Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 30 сентября 2010 г.

Эрна ЮЗБАШЯН: “Буду петь, пока поется”

Сегодня в Театре оперы и балета состоится сольный концерт известной певицы Эрны Юзбашян. “Что послужило поводом для этого концерта... после стольких лет отсутствия?” — так началась беседа с певицей.

— Повод заключается в том, что я сегодня готова и могу выступить перед армянским зрителем с сольным концертом. Есть программа, которую не стыдно представить, — есть что сказать. Что же касается сроков, то концерт был запланирован еще год назад.

— А кто оплачивает этот “банкет”?

— Продюсером концерта является Карен Цатурян, а генеральным и единственным спонсором концерта — “Армавиа”.

— Как у вас все просто: программа — концерт, спонсор — такой-то, продюсер — такой-то... и вперед и с песней!

— А к чему нагонять таинственность?.. Все и так предельно ясно. У меня, кстати, и диск, недавно вышедший, очень просто называется — “Эрна Юзбашян”. И обложка очень простая, в черно-белых тонах. А что зря мудрить-то?.. Все тысячу раз сказано-пересказано, “спето-перепето”. Люди обо мне знают больше, чем я могу даже себе это представить. Так что удивлять будем творчеством, а не предисловием.

— И все же что подвигло после огромного перерыва дать концерт на родине?

— Если честно, я соскучилась по ереванскому зрителю.

— ...и считаете, что это чувство взаимно?

— Разве не так?..

— Просто тот ереванский зритель, по которому вы могли соскучиться, сегодня в большей степени проживает за пределами Еревана: в Штатах...

— ...в России...

— То есть “продолжение следует”?

— Вероятнее всего, да. Это же не разовый проект. Планируются выступления и в России, и в Европе...

— То есть по местам “боевой славы”?.. или больше по диаспоре?

— Все вместе. Планов много, желаний еще больше, но конкретики пока нет.

— То есть проект из разряда “примадонна ...ской эстрады — последнее турне “хит-парад-алле”?

— Не дождетесь! И потом примадонне той эстрады, о которой вы подумали, 150 лет, а мне всего... в три раза меньше. Пока поется, буду петь, делать новые программы... И этот концерт не напоминание о себе и не попытка ребрендинга. Идея концерта очень проста: есть хорошие песни, есть хороший состав музыкантов. Было бы глупо, имея такой материал, не воспользоваться им.

— Кто сейчас вам пишет?

— Моим автором сегодня является Карен Маркарян, он же продюсер нового альбома. Очень талантливый композитор, пианист, аранжировщик. Работал с такими певицами, как Шушан Петросян, Нунэ Есаян... Под его началом сколотилась довольно приличная группа, с которой я и буду выступать.

— А как же песни Роберта Амирханяна — те, с которыми вас узнал весь СССР, — их в программе концерта не будет?

— Общаться с Амирханяном весьма сложно, и, я так понимаю, не только мне. Я с удовольствием спела бы и “Монолог”, и “У песни тоже есть душа”, однако Амирханян запретил исполнять свои песни. Оценивать эту позицию я не берусь: хозяин — барин. Вопрос в другом: а для чего тогда писать песни, если их не будут петь?..
Со своей стороны скажу, что с болью в душе вынуждена была отказаться от этих песен, уже запланированных в программе концерта.

— Что изменилось за эти годы в вашем творчестве?

— Помните строчки “Мой милый, что тебе я сделала...”? Я очень изменилась и сейчас совершенно иначе чувствую ту же Цветаеву. К примеру, я сегодня совсем по-другому спела бы сегодня эту песню.

— Что-то типа «քո մատերը իմ մազերի մեջ» («твои пальцы в моих волосах», последний хит певицы – прим. автора)?

— Мир не стоит на месте. Это поиск нового формата...

— ...новой аудитории, нового рынка.

— В этом есть что-то зазорное?.. Вы предлагаете исполнять сегодня песни советского периода? Я готова — более того, обеими руками “за”, но поймет ли сегодняшний зритель эти песни?

— Почему бы нет, вы же не про Ленина пели, а все больше про любовь...

— Даже про любовь сегодня надо петь иначе. Увы.

— Вы были одной из первых, кто уехал из блокадной Армении. Есть ли чувство вины?

— Я не бросала Армению из-за бытовых неудобств и потому что мне было тут плохо. Меня позвало туда сердце, и сердце меня обратно зовет сюда. Так что мое сердце тоже в горах.

— Вы сегодня приехали далеко не к той публике, от которой уезжали 20 лет назад. А вам есть что сказать тому зрителю?

— Если говорить о чувстве вины, то я, конечно, виновата перед публикой, которую оставила тут. Меня очень любили, в меня верили... Но это жизнь — так получилось. Надеюсь, истинным моим поклонникам понравятся и новые песни, у которых, смею вас заверить, “тоже есть душа”... Во всяком случае я вновь попытаюсь завоевать их любовь.

воскресенье, 26 сентября 2010 г.

"Перончик" тронется - "вагант"останется!..

Театр “Инстабили Ваганти” из Италии, показавший недавно спектакль “Ленз”, уезжать не собирается. Он продолжит свое театральное шествие в рамках фестиваля исполнительских искусств HIGH FEST!

Спектакль “Песнь небытия”, который будет представлен на этом фестивале, является итало-армянским копродакшном, в котором участвуют Никола Пианзола, Анна Дора Дорно и актрисы Ереванского кукольного театра Татев Мелконян и Зара Антонян. Напомним, последний спектакль Зары Антонян “Сказка, спустившаяся с неба” удостоился высокой оценки не только в Армении, но и за рубежом. Именно во время гастролей она и познакомилась с актерами-супругами из “Инстабили Ваганти”, в результате чего и появился спектакль, который наш зритель сможет посмотреть 8 октября.

В “Песне небытия” из звуков и голосов рождается песня, переносящая участников действа, равно как и зрителей, в альтернативное, подвластное поначалу лишь воображению создателей, прошлое — то есть в небытие. “Откуда эта песня?.. где ее корни?.. — вот вопросы, на которые мы пытаемся ответить”, — говорит Никола Пианзола. Сама “песня небытия” у исполнителей неоднородна — это микс итальянской народной музыки и армянского фолька. “В красочных, живых масках, изготовленных Иванной Филиппи, мы превращаемся в птиц — посредников между мирами, — продолжает Никола, — и с помощью птичьих голосов и звуков путешествуем из настоящего в прошлое и обратно — из возможного в действительное”.

“Мы были удивлены, узнав, что в Армении птица является вестником новостей, — говорит Анна Дора Дорно. — Хотя потом, освежив в памяти историю Ноя, мы поняли, откуда эта традиция. Точно так же наш спектакль является своеобразный попыткой обновить в памяти прошлое — сделать, говоря компьютерным языком, “апдейт” памяти”.
Говоря об армянской публике, итальянцы отметили интересный факт: “С первых же секунд спектакля “Ленз” мы ощутили мощный энергетический поток, идущий к нам из зала. Если честно, мы привыкли к обратной картине. А тут нам надо сначала принимать и лишь затем отдавать. Это более что-то фантастическое. Армянский зритель для нас просто идеален!” Более того, гости отметили, что наш зритель, равно как и театральные деятели, уже давно готов к новшествам и к понятию новая драма. В этой связи на вопрос о возможном сотрудничестве Анна Доро Дорно ответила, что будет лишь рада этому, но с небольшой поправкой. “Фестивальная театральная волна — это прекрасно! Однако хотелось бы видеть это поле в Армении более отточенным и желанным для творчества. И это вопрос не только театралов и организаторов мероприятий — отношение к театру должно быть изменено институционально. Так что доминантная роль в этом принадлежит, конечно же тем, на кого возложена высокая миссия содействовать этим начинаниям — государству”, — резюмировал Никола Пианзола.

“Правда, театр сегодня несколько сместился с позиции массовой культуры, уступив свое место кино, телевидению и т.д., — добавила Зара Антонян. — Однако какую-то часть своих функций он сохранил, и это надо поддерживать”.

Действительно, любая страна, а тем более та, которая гордится своим прошлым и настоящим, должна жить активной культурной жизнью. И хотелось бы надеяться, что подобный подход станет стимулом для того, чтобы фестивали, призванные стать украшением нашей art-жизни, крепли и развивались.

VIII HIGH FEST поднимает флаг

… И вновь наступит 1 октября, и вновь для многих ереванцев этот день ознаменуется долгожданным праздником - открытием VIII Международного фестиваля HIGH FEST! Наш гость - педагог, профессор Лондонского университета Метрополитан, доктор по арт-менеджменту и культурной политике, президент Международного фестиваля исполнительских искусств HIGH FEST Артур Гукасян.

- Чем будет отличаться этот фестиваль от предыдущего?

- Ну, во-первых, прибавившейся “единичкой” в порядковом номере фестиваля. А во-вторых, двумя миллионами, убавившимися из бюджета фестиваля, - вместо прошлогодних 35 миллионов государство в этом году выделило нам 33 миллиона драмов.

- А что с зарубежными участниками фестиваля - все еще “кризис”?

- В принципе, ситуация в каких-то странах стала чуть лучше, а в некоторых - наоборот, усугубилась. Например, стало похуже в Финляндии, несмотря на то, что это очень социально ориентированная страна. Вместо 6000 евро, необходимых для участия в фестивале, тамошней труппе выделили всего 3000. В результате - они в пролете. А вот в Каталонии все стало намного лучше. В общем, будет 30 театров из-за рубежа и Армении.

- То есть в этом году количество стран-участниц не увеличится?..

- Увы, нет. Но мы это предвидели, и нами продумана программа под названием “Новый Иран” - шоу-кейс иранских театров. Шоу-кейс - “витрина”, весьма популярная штука. Изначально в рамках Эдинбургского фестиваля была организована программа “British case”, где были представлены лучшие британские спектакли за последние 2 года. Этот принцип переняли многие. Последний, шикарный, на мой взгляд, шоу-кейс состоялся в России на фестивале “Золотая маска”.

- И сколько театров заняты в этом деле? Или это портфолио одного театра?

- Нет. В Ереван приедут 9 иранских трупп!

- А наши товарищи как же?

- С армянскими театрами сложнее. Если театр маленький, молодой - договориться с ним легко. Что же до гостеатров, то тут об уступках не может быть и речи. Их спектакли назначаются на то же вечернее время, что и зарубежные. Возникает бессмысленная “конкуренция”, в результате которой зрители, руководствуясь принципом “здешний спектакль всегда успею посмотреть”, попросту пропускают наши постановки...

- А где будут играться иностранные спектакли?

- Коллегам свои площадки предоставят Камерный, Кукольный театры, ТЮЗ, “Амазгаин” и Маленький театр. Открытие состоится в театре им. Станиславского. Наши театры сыграют на своих сценах. А коллективы, у которых таковых нет, будут арендовать разные площадки.

- Пару слов о хедлайнерах фестиваля.

- Начну с грустной новости. В программе был заявлен итало-финский проект - очень интересное красочное зрелище в стилистике “театр дель арте” Пиранделло. Однако буквально на днях стало известно, что главная героиня получила инфаркт и труппа, увы, не приедет. И о хорошем. В фестивале примет участие британская труппа “Imitating the dog” со спектаклем “Hotel Methuselah”.

- Название, мягко говоря, странное для британского спектакля…

- Это технически сложная постановка с использованием видеопроекций в формате 3D, зеркал, трюков на движущихся платформах и т. д. Очень необычное феерическое зрелище.

- Приедут ли наши любимцы из Казахстана?

- Театра “Артишок” в этом году не будет.

- А что за копродакшн ожидается с “РеАниманией”?

- По принципу “скетчинга”. От “sketch” - “раскрашивать”. В течение спектакля создаются зарисовки, которые затем по ходу спектакля демонстрируются посредством видеопроектора.

- А кто будет рисовать?

- Сам директор фестиваля “РеАнимания” Вреж Касуни. Это будет серия набросков-эскизов, которые составят затем импровизированную галерею спектаклей.

- Как родилась эта идея?

- Этот принцип отнюдь не нов. Как известно, во многих странах фото- и видеосъемка в залах суда запрещена. Посему там сидит человек, который делает своеобразные зарисовки с процесса - скетчи. Театры решили перенять это.

- Ограничится ли Восьмой HIGH FEST исключительно фестивальной программой или будут тренинги, семинары и т. д.?

- В рамках HIGH FEST ежегодно организуются мастер-классы по актерскому мастерству, по танцам и т. д. , которые проводят художественные руководители различных театров. Вот и в этом году ожидается культурный десант в виде представителей Ассоциации Международных Театральных Фестивалей (IFEA). Они проведут встречи в рамках программы “Behind the scene” (“За сценой”). Стоит отметить, что в этом году подобные программы проводились лишь дважды - в Сеуле и в Эдинбурге, третьим станет HIGH FEST. IFEA оценит и рейтинг фестиваля. Им предстоит изучить все: начиная от программок на спектаклях и питания актеров и заканчивая аж ВВП самой страны. И лишь после этого буден вынесен вердикт фестивалю.

- Ну что ж, будем надеяться, что он приятно порадует как зрителей, так и самих организаторов.

- Дай Бог! А пока всем приятного просмотра, встретимся на HIGH FEST!

четверг, 16 сентября 2010 г.

“Армянское крещение” Эммануила Виторгана

За 50 с лишним лет творческой деятельности народный артист России Эммануил ВИТОРГАН сыграл более двухсот ролей в театре и кино. А недавно он предстал перед ереванским зрителем в спектакле “Встать, суд идет!” в роли американского посла в Турции в годы Первой мировой войны Генри Моргентау.

— Это ваш первый приезд в Армению?

— Увы, я знаком с Арменией не так долго и много как хотелось бы. Я был тут всего лишь дважды. В первый раз — на съемках одного фильма, а во второй — на премьерном показе другой картины, снятой в Москве, которую мы с постановщиком Григорием Гярдушяном привезли в Ереван. Помню, когда мы подошли к кинотеатру, то увидели огромный баннер, на котором помимо названия фильма было указано “В главной роли — Эммануил Виторгян”. Вот так и произошло мое “армянское крещение”. А мой кинодебют состоялся в телефильме “И это все о нем” по роману Виля Липатова. Меня позвали на роль уголовника со сложной душой... Придумал я ему кепочку блатную, говорок особый...

— После этой роли вы стали популярным. С вашей фактурой героев-любовников играть, а вам все больше отрицательных персонажей предлагали — шпионов, фашистов, агентов ЦРУ...

— Я никогда не отказывался от отрицательных персонажей, очень хотелось разобраться в этих людях. Почему так получается, что люди в итоге делятся на хороших и плохих? Почему один остается человеком, а кто-то позволяет себе делать то, чего не дозволено?
Тема геноцида очень болезненна и актуальна. Я уверен, что мы все пришли на этот свет, чтобы помогать друг другу. Нам не дано прожить так долго, как хотелось бы, — мы должны успеть стать Людьми перед смертью! Когда человек берет на себя право лишить жизни другого человека — это очень большая беда. Наилучший способ выяснять отношения — это способ общения и договора.

— Актерская профессия была вашей мечтой?

— Я никогда даже предположить не мог, что буду заниматься чем-то другим, и получил ту профессию, о которой мечтал. У меня были потрясающие родители, были замечательные учителя, партнеры по сцене. В своей жизни я поработал с людьми, о которых каждый артист может только мечтать. Это Георгий Товстоногов, Андрей Попов, Андрей Гончаров, с которым я 20 лет прожил в театре им.Маяковского. Работал честно, отдавался настолько, насколько мог, насколько позволяли мои способности.

— Что вы думаете о новом поколении студентов театральных вузов?

— Мне не хочется выглядеть брюзжащим дедушкой, но действительно актерская школа сейчас неважная. Ушли педагоги, ушли в громадном большинстве своем. На их место пришли бывшие актеры и режиссеры с гораздо меньшим опытом. Меня тоже уговаривали набрать курс. Я отказался, потому что это жуткая ответственность. Я понимал, что азы мы им сможем дать, но как потом ребят трудоустраивать? Это самое важное. Сегодня никто из студентов, учащихся в Москве и Санкт-Петербурге, не хочет уезжать из столиц. А мы уезжали. Набирались опыта. Я уехал в Псков, хотя меня распределяли в театр им.Пушкина, ныне Александринку.

— В этом году открылся Культурный центр Эммануила Виторгана...

— Идея открыть свой культурный центр появилась давно. Дело в том, что на протяжении 17 лет существует “Виторган-клуб”, который мы организовали вместе с моей супругой, актрисой Аллой Балтер. После того как ее не стало, перестал существовать и клуб. Но потом благодаря моей третьей жене, Ирочке, он возродился. Мы арендовали помещения в самых разных точках Москвы, часто это был Дом актера. Несколько лет тому назад, случайно встретив Юрия Лужкова в другом государстве, я высказал ему свое пожелание о культурном центре. Память у Юрия Михайловича оказалась замечательная: позже нам было предложено несколько помещений, мы остановили выбор на одном, место замечательное — Остоженка — отдельно стоящее здание. Сегодня тут проводятся показы фильмов, играются спектакли, организовываются литературные и джазовые вечера. Здесь же я играю свой моноспектакль “Выход”, в котором звучат песни Высоцкого и стихи сценариста и драматурга Александра Володина.

— Вы активно снимаетесь в сериалах...

— Мне интересен материал, который предлагают. Я знаю, что многие кинокритики относятся к сериалам скептически. Сериальное производство, может быть, и заслуживает критику, потому как изо дня в день “пилится” огромное количество сериалов. Люди, связанные с культурой — например, играющие в театре и в кино, — вынуждены иногда соглашаться на то, на что раньше не согласились бы. Для чего? Заработать деньги. Стыдно ли? Безусловно, но я уже почти не краснею.

— Вы участвовали в проектах “День выборов” и “День радио” — популярность вашего “Эммануила Гедеоновича” настолько велика, что о нем появились анекдоты...

— За это благодарите моего сына Максима. Он давно дружит с ребятами из театра “Квартет И”, и я с ними всеми знаком — они просто молодцы, нашли свою нишу. И вот как-то приходит ко мне Макс: “Пап, вот тут ребята хотят использовать для фильма твои имя и отчество. Вот должен быть такой человек, которому все звонят и которого все боятся”. Я, зная, что ничем плохим это мне не грозит, согласие дал.

— Ну и как вам шкура “олигарха”?

— Я уже играл богатых людей и должен сказать, что на нынешний день мое материальное состояние, безусловно, лучше, чем было в прежние годы. Тогда и олигархов-то не было. Потом их стали олигархами называть. А оказалось, что это бывшие обкомовские работники, которые в свое время хорошо побеспокоились о будущем.

— Кстати, это правда, что вы также держите химчистку...

— Я не единственный человек своей профессии, который стал заниматься бизнесом. Вот смотрите: Леня Ярмольник, Леня Якубович, Андрей Макаревич... У них либо аптеки, либо клиники. А я соучредитель химчистки, в которой ничего не понимаю. Единственное, что я сделал, — это предложил написать на входе: “Обчистим всю Россию!”
...Но мы-то ничего не украли, все заработали своим трудом, да и никаких выдающихся доходов у нас нет. Как нет и каких-то особенных запросов: живем мы в меру своего завтра, мешков с деньгами дома не держим. Да и в пище я не гурман. Для меня главное — была бы жареная картошка!

— Но это не особенно здоровое блюдо... Вы ведь когда-то перенесли тяжелую операцию. Образ жизни не изменили?

— Ни в коей мере! Курю вовсю, выпиваю, гуляю — и все нормально. Даже зарядку не делаю, о фитнес-клубах вообще молчу... О здоровье я пекусь очень плохо. Вообще не пекусь, если честно. К счастью, такой у меня организм: болею я редко.

суббота, 11 сентября 2010 г.

Игорь КОСТОЛЕВСКИЙ: “Я не отшельник и камни на чреслах не таскаю...”

В дни международного фестиваля “Карот” Армению посетили известные российские актеры. В их числе народный артист России Игорь КОСТОЛЕВСКИЙ, сыгравший роль доктора Лепсиуса в постановке Московского Армянского театра “Встать, суд идет...”. Вчера ему исполнилось 62 года. И хоть он не любит давать интервью, считая это пустой тратой времени, есть тема, на которую еще, как выясняется, можно “заманить” актера для беседы, — театр!

— В театр я пришел странным образом и, если честно, сам до сих пор не могу понять, как тут оказался. Пришел из-за девушки, которая мне очень нравилась. Ей же не нравилось, что я учился в строительном институте. Она сказала: “Иди в театральный — там дают хорошее гуманитарное образование”. Я выучил стишок “Дай, Джим, на счастье лапу мне” и поехал поступать в школу-студию МХАТ. Меня не приняли. Это сильно задело. Я про театр вообще ничего не знал, а тут вдруг во мне пробудился такой интерес, что я стал ходить по театрам, что-то читать, и на будущий год меня приняли во все театральные вузы — и в МХАТ, и в Вахтанговское, и в Щепкинское... Но я пошел к Андрею Гончарову.


— Судя по биографии, вы ко всему шли сами.


— Во всяком случае роли в театре я никогда не просил. Роли просто так не приходят. Они появляются в определенный момент жизни и только тогда, когда ты серьезно занимаешься актерской профессией. Роль в спектакле “Смотрите, кто пришел!” вообще во многом определила мою дальнейшую судьбу, потому что я, как говорят, попал... Хотя в театре все уговаривали режиссера забрать у меня эту роль, потому что она не для меня.


— Не потому ли, что вы были популярны после “Звезды пленительного счастья”, а театр успеха своих любимых артистов в кино не прощает?


— Андрей Гончаров вообще не отпускал меня, ревновал и не мог понять моего желания идти в кино?! Он еле-еле позволил мне сниматься в “Звезде пленительного счастья”, объясняя это тем, что в спектакле, где я играл эпизодическую роль, кроме меня, некому возить фурку. И когда я все же снялся в этом фильме, он мне признался: “Я не ожидал, что ты так сыграешь”.


— Для зрителей вы остаетесь романтическим красавцем, но вот в образе Плюшкина вас было не узнать. Как вы согласились так изуродовать себя?


— Если вы хотели сделать мне комплимент, то это у вас не получилось. Для настоящего артиста нет уродливых ролей, он не боится испортить свое личико, когда роль масштабная и в ней есть судьба. У Плюшкина эта судьба есть, причем очень трагическая: он всеми покинут и одинок. Фокус состоит не в том, чтобы загримироваться до неузнаваемости, а вызвать сострадание у зрителей. Поэтому свою душу гримировать не надо, наоборот, она должна уметь раскрываться.


— А что вас заинтересовало в пьесе Зейтунцяна “Встать, суд идет...”?


— Забегая вперед скажу, что на первом спектакле у одного из актеров от волнения случился сердечный приступ. Его увезли в больницу. Актер признался, что до этого не знал истории армян, не слышал Комитаса. Но, несмотря на нездоровье, актер приехал и сыграл в ереванском спектакле.

В этом спектакле все обобщено — наши взаимоотношения, наша боль, наше понимание и, конечно же, резкое осуждение всего произошедшего. Знаете, ведь в Москве совершенно иной зритель. Однако, когда люди приходят на такие спектакли, они понимают, за чем именно пришли.


— За всю свою карьеру вы абсолютно не занимались самопиаром. В телевизоре на разных ток-шоу, равно как и на светских тусовках вас не видно...


— Ну нет, я отнюдь не отшельник и камни на чреслах не таскаю. Я очень люблю хорошую компанию близких мне людей, просто идет время и их становится все меньше и меньше.


— Несмотря на успех в кино и театре, вы, кажется, не страдали “звездной болезнью”...


— Мне очень смешно, когда сейчас все актеры вокруг выдающиеся, культовые или медийные. Когда я пришел в театр, по коридору ходили действительно выдающиеся артисты — Тенин, Сухаревская, Доронина, Джигарханян, Леонов, Ромашин. Я сидел в одной гримерной с Владимиром Самойловым, а с Татьяной Дорониной играл в “Чайке”... Или Армен Джигарханян, с которым мы играли в “Беге”. Когда у меня что-то не получалось, он говорил: “Знаешь, ты слушай, что я тебе говорю, ты просто слушай и отвечай. Попробуй слушать”. И я слушал.



— Как вы думаете, театр может создать иллюзию, что ты не одинок?


— Хороший театр — да. Хороший театр вообще может очень многое. Он может дать человеку некий импульс. В моей жизни было несколько спектаклей, которые перевернули мое миропонимание, а значит, в какой-то степени мою жизнь. Вообще, есть большая категория людей, которым необходим театр как отдохновение от тяжести этой жизни. Как необходимы книги, музыка, картины...

пятница, 10 сентября 2010 г.

«РеАнимания» вновь открывает двери!..

С 9 по 13 сентября в Ереване пройдет Второй международный анимационный фестиваль «РеАнимания» с участием известнейших европейских аниматоров. Откроет фестивальную программу «Иллюзионист» французского режиссера Сильвена Шоме.

Надо сказать, география стран, пожелавших принять участие в «РеАнимании-2010» заметно расширилась. В рамках фестиваля будет представлено 263 конкурсных фильма из 45 стран. «В этом году помимо ретроспективной программы и программы премьер будут представлены абсолютно новые анимационные картины, получившие уже высокую оценку во всем мире», – заявил учредитель фестиваля Вреж Касуни.

Среди гостей фестиваля – аниматоры с мировым именем.
Одним из них – президент Exodus Filmgroup, бывший сотрудник компании Walt Disney Макс Ховард. “Принимать участие в «РеАнимании» во второй раз намного сложнее, чем в первый, поскольку в первый раз ты все делаешь со страстью и энтузиазмом, – отметил Ховард. – Дальше бывает сложнее – точно так же, как при создании первой и второй части фильма”.
С ним согласен и один из основателей анимационной студии Aardman Дэвид Спрокстон. Как руководитель фестиваля Encounters в Бристоле (Великобритания), он очень заинтересован в показе армянских анимационных фильмов в этом фестивале, а также в обмене фильмами. “После четырехлетней остановки фестиваль вновь будет возобновлен, и мы очень заинтересованы в расширении его границ”, – отметил Девид Спрокстон. Директор фестиваля «РеАнимания» Вреж Касуни добавил, что Армения станет первой страной Закавказья, чьи фильмы будут участвовать в Бристольском фестивале.
Известный американский аниматор, председатель международного Совета «РеАнимании» Фрэнк Гладстон заявил, что не прочь снять анимационную картину по мотивам знаменитой легенды об Ара Прекрасном и Шамирам. «Я ознакомился с материалом, и готов без промедлений приступить к работе над картиной. Только одно условие – сценарием должны заняться армянские киносценаристы», – сказал Гладстон.
В этой связи он подчеркнул, что культурное наследие и богатая история Армения могут стать «золотой жилой» для развития анимации в республике. «Многие считают, что если они снимут голливудскую картину, успех им обеспечен. Однако Армении это не нужно. Вы имеете такую богатую историю и культурное наследие, что это может стать «золотой жилой» для развития анимации», – объяснил Гладстоян. – К тому же в Армении есть настоящие специалисты, желающие и умеющие заниматься анимацией».

Напомним, что фестиваль продлится до 13 сентября. Показ фильмов будет проводиться в кинотеатрах «Москва» и «Наири», в Маленьком театре и культурном центре «Нарекаци». Сеансы на короткометражные фильмы бесплатные, а за просмотр полнометражных фильмов в кинотеатрах будет взиматься символическая плата. Бесплатные показы будут организованы также под открытым вечерним небом на Каскаде.
В рамках фестиваля впервые пройдет бизнес-форум MarAni (Market of Animation). «Форум, как и фестиваль, преследует цель развить отечественную анимацию. Однако здесь анимация рассматривается не только как «анимационные фильмы» (т.е. искусство и бизнес), но и как анимационные технологии, 3D-моделированние, комиксы, компьютерные приставки и игры, «флэш», мультимедия, серверы, планшеты и периферия. Фактически, бизнес-форум является платформой знакомства и дальнейшего сотрудничества для представителей этих индустрий», – говорит директор форума Айк Асриянц.
Несмотря на то, что интерес к форуму со стороны местных компаний оказался не так высок, как ожидали организаторы, для первого раза результаты неплохие. В форуме примет участие 6 иностранных участников – крупные студии и IT-компании из США, Германии, Франции и Бразилии, а это серьезное достижение, считает Айк.

В рамках форума пройдет также саммит АНИТА (Анимационные и информационные технологии Армении), на котором будут обсуждаться проблемы развития отечественной анимации, технологические аспекты, сотрудничество между индустриями. Фактически, саммит станет одной из трех составных частей форума. Организаторы планируют сделать форум ежегодным событием, включенным в рамки фестиваля «РеАнимания».

вторник, 7 сентября 2010 г.

Бедрос Киркоров спел «Крунк»… на коленях

На церемонии вручения премии фестиваля «Карот-2010», состоявшейся 4-го сентября, в числе приглашенных был и известный певец Бедрос Киркоров. Его исполнение «Крунка» тронуло сердца даже самых отъявленных «антифилиппчиков»...(см. видео)

«Народ, равно как и простой смертный, не должен забывать о своем прошлом и обязан верить в свое будущее, - заявил со сцены Киркоров-старший, - Я живу своим будущим, которое вижу в сыне, но не забываю и прошлого, а именно наказе, данного мне дедом. Он научил меня песне и завещал петь её пока Арарат не станет вновь армянским. И сегодня в память обо всех наших великих предках и в назидание потомкам, я хочу исполнить для вас эту песню… на коленях!» С этими словами Киркоров-старший преклонил колено и запел «Крунк». После этого трогательного выступления, по словам многих гостей из-за рубежа, слово «карот», не имеющее точного эквивалента в русском языке, более в переводе не нуждалось. Зал стоя рукоплескал Бедросу Киркорову!

Нашлись, конечно, и те, кто усмотрел в «выходке» отца попытку приобретения некой «индульгенции» для сына. Ну, а даже если так, что с того? Мало было в истории Армении отцов, преданных анафеме за проделки сыновей, но так и не нашедших в себе мужества покаяться? И что спрашивается делать современному отцу-армянину, если сын его олух, но ему этого уже не объяснить? Застрелить?.. Многие, наверное, скажут, что надо было вовремя воспитывать. Очень правильное замечание! Вот на примере Киркорова-старшего и стоит принять к сведению, что вовремя невоспитанные дети имеют обыкновение спустя годы вынуждать родителей становиться на колени. И что примечательно, перед всем честным народом.

Осуждать или кланяться в пояс армянскому отцу «болгарского перца» - дело сугубо индивидуальное. Однако тот факт, что фестиваль «Карот» из арены для вручения грамот и премий уверенно превращается в момент истины для многих наших соотечественников – налицо. Одно то, что фестиваль проходил под патронатом главы армянского парламента, дорогого стоит. Причем, как в прямом, так и в переносном смысле…

суббота, 4 сентября 2010 г.

“У нас не антреприза, а некая вольная импровизация в псевдокавээновских тонах”

Григор ХАЧАТРЯН — один из молодых театральных деятелей. Его работы, представленные в Драматическом театре — как актерские, так и режиссерские, — вызывают подчас противоречивые, но конструктивные мнения. Григ, как называют его в кругу друзей, — человек ищущий. Он приветствует здоровую критику и сам не стоит на месте. Недавно он вернулся из Румынии — был приглашен на Театральный фестиваль в румынском городе Сибиу.

— Я давно приметил этот фестиваль и даже готовился отвезти туда мой спектакль “Фантомные боли”. И вдруг приходит приглашение приехать, да еще и в качестве гостя. Мы с коллегой Ованесом Текгезяном помчались без раздумий. Первое, что бросилось там в глаза, — отсутствие всякой субординации. Фестиваль продлился десять дней, ежедневно показывали по 10 спектаклей. Все это органично сочеталось с джазом и классической музыкой, а также выставкой книг, посвященных театру. Если честно, я никогда не видел такого масштабного и профессионально отрежиссированного праздничного действа.

— Румыны, по-твоему, более театральный народ, чем армяне?

— Не берусь сравнивать, но могу уверенно сказать, что румыны обожают свой театр — они им буквально упиваются. Все поставлено на профессиональные рельсы, машина работает бесперебойно.
У нас, в принципе, театральный арсенал не хуже, чем у румын: и молодые талантливы, и старики фору любому дадут, и режиссеры, и художники... Все у нас есть, за исключением должного внимания к театрам.

— Что сегодня сложнее всего сделать в театре?

— Самое сложное сегодня — сохранить репертуарный классический театр, не опустившись до кустарщины и конъюнктурки. А в условиях, когда работаешь на износ, а получаешь за это копейки, сделать это почти невозможно. Поэтому деятельность любого армянского театра, как и других очагов культуры, я считаю просто-напросто героической.

— Находишь ли ты приемлемым то, что создатели большинства антрепризных спектаклей идут на поводу у зрителей и тем самым насаждают дурной вкус?

— “Зритель так хочет!” — фраза, вызывающая у меня ярость и обиду одновременно. Извините, но зритель, то есть народ, может хотеть повышения зарплаты, карьерного роста, безопасности и т.д., но он не имеет права чего-либо требовать от человека искусства, ограничивая его рамками своего часто не безукоризненного вкуса. Даже бизнесмены, зарабатывающие на антрепризе, не имеют на то ни малейшего права.
Нельзя опускать искусство до уровня фаст-фуда: пришел, увидел, перекусил. Я ничего не имею против антрепризы. Но это люди бизнеса — они не занимаются искусством. Результатом их деятельности может стать окончательный развал серьезного театра, серьезного искусства.

— И что же, “бей антрепризу”?..

— Я этого не говорил. Театры всякие нужны, театры всякие важны. Но не надо называть это искусством. Давайте будем честны: антреприза на сегодняшний день — один из самых верных способов вложить деньги. Вкладываешь тысячу — получаешь пять. Меж тем настоящий театр ничего, кроме эстетического наслаждения, приносить не должен. И вкладывать в него должны не шустрые дяди, а исключительно государство. ...Потом наша антреприза не совсем соответствует тому, что принято понимать под этим словом во всем мире. У нас это некая вольная импровизация в псевдокавээновских тонах. Никто же не пытается ставить Шекспира или Мольера в антрепризе. И знаете, в чем состоит основной прокол сегодняшней антрепризы? В том, что сегодня в КВН никто не играет. Самого понятия “русскоязычный студент” уже не существует!

— Ты из тех армянских актеров, которых нельзя встретить в сериалах. Почему?

— Я как-то пробовался в одном из сериалов. Но слава Богу очень скоро понял, что это рутина, которую надо по возможности избегать. Самое страшное, что работа в сериале оставляет свой неизгладимый след не только на лице и творческом кредо актера, но и на его интеллекте. Актер-сериальщик уже не может на сцене “думать мозгами” другого человека, другого персонажа. Не говоря уже о лексиконе, с которым сериальщики становятся просто неразлучными друзьями.

— Да ладно, твои спектакли тоже не обходятся без откровенного городского “фольклора”...

— Одно дело, когда ты месяцами репетируешь и шлифуешь текст, доводя каждое, пускай даже нецензурное слово до абсолютной оправданности. Другое — видеть на сцене актера с приобретенным от нерадивого сценариста лексиконом. Сериалы изначально практиковались в домах для умалишенных, чтобы те, становясь невольными свидетелями реальной жизни, начинали бы мало-помалу входить во вкус игры под названием жизнь. А что произошло у нас? Нормальная нация с нормальной вроде бы психикой под воздействием телесериалов превратилась в абсолютно издерганное, беспринципное и ненавидящее самое себя общество. И на кой нам, спрашивается, такая “сила искусства”, особенно на ТВ?

— А как же свобода слова?

— Я не приемлю понятия “коммерческое телевидение”. Каждая телеорганизация, принимая устав, утвержденный законодательством, должна свято чтить нормы и принципы поведения в данном телепространстве. Иначе говоря, никто не спорит — это твой телевизор, но не забывай, что ты в общей квартире под названием СТРАНА! Более того, я уверен, что понятия “национальная идея” и “сериал” просто-напросто несовместимы. Это взаимоисключающие явления, поскольку сами создатели сериалов, равно как и антрепризных постановок вынуждены будут начать думать, жить и зарабатывать по-другому. И все наконец встанет на свои места! Я лично настроен очень оптимистично и уверен, что так и будет в скором времени.

— С телевидением разобрались, а чем ты собираешься порадовать зрителя?

— Кто-то демонстрирует со сцены свое мышление, а кто-то, пардон, — оголенный зад. Смею заверить, ничего, кроме своих взглядов и мыслей, я представлять не собираюсь. Более того, эксклюзивно сообщу, что наше пребывание в Румынии прошло не без пользы как для нас, так и для родного театра — в будущем году два наших спектакля, вероятно, будут представлены на фестивале в Сибиу!

четверг, 2 сентября 2010 г.

Городские парки остались в “Юрском периоде”?

Лето сменилось осенью, однако количество посетителей в столичных парках не уменьшилось. Не изменилось и число самих “зеленых оазисов”, пригодных для мало-мальски культурного время препровождения — всего-то два и оба частные: Гафесчяновский и Парк влюбленных. Интересно, дойдет ли очередь до остальных — брошенных на произвол государства зеленых зон — парка Победы, например, или Туманяновского скверика?.. “Армения достаточно быстро превращается в зону экологического бедствия”, — считает член Общественного совета, председатель общественной организации “За устойчивое развитие” Карине ДАНИЕЛЯН, которая любезно согласилась ответить на вопросы “НВ”.

— Карине Суреновна, жизнь в Ереване продолжает бурлить, а городские парки находятся в ужасающем состоянии. Чаще всего это замусоренные территории с чахлой и убывающей с годами зеленью и множеством допотопных аттракционных точек. Как же получилось, что ситуация настолько вышла из-под контроля?

— Проблема гораздо шире. В конце 90-х без какого-либо документального основания было решено, что в условиях нового общественного строя Генеральный план Еревана (1971 г.) исчерпал себя. Началась тотальная беспорядочная застройка города высотными зданиями, ресторанами, торговыми и иными комплексами — все это главным образом за счет зеленых территорий общего пользования и дворов. То есть из трех возможных вариантов — город-спутник, новый квартал или уплотнение застройки в центре — был выбран последний и, признаться, наихудший. Это привело к росту экологических и сейсмических рисков. Ереван потерял систематизированную сеть озелененных территорий, вернулся в полупустыню со своей флорой и фауной: змеями и скорпионами. Закрытие русла Гедара и измывательства над Аванской гидроконструкцией в свою очередь привели к повышению рисков ливней и наводнений, в особенности в нынешних условиях изменения климата.

— А как же новый план — 2005 года?

— Новый Генеральный план всего лишь узаконил проявленный подход и абсолютно не изменил ситуацию. Создался опасный замкнутый круг: уплотнение застройки приводит к перегрузке коммунальной системы и улиц, следовательно, улицы расширяются за счет новых зеленых территорий, развивается подземная урбанизация, повышая сейсмические риски. Жадность поглотила центр Еревана!
...Осуществляемая градостроительная практика противоречит восьми законам и кодексу РА, трем Конвенциям ООН и двум Европейским конвенциям, к которым присоединилась Армения.

— До сих пор в центре внимания общественности находится строительство в Студенческом парке. Гражданская инициатива “Мы — хозяева этого города” неоднократно выступала с заявлениями и акциями протеста...

— Да, недавно они обратились в мэрию города с просьбой предоставить касающиеся строительства документы. Однако мэрия, нарушая законодательство РА “О свободе информации”, по сей день сведений не предоставила...
Свой протест по поводу строительства в Студенческом парке посредством сбора подписей выразили около 20 000 ереванцев. О разрушительной роли строительства говорили многие экологи и соответствующие организации. Но тщетно — воз и ныне там. Более того, на вывеске вместо нарисованного одноэтажного строения уже красуется огромное здание.

— И что же дальше?

— Насколько мне известно, инициатива “Мы — хозяева этого города” собирается прибегнуть к судебному вмешательству.

— А как же мэрия?..

— Во время встречи с представителями инициативы мэр пообещал больше не разрешать застройку на общественных зеленых территориях, однако вопреки этому в июне инициатива зарегистрировала следующие нарушения. По адресам Комитаса, 30, Ханджяна, 27 и др. началось разрешенное строительство за счет зеленых территорий. Кроме того, на перекрестке Ханджян — Туманян во время строительных работ были сначала срублены, а затем выкорчеваны 4 дерева. Далее по адресу Раффи, 19, вдоль Львовской улицы, на одном из участков Английского сада планируется строительство новых зданий — опять же за счет садов. Что характерно, все стройки начинаются без предварительного информирования жителей соседних домов и без учета их мнения. Существует также проект торгового центра в парке на проспекте Маштоца. Это недопустимо! Ереван изо дня в день становится все более забетонированным, безжалостно уничтожаются принадлежащие обществу парки. Яркий пример — до крайности лишенный зелени Кольцевой бульвар.

— Удалось все же что-то отстоять?

— Если помните, недавно близ памятника Бабаджаняну появился огромный котлован. Его явно вырыли для очередного кафе. Попытки официально узнать, откуда взялась эта “яма” и кто ее хозяин, ни к чему не привели, хотя его имя было у всех на устах. Не ответили нам толком и в мэрии. В результате мы были вынуждены прибегнуть к помощи самих граждан и объявили об акции “Горстку земли в вашу яму”. Акция вызвала сильный резонанс, в результате стройку удалось предотвратить.

— Об озеленении города говорят много и активно. Но что-то этой зелени не становится больше, во всяком случае на невооруженный глаз...

— Мэрия в этом вопросе проявляет нечто среднее между нейтралитетом и имитацией бурной деятельности (справедливости ради надо отметить появившиеся в центре газоны и цветы). Но мэрия и местные власти — часть проблемы, другая — сами граждане. Ментальность жителей прямо пропорциональна благоустроенности и чистоте окружающей их среды. Пока мы сами не захотим жить в чистоте и иметь зеленые парки, никто за нас этого не сделает.

— Что бы вы предприняли, если б вам предоставилась свобода действий для восстановления экобаланса в городе?

— Во-первых, необходимо убрать из законодательства все возможности обойти нормативы. Далее, пересмотреть все договора и переиграть все, что возможно, в пользу озеленения города. В-третьих, создать экологическую комиссию на самом высоком уровне и восстановить экополицию в городе. Необходимо также открыть горячую линию, которая связывала бы жителей непосредственно с представителями этих структур. Всякого рода безобразия должны моментально пресекаться, и горожане обязаны принимать в этом активное участие. Весь вопрос в том, насколько эта активность будет востребована...

Церетели и мушкетеров сосчитал

4 сентября в Гаскони состоится открытие памятника знаменитым героям романов Дюма трем мушкетерам и д'Артаньяну. Автором скульптуры является бессменный монументалист Зураб Церетели.

Бронзовая композиция "Мушкетеры" высотой в 290 сантиметров изображает известных мушкетеров с перекрещенными шпагами. Первоначально Церетели планировал подарить скульптуру потомку рода д'Артаньяна Эмери де Монтескью сенатору и капитану французских мушкетеров. Но тот решил преподнести работу российского скульптора Гаскони, литературной родине д'Артаньяна. Помимо самого Церетели церемонию открытия памятника посетят дипломаты, генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова, Эмери де Монтескью, а также известные российские актеры, в разное время игравшие персонажей романов Дюма.

"От турок воняет, как от дохлого осла!"

Известный американский баскетболист Дэнни Грэнджер, прибывший в Турцию для участия в ЧМ по баскетболу, оставил в своем блоге сообщение, взбесившее турок.

В частности, баскетболист отметил, что турки не используют парфюма, и добавил, что от них пахнет, как от дохлого осла.
Однако после множества жалоб американский баскетболист все же удалил первоначальную заметку и оставил сообщение в пользу Турции... видимо, указав, что от турок
не воняет, как от дохлого осла.