Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

пятница, 24 февраля 2012 г.

Петь иль не петь? Вот в чем вопрос...

Группа отечественных певцов и певиц обратилась к Общественному телевидению Армении с призывом не посылать исполнителя на "Евровидение-2012" в Баку. Певцы отказываются выступать в стране, где армяноненавистничество доведено до уровня государственной политики. Последней каплей стало убийство снайперским выстрелом 20-летнего военнослужащего Альберта Адибекяна на боевой позиции близ поселка Чинар Тавушской области.

При этом авторы заявления отмечают, что готовы принять участие в "Евровидении-2012", если Союз европейских вещателей примет решение о его проведении в любой другой стране, где будет царить та атмосфера солидарности и равной конкуренции, которая присутствовала в дни проведения детского конкурса "Евровидение" в Армении в прошлом году, в котором, кстати, не принял участия Азербайджан.

В заявлении говорится, что перспектива проведения конкурса 2012 года в столице Азербайджана вызвала острую критику и недовольство общественных организаций, политических деятелей многих стран, а также международных организаций.

Композитор Артур Григорян считает: "Мы победивший народ. В демонстрации своей победы в Баку мы не нуждаемся. Мы должны думать не о том, как отреагирует на наше заявление Европейский вещательный союз, а об убитом армянском солдате. Как мы можем поехать туда и спеть. Не будем забывать, что и Европа стала задумываться о царящем в этой стране алиевском режиме. На сегодняшний день все европейские газеты озадачены тем, в какой стране проводится этот конкурс..."

Рок-квинтет Dorians по итогам онлайн-голосования — один из наиболее вероятных участников "Евровидения-2012". С предложением подписаться под заявлением к ним никто не обращался... С продюсером группы Ваагном ГЕВОРКЯНОМ и лидером группы, вокалистом Гором СУДЖЯНОМ мы и решили побеседовать...

— Хотелось бы узнать вашу позицию на этот счет. Сообщение распространено по СМИ, но вот кто входит в группу подписантов, не ясно... Поедете, если ваша песня будет отобрана на конкурс?

Ваагн Геворкян: — Если честно, мне не совсем понятно, кто является инициатором этого письма. Не совсем понятно, на каком основании артисты отзывают свое участие. Заявку подало Общественное Армянское Телевидение. Ему и решать — брать самоотвод или нет. Если будет решено, что Армения должна участвовать в конкурсе, мы готовы и будем продолжать бороться за право представлять свою страну.

— У вас неплохие шансы попасть в Баку...

Гор Суджян: — Мы еще в прошлом году заявили о нашем желании участвовать в конкурсе. Песня This is our world была сразу же и единогласно утверждена группой для представления на конкурсе. Однако хочу отметить, главным для нас является участие, а не место, которое займем. Но и, конечно, выступим лишь при наличии гарантий безопасности.

— Еще в прошлом году участие вашей группы на конкурсе "песни и пляски" всей Европы явилось неожиданностью для многих почитателей вашего творчества. Вы ж свободные музыканты, рокеры — чего вас тянет на этот попсовый конкурс?

Ваагн: — Действительно, первое участие Гора Суджяна состоялось вместе с Евой Ривас по просьбе продюсера певицы. Нынешняя же заявка подана исключительно по одной причине Баку. Мы понимаем какой груз ответственности ложится на наши плечи — ответственность представления Родины!

— Ваагн, с чего это вдруг вы решили ни с того ни с сего взяться за продюсирование тогда еще мало кому известной группы?

Ваагн: — Начнем с того, что Гор Суджян — сын знаменитого джазового гитариста Мкртича Суджяна. Первая организованная им группа назвалась Roxigen. В этот период ребята исполняли песни известных рок-групп, таких как Led Zeppelin, Rolling Stones, Pink Floyd и т.д.

Наше знакомство с Гором состоялось в одном из столичных клубов. А спустя два месяца уже был определен состав группы Dorians и 21 июня 2008 года — самый памятный день в истории группы — состоялась ее первое выступление в клубе "Стоп".

Гор: — На сегодняшний день в нашем репертуаре несколько десятков собственных композиций, пять видеоклипов, две награды на ежегодном конкурсе "Ташир" в номинациях "Открытие года" и "Лучшая рок-группа". А также дважды — Национальная музыкальная премия в номинациях "Лучшая рок-группа" и "Лучший певец", премия "Радио Ван", многочисленные выступления в различных концертах, участие в теле- и радиопрограммах, сольный концерт на сцене театра им.Сундукяна, ну и, наконец, первый долгожданный альбом группы — Fly, записанный в Европе.

— Думаю, самое время представить вашу команду?

Ваагн: — Клавишник и аранжировщик всех песен — Арман Пахлеванян. Эдгар Саакян — один из лучших басистов Армении.

Гор: — Ударник Арман Джалалян признан лучшим барабанщиком Армении. Участвовал в таких проектах, как джаз-бенд Katuner и Armenia Navy Band. Играл с такими музыкантами, как Джо Завенул, Чик Кореа и Патрик Фиори. И, наконец, гитарист — Артур Маркарян — человек новый в нашем коллективе, недавно сменил Гагика Ходаверды.

— Многие домысливают, анализируют — объясните лучше сами, чем объясняется название группы?

Ваагн: — Dorians — от музыкального термина, дорийского лада — отнюдь не связано с Дорианом Греем, как считают многие. Признаться, мы довольно долго бились над названием группы, передумали кучу названий. А потом решили просто назвать группу именем того лада, в каком играем. Многие наши композиции написаны именно в дорийском ладу, вот мы и решили назвать группу Dorians.

— Существует ли, на ваш взгляд, армянский рок?

Ваагн: — Раньше группы играли рок международной модели: музыка — "народная", слова — армянские. Можно сказать, наш рок был космополитичным. И я понимаю, откуда это шло — все "болели" Deep Purple, Led Zeppelin, Uriah Heep...

Гор: — Да, я сам долго не мог излечиться от этой зависимости и уверенности, что рок — это только англоязычная музыка. А потом попробовал и увидел, что и армянский рок имеет полное право на жизнь. Сегодня у нас прекрасно работают в этом направлении "Бамбир", "Стайф", "Догма", есть еще несколько хороших коллективов. Думаю, мы совместными усилиями сможем вытянуть наш рок на тот высокий уровень, на котором находятся сегодня армянская классика и джаз.

четверг, 16 февраля 2012 г.

Он это б тоже вряд ли полюбил...

В Ереване состоялась премьера фильма "Высоцкий. Спасибо, что живой". Вокруг фильма возникло очень много споров среди зрителей и кинокритиков. Одни считают, что картина удалась, другие жестко ее критикуют. Об этом и не только беседуем с Никитой ВЫСОЦКИМ — автором сценария и сопродюсером картины.

— Почему было решено рассказать в фильме именно об этом эпизоде из жизни поэта, когда на гастролях в Бухаре он пережил клиническую смерть, да и в целом неприкрыто поведать о наркозависимости поэта, тщательно скрываемой в советское время даже теми, кто его открыто не принимал?

— Не думаю, что образ Высоцкого как-то "пошатнулся" из-за нашей картины. Уверен, если б была экранизирована какая-то другая история, то соотношение негатива и позитива было бы таким же. Эта история, характеризующая его настоящего, не придуманного, не того, каким мы хотим видеть и помнить. До того как пошел наш фильм, мы провели в российских городах-миллионниках исследование. Выходящим из кинотеатров показывали известную фотографию, где отец сидит на кубе с гитарой, и спрашивали: кто это? 6% ответили, что это Чак Норрис, 3% — Джеки Чан, 8% затруднились ответить, остальные все же признали. То есть этот разговор о Высоцком — много говорят, много пишут, он герой желтой прессы по сей день, о нем снимают документальные фильмы, ему устанавливают памятники, его именем называют улицы, — а на самом деле ситуация весьма трагична. Высоцкий стал неинтересен, и надо иметь смелость это признать! В жизнь входят люди, родившиеся после его смерти, не помнящие того времени, тех реалий, проблем.

— Вы считаете, фильм показал молодежи того Высоцкого, какого им следовало бы знать? Многие, в том числе и Марина Влади, осудили картину, обвинив вас в спекуляции. Вот мнение кинокритика: "Это картина, имеющая отношение к Высоцкому чуть менее, чем никакое, стремящаяся положить больше денег в карман Эрнсту, а заодно и исказить нашу историю в глазах молодежи".

— Коммерческий интерес никогда не был главенствующим в нашем начинании. Что о моральной стороне картины, это говорят люди, которые не знают действительную ситуацию с положением и с отношением к Высоцкому в стране, равно как к культуре и тому времени.

Это не спекуляция, на этом очень трудно спекулировать ничего не соберешь. Я занимаюсь пропагандой Высоцкого изданием его книг, пластинок, я за этим слежу, это моя ответственность, у нас решили в семье, что я буду этим заниматься, и я вижу, что интерес к Высоцкому падает катастрофически.

А что касается сюжета, это история, которая меня перевернула, когда мне было 16 лет. На девятый день после смерти отца мне ее рассказал Всеволод Абдулов, и эта история стала началом моего нового открытия отца. Это история про поэта, история про творческого человека, про живого человека и про победителя, который борется, и борется за себя, за свой дар, за близких своих, за свою свободу, за свою любовь.

В начале картины он собирается ехать в Париж лечиться, но ради друзей, организовавших концерты в Бухаре, вдруг разворачивает с запада на восток и отправляется навстречу своей смерти. Это огромный поступок, мало людей способны на такое. Зная, что может быть впереди, не спасать свое физическое тело, а оставаться, искать, двигаться, творить. Это ли не достойный пример стойкости духа и силы воли для молодежи?

Что касается Марины, она знала, что я начал работать над картиной, я передавал ее представителю в Москве тексты для корректуры. Однако она не захотела вмешиваться в этот процесс, и предоставила свое разрешение на использование имени, песен и имиджа Высоцкого, наследницей которого также является. Она могла запретить, но не сделала этого, и у меня к ней нет никаких претензий. Марина не приняла картину, как я не принял ее книгу. Все нормально.

Многие находят, что образ Высоцкого недостаточно раскрыт. «Из двух с небольшим часов полтора часа мы видим других людей, чьи образы мастерски представлены, а сам Высоцкий появляется изредка, ненадолго задерживаясь в кадре», считает критик…

Когда я был маленьким, то, как многие мальчики, просто грезил войной. И вот организовали встречу с героями, которые рассказали о войне то, что любой мальчишка уже читал в книгах. Через некоторое время некоторые особо хулиганистые мальчишки стали оплевывать героев из трубочек — им хотелось слышать реальные, жизненные истории о войне. Так и в этом фильме. Я показал жизнь. И я вложил в эту работу всю свою душу. Вряд ли я возьмусь за другой фильм. Но если кто-то это сделает, то постараюсь поддержать.

— Вы говорили, что не только некоторые персонажи вымышлены, но и определенные события. В конце фильма, когда у Высоцкого наступает клиническая смерть, в его сознании прокручивается сон-воспоминание о том, как он выталкивал машину с женой и двумя детьми из колеи. Машина буксует, Высоцкий толкает, но это дается ему с трудом. Вдруг он замечает лучистый взгляд сына Никиты, верящего в то, что у отца все получится! Высоцкий оживает...

— Однажды отца спросили, почему вы пишете о войне или о моряках, хотя вы не моряк и не военный? И какое вы имеете право? И он сказал, что художественное произведение — это 10% правды или того, что человек сам пережил, того, что имело место в реальной жизни, его опыт и т.д. и остальные 90% фантазии. Не художественный вымысел и домысел, не вранье, а фантазия.

Зачем это нужно? Потому что это художественное произведение, и в нем самое главное — это художественная правда. Я все время говорю: Сальери Моцарта не травил, но лучшая книга про Моцарта, к сожалению, — это маленькие трагедии Пушкина "Моцарт и Сальери", где он на сцене высыпает яд в стакан. Это художественная правда. Я так считаю. Мы к этому шли, мы не воспроизводили события, которые были. В таких случаях это называется "основано на реальных событиях".

Мария Арбатова: «Посмотрев эпизоды, не нашла в душе ни одного нормативного слова. Я Высоцкого немного знала, и смотреть на фрика лично мне очень противно». До сих пор тщательно скрывается имя актера, сыгравшего Высоцкого, хотя всем давно вычислили Сергея Безрукова. Благодаря шумихе, поднятой в Интернете, интерес к фильму необычайно возрос задолго до премьеры. Кассовый сбор картины составил более 870 млн. рублей, она стала лидером проката среди российских фильмов 2011 года и самой кассовой лентой Sony Pictures Releasing International в 2010-11 гг., наряду с «Трансформерами» и заключительной частью истории о Гарри Поттере. Высоцкий супергерой, поставленная вами цель достигнута. Так зачем сейчас продолжать этот «секрет Полишинеля»?

— Начну с того, что я не рассматриваю это как пиар-акцию. У нас были предложения куда более агрессивного пиара, и из этого можно было сделать скандал, но мы на это не пошли. По разным причинам. Не потому, что мы такие хорошие и прекрасные. Просто это не самая выгодная позиция, с которой надо заманивать людей в кинотеатры, поверьте мне.

Имя актера скрывалось с той целью, чтобы зритель не пытался увидеть в Высоцком актера, исполняющего роль, чтобы ничего не отвлекало от образа поэта. Мы даже проводили эксперименты до премьерного показа. Писали в титрах фамилию актера (другого) и наблюдали за реакцией в зале. Первые 40 минут начисто вылетали из фильма. Зритель смотрел на Высоцкого, но пытался увидеть актера. Во избежание этого мы и скрываем имя актера, который, надо признать, мастерски справился с поставленной задачей.

— А как вы объясняете появление актера в гриме на показах — или такого не было?

— Было, но не на показах. Незадолго до премьеры мы собрали человек 500 директоров кинотеатров, директоров локальных сетей, владельцев кинотеатров, программных директоров и т.д. Перед тем как показать им отрывки из картины, мы загримировали артиста и вывели его на сцену. Обмороков не было, но в зале был шок. То есть этот шок был необходим для того чтобы они взяли эту картину, для того чтобы они поверили в нее. И этот шок сработал, мы расписали полторы тысячи копий.

…Сейчас там все говорят: вот, зачем вы это сделали, резина на лице, фу, какая гадость Я отвечаю этим людям: вот представьте себе, вышел бы актер Икс в этой роли – и запел бы песню Высоцкого что бы вы тогда сказали? Да мы могли взять актера без грима, мы могли взять меня без грима, и сказать вот, Никитка, смотрите, это Владимир Высоцкий. Представьте себе, вы сидите в зале, и выходит вот эта физиономия и говорит: здрасьте, я Владимир Высоцкий. Что бы вы сказали? Я думаю, вы бы встали и вышли из зала…

* * *

На протяжении всей этой беседы в голове почему-то вертелась фраза Горбатого из последнего фильма с участием Высоцкого — "да, складно звонишь..." Действительно, во многом логичные, хорошо продуманные и тщательно подготовленные ответы Никиты Владимировича, казалось бы, точно и четко расставляют точки над i. Ясно главное — на самом деле это глубоко личная, тихая история любви Никиты Высоцкого к своему отцу (на которого он до сих пор смотрит глазами маленького мальчика, то есть как на бога), рассказанная языком современных маркетологов и новейших технологий. Однако ничего нового в итоге не получилось. Но и ничего страшного, наверное…

Обидно, в общем-то, другое — в Армению в очередной раз привезли откровенно неудавшийся проект, с большой помпой преподнесенный как достижение российского кино. Армянская критика между тем молчит, и, увы, не ясно, как долго еще будет отмалчиваться...

* * *

Никита Высоцкий, отвечая на вопросы ереванских зрителей, обещал зачитать стихотворение, написанное тогда в Бухаре Владимиром Семеновичем на оборотной стороне сигаретной пачки (финал картины). Но не успел беседа затянулась, а у Высоцкого была запланирована обширная программа, в итоге ереванский зритель так и остался в неведении, какое же именно стихотворение тогда написал Владимир Семенович. Вот оно.


«Мой чёрный человек в костюме сером»

Мой черный человек в костюме сером!..
Он был министром, домуправом, офицером,
Как злобный клоун он менял личины
И бил под дых, внезапно, без причины.

И, улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья
И лишь шептал: “Спасибо, что живой“.

Я суеверен был, искал приметы,
Что мол, пройдет, терпи, все ерунда…
Я даже прорывался в кабинеты
И зарекался: “Больше
никогда!”

Вокруг меня кликуши голосили:
“В Париж мотает, словно мы в Тюмень,

Пора такого выгнать из России!
Давно пора,
видать, начальству лень”.

Судачили про дачу и зарплату:
Мол, денег прорва, по ночам кую.
Я все отдам
берите без доплаты
Трехкомнатную камеру мою.

И мне давали добрые советы,
Чуть свысока похлопав по плечу,
Мои друзья – известные поэты:
Не стоит рифмовать “кричу
торчу”.

И лопнула во мне терпенья жила
И я со смертью перешел на ты,
Она давно возле меня кружила,
Побаивалась только хрипоты.

Я от суда скрываться не намерен:
Коль призовут
отвечу на вопрос.
Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.

Но знаю я, что лживо, а что свято,
Я это понял все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята,

Мне выбора, по счастью, не дано.

среда, 15 февраля 2012 г.

Премьера спектакля «Джинн джан»

В День всех влюбленных в Русском театре им. Станиславского состоялась премьера спектакля «Джинн джан» с участием шоумена Григора Агаханяна, актрисы Ирины Даниелян и актера Левона Арутюняна. Режиссер спектакля — Артур Саакян, продюсер — Армен Амбарцумян. Незадолго до премьера мы встретились с создателями спектакля.

Как рассказал Гриша, все началось с того, что в один прекрасный день он решил, что ему необходим спектакль. Сначала они со сценаристом Кристом Манаряном пытались пробить одну идейку, а потом их общая подруга — прекрасный модельер и художник Карине Атанян — рассказала о своем необычном сне, который впоследствии и лег в основу будущего спектакля… «Сон заключался в том, что Кара нашла лампу с джинном, — перехватывает эстафету Ирина. — Но вопреки «устоявшейся традиции», не появившийся из нее джин стал исполнять её желания, а она сама принялась угождать нежданному гостю. Ну и со всеми вытекающими последствиями, как говорится… Вот такой незамысловатый на первый взгляд сюжет. Легкость сегодня — залог успеха».

Продюсер спектакля Армен Амбарцумян, считает, что люди устали от заумных постановок и хотят в театре развеяться. Поэтому они и решили поставить смешной, необременительный спектакль. «Хотите расслабиться? Пожалуйста! — говорит Амбарцумян. — Хотите посмеяться вдоволь? Да ради Бога... Сегодня это уже совсем не тот зритель, для которого мы создавали "Хатабаладу"… Но, как известно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом перефразируя, плох тот театр, который не может перевоспитать своего зрителя! Уверен, этот спектакль станет тому ярчайшим доказательством. Здесь нет низменно-плоских шуток и попыток во что бы то ни стало угодить зрителю, нет политики, нет всем порядком поднадоевшей «дани велению времени». «Джинн джан» просто добрый, веселый, светлый спектакль».

Режиссер спектакля Артур Саакян сообщил, что именно поэтому они и решили, что в спектакле непременно должны быть настоящие чудеса. Для этого в качестве консультанта спектакля был приглашен известный иллюзионист Вардан Амирян, который помог джинну (Грише) вовсю кудесничать на сцене.

«Театр сегодня часто сравнивают с храмом, — продолжает продюсер спектакля. — Мы всегда старались претворять в жизнь проекты, которые действительно интересны людям. И их аншлаги тому ярчайшее доказательство. Ведь даже самой гениальной пьесе грош цена, если она не вызывает интереса у зрителя. Театр, так же как и храм, должен жить! Как человек верующий, я не приемлю пустых храмов».

Продолжая мысль коллеги, режиссер добавляет: «В подобного рода антрепризных постановках также чрезвычайно важно, чтобы актер выкладывался на 100% — был бы, как говорится, на своем пике. Ведь по большому счету это актерский бенефис. Это не режиссерский спектакль: режиссура бесспорно должна быть грамотна, должны быть неожиданные, интересные ходы, но важнее здесь — работа актера. Хотя в принципе это спектакль о любви, о желании полета… Сегодня много говорят о разнице между репертуарным и антрепризным театром — так вот антреприза требует не меньшей концентрации (а то большей!) и постоянного тренинга. В этом отношении Грише и Ире, у которых был небольшой театральный перерыв до этого, было значительно сложнее войти в спектакль, чем Левону, который практически не «слезает со сцены» и постоянно снимается в кино и на ТВ».

Ответ Ирины Даниелян не заставляет себя долго ждать. «Наверное, если бы я больше склонялась к репертуарному театру, то нашла бы в себе силы попытаться что-нибудь там сделать, — считает Ирина. — Я всё же больше актриса антрепризы. Тому свидетельством тот же спектакль «Хатабалада». По ходу репетиций командный дух и идея спектакля так сильно овладели всеми членами коллектива, что впоследствии даже две скромные женские роли, которые исполняли Мариам Давтян и я, переросли в двух, не побоюсь этого слова, серьёзных персонажей. Мне работалось легко, интересно, и я искренне жалею, что спектакль был так скоро закрыт.

Что же касается причин затянувшегося отсутствия на театральной сцене, скажу, что, во-первых, действительно нет достойных приглашений, и я не стесняюсь говорить об этом открыто, поскольку общую высоту сегодняшней культурной планки, сведя к среднему арифметическому, можно назвать весьма средней; во-вторых, не менее откровенно могу заявить, что те предложения, которые всё же поступают, не вызывают у меня практически никакого интереса. Так что, выходит, приходится молчать и отсиживаться…»

Однако предложение Григора Агаханяна участвовать в постановке «Джинн джана» Ирина приняла сразу же, поскольку идея спектакля, как она сама признается, захватила и она с радостью окунулась в столь сладостный предпостановочный процесс…

Не будем рассказывать о спектакле, скажем лишь, что он прошел на ура. Впрочем, как и ожидалось. Вот так неординарно решили поздравить всех влюбленных с Трндезом (или св. Валентином — кому как удобнее) создатели «Джинн джана». О последующих спектаклях будет сообщено в рекламе. Пожалуй, это один из тех редких случаев, когда за ней действительно имеет смысл следить!


По материалам моей статьи на Yerevan.ru

пятница, 10 февраля 2012 г.

"Я хочу вдохнуть жизнь в песни, которые пока не исполнил..."

В филармоническом зале "Арам Хачатурян" состоялся юбилейный концерт, посвященный 70-летию Народного артиста РА Рубена МАТЕВОСЯНА, а также 50-летию его творческой деятельности. О прошедшем концерте, об искусстве песни, многом другом беседуем с "виновником" торжества.

— Я безмерно счастлив, что я певец, что народ выбрал меня в качестве человека, который представляет армянскую песню во всем мире, наконец, я очень тронут, что проведение памятного вечера было государственной инициативой. Мне приятно, что собрались не только коллеги, чье мнение и оценка всегда много значили для меня, но и слушатели, на протяжении всех этих лет бывшие рядом со мной, чье присутствие я всегда ощущал — я так благодарен... В этот день они пришли не одни — с ними были их дети и даже внуки. Я уверен, что песни продолжатся в них — ведь это их искусство, их национальная культура.

Пели Анна Маилян, Нунэ Есаян, Раиса Мкртчян, Алла Левонян, Арман Ованнисян... Сюрпризом вечера — думаю, как для меня, так и для собравшихся — стал наш дуэт с Робертом Амирханяном, который аккомпанировал на рояле.

Меня растрогали слова таких именитых мастеров как Эдуард Мирзоян, Владилен Бальян, Аракс Сарьян и других старших товарищей.

— В этом году отмечались юбилеи родных вам армянского телевидения и радио — третьим юбиляром стали вы...

— У меня была счастливая творческая жизнь, ведь я пел с такими оркестрами, как оркестр Большого театра, Бостонский симфонический... Но главное, чего я смог достичь — это, наверное, признательность публики. Это ей предназначались спетые мною 900 песен. Радует то, что я смог донести армянскую песню не только до соотечественников, но и до зарубежного слушателя, причем на лучших сценах мира: Карнеги Холл, Линкольн-центр, Альберт-Холл, Большой театр. А разве можно забыть, как я пел в Баку песню "Мой красивый край Карабах"...

— Вот уже 50 лет вы выступаете в Ансамбле народных инструментов радио и телевидения, а с 1996 года являетесь и его художественным руководителем. Однако мало кому известно, что вы по специальности еще и филолог...

— Да, действительно, я окончил филфак Ереванского университета. Это не прошло даром — только посредством глубокого понимания, я бы сказал, переживания армянского слова можно перейти к следующей его "стадии" — вокальному исполнению... В университете я учился под руководством таких легендарных лингвистов и литературоведов, как Джрбашян, Джаукян, Мкрян, Севак, Агаян... Кстати, Мкрян еще в университете называл меня "артист".

— Что бы вы сегодня посоветовали молодым исполнителям?

— Прежде всего, чтобы они были преданными своему делу! Сегодня я невольно вспоминаю свое первое выступление, первое звание, первую награду и благодарю Бога за голос, данный им, который до сих пор не погас и, конечно, своих педагогов. Моей первой любовью стала песня. Источником вдохновения певца может стать то, чем он живет, что его окружает, но только если он ко всему этому относится с любовью. Если не чувствуешь красоту природы, то и красок не будешь различать. Без любви жить невозможно, любовь — это все!

— Армянский эфир заполнили мелодии с откровенно арабо-тюркской направленностью. Насколько, по вашему мнению, велика опасность растворения национальной культуры в мутном потоке шоу-бизнеса?

— Я не знаю, с чего и почему началось отрицание народной песни. Мне вообще непонятно, как может не быть народной песни, когда есть сам народ, более того, когда мы обрели независимость?! Так что, говоря о народной песне, надо быть очень осторожным. Исполняя произведения известных авторов — тоже, ибо они не случайные люди, а крупные личности, представляющие классический уровень народной песни. Более того, общаясь с армянской песней, мы имеем дело с собирательным образом народа. Нации! Не всегда песня, выдаваемая за "народную" или "армянскую", делает честь нашему песенному искусству. Вместо того чтобы вывести на передний план тех, кто еще является носителем наследия, того, что рискует исчезнуть вместе с "последними могиканами", мы вынуждены вкушать плоды деятельности шоу-бизнесменов, а именно — ресторанной музыки. Хотите зарабатывать? Ради Бога! Но не надо это делать с высокой сцены и приобщать к этому широкую публику. А потом, прикрываясь нелепым оправданием "народ это любит", продолжать творить свое черное дело. Не любит этого народ! Народ любит свою песню, а когда изо дня в день емупредлагают суррогат, он невольно подсознательно привыкает к нему. Давайте качественную продукцию, пропагандируйте народную песню и посмотрим, что выберут люди. Эта песня у нас в крови, в наших генах — она родилась в V веке и до сих пор жива в нас, никакой рабис ее не переплюнет и никакой шоу-бизнес не вытравит!

— А может быть, нужен закон, нужна какая-то цензура. Закон о культуре у нас так и не принят, об этом много говорится, обсуждается...

— Проблему эту не решить, созывая всевозможные "круглые столы" и создавая впечатление людей, "болеющих за дело". Надо просто оценивать каждого на его истинном месте. Не для того ведь мы потратили столько усилий, создав и развивая школу! Все очень просто: тот, кто продолжает мою школу, должен быть в несколько раз лучше меня. Повторюсь, деньги нужны всем, но жить ведь надо не только в благополучии, но и достойно. Армяне в других странах уважают государство, соблюдать законы этой страны для них — дело чести. Хочу, чтобы и в нашей стране было так же.

— Какова, на ваш взгляд, должна быть позиция самих телеканалов — ведь именно они диктуют вкус широкой аудитории?..

— Вот тут-то нужен закон. Каждая телекомпания, принимая устав, утвержденный законом, должна свято чтить нормы и принципы поведения в данном государстве и его телепространстве. Тогда воротилы "шоу-биза", вынуждены будут думать, жить и зарабатывать абсолютно по-другому. И все, думаю, станет на свои места! Я лично настроен оптимистично и уверен, что так и будет в скором времени.

— Как известно, ведущие европейские телеканалы придумали "Евровидение". С недавних пор и Армения стала участвовать в этом конкурсе. Два вопроса: следует ли Армении продолжать свое участие и имеет ли смысл участвовать в этом году в бакинском "Евровидении"?

— Я предлагаю Армении последовать примеру серьезных, продвинутых стран и прекратить свое участие в этом давно потерявшем всякий смысл обезличивающем конкурсе! И не потому, что на этот раз он проходит в Баку — не стоило и в прошлые разы. Если этот конкурс задумывался с целью представить миру разные культуры, то сегодня там установлен некий ценз, некая шкала и направленность, которым слепо должны повиноваться участники. Это немыслимо! И потом, как можно доверять конкурсу, итоги которого подводятся из расчета, у кого сколько друзей и родственников? Что значит СМС-голосование? Вы культуру оцениваете, данные исполнителя или его агитспособности?

На мой взгляд, самый серьезный музыкальный конкурс — это конкурс имени Чайковского или ему подобные. В жюри сидят профессионалы, участвуют таланты — вот на это стоит тратиться и посылать своих участников, чтобы там выступали не просто исполнители армянского происхождения, а именно армянские музыканты!

И напоследок пару слов о ваших творческих планах.

— Смотреть вперед! Потому что если буду оборачиваться назад, перестану быть певцом. А я еще хочу вдохнуть жизнь в песни, которые пока не исполнил...

вторник, 7 февраля 2012 г.

Ульяновск: "Провинциальные анекдоты" от Акопа Казанчяна

Художественный руководитель нашего ТЮЗа Акоп КАЗАНЧЯН в январе был приглашен в Ульяновский драмтеатр им.И.А.Гончарова для подготовки спектакля "Провинциальные анекдоты" по трагикомической дилогии Александра Вампилова. Кто работал с Казанчяном, знает, что работает он четко, выверенно, оптимально. Вот и на этот раз — не прошло и месяца, как спектакль готов. До премьеры — 18 февраля — Казанчян успел на недельку приехать в Ереван.

— Как вы познакомились с этим театром?

— Идея о сотрудничестве с симбирским театром родилась осенью прошлого года, когда наш ТЮЗ принимал участие в V Гончаровском фестивале в Ульяновске со спектаклем "Нерон и Сенека" по пьесе Радзинского. Тут надо оговориться, что фестиваль был посвящен русской классике, но так как мы выступали вне программы, для нас сделали исключение.

Тогда же я посмотрел два тамошних спектакля "Чувства" и "Горе от ума". Основываясь на личных впечатлениях и по совету тогдашнего худрука Ульяновского театра Линаса Зайкаускаса, мне удалось довольно быстро определиться с исполнителями основных ролей в будущем спектакле. В спектакле заняты известные артисты — Виктор Чукин, Александр Куражев, Юрий Морозов, а также Марина Карцева, с которой я был знаком еще с прошлогоднего театрального фестиваля в Виннице — запомнился ее моноспектакль "Наташина мечта". Художником спектакля я пригласил Антона Кешишяна из Гюмрийского драматического театра, с которым мы делали спектакли и в Ереване, и в Гюмри, и даже на сцене Московского театра драмы под руководством Джигарханяна.

— А почему именно Вампилов?

— Сразу оговорюсь, что "Провинциальные анекдоты" включают в себя две одноактные пьесы — "История с метранпажем" и "Двадцать минут с ангелом". Я выбрал "Метранпажа". По моему убеждению, Вампилов наряду с русскими классиками справедливо считается злободневным современным драматургом, хоть и писал в 60-70-х про свое время. Уверен, проведенный им анализ природы человека не устареет никогда. Я давно подумывал о постановке этого спектакля и в нашем ТЮЗе и, скорее всего, скоро займусь им. При всей своей доступности вампиловская пьеса заставляет задуматься, обратить свой взгляд внутрь себя, к своей душе. Так что абсолютно справедливо Вампилова называли советским Чеховым. В его пьесах даже самые нелепые и ничтожные ситуации, на которые вроде бы даже не стоит обращать внимание, заставляют провести самоанализ, пересмотреть жизнь, биографию...

— Проводя параллели между ереванским театральным полем и ульяновским, какие плюсы хотелось бы отметить и какие минусы?

— Сравнивать нелегко в силу хотя бы того, что ульяновский театр является главным культурным центром области. В Ульяновске всего три театра и много маленьких молодежных "подвальных" театров. Я бывал на этих спектаклях и, надо сказать, был приятно поражен. Ульяновск мне очень понравился еще в предыдущий приезд. Такое впечатление, что сам ульяновский воздух пропитан атмосферой творчества. В этом смысле я вообще люблю старинные русские города. Вообще, для того чтобы понять, что такое Россия, русское искусство и, в частности, театр, надо побывать именно в таких городах как Ульяновск.

Если же сравнивать столичный театральный процесс и провинциальный, на мой взгляд, в определенном смысле выигрывает второй. Взять хотя бы тот факт, что в столице актеру предоставлена свобода выбора: чуть что не так — подался в антрепризу или того хуже — в сериалы. А в провинции театр — для актера дом родной. Он живет им, не представляя себя вне этой системы. Плохо это?.. Усеченность кругозора?.. В таких театрах, именно в такой абсолютной гармонии намного чаще, чем в столичных, происходят театральные " взрывы" и рождаются шедевры. Которые, кстати, потом не гнушаются использовать в своих постановках столичные режиссеры, выдавая их за свои "гениальные находки". Увы, примеров таких немало... И у нас также.

— С исполнителями понятно, а как насчет зрителей?..

— Приведу пример. "Горе от ума" — произведение сложное, хоть и комедия. Не говоря уже о том, что многие псевдотеатралы называют ее нафталином, старьем и т.д. Так вот на этот спектакль в Ульяновске за месяц билеты раскупают! Не спорю, и у нас есть почитатели классики, но если сравнивать "кпд зрителя" в этом отношении, то, несомненно, там он значительно выше. Мне часто говорят, ну и что с того? Кому нужно "Горе от ума"? Как же так, это же здорово, что до сих пор и там, и у нас есть люди, которые идут на классику!

Психологический театр — явление сложное и заниматься им должен себе позволить лишь настоящий профессионал. А не как некоторые наши молодые режиссеры, нахватавшись за рубежом разных театральных штучек, ставят тут спектакли, строя их на чужих находках. И при этом совершенно не работая с актером.

В этой связи хотелось бы отметить, как меня приняла ульяновская труппа и как легко мне было наладить контакт с актерами. А ведь попал я не в самое лучшее время — худрук Зайкаускас в результате конфликта с актерами вынужден был покинуть театр. Но ни полусловом, ни полунамеком я не почувствовал какого-либо оценивающего взгляда на себе и тем более никаких загвоздок в нашем сотворчестве не возникало. Мы приступили к постановке 10 января, и уже к 1 февраля делали прогоны на сцене со светом.

— Теперь о предстоящих планах. Правда ли, что в апреле планируется постановка интернационального "Короля Лира" для представления на Чеховском фестивале?

— Да, изначально проект задумывался как российско-армяно-киргизский, а потом мы решили подключить и Грузию. Увы, с ними дело не заладилось. Видимо, даже театральный контакт России и Грузии вызывает в некоторых умах нервный тремор. Из-за неразберихи с Грузией мы утеряли договоренность с прекрасным актером Михаилом Филипповым, которого уже планировали на главную роль, и он с радостью согласился участвовать в нашем проекте.

Сейчас на эту роль мы взяли Вигена Степаняна. Это замечательный актер и, что очень важно, чисто говорящий по-русски. Так что из Армении будут режиссер, актер и сценограф, из России — композитор и мастер пластики, а остальные участники спектакля — из Киргизии. Спектакль будет поставлен в Бишкеке, затем показан в Ереване и наконец в Москве на Чеховском фестивале.

Помимо этого, я собираюсь ставить спектакли в ТЮЗе, есть также приглашение из Пароняновского театра. Ну и, что очень дорого для меня, поступило новое предложение из Ульяновска. Сейчас я ищу пьесу и скорее всего летом займусь постановкой...

четверг, 2 февраля 2012 г.

О войне... без выстрелов

На экраны ереванских кинотеатров вышел художественный фильм "Если все", снятый компанией Team Production при поддержке Национального киноцентра Армении. Главный герой фильма — командир отряда в Арцахской войне, спустя 20 лет встречается с русской девушкой, дочерью своего однополчанина, приехавшей из России, чтобы посадить на могиле отца привезенную с собой березку. Но она не знает, что могила осталась на территории Азербайджана. С этого и разворачивается основной сюжет картины. Известная фраза о том, что сила армян в их единении, казалось бы, не обошла стороной и этот фильм — более того, авторы попытались расширить "формат". В конце фильма азербайджанец, узнав о миссии пробравшихся за кордон дочери погибшего солдата и его командира, не препятствует их решению, на что командир Гурген в свою очередь по возвращении сажает деревце на могиле погибшего на территории Армении сына этого азербайджанца.

Беседуем с автором проекта и генеральным продюсером картины Микаелом ПОГОСЯНОМ.

— Я живу в этом городе, и все, что происходит в моей стране, — это мои личные проблемы. Тем более, у человека творческого есть какие-то обязательства, которые он должен исполнять. Есть темы, в которых живешь, и есть события, в которых присутствуешь. Тема арцахской войны — для меня одно из тех обязательств, к которым я должен был рано или поздно вернуться. Идея фильма родилась у меня спонтанно, по наитию, во время общения с друзьями-фронтовиками... Получился довольно-таки интересный сюжет, вылившийся в сценарий, который мы написали вместе с Терезой Варжапетян, а с появлением режиссера картины Натальи Беляускене сценарий все больше и больше шлифовался. Основной установкой было желание сделать фильм про войну, но... без выстрелов. То есть на самом деле не про войну, а про мир, которого мы достигли столь трудной ценой.

...Война — это низшее проявление человечества, мне кажется. Тем более христианина. И поэтому интонация фильма, и вообще его тенденция — привести всех к единой мысли, что в самых важных вопросах мы ВСЕ должны быть едины. Если все...

Опять же никто не призывает полностью отбросить фактор идентификации, как раз наоборот! Если мы хотим сохранить ее, то, в первую очередь, должны как можно меньше об этом болтать и как можно больше и умнее работать во имя нации.

— Раньше наше искусство обвиняли в аполитичности, сегодня почти все обращаются к теме войны. Не потому ли, что не были участниками военных действий и, возможно, чувствуют свою вину по отношению к тем, кто остался на поле боя? Примерно так же, как герой фильма Гурген, двадцать лет мучающийся мыслью: если б я там навеки остался, может, ребята пришли бы обратно...

— У каждого свое продолжение судьбы — я имею в виду людей воевавших. Самое важное — не бить себя в грудь и кричать о том, что ты воевал, защищал родину. Мы как раз в этом фильме показываем тех ребят, которые живут, созидают — каждый в своей нише — и, увы, не достигли каких-то высот, не удостоились почестей за то, что воевали... Не говоря уже о том, что многие из них сегодня пребывают в просто кошмарных условиях. Но даже в этой ситуации они не озлобляются. Вот поэтому мне важно было создать типажи этих воевавших ребят: здоровых, мужественных, остающихся людьми даже в самых экстремальных ситуациях и при первом же сигнале готовых вновь встать на защиту родины. Каждый волен решать за себя и сообразно действовать. За себя могу лишь ответить, что имею честь быть знакомым с этими благородными людьми, воистину патриотами, и мне бы очень хотелось быть похожим на них. Хотя бы в кино.

...Наш фильм также должен послужить напоминанием о том, что эти люди существуют, живут среди нас, и мы, к нашему же стыду, не уделяем им должного внимания.

— Самая сложная задача для артиста — найти финансирование на картину. Кто вас поддержал?

— Сначала мы обратились в Минкульт, худсовет принял сценарий на ура. Но выданных средств, увы, хватило ненадолго... Нам также очень помогли Национальный киноцентр Армении и лично министр обороны Сейран Оганян. Потом я обратился к президенту Сержу Саргсяну, и к нам подключился фонд "Луйс", финансировавший по его распоряжению создание картины. В свою очередь президент Карабаха и Паргев Србазан обеспечили наше пребывание в Карабахе, за что им огромное спасибо от имени всей съемочной группы.

И, конечно же, отдельное спасибо представителям Convers-bank, оказавшим серьезную финансовую поддержку картине. Это тот последний аккорд, без которого мы бы просто не дошли до премьеры или шли бы еще несколько месяцев.

— С благодетелями разобрались, пора и представить непосредственно "виновников" событий. Автором идеи, одним из сценаристов, генеральным продюсером и исполнителем главной роли являешься ты. А кто остальные?

— Сценарий, как я и сказал, мы писали вместе с Терезой Варжапетян. Потом уже к нам подключилась Наташа Беляускене — несмотря на свою обаятельную внешность, очень глубокий и серьезный режиссер. Признаться, такое сочетание у женщин — явление довольно редкое. Я очень рад, что мы с ней встретились, она настолько прониклась армянскими проблемами, историей, что, на мой взгляд, воссоздала именно то, что хотелось. И, конечно же, Иван Бархварт — прекрасный оператор и чудесный человек.

Далее отдельно хотелось бы отметить работу актрисы Екатерины Шитовой, воплотившей образ русской девушки, а также Мгера Левоняна, сыгравшего роль Деро (примечательно, что для обоих это были дебютные роли). Над фильмом работали актер Ваагн Симонян (исполнитель роли Осо — "Арча"), композитор Ваагн Айрапетян, написавший к фильму великолепную музыку, певица Лилит Пипоян, в чьем исполнении звучит песня в картине, звукорежиссер Карен Цатурян, супервайзер видео-постпродакшна Миран Степанян и многие другие. Огромное всем спасибо за то, что поверили, а потом все вместе доказали!

— Правда ли, что главную героиню отец отпустил сниматься лишь при условии, что после съемок она забудет об актерстве и продолжит свою учебу по линии архитектуры?

— Именно так и было! Нам с трудом удалось его уговорить. Она сейчас учится в Лондоне на архитектурном и даже на премьеру прилетела оттуда. Этот дебют, на мой взгляд, просто открытие нашего фильма. Весь фильм держится на ее обаянии.

Вообще, много интересного произошло во время съемок фильма. У нашего композитора Ваагна Айрапетяна родилась дочь — причем в день моего рождения, — и он ничтоже сумняшеся решил назвать ее Лилит в честь матери главной героини фильма.

— Говорят, была идея показать фильм в Азербайджане?

— Я не ставил цели кому-либо что-либо доказывать. Мы сделали то, что диктовала нам наша совесть и, впоследствии, сам сюжет. Российская премьера фильма состоится в Москве. Я не возражаю, если в зале будут присутствовать и азербайджанцы — те, что подобно нам пытаются наладить отношения посредством мира.

— И последний вопрос. Как ты сам позиционируешь этот фильм?

— Это позиция гражданина, которому небезразлично все, что вокруг происходит. Вообще я не принимаю, когда творческий человек начинает что-то проповедовать. Скажем так, этот фильм — позиция творческого человека со своим критическим, а, возможно, и конструктивным взглядом на происходящее...