобы ее исполнить, и при этом все равно не уверен в том, что все делаю правильно”, — признался Топчян. “Героическую рапсодию” исполнят также 21 сентября на площади Республики, на праздничном концерте.

Фестиваль пройдет в Ереване с 9 сентября до 12 октября под высоким патронажем супруги президента страны Риты Саргсян. Рассказывая о программе, Топчян отметил, что она обещает быть интересной и насыщенной как с точки зрения репертуара, так и большого числа участников, среди которых немало прославленных музыкантов. Будет 10 концертов, прозвучат классические произведения в исполнении ряда зарубежных музыкантов. Выступят французский кларнетист Пол Майер, норвежский скрипач Хеннинг Крагеруд, виолончелист Александр Чаушян из Великобритании и другие видные музыканты. В течение фестиваля выступят исполнители из Армении, России, Франции, Норвегии, Португалии, Италии, Японии, Великобритании. Публика получит возможность услышать произведения Брамса, Вебера, Бетховена, Моцарта и Шнитке, наконец, состоится премьера “Карусели” Якова Якулова.

Финальным концертом будет руководить известный английский дирижер Кристофер Уоррен-Грин, тот самый, кто руководил оркестром, участвующим в церемонии венчания принца Уильяма и Кейт Миддлтон.

Существенной частью фестиваля станут мастер-классы, которые любезно проведут многие зарубежные участники фестиваля. Рассказывая о них, Топчян, в частности, отметил: “Те, кто приезжают сюда впервые, как правило, настроены на встречу с эдакой “экзотической страной”. Но есть и друзья — те, с кем мне или Александру Чаушяну доводилось выступать за рубежом... Понятно, что музыканты выступают на подобных фестивалях не бесплатно, а мы, как известно, не всегда располагаем достаточными средствами. Из этого, думаю, не трудно заключить, что часто приезжают те, кто после первого же знакомства влюбился в Армению, в наш оркестр, в ереванскую публику. Несомненно, их сюда “тянет”, иначе они не приехали бы во второй и третий раз...”

Эдуард Топчян сообщил также о творческих планах коллектива, в частности о том, что в декабре Филармонический оркестр выступит с концертами в Дубае и Абу-Даби. “У нас состоится два концерта — один из них будет симфоническим и пройдет в крупнейшем концертном зале Абу-Даби, а во время второго концерта будет исполнена музыкальная поэма из семи частей для большого хора и оркестра”, — сказал Топчян. Он отметил, что организаторы должны сами прислать партитуры произведений, которые войдут в репертуар оркестра.

Говоря о ближайших планах, маэстро сообщил, что намерен заказать новое произведение композитору Вардану Аджемяну. Кроме того, весной планируется мировая премьера оперы Ерванда Ерканяна.

Отмечая достижения оркестра за 85 лет существования, Эдуард Топчян особо отметил тот факт, что коллектив достиг уровня известнейших музыкантов, которые в разные годы выступали с оркестром, и “говорит с ними на одном языке”.

среда, 7 сентября 2011 г.

“Какая разница, где живешь - душа-то тут...”

В Концертном зале им. Арама Хачатуряна с большим успехом выступил Государственный русский концертный оркестр Санкт-Петербурга. 32 музыканта-виртуоза и дирижер Владимир Попов приобщили ереванскую публику к произведениям русской и популярной зарубежной музыки. Теплое звучание домр и балалаек окрасило особым лиризмом задушевные русские песни в исполнении превосходных солистов.

Программа была выстроена так, что каждый номер открывал нечто новое. Русская удаль, задор, бесшабашное веселье слышались в “Плясках скоморохов” Петра Чайковского, концертных фантазиях В.Городовской, “Коробейниках”, вариациях В.Андреева на тему песни “Светит месяц”. Юмором и молодостью были проникнуты “Старая карусель” В.Дмитриева и “Канарские острова” М.Тарридаса, а виртуозное исполнение “Танца с саблями” А.Хачатуряна и знаменитый “Полет шмеля” Н.Римского-Корсакова окончательно покорило столичных меломанов.

Незадолго до начала концерта удалось побеседовать с участником концерта, солистом Михайловского театра, заслуженным артистом России Кареном АКОПОВЫМ.

— Карен Робертович, это ваше первое посещение Армении?

— Нет, конечно. Еще задолго до профессиональных занятий музыкой я проучился некоторое время в Ереванском политехническом институте. Потом приезжал на празднование 1700-летия принятия христианства. Это мой третий приезд в Ереван, но первая встреча с армянским слушателем. И, признаться, я серьезно волнуюсь перед этой встречей.

— Вы один из ведущих солистов Михайловского театра. Родились и выросли в России?

— Нет, родился я в Китае... Моя мать родом из Кировабада, а отец — из Геташена. Поженившись, они уехали в Ленинград, где спустя некоторое время должен был родиться я. Однако в это время им пришлось выехать по работе в Китай, где я родился — в Шанхае.
Вырос же я в Ленинграде, окончил Кораблестроительный институт... В один прекрасный день понял, что не представляю своей жизни без музыки. Эта убежденность привела меня в вечернюю музыкальную школу, где мне поначалу предложили стать виолончелистом. Но по иронии судьбы первый урок не состоялся. Придя под дождем с тяжелым инструментом к театру, где должна была пройти моя первая встреча с учителем, прождав два часа, я ушел ни с чем. Как выяснилось позже, я просто ждал не у того входа. На следующий день я поехал возвращать инструмент. Приехал, слышу, кто-то поет. И мне часто хотелось петь, но я очень стеснялся: переходный возраст, мутация, сами понимаете... Преодолев страх, я все же зашел в комнату, где проводился набор в вокальный класс. Меня прослушали и взяли... тенором. Вскоре мои учителя дружно сошлись во мнении, что никакой я не тенор, а скорее драматический баритон. И лишь спустя еще некоторое время, наконец, окончательно выяснилось, что я далеко не тенор, а бас! Вот так и добрался я из “верхнего регистра” в самый “нижний”, чему несказанно рад. И служу на этом поприще по сей день.

— Вы имели возможность видеть изменения, происходящие в Армении. Что, на ваш взгляд, изменилось к лучшему, а что — нет?

— Что, слава Богу, не изменилось, — это друзья, которых я искренне люблю и с которыми дружу. Начиная с моего первого приезда на Родину. Такие люди — большая редкость, и я счастлив называться их другом, их коллегой. Армения для меня не просто историческая родина, но и страна людей доброжелательных, позитивных, улыбчивых — родных!

Что касается страны в целом, то, естественно, есть явный прогресс. Я хочу надеяться, что позитивные изменения коснутся всех. И чтобы людей больше занимали профессиональные вопросы, связанные с творчеством и работой, нежели проблемы быта. В народе ощущается усталость, некая “безнадега” и потерянность...

Понятно, что 20 лет — это крайне маленький срок для нового государства. Переходный период, так сказать. А в эту пору происходит много непонятного... Хотелось бы, чтобы мы со временем остепенились, возмужали и превратились в страну, посещение которой стало бы желанным для всех жителей планеты.

— И, напоследок, что для вас означает быть армянином, отразилось ли это как-то на вашем творчестве?

— Я, можно сказать, прожил всю жизнь в России. Но, как это ни странно, на первом курсе консерватории мне говорили, что у меня армянский акцент, в то время как я и языка-то толком не знал. Оно и правильно: какая разница, где живешь — душа-то тут... Да — обрусевший, да — армянским владею слабо, да и то карабахским диалектом. Но душа-то тут...

...Вы знаете, у меня есть мечта, которой, увы, не дано сбыться. Я мечтаю спеть песню “Келе, лао!”, которую впервые услышал на первом курсе и буквально влюбился в нее. Увы, это теноральная партия, и спеть ее так, как бы мне хотелось, у меня в силу особенностей моего диапазона и тембра не получится. Но мечта есть, и она живет в моей душе. Вот и душа живет там, где надо — на Родине.



четверг, 1 сентября 2011 г.

Бела ТАРР: «В Армении нет необходимости объяснять разницу между фаст-фудом и добротным домашним обедом»

Во время недавнего пребывания в Ереване знаменитый венгерский режиссер Бела ТАРР заявил, к огорчению просвещенных киноманов, что намерен уйти из кино...


— Кинорежиссер — отличная “буржуазная работа”, и я мог бы снять еще десяток фильмов. Но это не по мне. Вот уже 34 года я занимаюсь кино. За это время я нашел свой стиль, свой язык, и бессмысленно пытаться повторять пройденный путь.

Это нечестно, в первую очередь, по отношению к зрителям. Зритель заслуживает качественной продукции. На мой взгляд, нет никакого смысла придумывать истории или изобретать новые способы киноповествования — все мыслимые сюжеты, от братоубийства до инцеста и Холокоста, уже содержатся в Ветхом Завете.


— То есть в идеале снимать кино — это...?


— Хороший режиссер тот, кто имеет собственный язык. Например, Эйзенштейн или Феллини. Даже не зная, о чем фильм, можно сразу понять, кто его автор. Для меня снимать кино — это значит наблюдать за жизнью и стараться понять, как разыгрываются те же истории сегодня, но с едва уловимыми отличиями. Потому что, к счастью, все мы разные, у всех разные истории и разные традиции, разные способы переживать происходящее. Когда я работаю со студентами, я прежде всего говорю: “Не думайте о сценарии! Просто присмотритесь к пейзажу и к людям, прислушайтесь к себе самим, покажите себя! Будьте свободны!”


— Ваш последний фильм “Туринская лошадь”, представленный и на кинофестивале “Золотой абрикос”, повествует об истории, произошедшей с Фридрихом Ницше. Расскажите о картине.


— Прологом к сюжету фильма служит история о Фридрихе Ницше, который в 1889 году в Турине стал свидетелем избиения лошади извозчиком. Ницше бросился к лошади, обнял ее, а после этого... замолчал навсегда. После чего целых одиннадцать лет своей жизни он провел уже в больнице для душевнобольных... Однако в дальнейшем история о Ницше отходит на задний план, и главным действующим лицом становится лошадь, которая живет в бедной семье сухорукого крестьянина и его дочери. Действие фильма происходит на протяжении шести дней (анти-Творения), отличающихся друг от друга тем, что в каждый последующий жизнь на Земле все больше останавливается, “тухнет”.


— Кстати, о затухании. Сегодня почти всех поглотила всемирная паутина — даже фильмы снимаются в интернете. Многие видят в этом корень зла и одну из весомых причин деградации: не только в кино, но и в культуре в целом. Каково ваше отношение к этому?


— У меня нет интернета, и я не люблю общаться с людьми подобным образом. Я считаю, что жизнь намного прекраснее, чем ее виртуальный аналог и не стоит проживать ее “ящике”.


— У истоков той же “Туринской лошади” было осознание вами смертности человека...


— Скорее, тяжести человеческого бытия, повседневной жизни. Отвечая на вопрос “что случилось с лошадью?”, мы начали размышлять: у лошади был хозяин, и у него, возможно, не было правой руки, а по дому ему помогала дочь. Возник треугольник: лошадь, извозчик, его дочь. Они держатся благодаря друг другу, упадет один — погибнут остальные. Об этом мы и думали, а не об универсальных вопросах. О том, как трудно и страшно жить, если каждый день необходимо ходить к колодцу за водой, вне зависимости от того, зима ли на дворе или лето.


— Правда ли, что у вас монтаж картины длится один день?


— Я был молод, когда услышал фразу Годара — настоящий режиссер монтирует фильм уже в камере. Я решил двигаться именно этим путем. Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее в темной комнате. Во всяком случае, мы с женой — она монтажер моих фильмов — искренне так считаем. Для меня фильм — это история, картинка, ритм, звуки, человеческие глаза — и все это потом снова через глаза. Говорить об экономических проблемах недостаточно — надо показать целостность жизни.

В Армении нет смысла объяснять разницу между фаст-фудом и добротным домашним обедом. Люди в сегодняшнем кино, по большей части, получают фаст-фуд, в то время как жаждут насладиться нормальной здоровой пищей.


— Вы откровенно избегаете цвета, работая лишь с черным, белым и всевозможными оттенками серого. Почему?


— Все зависит от нас самих. Мы создаем и нашу жизнь. И нас самих. Нужны цвета? Значит, надо их создавать. Многие “творцы” рассматривают кино как нечто, где можно перекинуть эту ответственность на других. Это не так.


— Это ваше первое посещение нашей страны. А что Вы знаете об Армении?


— Я не знаю ничего о вашей прекрасной стране. Более того, я здесь впервые и, думаю, пары дней слишком мало для того, чтобы достаточно узнать ее и позволить себе говорить об этом крае. Непременно надо бы вернуться сюда, пожить, почувствовать и составить собственное мнение! Хотя, это, увы, маловероятно...


— Что вы будете делать теперь, когда с кинематографом действительно будет покончено?


— Я же не выгляжу как пенсионер?.. Надеюсь, что нет! Пару дней назад до приезда в Ереван я сел в Берлине в такси, но, оказалось, водитель не знал, как проехать по указанному адресу. И я ему это объяснял! Я так долго жил в Берлине, что знаю город наизусть. Вот отличная идея — у меня и права водительские есть... Пожалуй, переквалифицируюсь в таксиста.

“Я всюду видела танки, окруженные военными, была мертвая тишина...”

Актриса Нора АРМАНИ хорошо известна за рубежом и не только соотечественникам. Тридцать лет назад она обосновалась в Лос-Анджелесе и с тех пор снялась во многих американских кинокартинах, телефильмах и сериалах. Кроме того, она признанная театральная актриса и драматург. В 1991 году в Ереване состоялась премьера картины “Срок 7 дней” Ара Ернджакяна, в котором блеснула Нора — это был ее армянский кинодебют. На премьеру она прилетела в смутное время...

— Я помню то смутное время. Самолет прилетел в Ереван в самый пик комендантского часа, и пока добирались до города, я стала свидетелем незабываемого зрелища: всюду танки, окруженные военными, была мертвая тишина. Араик приехал за мной в аэропорт, но мы не смогли доехать до гостиницы, и я вынужденно заночевала дома у Ернджакянов. Наутро меня все же поселили в “Раздане”, откуда уже я увидела знакомый мне Ереван, но... холодный, напряженный, одинокий. Это сцена вызвала в моей душе бурю переживаний, которые я запечатлела в своем дневнике...

— А вам было с чем сравнивать — вы до этого бывали в Ереване?

— Бывала. Впервые приезжала еще школьницей. Армянская община Египта собрала группу детей для летнего отдыха и знакомства с исторический родиной. Мы приехали в пионерский лагерь “Анкаван”, где вместе с другими детьми участвовали на утренних линейках с советскими лозунгами. Нам сразу по прибытии повязали пионерский галстук — он ведь был “с тем знаменем цвета одного”!.. Как бы то ни было, но я с большой любовью и ностальгией вспоминаю те прекрасные 40 лагерных дней, проведенных в Анкаване. Помимо интересных поездок по всей стране, я познакомилась с историей своего народа, с культурой... Узнала своих сверстников — со многими из которых не раз позже встречалась.

В следующий раз я приехала в 1975-м в составе молодежной группы для участия в арменоведческом конкурсе. Десять насыщенных событиями и поездками дней еще больше связали меня со страной. И, наконец, третий визит — спустя 12 лет, я оказалась здесь вместе с уже бывшим супругом, выпускником Ереванского театрального института Жирайром Папазяном. Это было творческое турне: на сцене театра Сундукяна мы показали спектакль “Пребывание на Арарате”. Он прошел с большим успехом и стал поводом для знакомства с Геворгом Эмином.

— А с кем из наших кино- и театральных деятелей довелось поработать?

— С Ашотом Адамяном — в фильме “Срок 7 дней” я снялась с ним в паре. Само собой, судьба свела с теплой, шумной, веселой и безумно талантливой творческой командой Ара Ернджакяна — артистами Камерного театра. Тогда же я познакомилась с создателями кинофестиваля “Золотой абрикос” Микаэлом Стамболцяном и Арутюном Хачатряном, Евгенией Саркисян и многими другими армянскими кинематографистами. Дружба с Евгенией, художницей и сценографом, ныне проживающей во Франции, позже переросла в творческое сотрудничество. В 90-х в Париже открылась выставка ее картин, оформленных моими стихами разных лет, а чуть позже — мои стихи вошли в каталог ее работ.

— И как давно вы увлекаетесь писательством?

— Я никогда не считала себя серьезным писателем. Пописывала себе стишки после школы, вела дневниковые записи. Мне хватало моей аудитории, на этом все мои “амбиции” графомана удовлетворялись... Но потом я увлеклась драматургией. Первой крупной работой стала монопьеса “На диване с Норой Армани”. Это история моей семьи, пережившей геноцид и оказавшейся в Египте. Вместе со мной зрители, пройдя Босфор и Стамбул, анатолийское лето, предшествующее 1915 году и Александрию, попадают в Египет, а затем — и в Голливуд... Драматические страницы истории моей семьи переплетаются с отдельными смешными эпизодами моей жизни, полной воспоминаний, боли, поисков себя, открытий и, конечно же, возрождения!

— То есть вплоть до начала вашей актерской карьеры?

— И да, и нет... Началось все в Каире, где я родилась. Там я получила начальное образование в Национальной гимназии “Нубарян”, а позже — стала изучать театральное искусство в Американском университете (кстати, параллельно с социологией). Позже отправилась в Великобританию — совершенствовать актерское мастерство, а оттуда уже — в США... В Лос-Анджелесе я поселилась в 1981-м, и началась голливудская карьера. Стала сниматься в телевизионных фильмах и сериалах, вошла в театральную сферу. На ТВ поначалу были роли второго плана, эпизоды... Но в один прекрасный день, а было это в 1991 году, я познакомилась с Араиком Ернджакяном, который привез в США спектакли Камерного театра. Он предложил мне исполнить главную роль в фильме “Срок 7 дней”. Это стало для меня неким знамением...

— ...и началом армянской кинобиографии?

— Совершенно верно. После съемок у Араика меня пригласил к себе кинорежиссер Арутюн Хачатрян в картину “Последняя станция”. А уже через год я снялась у Микаэла Довлатяна в кинокартине “Лабиринт”. Это был дуэт с известным французским актером и режиссером Сержем Аветикяном.

— Вы часто бываете в Армении, в этот раз — в качестве почетного гостя восьмого “Золотого абрикоса”. Каковы ваши впечатления от увиденного?

— Фестиваль был организован на высоком профессиональном уровне. Хотелось бы искренне поблагодарить инициаторов, которые, несмотря на ничтожно малое количество кинотеатров для проведения такого обширного мероприятия, сумели справиться с поставленной задачей. Шутка ли, в чрезвычайно сжатые сроки было представлено свыше 150 фильмов! Думаю, вряд ли западные кинодеятели отважились бы на подобное в столь неприспособленных для кинопросмотров условиях, превратив “кино-форум” в подобный шикарный праздник. Кстати, мое личное мнение — он в очередной раз стал доказательством тому, что в Армении есть огромный потенциал в сфере кинопроизводства. Надеюсь, следующий фестиваль будет еще более масштабным!

— Не нарушают ли частые перелеты ваш театральный график — вы ведь и театральная актриса? Как складывается ваша творческая жизнь вне Армении?

— В последнее время я больше работаю в кино, чем в театре. Помимо других кино- и телепроектов я снимаюсь сегодня в США в независимом фильме “В Лос-Анджелесе снег”, в котором играю роль адвоката. Из последних актерских работ хотелось бы отметить также фильм “Санта-Клаус в Багдаде” и спектакль “Любовник”, сыгранный в паре с Арамаздом Степаняном на английском и армянском языках.

Что до театральных подмостков, не так давно мне посчастливилось поработать с прекрасным драматургом и режиссером Йеном Чатертоном. В его спектакле “По ту сторону занавеса” я сыграла роль авантюристки, изображающей леди Викторианской эпохи...

До этого в Нью-Йорке выступала с монопьесой, а затем сыграла в спектакле “За завесой”, снискавшем симпатии широкого круга театралов. ...Хотя, оборачиваясь назад, могу смело сказать, что одной из лучших моих театральных работ была роль жены Брехта Хелен Вайгель в спектакле “Плебеи готовят восстание”, удостоившемся некогда большого внимания прессы и зрителей.

— В своем творчестве вы не раз обращались к теме геноцида и активно участвовали в подобных проектах. Взять хотя бы спектакль “Без права на возвращение”, премьера которого состоялась несколько лет назад в театре им.А.Пароняна.

— Этот спектакль стал не просто важнейшим событием в моей творческой карьере, но и “первенцем” Всеармянского театрального проекта на фестивале “Одна нация — одна культура”. Спектакль состоялся при участии соотечественников из разных стран: автор пьесы драматург Каролин Сафарян (Бельгия), исполнитель главной роли Армен Джигарханян, великолепный Самвел Мужикян из Санкт-Петербурга, Степан Гантарлян (Германия), Армине Микаелян (Москва). Моя же роль была не совсем обычная — я появлялась лишь на экране в видеопроекции, вклиниваясь в кадры исторических хроник и читая монологи женщины, чудом спасшейся от резни...

— Не могу не спросить о предстоящих творческих планах.

— Я сейчас работаю над программой двух своих фильмов, один из которых намерена снимать в Армении. Не буду раскрывать деталей, так как фильм еще находится на стадии подготовки, скажу лишь, что я буду исполнять главную роль и, возможно, одновременно стану продюсером картины. Это история об иностранце, оказавшемся в одной из армянских деревень. Поначалу он от всего воротит свой западный нос, но потом привязывается как к деревне, так и к ее жителям. Съемки начнутся будущим летом.
Что касается писательства, то сейчас я работаю над книгой о моей семье, в частности, о бабушке и ее сестрах. Одна из которых переехала в Армению, другая — в Канаду, третья — в Австралию, а четвертая — в Египет. Так же, как и многих армян мира, их разбросало, что называется, на все четыре стороны. Что ж, попытаюсь собрать их хотя бы в своей книге!