Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 31 июля 2010 г.

Всемирная столица книги… с опечатками?

Согласно окончательному решению ЮНЕСКО Еревану присвоено почетное звание Всемирной столицы книги в 2012 году. Оно вступает в силу с 23 апреля 2012 года – Всемирного дня книги и авторского права.

«Заявка от Армении была подана ещё в марте. Мы попытались выполнить все представленные требования для того, чтобы наша столица могла бы соответствовать уровню Всемирной столицей книги. После конкурсного отбора из двух городов, которые прошли в последний этап, был выбран Ереван», - сообщила на встрече с журналистами министр культуры Армении Асмик Погосян.
В свою очередь мэр Еревана Гагик Бегларян пояснил, что выбор осуществлялся на основании заявок, представленных мэриями городов мира. «Основанным параметром для выбора являлось качество программы предложенных мероприятий, их разнообразие и ряд других факторов, - отметил он. - В 2012 году исполняется 500-летие первой печатной книги на армянском языке – «Урбатагирк», изданной армянским первопечатником Акопом Мегапартом в Венеции. По поручению президента Армении Сержа Саргсяна мы готовимся отпраздновать эту дату с большим торжеством. Для подобающей организации мероприятий уже создана государственная комиссия. Это также стало поводом для того, чтобы мы представили заявку на звание Всемирной столицы книги».

Голова кружится от мысли, какое количество известных литераторов, да и вообще, мировых знаменитостей посетит Ереван в рамках ожидаемого мероприятия. Будут изданы новые книги, организованы новые выставки и книжные форумы! И уж жалует молодое поколение чтение книг или нет, но многих из них волей-неволей «накроет» стихийная книжная волна.
В этой связи городской голова пообещал также улучшить условия в городских библиотеках, читальных залах и книжных магазинах, а также, установить в Ереване новые павильоны для продажи книг.
Искренне хотелось бы верить, что в свете предстоящих событий примут, наконец, соответствующий вид и улицы столицы – будут отредактированы всевозможные вывески и рекламные щиты, пестрящие откровенно неграмотными надписями и слоганами.
Мы ранее обращались к этой теме в статье «Столица книги на грани грандиозного переплета», в которой обращалось внимание читателей на всевозможные объекты общепита, проявившие весьма нездоровой креатив при выборе названия – «Туманяни Шаурма», «Маркси шаурма», «Сарьяни шаурма», «Бомб Хот Дог» и т.п.
Хочется надеяться, что в неравной борьбе "за чистоту армянского языка" Госинспекция по языку РА решится-таки перейти к более уместным способам отстаивания своих же принципов, нежели «устные взыскания» с владельцев-«грамотеев». Согласитесь, негоже 500-летнему книгопечатнику встречать друзей в таком, мягко говоря, растрепанном грамматическом облике.

Стоит отметить, что предшественником Еревана на этом ответственном посту был Буэнос-Айрес, ставший 11-ым библиофилом мирового значения. Интересно, сколько там до этого насчитывалось «Бурито Че Гевары» и «Чурраско Кортасара»?

Мой адрес – ни дом и ни улица, мой адрес – Московян, 17!

В кинотеатре Москва состоялась премьера документального фильма «Адрес – Московян, 17» . В картине повествуется об истории школы им. Пушкина, её знаменитых выпускниках, а самое главное – о пушкинцах, покидающих стены альма-матер в этом году. Таковых ровно шесть классов. И все они помимо аттестата, получат в подарок также этот фильм, который, бесспорно, сохранят на всю жизнь. Автором этой замечательной идеи является директор школы, заслуженный педагог Армении Мариета Матхашян.

«Мне кажется, что этот проект заслуживает права быть внесенным в Книгу рекордов Гиннеса, - пошутил перед показом сценарист, режиссер и оператор фильма Карен Кочарян. – Ещё нигде не было такого, чтобы на протяжении 8 лет в центральном кинотеатре столицы ежегодно демонстрировался фильм о выпускниках одной и той же школы». Действительно, проект успел стать доброй традицией, и, что не маловажно, помимо авторов фильма в его создании принимают активное участие сами выпускники.
С 1999 года по сей день при эстетическом центре «Ереван» школы номер 8 имени А. С. Пушкина действует своя студией журналистики, руководит которой сам Карен Кочарян – готовит смену, как говорится, не отходя от… школьной скамьи. «Съемки фильма начались ещё в августе прошлого года, - рассказывает он, - и длились на протяжении всего учебного года. Не хотелось бы приписывать всё фильму, но всё же в определенной степени собранность и целеустремленность выпускников стимулировались именно этим проектом».

В фильме помимо современных, использовано немало архивных кадров. На экране один за другим появляются фотографии заслуженных учителей школы, воспитавших множество поколений пушкинцев, начиная аж с 1937 года. Сегодня многие из их воспитанников известны как в Армении, так и за её пределами. Архивные кадры и впрямь уникальны: вот свои первые, но весьма уверенные шаги делает джаз-трио Левона Малхасяна, созданное впервые на базе школы им. Пушкина. А вот проходит группа первоклассников, среди которых обаятельный мальчик Тигран, абсолютно не подозревающий о том, что спустя годы станет 11-ым премьер-министром Армении. Кадр меняется, наше время, и вот уже руководитель кабинета министров Тигран Саркисян дает свои теплые напутствия сегодняшней молодежи.

На протяжении всего фильма известные пушкинцы – философ Яков Хачикян, композитор Владилен Бальян, джазмен Левон Малхасян, министр культуры Асмик Погосян, филолог Армине Асратян, министр здравоохранения Артем Кушкян и доктор технических наук Юрий Майданик – рассказывают о своей школе и днях, проведенный в её стенах.

«Сцены из прошлого органично сочетаются в фильме с сегодняшними зарисовками, - говорит директор школы Мариета Матхашян, - и это волей-неволей заставляет нас провести параллель между вчерашним и сегодняшним днем, сравнить, задуматься… Этот фильм – подарок выпускникам. Но хотелось бы верить, что он заставит призадуматься и многих молодых педагогов нашей школы о своем предназначении. Ведь плоды именно их деятельности нам придется пожинать спустя годы. Их питомцам принадлежит будущее нашей страны, и им придется гордиться или краснеть за свою работу».

Фильм «Адрес – Московян, 17» рассказывает о школе, основанной ещё до начала Великой Отечественной войны. Не обошел вниманием автор фильма и героев-пушкницев, отдавших свои жизни во имя победы. И вновь эллипсис – черно-белые фотографии призывников 1941 года сменяются кадрами, где выпускники 2010-го возлагают цветы к вечному огню в Парке победы. А затем кадры карабахской войны сменяются цветами на могиле воина-освободителя пушкинца Армена Ерицяна…

Фильм заканчивается коротенькими историями о шести классах-выпускниках и, соответственно, шестью клипами на песни маэстро Константина Орбеляна в исполнении самих пушкинцев. «Девиз нашей школы – «…чтоб не прервалась связь времен!», - объясняет директор школы. - Мы считаем, что наши дети помимо своих песен, должны знать и песни своих родителей. К примеру, в прошлом году фильм заканчивался песнями Бабаджаняна, а в будущем – мы обратимся к творчеству Артемия Авазяна».

Кстати, скоро будет торжественно отмечаться 75-летие школы. В этой связи, кроме всего прочего, планируется также подготовить своеобразную музыкальную антологию, в которой представители каждого «пушкинского» поколения представят музыку своей юности. Так что увидеть, к примеру, пушкинцев Тиграна Саркисяна или же Артема Кушкяна на сцене концертного зала «Арам Хачатурян», исполняющих бессмертную битловскую “Hey, Jude” не представляется очень уж маловероятным.

В фильме «Адрес – Московян, 17» не забыли и о подарке, сделанном школе в апреле этого года федеральным агентством «Россотрудничество» и фондом “Образование”. Теперь у пушкинцев есть система космической связи «Ямал-12К» для дистанционного обучения по инновационным программам. Стоит заметить, что к этой системе подключены лишь 400 из 60000 школ Российской Федерации, а в Армении, по словам руководителя представительства “Россотрудничества” в Армении Виктора Кривопускова, эту систему планируется внедрить в течение ближайших двух лет практически во всех армянских школах.

«Обращаясь к малышам, которым ещё предстоит знакомство со школой, – резюмирует Мариета Матхашян, – хотелось бы пожелать, чтобы их учителями стали такие же прекрасные и глубокие педагоги, как и те, что преподавали в свое время нам!»

четверг, 29 июля 2010 г.

“Буду исполнять джаз, пускай даже для узкого круга лиц”

Беседа с певицей Заруи БАБАЯН состоялась в преддверии первого концерта питомцев Студии песни, основанной ею в прошлом году. Ареал творческой деятельности Заруи широк и многообразен, однако представить ее в роли директорши было не так уж легко.

— Итак, студия...


— До недавних пор я принимала лишь посильное творческое участие в работе Центра культуры “Софи Девоян”, однако идея создания собственной студии постоянно витала в воздухе и покоя не давала. И вот в сентябре прошлого года я наконец решилась перейти к более конкретным действиям, и появилась на свет студия “Заруи Бабаян” при центре культуры “Софи Девоян”...

Кроме пения мы обучаем и танцам, так как я считаю, что певец просто обязан уметь двигаться на сцене. И не просто трястись под фонограмму, а уметь сочетать пластику движений и культуру вокала.


— Тебе и карты в руки — ты ведь заканчивала педагогический?


— Да, и оказалось, не без пользы для дела. Когда-то учительствовать я начинала в качестве хормейстера в Эстетическом центре Игитяна, где работала с Наирой Гюрджинян. Именно эти дети сегодня составляют костяк популярной вокальной группы “Джезл”. Позже я работала в студии Театра песни.


— И пришла к выводу, что можешь открыть свое дело...


— Ну да, но не одна. В этом начинании принимает активное участие Ованес Погосян — мой муж. Он директор центра “Софи Девоян” и моей студии песни.


— Какое будущее открывается для твоих выпускников?


— Я отчетливо помню тот день, когда вышла на профессиональную сцену и твердо решила более ее не покидать. Это было в 1987 году в составе группы под управлением А.Бзнуни. Огромное потрясение, которое я искренне желала бы пережить своим ученикам. Но прежде всего и главное — это учеба! Я сразу же предупредила родителей, что если они ожидают увидеть в ближайшем будущем своих чад по телевизору в рамках какой-то популярной программы, то они ошиблись адресом. Это отнюдь не означает, что я собираюсь их до конца не пущать на сцену, просто всему свое время.


— Недавно ты пообещала завершить все проекты, начатые в 2009 году...


— Да, например, будет выпущен новый диск, записанный еще в прошлом году. Это танцевальные песни в армянских ритмах. Много зажигательных вещей и лишь две медленные. В этом году мне предстоит начать и довести до конца проект, в котором будут только джазовые произведения, поскольку я уже давно чувствую потребность вернуться к тому, с чего начинала. Хотя, признаться, я от них и не так уж далеко отходила. Мое “Шалахо” исполняется именно в джазовой стилистике. В этом, думаю, и был залог успеха этой композиции в моем исполнении.


— Действительно, в начале карьеры твой репертуар состоял больше из джазовых композиций. Можно ли сказать, что ты тогда отошла от джаза по причине его “немассовости”?


— У меня джаз и народная песня всегда шли рядом. Возможно, народная песня в последнее время превалировала, однако мышление у меня оставалось джазовым. Это процентное “неравноправие” окончательно склонило меня к непреодолимому желанию вернуться в джаз. Могу с уверенностью сказать, что буду исполнять джаз, пускай даже для узкого круга лиц.


— Говорят, что сегодня большинство новоявленных певцов мешают звездам: занимают студии, аранжировщиков и в итоге культивируют отвратительный вкус...


— Сказать такое поголовно обо всех я бы себе не позволила. Это можно отнести лишь к определенной прослойке нашего шоу-бизнеса. Несмотря на их вульгарный нигилизм, я все же посоветовала бы им выработать в себе желание, стремление, привычку — называй, как хочешь — учиться! Новые варианты, новые подходы — это все прекрасно, но надо и учиться. Это очень важно.

...Необходима высшая планка — уровень, задаваемый профессионалами, ниже которого остальное тоже будет иметь право на существование, но строго лимитировано. А стало быть, серости и безвкусице придется кануть в Лету или же в крайнем случае искать свою специфическую аудиторию.

Машина Времени Карины Кокрэлл

Хотите отправиться в путешествие во времени, пережив незабываемые приключения, приняв участие в опаснейших путешествиях и испытав роковые страсти? Если да, то значит книга писательницы Карины Кокрэлл (Алвандян) – нашей соотечественницы, проживающей в Великобритании – именно для вас. Книга «Легенды и мифы мировой истории» увидела свет в этом году, но уже успела завоевать большую популярность, как в Великобритании, так и за её пределами. Самые значимые исторические события описаны таким увлекательным языком, что возникает полный эффект присутствия. Серьезная фактическая информация перемешивается с элементами исторического романа, и этот взрывоопасный микс приправлен сбалансированным соусом из куража и иронии. Эта книга о глупцах и мудрецах, о взлетах и сокрушительных падениях, о катастрофах и роковых совпадениях, о любви, предательстве, зависти и злобе, о силе и слабости человеческой, и, конечно, о нас, сегодняшних. И сегодняшний гость «Горца от ума» — писательница Карина Кокрэлл (Алвандян).

— Карина, пару слов о самой книге и о том, что вас подвело к идее её написания.

— Особый интерес к истории я чувствовала всегда. Но в эмиграции он вернулся с особенной силой. Одиннадцать лет назад возникли проблемы в моих отношениях с дочкой-тинейджером. Я привезла ее в Англию в шестилетнем возрасте, и все было замечательно, но потом мы переехали в другой город, и она почувствовала себя в новой школе чужачкой. Когда дочери исполнилось 14 лет, ситуация обострилась: она так отчаянно и неудачно старалась «слиться со средой», что стала считать меня виновницей своей «иностранности».
Однажды я заметила, что каждый день дочка смотрит фильм Ридли Скотта «Гладиатор». Мы поехали в Италию, побывали в Колизее, посетили Остию, виллу императора Адриана у Альбанских холмов... Это было чудесное время, и Древний Рим и стал тем «мостиком», по которому дочка ко мне вернулась.
Так я начала всем этим жить, много читать и делать наброски «Легенд». А потом, уже несколько лет спустя я встретилась с ведущим редактором издательства «АСТ- Астрель» Викторией Пименовой. Она пообещала посмотреть рукопись, но рассчитывать на публикацию, конечно, не придется – портфель издательства и так забит рукописями. Я прекрасно это понимала и ничего не ждала, но рукопись на всякий случай отправила. И вдруг – крупнейшее российское издательство – «АСТ-Астрель» через несколько месяцев предложило мне контракт на публикацию в серии «Историческая библиотека»! Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать…

— А какими источниками вы пользовались в работе?

— Список литературы моей книги «Легенды и мифы мировой истории» довольно обширен… от переводов ассирийских клинописей, Библии, Плутарха, Нестора, Геродота до трудов Бордмана, Гриффина, Грейвза, Сюзен Бауэр, Голдсуорси, Карамзина, Хоренаци, Иловайского, Гумилева ит. д.

— Как вам удается воссоздать в новеллах реалистическую историческую атмосферу?

— Много читаю о разных периодах истории, до самозабвения, живу каждым, о каком пишу, говорю о нем со всеми, особенно с мужем! Все это помогает «погрузиться» в эпоху, как в море погружается аквалангист.

— Какой из ваших героев вам наиболее близок?

— Мне близки абсолютно все мои герои: Елена Троянская и Менелай, викинг Рюрик, венецианский путешественник Марко Поло, короли Испании Изабелла и Фердинанд, британская воительница Боудикка... Я не могу писать, пока не «влезу» каждому из них «под кожу» и не начну в них жить: смотреть на мир их глазами, судить о вещах с точки зрения их жизненного опыта и окружения, и говорить их языком. Возможно, писательство это просто форма шизофрении?..

— С чего, по-вашему, начинается «легенда»?

— С интереса к исторической личности. И самое увлекательное – воссоздание психологии персонажа в контексте его эпохи и опыта. Начинаешь шерлокхолмсовское расследование – воссоздаешь картину, как разбитую мозаику методом дедукции, по отдельным деталям, по фрагментам. И, наконец, все разрозненные кусочки «мозаики» находятся и складываются в статическую пока картину.

— Ваши персонажи очень кинематографичны, истории просто просятся на экран. Какую новеллу вы видите экранизированной, прежде всего?

— Из уже изданного – возможно, новеллу о Рюрике. Это очень интересный и спорный период истории древней Руси, и я предлагаю в своей новелле совершенно неожиданный вариант легенды о «призвании варягов», основанный на изучении большого количества различных, зачастую крайне противоречивых источников. В этой новелле много энергии, действия, сильных героев. Может получиться очень интересный фильм. Или о жизни и судьбе испанской королевы Изабеллы Кастильской – это легенда о любви во время славного, но и ужасного периода испанской истории.

— Согласились бы экранизировать в Армении?

— Конечно, это моя мечта – видеть свои новеллы экранизированными! Хотя для экранизации в Армении, скорее всего, подойдет новелла, которую я пишу сейчас «Из неопубликованных личных записок Антония и Клеопатры» (рабочее название), где речь пойдет также и о походе Антония на Парфию и Армению, и взаимоотношении римского консула и египетской царицы с армянским царем Артаваздом II, образованнейшим и далеко неоднозначным человеком своего времени. На Западе об этом эпизоде известно только специалистам. А ведь именно этот Армянский поход и стал началом конца Марка Антония и Клеопатры, надломил их психологически. Всем известные – столько раз экранизированные – разгром в морском сражении при мысе Акций и последующее самоубийство были уже последствиями и заключительным аккордом.

— А какой исторический период кажется лично вам наиболее интересным и близким?

— Обычно мне одновременно близки два периода - тот период, о котором я пишу, и наш сегодняшний день. Сейчас мне близок древний Рим, в котором произошло столько поучительного для нас, сегодняшних. Есть такое избитое выражение – нет ничего нового в истории, но, только углубившись в нее по-настоящему, начинаешь видеть, до какой пугающей степени это действительно так!

— История часто будоражит страсти. Какой вам видится ответственность автора исторической беллетристики и существует ли она?

— Ответственность эта едина для всех художников – не возбуждать ненависть и нетерпимость среди людей, какой бы благой ни казалась цель, «оправдывающая» такие средства. Хорошая историческая беллетристика, как и всякая хорошая литература должна, прежде всего, увлекательно рассказывать, (не зря «история-предмет» и «история-рассказ» звучат идентично на многих языках!) стимулировать воображение, заставить человека сопереживать героям. Все остальные читательские выводы – производное. Мир, который автор создает, должен быть интересным, реалистичным. Герои – живыми, уязвимыми, противоречивыми, из плоти и крови, ситуации – правдоподобными и увлекательными. Хороший автор исторической беллетристики умело перенесет читателя в достоверный мир прошлого и «оставит» его там «жить» и верить, что все, что там происходит – действительно «было». Вот к этому и стремлюсь отчаянно по мере своих слабых сил, и надеюсь, не всегда безрезультатно.

— Начало положено. Что дальше?

— А дальше – новые «Легенды». Об Антонии и Клеопатре. О нелегкой судьбе первой христианской правительницы Руси, княгини Ольги. О проклятье Англии – Вильгельме Завоевателе. О радостях и скорбях персидского астронома, математика и поэта Омара Хайяма. О любимых женщинах конкистадора Эрнана Кортеса. О странствиях галерного раба Мигеля Сервантеса, будущего автора великого «Дон Кихота».
А пока издательство «АСТ-Астрель» предложило мне контракт на вторую книгу «Легенд», словно зная, что у меня, как у Шехерезады, еще одной моей «коллеги- беллетриста», в запасе полно увлекательных историй, и только несколько их них мне пока удалось рассказать!
…Но самое главное – очень хотелось бы вновь увидеть Армению.

вторник, 27 июля 2010 г.

«Ветры Арцаха» кружат по России… и не только!

Три года назад армянский флейтист Арташес Григорян и четверо русских музыкантов, Павел Загребаев, Александр Шушпанов, Александр Арапов и Владимир Проценко, объединившись, создали духовой квинтет и назвали его... “Ветры Арцаха”.

Изрядно “покружив” как по самой России, так и по престижным московским залам — Консерватории, Дома композиторов, Госмузея московского театра, — “Ветры Арцаха” в конце концов “долетели” и до Армении. 23 июля в Музее русского искусства состоялся их первый ереванский концерт.

“Мы стараемся помимо европейской в большей степени обращаться к современной армянской музыке, — говорит Арташес Григорян. — В этой связи огромную роль в деле пропаганды произведений армянских композиторов играет худрук нашего коллектива, композитор, профессор Ергосконсерватории Юрий Галстян. С его приходом репертуар квинтета ощутимо изменился, обогатившись произведениями Хачатура Аветисяна, Арно Бабаджаняна, Мартына Вартазаряна, Александра Арутюняна, Айка Бояджяна, Эдуарда Садояна, Степана Шакаряна, Константина Петросяна и т.д.”.

Ну что ж, цель и в самом деле благородная, тем более что “Ветры Арцаха” на сегодняшний день являются чуть ли не единственными глашатаями духовых произведений современных армянских композиторов как в России, так и... за ее пределами.

“Первое — это сама идея, второе — форма и третье — то, что идея создания подобного коллектива, несмотря ни на что, ожила! — отмечает композитор Мартин Вартазарян. — Преданность, ансамблевое чувство, тембральное сочетание, исполнительское мастерство — все у ребят на должном уровне. А переложения некоторых произведений, мастерски сделанные Арташесом Григоряном, говорят как о его серьезном творческом потенциале, так и квинтета в целом”.

Однако, как и следовало ожидать, ребята пока что работают на абсолютном энтузиазме, а оный, как известно, долго на голодном пайке не продержишь. “Уверен, получив необходимую материальную подпитку, — продолжает Мартин Цолакович, — квинтет перерастет в отличный ансамбль международного класса. Что же касается меня лично, то после исполнения моей “Юморески” я убедился в том, что ребята могут и обязаны играть более серьезные произведения. Со своей стороны я обязуюсь в ближайшем будущем пополнить их репертуар новыми произведениями”.

В программе концерта прозвучали также “Вариации на народную тему” Эдуарда Садояна. “В коллективе четверо русских и один армянин, — отмечает композитор. — Но их исполнение меня потрясло — оно было абсолютно армянским! Отрадно видеть, как российские музыканты мало-помалу вновь обращаются к произведениям армянских композиторов. За это хочется поблагодарить как самих ребят, так и Юрия Галстяна, силами которого реанимируется эта связь”.

В общей сложности в концертной программе прозвучат произведения 23 армянских композиторов. На вопрос о дальнейших творческих планах худрук коллектива Юрий Галстян сообщил, что 28 июля квинтет “Ветры Арцаха” выступит в Гарни, а 30-го — в Дилижане.

вторник, 20 июля 2010 г.

Равен ли один “Золотой абрикос” одному “Золотому апельсину”?

Седьмой международный кинофестиваль “Золотой абрикос” завершился неожиданной для многих победой фильма “Космос” турецкого кинорежиссера Реха Эрдема в конкурсной программе “Международное игровое кино”.

Фильм и впрямь мог претендовать на приз, однако, по мнению профессионалов, а также представителей СМИ, жюри несколько перебрало с политесом. Футбольная дипломатия, помнится, никак не отразилась на счете матча сборных двух стран в Бурсе. А вот в этом году реверанс был конкретный, ответный — ведь не так давно Арутюн Хачатрян удостоился высокой премии на кинофестивале “Золотой апельсин”.

Интересно, что всё это представляется под соусом недовольства инертностью политических деятелей и желанием (цитирую турецкого режиссера Семиха Капланоглу) «выносить на обсуждение запретные темы». Капланоглу уверен, что деятели искусств двух стран должны попытаться вместе дать решение боли между нашими двумя странами и вместе достичь желаемого результата. «Хоть бы Грант (речь идет о Гранте Динке – авт.) был свидетелем всего этого», - резюмирует он.

Несколько слов о самом фильме, окрещенном публикой “Симфонией недосказанности”. Полуслова, окрашенные в полутона. Полуфразы, обрываемые полупаузами... Грант Динк, конечно, был человек чувственный, но и в равной мере рационально мыслящий. Интересно, смог бы он сам хоть как-то объяснить “недалеким” зрителям примерный смысл этого фильма — что хотел им сказать автор? Ну или по крайней мере чего он в силу определенных факторов так и не смог сказать? Думается, куда легче было бы предположить, откуда дует ветер, занесший турка на вершину абрикосового пьедестала.

В той же номинации “Международного игрового кино” “Серебряный абрикос” получил фильм “Счастье мое” режиссера Сергея Лозницы. В “Международном документальном кино” золотой киноабрикос получил фильм российского режиссера Павла Костомарова “Вдвоем”, а серебро досталось “Женщине с пятью слонами” швейцарского режиссера Вадима Ендрейко. В “Армянской панораме” победителями признали “Последний канатоходец Армении” Армана Ерицяна и Инны Саакян, а также “Здесь, внизу” Комса Шахбазяна. Приза Международной федерации кинокритиков (ФИПРЕССИ) удостоилась картина “По дороге” Ясмилы Жбанич из Боснии и Герцеговины. Приз экуменического жюри достался фильму Сурена Бабаяна “Не смотри в зеркало”, а грамотой Независимого церковного жюри отмечена картина Алексея Попогребского “Как я провел этим лето”. Фильм “Лернаван” Марата Саркисяна получил специальный приз имени армянского писателя Гранта Матевосяна и был признан лучшим в конкурсе короткометражек, представленном армянским офисом Британского Совета.

“Признаться честно, я восхищен уровнем организации фестиваля “Золотой абрикос”, — сообщил бразильский режиссер, президент международного кинофестиваля Сан-Паулу Леон Каков (Леон Шатаревян). — Несмотря на его небольшой масштаб, на нем присутствуют режиссеры, которыми я восхищаюсь: Теодорос Ангелопулос, Атом Эгоян и другие”. В свою очередь он выразил желание включить армянские фильмы (начиная с немых) в программу фестиваля Сан-Паулу. Любопытно, что он отберет?

На церемонии закрытия президент “Золотого абрикоса” Атом Эгоян вручил французскому режиссеру Сержу Аведикяну Золотую медаль Минкульта. (Почему это не сделала сама министерша, которая чрезвычайно любит прилюдные акции, осталась за кадром. Однако многие заметили, что она сидела печальная, в темных очках и довольно индифферентно в отношении с соседом, бывшим министром Арменом Смбатяном.) “Стабильность радует — это уже второй приз из рук Атома в этом году”, — пошутил Аведикян, напомнив, что именно Эгоян возглавлял жюри Каннского фестиваля, присудившего ему Золотую пальмовую ветвь “за короткометражку”. Этот фильм, “Остров собак”, и был показан под занавес фестиваля. Закрывая фестиваль, его директор Арутюн Хачатрян призвал не расстраиваться, поскольку закрытие седьмого фестиваля знаменует открытие восьмого.

Станислав ГОВОРУХИН: “Развлекательное, попкорновое кино ведет киноискусство в бездну”

Одним из почетных гостей VII “Золотого абрикоса” стал знаменитый российский актер, кинорежиссер, создатель нестареющего советского сериала “Место встречи изменить нельзя” и перестроечного “Так жить нельзя” Станислав ГОВОРУХИН. В Ереване он представил свою новую картину “Пассажирка”. Наша встреча с ним состоялась накануне премьеры.

— Ваши впечатления — что уже успели посмотреть, что собираетесь?

— Вы понимаете, есть представители ряда профессий, таких как кинокритики, сценаристы и т.д., которые приезжают на фестивали, чтобы смотреть фильмы. Это нормально — более того, так оно и должно быть. У режиссеров же, думаю, несколько иное предназначение. К примеру, я помимо множества встреч с представителями СМИ уже успел провести мастер-класс, представить ереванцам свою “Пассажирку”, встретиться в Доме Москвы со зрителями...
Это мое третье посещение Армении, но, как бы ни был плотен график, есть вещи, без которых приезд в Армению для меня невозможен. Один из таких пунктов — поездка на Севан!

Насколько Вы информированы о сегодняшнем армянском кинематографе?

Об армянском кино можно сказать, что абсолютно не информирован. Советская эпоха закончилась, и сегодня страны настолько разобщены, даже такие дружественные, как Армения и Россия, совершенно не интересуются искусством друг друга, что очень опасно.

— Куда, по-вашему, движется русское и в общем постсоветское кино?

— Сегодня бешеными темпами набирают скорость два течения в кино: развлекательное и, назовем это так, кино о маленьком человеке. Второе — более перспективное, на мой взгляд — снято без участия компьютеров и всякого рода новейшей графики и представляет эдакие свинцовые мерзости нашей жизни. В то время как развлекательное кино, создаваемое на потребу попкорновому зрителю, откровенно ведет киноискусство в бездну. С каждым фильмом задаешься вопросом: “Интересно, а можно придумать что-то глупее этого?” Катимся...
А кто сегодня потребитель? Кто на 90% составляет публику в кинотеатрах? Тинейджеры, небольшой процент студенческой молодежи, иногда грамотной, иногда безграмотной, и попкорновая публика. Ни те, ни другие не в состоянии следить за остроумной вязью диалогов, их не интересует логика, им нужно, чтоб все двигалось, стреляло, взрывалось. Пока такой зритель сидит в кинотеатрах, ему будут продолжать делать такие фильмы. И не только в России. Американские режиссеры не стесняясь говорят, что снимают кино для цветного подростка четырнадцати лет. Вот и у нас то же самое.
...Государство должно понять, что главное — это дети, что их нужно кормить качественной материальной и духовной пищей, что они должны расти не на криминальной улице и учиться в нормальной школе с учителями, которые не бедствуют...

— Артхаусом сегодня принято обозначать некий противовес мейнстриму — попкорновому, как вы говорите, кино. Но ведь все-таки новое время — новые формы?..

— Какие “новые”? Возьмем, к примеру, живопись. Я недавно был в Париже, огромная очередь на “малых голландцев”. Крохотные миниатюрки, написанные тонкой кисточкой, — кто это может сейчас сделать? Даже художников таких нет. Сейчас полотно — огромное! Потому что все это рассчитано на новых русских. Для больших патио, для огромных залов. Гигантское полотно, а на нем что-то в необычном ракурсе, с вытянутыми лицами... В общем, что-то а-ля Пикассо или Матисс. Ничего своего, абсолютно.

— Может быть, просто разрыв поколений сказывается?

— И это тоже, конечно. Но для того чтобы я так рассуждал, есть и объективные причины. Например, наша страна пережила две тяжелейшие революции за последние 20 лет, да еще и нравственную революцию. Более-менее недавно была еще нормальная школа — ну лет тридцать назад, так точно. Нормальные учителя, у которых было призвание быть учителем. Мужчины-учителя. Вчера еще парень с девушкой могли по улице гулять спокойно, целоваться всю ночь. А сегодня даже на улице нельзя показаться человеку с неугодным для этой шпаны разрезом глаз или цветом кожи. Вчера еще все читали книжки, у людей были великие духовные педагоги, сегодня же все сидят в интернете, не знают, с какого конца книга открывается, не знают запаха переплета. Все стало другим! Вчера еще все понимали музыку, а сегодня ничего, кроме ритма! Молодые люди даже простую мелодию уже не ловят, только ритм, как туземцы. А еще кольцо в нос и бой тамтамов — все! Меня одна наша девица искренне и удивленно спрашивала: да неужели вам нравится, неужели это может нравиться, имея в виду Чайковского, Бетховена, Моцарта...

— При всем при этом молодых режиссеров зовут на международные фестивали, высоко оценивают их работу...

— Правильно! Потому что это специальный поток кинематографа, рассчитанный на западные кинофестивали. Потому что западные интеллектуалы, которые сидят в залах фестивалей, хотят видеть Россию, равно как и все постсоветское пространство, так, как они себе представляют, — невежественной, грубой, агрессивной, дикой азиатской страной! Это они и видят, потому что в таких фильмах все герои — ...
В принципе, то, что мы называем отечественным артхаусом, — тоже путь в никуда, но в этом потоке нет-нет да встречаются и стоящие фильмы, имеющие в большей степени, нежели другие, отношение к искусству кинематографа.

— Какие бы вы отметили?

— Из последних российских — все фильмы Ларисы Садиловой, Оксаны Бычковой, Алексея Попогребского... Кстати, его фильм был достойно отмечен на нынешнем фестивале.

— С определенного периода вы стали обращаться в своем творчестве к образу женщины — “Благословите женщину”, “Артистка”, “Не хлебом единым”... Вот теперь “Пассажирка”. Вы разочаровались в мужском мире, Станислав Сергеевич?

— Нет, просто пора отдать долг женщинам. Они — существа высшего порядка. К светлым идеалам феминизма мои фильмы не имеют никакого отношения. Но я думаю, что, если бы мужчины прислушивались к женщинам, наш мир был бы более сбалансированным. Женщина — человек государственный. Мужчина думает о собственной карьере, о ближайших выборах, а женщина — о детях, о том, в какой стране им предстоит жить. То есть она думает о будущем. Потому женщина в гораздо большей степени политик от природы, чем мужчина.

— Хотелось бы поговорить о присутствии мата в “Пассажирке” — причем в присутствии женщины. Это своего рода полемический ход в отношении молодого российского кино?

— Нет, мы просто с этим матом замучались. Матросы ведь всю жизнь ругались, а поскольку у нас кино реалистическое, значит, они могли ругаться и здесь. Но как сделать мат, чтобы он был благозвучным да еще и старинным? Вот была задача. Мы пытались как-то поматериться благопристойно — так и получилось. Женщина-то — на корабле, и она может услышать. Исторически, конечно, матросы матерились не так, как в нашем фильме. Но где найти тот мат, который бы не резал по ушам и не уводил в совершенно иную “степь”? Вот и пришлось придумать свой литературный мат!

— В ваших картинах вам довелось работать с такими выдающимися мастерами, как Ульянов, Высоцкий, Евстигнеев... Сегодня есть такие?

— Есть. Например, я увидел Машкова на “Кинотавре” и сказал: “Володь, ты мне понравился во многих местах в “Ликвидации” даже больше, чем Высоцкий”. Герои-то одинаковые, но где-то меня Машков просто поразил. Машков сказал, что это для него самый высокий комплимент.

— В одном из своих интервью вы сказали, что на том свете вам не предъявят особых претензий. Вы столь безгрешны, Станислав Сергеевич?

— Место мое в аду. Но человек и интересен своими недостатками. Пью много — цистерну уже выпил, но все равно продолжаю, курю неумеренно — грехов у меня много...

— История не терпит сослагательного наклонения, но тем не менее если бы представилась возможность начать жить сначала...

— Я не из тех, кто говорит, что прожил бы жизнь точно так же и что мне не больно за бесцельно прожитые минуты — отнюдь! Я многое бы поменял в своей жизни, хотя, конечно, профессию выбрал бы ту же. В то же время где гарантия, что я не напортачил бы чего похуже? Вот если бы у меня был опыт прожитой жизни, то тогда — да. А так...
Я всю жизнь прожил в бараках. Университет уже заканчивал, а все еще спал под столом. Сестра — на столе, тоже студентка университета. Комнатушка малюсенькая в бараке, где не на “тридцать восемь комнаток всего одна уборная”, а на восемь бараков.
Вот если бы вновь вернуть детство — не то нищее, — то я бы выучился музыке, живописи и иностранным языкам. Незнание языков всегда считал серьезным пробелом в своем образовании...

— А чем вы занимаетесь в свободное время?

— Рисую. Маслом, живопись. Работы дарю, у меня были и выставки — последние две в Академии художеств. Или играю в шахматы. Или в бильярд...

четверг, 15 июля 2010 г.

Армен МАРТИРОСЯН:«Я перерос свои иллюзии…»

Многие считают, что джаз в Армении появился 70 с лишним лет назад. Бытует также мнение, что армянский джаз существует с тех пор, как армяне стали исполнять подобную музыку. Многие музыканты и поныне основывают свое видение джаза на армянских ладах и национальном фольклоре. Армянский джаз успел полюбиться за эти годы не только у себя на родине, но и стал признанным брендом на мировом джазовом рынке.

«В чем же секрет популярности армянского джаза? В чем его неординарность?» - с этого началась наша беседа с известным армянским джазменом, композитором Арменом Мартиросяном.

Джаз, по моему глубокому убеждению, не имеет определенной национальности. Хотя джаз родился в Америке, в XX веке произошло резкое расширение как территориальных, так и жанровых границ джазовой музыки. Представители всевозможных культур со всего света вносили свою лепту в джазовое искусство.
Когда мы говорим «армянский джаз» или «польский джаз» или «французский джаз», мы, скорее всего, имеем в виду исполнителей. Которые привносят в джаз характерные национальные элементы. В армянском джазе – это, прежде всего, национальные инструменты и своеобразное музыкальное мышление. Импровизационность исполнителей народной музыки, на мой взгляд, идентична мышлению джазовых музыкантов. У наших народников – профессиональных музыкантов – музыка плавно течет и, в тоже время, несется на крыльях из тональности в тональность. Эти музыканты, особенно исполнители на духовых народных инструментах, славятся богатство изощренных средств выразительности, что так же зажигает меломанов, как и джазовая музыка. В этом смысле эти две тенденции довольно схожи. Мне, как и многим моим коллегам по джазу, удалось соединить их, и получился интересный гибрид, который можно называть армянским джазом.

— Действительно, характерной чертой Мартиросяна-композитора и аранжировщика является равнодольное участие в композициях элементов джаза и национальной народной музыки. В этом свете – ваша оценка состояния национальной культуры Армении на сегодняшний день.

За последние двадцать лет жизнь в Армении круто изменилась: принятие независимость имело как положительные, так и отрицательные последствия для нашей культуры.
В Советской Армении существовала определенная цензура. Более того, не секрет, что ещё в сталинские годы джазовая музыка была под запретом и считалась пережитком буржуазного общества. Эти запреты потом испарились, но эта «попсовость» и «совковость» джаза сохранилась уже как мода, из-за чего джазовая музыка, несомненно, пострадала. Джаз стал носить на себе печать тогдашнего образа жизни.
Мы, армяне, как представители периферии СССР и носители древней культуры, будучи членами большой советской семьи, с одной стороны придерживались общесоветских правил в музыке. С другой – наша многовековая культура не позволяла нам плясать под дудку коммунистического соцреализма. И это сквозило в произведениях Константина Орбеляна, Арно Бабаджаняна, Мартына Вартазаряна. Музыка той плеяды наших джазовых музыкантов резко отличалась от того, что было принято считать советским джазом. Армянский джаз и музыканты выделялись на общем фоне и уровне.
А потом пришла независимость. С одной стороны – это необходимое условие для продуктивного развития культуры: творцу нельзя подрезать крылья. С другой – вседозволенность открыла дорогу серости на сцену и, что самое страшное, на телеэкраны. Это весьма пагубно отразилось на музыкальных вкусах населения. Конфликт состоит в этом, и он продолжается до сих пор. Что будет дальше?.. Неизвестно.
Я не сторонник всяких худсоветов или каких-либо административных вмешательств в развитие культуры. Культура должна развиваться сама собой. Единственное мое пожелание – предоставить больше возможностей талантливым композиторам, исполнителям, потому что серость, как известно, пробьется сама. Таланты нуждаются в поддержке со стороны государства – вот на это действительно стоило бы обратить внимание.

— Армения во все века вдохновляла деятелей искусств на создание новых шедевров. А насколько то поле, в котором существуют сегодня армянские творцы, способствует их плодотворной деятельности?.. И способствует ли вообще?..

Я считаю, весь Кавказ как культурная географическая единица практически сейчас не действует. Это естественно результат последних войн, разрозненности. Кавказ всегда считался сильнейшим культурным центром, куда слетались отовсюду. Каждый раз не перестаю удивляться тому, насколько сильны и притягательны наши представители на конкурсе песни «Евровидение». Любой артист из этого региона сразу же попадает под пристальное внимание европейцев. Люди чувствуют, что это носители древней культуры. И я считаю, чем раньше нормализуются положение вещей на Кавказе, тем скорее этот культурный очаг будет восстановлен. Ведь это будет способствовать экономическому и, соответственно, политическому развитию региона.

— В чем для вас смысл участия в Евровидении – на этом обезличенном действе, имеющем исключительно коммерческие цели?

— Я не считаю, что этот конкурс безликий. Конечно, он заслуживает определенной критики и порой не безосновательной – никто и не скрывает коммерческого интереса этого начинания. Но факт остается фактом, что этот конкурс имеет многомиллионную аудиторию. А если что-то смотрибельно во всем мире, то таким странам как наша просто необходимо там выступать. Ведь на деле о нас практически не так уж много знают в мире. Я много путешествую и имею возможность посмотреть на свою страну со стороны. Смею вас разочаровать, этот взгляд далеко не совпадает с нашим представлением о том, что о нас думают там.
Мы любим повторять, что Шарль Азнавур – армянин, Шер – армянка, Андре Агаси… Азнавур армянин, но он – представитель французской культуры, там произошло его становление, там к нему пришло признание. А к тому, что у него кровь армянская, ни наше правительство, ни наше государство и вообще никто из нас никакого касательства не имеет.

— Для вас, конечно, не секрет, что армянская монодия явилась прародительницей многих ладотональных систем в музыке и мугама в том числе. В этой связи не совсем ясно, с какой целью на том же «Евровидении» мы уже который год представляем песни с арабо-тюркскими элементами. Там «проходной минимум» такой?

— Я считаю, мое дело писать музыку, дело критиков – критиковать то, что я пишу. Если им будет нравиться всё то, что создается нами – произойдет остановка в развитии.
Арабо-тюркские элементы. А вы не задумывались, откуда вообще появилась армянская музыка? Как родилась армянская монодия? Она же не упала с неба. Я вам отвечу – люди, подобные мне, на протяжении веков по крупице привносили в нее новые элементы: что-то добавляя, что-то видоизменяя… Думаю, что и я в какой-то мере воплощаю в жизнь свое призвание. А вот армянский ли я композитор или нет, обогащаю ди я свою культуру или наоборот – покажет время.

— Недавно ОАТ огласила новые правила отбора на «Евровидение». Аудиторией будет избираться песня, а не исполнителя, как прежде. Каково ваше мнение на этот счет?

Тут нет никаких догм. Опять-таки это самый популярный в Армении конкурс и потому люди должны участвовать и в отборе, и в обсуждениях… Ведь они выбирают для себя, чтобы потом смотреть и получать удовольствие. Это нормально. Но насколько руководствоваться лишь народным голосованием? Вопрос весьма тонкий.
Хотя… выражение – «публика – дура!», думаю, всё же не про нас. Мы ошибочно считаем, что из десяти песен наш товарищ обязательно выберет ту, что по-рабиснее и по-мугамистей. Ан нет! В этом году в отборочном туре «Евровидения» была представлена абсолютно рабисная песня Размика Амяна. А итоги СМС-голосования показали, что она заняла всего лишь вторую позицию после моей. Если честно, я не столько обрадовался своей победе, сколько зауважал нашу публику – ту, которую, признаться, сам не раз до этого критиковал… Такой выбор народа в очередной раз говорит о том, что мы древняя культура. У нас есть совесть – причем, массовая совесть. Этой массы, правда, становится день ото дня всё меньше, но это уже другая тема.

Как ты относишься к указу об обязательном «живом» исполнении на концертах в подобных культурных центрах? Ведь с указом о «живом исполнении» многие профи из мира джаза стали участвовать в ТВ проектах далеко не высшего качества.

Точно так же, как актеры стали сниматься в сериалах. Ну и что? Людям надо жить и ничего ненормального в этом я не вижу. Если человек умеет играть на гитаре, а гитаристы нужны лишь трем-четырем певцам, которые умеют забивать залы, то значит нужно идти к ним и работать на них. А что делать – уезжать?..
У нас никогда не было политической эмиграции – только экономическая. Мы уезжаем за работой и это самое страшное явление – не побоюсь этого слова, бич нашего народа. И экономический, и культурный упадок – последствия того, что лучшие наши сыны и дочери разбросаны по всему свету в поисках работы. Если здесь будет работа, удовлетворяющая хотя бы материально – о духовном наслаждении можно лишь мечтать – уверен, многие вернутся.

— Кстати, об эмиграции – в Ереване упорно муссируются довольно неприятные слухи о вашем предполагаемом отъезде из Армении. По сравнению с другими музыкантами вы находитесь в куда более завидном экономическом положении, пользуетесь заслуженным уважением и любовью своего народа.

Я уже вышел из того возраста, когда покидают родину во имя идеалов. Даже, когда я жил в Швейцарии, искренне верил, что, когда вернусь в Армению, мы построим тут страну, которая не будет ни в чем уступать европейским. И это увидят не только мои дети и внуки, но и мы сами. Однако… со временем я перерос свои иллюзии, и, признаться, не хотел бы, чтобы моих детей постигла та же участь. Так что, если я и эмигрирую, то только ради своих детей.
За годы независимости произошел тотальный развал образовательной системы в Армении. Нормальное образование сегодня заканчивается в детсаде. Далее детей ждет процесс деградации, в последнее время к тому же, пролонгированный.
У нас нет хороших школ. В Ереване выбор ограничивается частными репетиторами. Я, будучи музыкантом, занимаюсь со своим сыном математикой! Хотя я, как и любой нормальный родитель, стремлюсь дать своим детям профессиональное образование. Стало быть?.. Зарубежные школы. Не думаю, что миссия родителя ограничивается лишь оплатой учебы в престижном колледже или университете – он ответственен за будущее своего ребенка. Он должен находиться рядом и курировать этот процесс, направляя своего ребенка в этом довольно не простом деле. Так что, если я и эмигрирую, то только исходя из этой весьма осознанной необходимости.

— И, напоследок, чем планируешь порадовать поклонников своего творчества в этом году?

Я сейчас работаю над очень интересным проектом Давида Саакянца «Анаит» по одноименной армянской легенде. Размах у нас – без ложной скромности диснеевский. И надо сказать «Анаит» снимается по всем канонам современной мультипликации с обязательным акцентом на стиль, созданный Робертом Саакянцем. Музыка тоже уже в процессе – недавно записали целый кусок. Героев сказки озвучат Хорен Левонян, Грант Тохатян, Назени Ованнисян, Шушан Петросян, Рафаэль Котанджян и др. Они же и исполнят пять моих песен-клипов, звучащих в картине.

— А в индивидуальной программе?..

То же, что и всегда – работаю, пишу песни. Самой известной стала в этом году песня-участница «Евровидения». Однако после этого я написал ещё четыре песни, которые, увы, в Армении мало кто слышал. Но это детали – главное, что я продолжаю решать это уравнение с семью неизвестными и каждый раз получаю абсолютно разные ответы.
Словом, ничего особенного. Как всегда. Работа старая – песни новые…

воскресенье, 4 июля 2010 г.

ДРЕВО ЖИЗНИ В САРЬЯНОВСКОМ РАЮ

7 июля в Доме-музее Мартироса Сарьяна откроется выставка под названием «Древо Жизни в искусстве Сарьяна». «Каждый народ представляется мне могучим деревом, – писал великий художник. – Его корни уходят в родную землю, а усыпанные цветами и плодами ветви принадлежат всему миру. Таково и искусство: всё истинное, ярко национальное всегда несёт в себе общечеловеческие начала». Моя собеседница и гид в мир творчества Сарьяна – директор Дома-музея Рузан Сарьян.

— Чем обусловлено ваше решение представить именно эту сторону творчества мастера?

Идея этой выставки возникла у меня уже давно, ибо символ Древа Жизни проходит красной нитью через все творчество Сарьяна, и является одним из ключевых для понимания сарьяновского феномена в искусстве вообще.
Начиная с 1904 года, одна за другой создаются графические и живописные работы, в которых Сарьян формирует свое образное восприятие природы, мира и вселенной и определяет место человека в этом пространстве. Черпая знания, накопленные на протяжении тысячелетий разными народами и культурами, творчески развивая эстетические и художественные традиции средневековой армянской миниатюры, Сарьян создает свой собственный мир образов и символов, среди которых особое место отводит Древу Жизни. Величие Сарьяна именно в том, что он совершенно по-новому, пользуясь средствами современного живописного языка, интерпретирует многочисленные трансформации мотива Древа: как Древа Мира (Arbor Mundi), как Оси и модели Мира (Axis и Imago Mundi), как Горы Мира (Арарат) и как Алтаря (Храм). Все эти символы объединены одной идеей, они являются связующим звеном между Землей и Небом, в них воплощено наше стремление к Богу, к Высшему разуму, к совершенству, к бессмертию.
Сарьян создает свою сказку, свое представление о земном рае, и продолжает мифотворчество в современном искусстве.

— Какой период творчества Сарьяна представляет эта экспозиция?

Сарьян писал деревья на протяжении всей своей жизни. Они пленительны, сказочны, фантастичны, Они манят нас под свою живительную сень и заряжают космической энергией. Они словно сквозь века доносит до нас шелест могучего Древа Жизни, посаженного в центре рая Великим Творцом. Помещенные, как правило, в центре композиции деревья Сарьяна, воплощают собой идею оси мира и все живые существа, включая человека, располагаются вокруг него. Это четко прослеживается в таких работах как “У дерева. Сказка” (1904), “ У гранатового дерева“ (1907), “У дерева.”(1908), “У колодца. Жаркий день” (1908), Финиковая пальма” (1911), “Персия” (1915), “Под абрикосовым деревом” (1953) и т.д.

— Поговорим немного о самих картинах…

Особо хочется остановиться на работе Сарьяна “У колодца. Жаркий день”. В этой картине он создал свое поистине фантастичное и удивительное Древо Жизни. Погруженное корнями в недра земли, соприкасаясь с подземными водами, Древо растет в мире Времени и Пространства, а ветви его достигают небес и вечности. Ощущается сила и мощь ствола, с ярко выраженными возрастными кольцами. По нему устремляются ввысь силы земли, питающие крону. В знойный полдень от дерева вниз струится благодатная тень, создавая оазис покоя и гармонии, и сюда спешат люди и животные, ища убежище от палящих лучей солнца. Пронизанная солнечным светом крона дерева словно аккумулирует космическую энергию и питает ею все живое на земле.
Другим хрестоматийным символом Древа Жизни в искусстве Сарьяна является “Финиковая пальма”. В этом произведении, в финиковой пальме, словно слились воедино мифологические представления древних египтян, для которых пальма являлась символом бога солнца Ра и его дочери Богини неба и плодородия Хатхор и трансформация подобной морфологемы в христианской культуре и, прежде всего в искусстве средневековой армянской миниатюры, пальмы, как символа Девы Марии принесшей миру свой плод – Иисуса Христа.
Сарьян приклонялся перед солнцем не меньше чем древний египтянин, и финиковая пальма, как символ Древа Жизни выбран и воспет им не случайно. И вообще, изучая творчество Сарьяна, понимаешь, что ничего в его полотнах не могло быть изображено случайно, просто потому что это красиво и радует глаз.

Недавно прочитал Вашу статью о гербе, созданном Сарьяне, точнее, о его первоначальном варианте…

Сарьян унаследовал у наших средневековых мастеров образ мышления символами, и именно Сарьяном был создан герб Армении, максимально выражающий приверженность нашей страны своим основным ценностям, сформировавшимся на протяжении веков. Речь, конечно, идет не об официально принятом гербе, а о его первоначальном варианте, в котором Арарат был освещен лучами восходящего солнца, а долину с двух сторон обрамляли ветви Древа Жизни; остальное – виноград, колосья пшеницы можно было видеть на многих гербах союзных республик. И ради того, чтоб остался хотя бы Арарат, пришлось пожертвовать символами солнца и Древа Жизни.

— Я заметил, что на многих из представленных работ Древо Жизни находится близ храма или на фоне гор…

В некоторых своих композициях Сарьян выстраивает три трансформации мотива древа в один смысловой ряд – дерево, храм, Арарат. И это тоже не случайно, ведь писал он многие из своих подобных работ в те годы, когда разрушались храмы, низвергались святыни, людей лишали веры и Бога. В самые тяжелые безбожные времена Сарьян оставался верен своим принципам, своим идеалам.

— Можно ли считать сарьяновское Древо Жизни олицетворением пройденного им пути?

Он сохранил свою преданность Древу Жизни, как основному символу животворящих сил природы, произрастания, цветения, плодоношения, бесконечной жизни, бессмертному Духу. В конце жизни Сарьян создал целый ряд фантастических работ, на которых изображены деревья. Они выполнены фломастером на бумаге. Одна композиция, состоящая из трех деревьев, называется “Катя, Я и Лусик” (Катя младшая сестра художника). Эта надпись дает основание предположить, что в конце жизни Сарьян отождествлял себя и своих близких с деревьями. И на тех графических листах, где мы видим большое старое дерево со множеством ветвей, порой совсем засохшее, но сохраняющее былое величие, мы можем смело предположить, что это автопортрет самого художника.

— Сколько времени продлится выставка и намечаются ли в рамках выставки встречи, обсуждения?..

В нашу выставку включено более 40 живописных и графических работ. Возможно, когда-нибудь удастся собрать все работы Сарьяна, объединенные темой Древа, из музеев России и частных коллекций и сделать более полную выставку. А пока мы предлагаем посетителям нашей выставки двадцатиминутное слайд–шоу под органную музыку Баха, в котором можно будет увидеть работы, находящиеся за пределами Армении.
Наша выставка продлиться до сентября, на которую мы приглашаем всех почитателей искусства Мартироса Сарьяна.

— В этом году исполняется 130 лет со дня рождения великого мастера…

Государственная Третьяковская галерее откликнулось на наше предложение отметить юбилей Сарьяна, и 26 февраля 2010 года в Москве открылась выставка “Сарьян. Живопись. Графика” из фондов галереи. Вот уже 100 лет как фонды ГТГ пополняются произведениями Сарьяна, и сегодня в этой коллекции насчитывается 65 работ мастера. Должна выразить сожаление, что открытие выставки в ГТГ, будучи событием особой важности, не было должным образом освещено армянскими телеканалами, репортаж был подготовлен только каналом “Шант”, тогда как каналы “Культура”, “Звезда”, “ТНТ” и многие другие российские каналы это сделали на самом высоком уровне.

— Возможно, они собираются освещать наши мероприятия, посвященные юбилею — Сарьяна?

Может быть, хотя… 130-летний юбилей Сарьяна официально никто у нас отмечать и не собирается. Для истинных поклонников Сарьяна и, конечно, для его Дома-музея эта дата юбилейная, и мы сами – как говорится, на местах – делаем все от нас зависящее, чтобы эта дата не прошла незамеченной.
В день рождения Сарьяна у нас открылась выставка ”Сарьян в фотографиях”, а в мае открылась – “Творчество Сарьяна в годы Великой Отечественной войны”, приуроченная к 65-летию Победы. В сентябре в Музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина откроется выставка произведений русских и армянских художников из фондов музеев Армении. Сарьян будет представлен 15 работами, 6 из которых предоставит Дом-музей. В эти же дни на Старом Арбате на доме, в котором с1937 по 1970 год жил и работал Сарьян, будет открыта мемориальная доска.

— А чем живет и в каком положении находится сегодня Дом-музей Сарьяна?

За последние шесть лет нами было организовано 11 выставок, из которых хотелось бы особо отметить такие выставки как “Всегда новый Сарьян”, “Сарьян и Россия”, “Лусик – муза Сарьяна”, “Книжная графика Сарьяна”, выставку в Исси-Ле-Мулино в рамках года Армении во Франции “Сарьян или краски Армении”.
В этом году в Доме-Музее будет установлена система отопления и, наконец, после 20 лет совершенно недопустимых условий хранения бесценных полотен Сарьяна эта проблема будет решена. Это, поверьте, самый большой подарок к юбилею Мастера.

пятница, 2 июля 2010 г.

À la maison, друзья, à la maison!..


Переселенец, беженец, репатриант – слова, увы, со временам не утратившие своей актуальности в Армении. И сегодня, когда мы провожаем в чужие края мигрирующих соотечественников, хорошо бы вспомнить о возвращенцах середины прошлого века, движимых исключительно любовью к родине. Сегодняшний гость "Горца от ума" – актер, режиссер и сценарист Ерванд МАНАРЯН, один из тех самых репатриантов.

– Ерванд Христофорович, почему вы решили вернуться на родину?

– В Иране, где я родился, отношение к армянам было хорошим, жили мы прекрасно. Удивлялись, когда слышали, что в Армении проводят некую параллель между Турцией и Ираном. И приехали мы сюда не потому, что бежали от гонений и унижений, а потому, что решили вернуться и более не покидать землю наших предков.
Да, были трудности – а у кого их не бывает? И со временем переносить их становится все сложнее и труднее... Но я до сих пор, несмотря ни на что, воздаю хвалу Господу за то решение и волю, которые двигали мной 63 года назад.

– Именно столько лет вы служите сцене. Как это случилось?

– По приезде я углубился в театральное искусство, а мой брат Арман – в кино. Мы были молоды, но очень серьезно относились к выбранной стезе. Увы, сегодня такого отношения к профессии среди молодежи почти не встретишь... В Театральном институте я попал в мастерскую одного из корифеев армянского театра – Тиграна Шамирханяна. Именно он научил меня практически всему тому, что я сегодня умею. Далее судьба меня свела с легендарным Варданом Аджемяном, ассистентом которого я стал в Театре им.Сундукяна.

– Вы приехали из Ирана, но во многих фильмах говорите на чистом западноармянском языке, который существенно отличается от нашего "иранского армянского"...

– До выхода на экран "Невесты с севера", принесшей мне всесоюзную известность, я успел сняться в таких картинах, как "Тжвжик" и "Карине", где исполнял роль западного армянина. Мне легко давались языки и в том числе этот нелегкий, но безумно мелодичный язык. Видимо, эту способность и подсмотрел режиссер Нерсес Оганесян, пригласивший меня поначалу на роль учителя французского языка в "Невесте с севера", а потом уже в фильм "Приехали на конкурс повара".

– А когда начали свою деятельность в Кукольном театре?

– Еще работая у Аджемяна, я получил предложение перейти во вновь открытый Кукольный театр имени Туманяна. Я приглашение принял и стал его главным режиссером.

– Можно ли сказать, что вы чувствуете большую ответственность перед юным зрителем, нежели перед взрослым?

– Это несравнимо. Хотя, наверное, именно это заставило подумать о создании своего театра. К счастью, в этот период советская страна предоставила театрам свободу, хотя и крепко держала руку на пульсе. В этих условиях и родился "Агулис".
В кукольном театре ребенок вручает тебе самое дорогое, что у него есть: свою чистую прозрачную душу и свое доверие. И творить в таких условиях следует очень осторожно! Ведь имеешь дело с завтрашним гражданином – что в душу ему заронишь, то и прорастет.

– Ваша оценка сегодняшнего состояния театра в Армении.

– В наших театрах работают прекрасные люди, но, увы, ни один театр в Армении не исполняет своего истинного предназначения – вступления со зрителем в диалог и духовной поддержки его в этой сложной и жестокой действительности. В театре как под микроскопом должны демонстрироваться проблемы общества. Задача театра – попытаться наладить этот диалог. Сегодня зритель приходит в театр с вопросами, основной из которых – вопрос государственности. Однако какой из наших театров обращается к этому?..

– Ерванд Христофорович, вы автор множества сценариев и пьес. А не хотели бы вы написать пьесу об Арцахской войне – ведь сегодня нет ни одной подобной постановки?

– Арцахская война – один самых серьезных и драматичных эпизодов нашей новейшей истории. Но все упирается в вопрос более важный и фундаментальный: мы обрели свободу, чтоб стать сильнее, однако стали, напротив, уязвимее. Чего мы добивались и кем мы, пардон, стали?
В свое время я написал пьесу о периоде правления Левона Тер-Петросяна и сам же поставил ее в театре им. Сундукяна. Пьеса была о тяжелых и трудных днях и о том, почему, мы – столь древний народ, так и не смогли найти того пастыря, кто наставил бы нас на путь истинный. И несмотря на то, что я сегодня считаю более уместным свое нахождение в лагере Тер-Петросяна, я критиковал тот период и не намереваюсь изменять своих взглядов – «Платон мне друг, но истина дороже!»

– А как же в кино?

– Об этом надо думать, но уже не мне, а тем молодым и талантливым кинодеятелям, которые сегодня заняты, увы, не тем, чем надо. Мы все говорим о геноциде, однако мир знает о нем только из книги Франца Верфеля "Сорок дней Муса-Дага". А что сделали мы, армяне? По большому счету есть только фильм "Майрик", французский, и еще "Арарат", канадский. Это все, что мы имеем. А евреи постоянно говорят миру о своем холокосте. Сколько фильмов у них имеется, книг, постановок...

– Ерванд Христофорович, поначалу вы отказались давать это интервью, объяснив это нежеланием говорить о себе, – поговорим о театре, вы сказали.

– Если честно, это по большому счету требование нашего времени. У общества накопилось так много вопросов, что на этом фоне позиция индивида, мне кажется, не так уж и интересна. Да и меня, в принципе, больше, чем прежде, сегодня занимают вопросы общества, а не мои личные.
Театр и актер сегодня нечто второсортное. Пойти посмеяться, провести время – это да. Это приемлемо. Но на этом все. Нет того уважения к профессии, к театру в целом, которое, к примеру, есть в Европе. Часто можно слышать, что мы духовный народ, но жизнь часто опровергает все эти рассуждения. Стать выше и сильнее, не потеряв своего лица и достоинства, – вот гиперзадача сегодняшней Армении!

– И что бы вы сказали тем, кто сегодня эмигрирует?

– Я прожил очень интересную и насыщенную жизнь. И если бы 20-летний Ерванд Манарян приехал в сегодняшнюю Армению, то тоже прожил бы жизнь, за которую не пришлось бы краснеть.
Каждый волен поступать так, как считает нужным. Но главное – жить так, чтобы потом не было стыдно перед потомками. Говоря словами моего героя из "Невесты с севера" – à la maison, друзья, à la maison!..