Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

понедельник, 29 ноября 2010 г.

Скончалась поэтесса Белла Ахмадулина

Сегодня на 74-ом году жизни скончалась известная российская поэтесса, писательница и переводчица Белла Ахмадулина. Свои глубокие и искренние соболезнования родным и близким поэтессы выразил президент России Дмитрий Медведев.

"Беллы не стало вечером, - рассказали близкие. - Ее состояние внезапно ухудшилось, супруг вызвал ей скорую помощь, но медики уже ничего не смогли сделать.ю Она скончалась прямо в карете скорой помощи"». В конце октября Ахмадулина была госпитализирована в больницу им. Боткина, но терапия не помогла. Было принято решение делать операцию. Казалось, что все прошло нормально. Несколько дней Ахмадулина пролежала в реанимации, затем в обычном отделении, а потом ее выписали. Но, к сожалению, через 4 дня болезнь взяла свое.

По словам министра культуры Александра Авдеева, ее смерть - удар для всей русской поэзии. "Каждый из нас сейчас испытывает щемящее чувство горечи, - убежден министр. - Все мы десятилетиями восхищались Беллой Ахатовной и ее потрясающим творчеством".

"Ахмадулина была потрясающим поэтом, удивительной женщиной, - сказал поэт Андрей Дементьев. Недавно мы потеряли Андрея Вознесенского, и вот теперь Белла..."

"Я помню ее совсем юной на литературных вечерах, как она, вскидывая голову, читала свои стихи, - отметил Дементьев. - В них было столько музыки, столько вдохновения, обаяния и женской души. Это было явление, равное по уровню Анне Ахматовой и Марине Цветаевой".

"У нее была необыкновенная осанка, необычный голос. Все это завораживало многочисленных поклонников ее таланта и красоты. И я был среди них. В 1956 году, будучи плотником на стройке, я специально приходил в Литинститут, чтобы послушать и посмотреть на Ахмадулину, - поделился писатель Владимир Войнович. - Она очень мало писала в последнее время, так как почти ничего не видела, практически жила наощупь. Но, несмотря на очень тяжелый недуг, никогда не жаловалась, всегда была приветлива…"

суббота, 27 ноября 2010 г.

Певцов — много, ПЕВЦОВ — ОДИН! Единственный.

“Последний раз в Армении я был 45 лет назад. Правда, ничего не помню — оно и немудрено, мне было тогда всего два года, я был тут с родителями”, — признался известный российский актер театра и кино, а теперь, как выясняется, и певец Дмитрий ПЕВЦОВ. Он приехал в Ереван вместе с группой “Картуш”, с который и выступил с концертной программой “Певцов — много, ПЕВЦОВ — ОДИН!” в Большом зале филармонии. Концерт состоял из нескольких частей — лирической (“Романс морских офицеров” Алексея Рыбникова из мюзикла “Юнона и Авось”), юмористической (песни Алексея Кортнева и группы “Несчастный случай”), а также ретро-части, где прозвучали песни из репертуара Александра Вертинского “Маленькая балерина” и “Пикколо-Бамбино”...

Что все-таки началось раньше: карьера актера или певца?

— Ну если учитывать утренники в детском саду, то, конечно, певца. Ну а если серьезно — естественно, актера.

— Вокалом серьезно занялись в рамках проекта “Две звезды”?..

— Нет, проект “Две звезды” привлек меня своей экстремальностью, а я автогонщик — так что, сами понимаете.... Это был своеобразный тренинг быстрого освоения музыкального материала. Должен сказать, что мне очень повезло с партнершей — Зарой. Я многому у нее научился и считаю, что ей нет равных по таланту, душевной глубине и трудолюбию. С руководителем группы “Картуш” — Андреем Вартузаевым — мы познакомились намного раньше, на автогонках. До этого я пел под гитару, как, собственно, все люди поют. Но несколько лет назад я начал серьезно заниматься именно вокалом у профессиональных преподавателей. Изначально это было необходимо для участия в мюзикле “Метро”, позже — в мюзикле “Иствикские ведьмы”. Я считаю, современный актер должен быть синтетичен: нужно петь — значит, учимся петь, нужно сесть на шпагат — значит...

— Дзюдо, карате, спортивная гимнастика, плавание, верховая езда и, наконец, автоспорт. Зачем вам был нужен театр при такой спортивной карьере?

— Ну, особых спортивных успехов у меня нигде не было. С детства мне хотелось обращать на себя внимание, а я еще не знал как. Хотел как-то выглядеть... не как все, что ли. Получалось лишь казаться хулиганом и выскочкой. И мало кто на свете знал, какие чувства реально меня переполняют. Эти всплески неумной энергии-фантазии происходили неожиданно и где угодно — на улице, в атмосфере летнего курортного вечера или при двадцатом пересматривании “Старшего сына”... В результате я попал в ГИТИС...

— А в Ленком потом как попали?

— До Ленкома была Таганка. Меня взял Эфрос. И устроил, конечно, царский подарок — Ваську Пепла в “На дне”, да еще и с премьерой в День театра. Мне чуть за двадцать, спектакль звездный, на одной сцене с Золотухиным и Бортником!.. Таганка — чего там рассказывать — легенда. И Эфрос — легенда, и все это было необыкновенно увлекательно и притом с самого начала трагично, потому что театр его демонстративно не принимал. И Эфрос умер — не в последнюю очередь из-за всей этой ситуации, и пришел Губенко, и начался тот, не побоюсь этого слова, ад. Я не знал, что делать. Один неглупый человек подал мне мысль написать открытое письмо. Я его составил по элементарному принципу: вот высказывания Губенко, приходящего на пост руководителя театра, вот его действия. Это было опубликовано в “Московской правде”. На следующий день я удостоился самых дорогих за всю карьеру аплодисментов: когда я вошел в театр — встала и зааплодировала вахтерша, а руководитель театра внятно дал понять, что ролей у меня не будет. И в этот самый момент позвонил мне Панфилов — и предложил Гамлета. Я думал три секунды и сказал “да”.

— Ну, кто ж откажется...

— Ни один актер — это роль ролей. Но ни по-человечески, ни профессионально я к этому не был готов. Вводили нас в спектакль Янковский и Збруев, все чрезвычайно весело и по-товарищески, без намека на звездность, и я подумал: Господи, что за театр! Как они все притерты друг к другу, как все отлажено, какая атмосфера волшебная на репетициях! Сюда, только сюда! И за двадцать лет не пожалел об этом ни на секунду — как и о работе с Панфиловым, с которым связаны мои, кажется, главные удачи в кино. Панфилов — это то кино, ради которого стоит тратить жизнь... Я даже думаю, что кинокарьера моя если не закончена, то подзаморожена.

— Действительно, что-то в последнее время киноролей маловато...

— А они есть, только немного “сбоку” от кинопопсы. Раньше снимали дорогую ерунду, сегодня — дешевую, но лишь с эдаким социальным подтекстом: вынужденный подвальный реализм, потому что ни на что другое денег нет... Вообще, я считаю, кино не является основным полем деятельности для настоящего актера. В кино может сниматься практически каждый. Это искусство режиссерское, оно предлагает актеру гораздо меньше интересного, чем театр. Я жалею время, потраченное на кино...

— О режиссуре не думали?

— Знаю, что это не мое. Режиссер должен видеть процесс сверху, а этого у меня нет. И не думаю, что придет. Это другое устройство головы.

— Вы вообще чувствуете себя на свой возраст?

— На сорок семь? Нет, конечно. Вот я смотрю на молодых в театре — и не вижу, чтоб сильно от них отличался. Но они не умеют правильно распределять силы, а я умею, и это единственное, что приходит с годами. Нельзя выкладываться каждый день, нельзя с дикой самоотдачей заниматься полной ерундой и потом в полруки делать главное...

— Вам наверняка пришлось много чего выслушать, когда вы стали играть в “Юноне и Авось” вместо Караченцова?

— Пришлось. Но комплексов не было никогда. Я понимал, что мне нужно просто сделать все, что смогу. К тому времени я уже мог извлекать звук на том уровне, который требовался. Конечно, было дикое волнение, поскольку вокруг была волна кликуш, каких-то злопыхателей... Но потом я “въехал”, через какое-то время мне это начало очень сильно нравиться, и я почувствовал себя хозяином в этом спектакле.

— Вы теперь хозяин и в “Женитьбе” — вместо Янковского...

— Ну такая, видать, судьба — великих заменять: Золотухин, Караченцов, вот теперь — Олег Иванович... Хотя, признаться, это уже совсем другой случай. Тогда главным поводом для негодований было то, что я “ввелся” на Резанова при живом Караченцове... А тут произошло несчастье, и Марку Захарову как руководителю театра в этой ситуации было труднее всех. Что касается разного рода “советчиков”, повторюсь, говорить будут всегда. А у меня есть совершенно четкий барометр — мои собственные ощущения, интуиция. А еще я хочу нравиться моей жене. Если что-нибудь будет не так, она скажет.

— Ваша супруга — известная актриса Ольга Дроздова — бывала не раз вашей партнершей и по съемочной площадке. Слышал, вашу чету друзья даже прозвали семьей “Певчих Дроздов”. А чем вообще занимаетесь по жизни, что вам интересно?

— То, что нам интересно, мне, увы, практически недоступно. Это мой младший сын Елисей. В отличие от Ольги, у меня остается очень мало времени на общение с ним. Хотя... работа не основная часть моей жизни. Много значит для меня семья: мама, папа, жена... Все записки с концертов я собираю в футляр из-под гитары и отвожу родителям — они их читают и гордятся.

— Многие люди, особенно молодые, желают славы. На ваш взгляд, стоит ли она того, чтобы к ней идти?.. жертвовать?..

— “Тще” в слове “тщеславие” обозначает, на мой взгляд, тщетное стремление. Молодым я начал работать в этой профессии и мечтал, чтобы меня узнавали, брали автографы. Сейчас я все это получил, но... как у каждой медали — есть другая сторона, как у палки — два конца. Та грязь, неправда, кривотолки и мерзости, которые выливаются зачастую на мою семью желтой прессой, с лихвой “компенсируют” мою известность. В начале нашей семейной жизни нас с Олей регулярно — по два раза в год — разводили. А когда она забеременела, так вообще какие-то отморозки-папарацци “пасли” ее весь день. Согласитесь, приятного мало...

— Напоследок, как вам Армения с высоты совершеннолетнего возраста — приедете еще?..

— Мне искренне жаль, что не могу здесь задержаться подольше — увы, очень плотный график... Но я успел побывать в Эчмиадзине и, если честно, молил там Бога о возможности оттянуть час отъезда. Но надо было спешить на концерт... Армянский зритель принял меня очень благосклонно, несмотря на разного рода технические неполадки в начале концерта. Да так, что в финале концерта, выражаясь джазовым языком, был настоящий сейшн! ...Говорят, принято бросать монетку на память, если хочешь куда-то вернуться. Я оставляю здесь самое дорогое, что у меня с собой было, — свои песни!.. А вашу любовь увожу с собой. И, уверен, как говорил д’Артаньян, — мы встретимся, мы еще обязательно встретимся!..

среда, 24 ноября 2010 г.

Константин ПЕТРОСЯН: "Музыкальный мир — это не только диаспора"


Композитор Константин Петросян уже несколько лет живет и работает в США. В середине 80-х годов он приобрел большую известность как автор инструментальных, вокальных, камерных произведений, звучащих как занимательный образец смешения джаза с академической музыкой. На этой стабильной волне четверть века назад и был создан одночасный "Концерт для голоса с оркестром". Виниловый диск с записью произведения двумя годами позже выпустила сама "Мелодия". С той пластинки раздавался звонкий голос первой джазовой мисс страны Татевик Оганесян. Аккомпанировал приме студенческий оркестр Вильнюсской консерватории под управлением знаменитого саксофониста и композитора Владимира Чекасина. После невероятного успеха, длившегося до начала 90-х, о произведении на время забыли, а сам автор был приглашен на работу в Штаты. Однако не так давно свет увидела современная версия Концерта, которую автор лично презентовал в столичном культурном центре "Нарекаци" вместе с диском "Серенада" Петросяна-отца.

Итак, мой гость композитор Константин Петросян.

Константин Грантович, почти 20 лет назад вы уехали из Армении...

— Начнем с того, что я не чувствую себя покинувшим родину, т.к., временно работая в другой стране, но являясь гражданином РА, часто приезжаю домой в Ереван, где в последние годы состоялись премьеры моих новых сочинений. Не говорю уже о ежедневных контактах с моими друзьями и коллегами в Армении.

Теперь об отъезде. В 1995 г. я получил приглашение работать директором департамента культуры и музыки при армянской церкви Св.Саака и Месропа в Провиденсе (США). Я поначалу отказался, а потом подумал, что мне было бы интересно поработать с имеющимся там огромным материалом древнеармянских песнопений. Также открывалась возможность глубже познакомиться с культурной жизнью диаспоры, ее культурным наследием и привнести в силу своих возможностей лепту в деле ознакомления широкой аудитории с творчеством армянских композиторов и исполнителей. Что-то удалось, что-то еще в планах...

Вот отсюда, если можно, поподробнее: что удалось, а что как раз еще в планах?

— Могу назвать лишь некоторые крупные из них и солистов, с которыми довелось сотрудничать. Это Первый Армянский музыкальный фестиваль в Род-Айленде с участием звезды Метрополитен-Опера — Лили Чукасзян и Филармонического оркестра штата, концерты с участием другой звезды Метрополитен-Опера — Лусин Амара, известных певцов Барсега Туманяна, Константина Симоняна, Эллады Чахоян, Размика Папяна, Ованнеса Бадаляна, Папина Погосяна, Левона Катрджяна, скрипачей Виктора Хачатряна, Катрин Манукян (Канада), композиторов Мартына Вартазаряна, Левона Чаушяна, Айка Бояджяна, Амбарцума Берберяна, Даяны Гулкасян, хора Ереванской консерватории под управлением Ованнеса Мирзояна, хора "Молодые голоса Армении" Тиграна Экекяна и оркестра народных инструментов шк.Саят-Нова, группы "Молодые таланты Армении" под управлением Сильвы Мекинян, премьера картин Вигена Чалдраняна, Арсена Асланяна, выставки армянских художников и многое-многое другое. Уже более 10 лет успешно действует школа искусств. К этому можно добавить армянские хоры штата Род-Айленд и города Вурчестер, Массачусетс, которыми я руковожу. Выступал с исполнением моей музыки в нью-йоркском Карнеги-Холле, причем в 1990 г. там состоялся джазовый концерт, на котором с исполнением моих сочинений я выступал вместе с трио Давида Азаряна, с Татевик Оганесян и др. В 1991 и 2006 гг. выступал в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Имел творческие вечера по городам США с поэтессой Алисией Киракосян. Кстати, с Алисией мы выпустили диск, на котором она читает свои стихи под мою музыку.

Недавно в Монреале (Канада) на концерте, посвященном 100-летию Всемирного Армянского благотворительного фонда, я дирижировал оркестром FACE с участием армянских исполнителей и хоров. Была представлена армянская песенная музыка, для которой мной специально были написаны аранжировки.

Из самых последних новостей, после кончины основателя известного оркестра и хора "Ереван" Вардапета Ошакана Минасяна мне предложили возглавить этот замечательный бостонский коллектив, с которым я провел уже несколько концертов.

А чем вы заняты в настоящее время?

— Два месяца назад мной были выпущены два лазерных диска "Тесилк" и "Акколад" с произведениями современных армянских композиторов, включая и мои. Издания были приурочены к 15-летию Армянской музыкальной ассамблеи и впервые представлены в Ереване, в доме-музее Арама Хачатуряна. Уже сейчас они нашли свое место в библиотеке Конгресса США и Гарвардского университета, наряду с ранее выпущенным диском с записью моего "Концерта для голоса с биг-бендом" в исполнении Татевик Оганесян.

Далее, в прошлом году был выпущен лазерный диск "Обертон" с камерными произведениями армянских композиторов. От имени моих коллег-композиторов и как один из авторов я принимал почетную награду "За лучший классический диск" на Armenian Music Awards в Лос-Анджелесе в декабре прошлого года.

До этого вышел мой авторский диск "Родные перезвоны" с моей хоровой, камерной и вокальной музыкой. Также готовится к изданию новый диск с моей инструментальной музыкой. Думаю, к 2011 году он выйдет в свет.

Кроме того, пишу для разных исполнителей: хоровую музыку, недавно закончил произведение для вибрафона и кларнета, работаю над вокальным циклом для баритона, виолончели, фортепиано и ударных. Надеюсь на премьеру в Ереване. Работы много, и хочется успеть все. Было бы здоровье...

Каким вам представляется издалека музыкальное поле Армении?

— Музыкальная сфера сегодня представлена весьма разнообразно — открылось как бы новое дыхание. Много новых талантливых исполнителей, авторов песен, много дисков, клипов... Многое очень интересно.

Но мне кажется, необходимо внести некую ясность в жанровость предлагаемой культурной продукции. Раньше так называемый "рабис" не выходил на экраны ТВ, не было этого и на радио. Я помню, как в середине 70-х мы были искренне возмущены выходом на тбилисской фирме "Мелодия" диска с откровенным рабисом. Как можно? Оказывается, можно — да еще и как: сегодня даже на оперной сцене и в Кремлевском Дворце звучит такая музыка! Кто-то хочет или может запретить это? Боюсь, не получится. Просто надо отгородить это явление четким определением жанра — "сегодня звучит рабис". Кому нравится, пускай слушает. Но подавать эту, мягко говоря, неармянскую музыку как таковую — недопустимо! Я был свидетелем в Нью-Йорке, когда неармяне, пришедшие на объявленный концерт очередного представителя рабиса, выставляющего эту музыку как "армянскую народную песню", искренне возмущались тем, что попали на концерт арабской музыки. На это местные "любители" весьма грубо и "со знанием дела" парировали: не нравится — уходи! А ведь всего-то надо было лишь честно написать, какая музыка будет звучать. Кто захочет — пойдет.

И еще, что немаловажно, — степень пропаганды. Иногда смотришь ТВ и удивляешься тому, как представители новоявленной "культурной элиты" с умным выражением лица хвалят очередной кошмар, тем самым устанавливая некую планку и воспитывая вкус. Ведь давно известно — многократное повторение (по радио, ТВ, на концертах) даже пустых песен делает их "популярными". Увы, за примерами далеко ходить не надо...

А что вы скажете об армянской духовной музыке?

— Наша духовная музыка, идущая из глубины веков, весьма многообразна. Я помню, как мы, студенты консерватории, затаив дыхание знакомились с анализом наших песнопений на лекциях Э.Пашиняна, Н.Дерояна, Р.Атаяна, Н.Тагмизяна.

И очень хорошо, что в последние годы печатается, исполняется и записывается много духовной музыки. В качестве примера приведу диск "Парк и Бартцунс" с участием моего детского хора и ансамбля звонарей "Нарек" из Вашингтона, который удостоился премии "Комитас". Прекрасно, что сейчас многие исполнители и хоры представляют армянскую духовную музыку, и это соответственно потом отражается в произведениях современных армянских композиторов. Это все говорит о том, что мы бережно относимся к нашей духовной культуре. Кстати, такое же отношение и в диаспоре, и это тоже очень отрадно.

За годы вашего отсутствия в Армении многие ваши коллеги добились заметных успехов, получили звания. Вам не обидно, что вы не попали в эти списки?

— Видите ли, в 1991 году правление Союза композиторов Армении выдвинуло группу армянских композиторов и музыковедов, в том числе и меня, на получение звания заслуженного деятеля искусства. Однако потом звания так и никому из нас не дали. И я не думаю, что это как-то сказалось на плодотворности творчества моих коллег. Все они сегодня заняты активной деятельностью.

А почетные звания... Наверное, сейчас критерии другие, не знаю. Меня это не волнует. Ведь мало кто сегодня сможет вспомнить звания Хачатуряна, Бабаджаняна и Сатяна, однако их музыка жива. Не думаю также, что Мишель Легран, Алан Ованес или Леонард Берстайн страдали от того, что не имели звания заслуженных или народных артистов или не были награждены медалью "Дружбы народов".

Каковы, на ваш взгляд, наиболее действенные способы проповедования классической музыки в Армении? Или насильно мил не будешь все должно происходить само собой?

— Диаспора (и не только в США) мало знакома с действительными достижениями культуры Армении. В то же время в Армении недостаточно хорошо представлена культурная жизнь диаспоры. И это при том что сегодня есть неограниченные возможности для контактов на разных уровнях. Мне кажется, мы используем не весь наш потенциал. Поясню, о чем я говорю. Вот, к примеру, фестивали "Одна нация — одна культура". Я уверен, это прекрасная возможность широкого показа армянского искусства в разных жанрах. Очень хорошо составленные программы концертов, спектаклей, выставок. А какова отдача, результат какой? Многие ли участники потом имеют возможность показать свое искусство за рубежом? Не думаю. В чем же здесь причина? Мне кажется, в первую очередь необходимо привлечь к этой работе видных зарубежных профессиональных импресарио, выйти на директоров крупных зарубежных фестивалей, концертов, персонально пригласить их в Армению.

Я не политик, но уверен, что взаимообогащение этих двух плоскостей культуры одного народа сыграет свою важнейшую роль в деле упрочнения крепкой, единой нации. И чем раньше это произойдет, тем лучше для нас.

Какие изменения ознаменуют начало возрождения в музыкальной среде Армении?

— Мне трудно ответить, это очень объемный вопрос... Опять-таки многое упирается в вопрос грамотного представления нашей музыки в мире. К примеру, на Западе недостаточно знакомы с армянской современной музыкой. Я имею в виду симфоническую, камерную, инструментальную музыку. Там есть радиоканалы, который целый день передают классическую музыку. Звучит западноевропейская, американская, русская, а армянской — за исключением хачатуряновской или чего-нибудь из Алан Ованеса (и то крайне редко!) — практически не слышно. Почему так? И в свою очередь есть ли в Ереване хоть одна радиостанция, вещающая современную армянскую музыку, а не только песни? С какой интенсивностью и готовностью играется оркестрами музыка армянских композиторов? Какова вообще политика пропаганды армянской современной музыки?

У меня нет ответа на эти вопросы, но мне кажется, необходимо пропагандировать и у себя на родине, и с помощью профессиональных импресарио за рубежом нашу прекрасную музыку и великолепных исполнителей. Это здорово, что в Армении проводятся международные фестивали музыки, приезжают известные исполнители. Но это как бы дорога с односторонним движением. Увозят ли они для исполнения за рубежом, включают ли они в свой репертуар армянскую современную музыку. И почему армянская музыка за рубежом в большинстве случаев замыкается на представлении в диаспоре? Ведь мировой музыкальный мир — это не только диаспора...

“Мама” Владимира Арзуманяна покорила “Евровидение”

Детское “Евровидение”, в котором принимали участие 14 юных певцов, закончилось победой Владимира Арзуманяна, который смог вырвать победу у российского дуэта. Темпераментный карабахский мальчик зажигательно и артистично спел свою песню “Мама”. Отлично выглядели в подтанцовке и его друзья. Армянский мир от души ликовал.

Владимир чувствовал себя на огромной площадке “Минск-Арена” как дома. Ему не привыкать: этим летом он занял третье место на конкурсе “Детская Новая волна”, он также имеет дипломы всеармянского фестиваля “Карот” и фестиваля имени Арно Бабаджаняна. Да и вообще, артист опытный: поет с шестилетнего возраста, причем одинаково свободно на армянском, русском и английском. Его родители — преподаватели музыки, и кроме школы он с удовольствием посещает Лицей искусств. И с неменьшим удовольствием занимается каратэ и гоняет мяч... Голосование профессионального жюри и зрителей, как обычно, проходило непредсказуемо и с переменным успехом. 10 баллов, которые Македония щедро отстегнула Армении, оказались решающими, и Владимир на балл опередил российскую пару. Напомним, что до Минска юные армянские исполнители дважды оказывались вторыми, минимально уступая “чемпионам”. Наконец Фортуна обратилась к армянскому участнику лицом. Впрочем, объяснять успех одним лишь голосованием было бы несправедливо: юный карабахец действительно оказался лучшим. Публика в “Минск-Арене” сердечно приветствовала всех участников и особенно победителей. Да и сами конкурсанты — все — были счастливы поздравлять друг друга: обнимались и целовались без всяких геополитических ограничений.

Единственным местом, где сильно опечалились, оказался Азербайджан. Баку повелел вырубить трансляцию, как только успех армянского — да еще карабахского — мальчика принял реальные очертания. Это оказалось последней порцией соли на их вечно кровоточащие раны.

После того как были оглашены результаты, триумфатор отправился на пресс-конференцию — первую в жизни. Как отметили журналисты, Владимир отвечал на вопросы весьма остроумно, с юмором. Начал с того, что влюбился в Соню из Сербии и признался ей в этом. (Соня Скорич заняла третье место.) Мальчик кудрявый из Карабаха был искренен, как могут только дети. Он сообщил, что ему как победителю обещан брат, что он не звезда, а человек и что звезды бывают на небе. Его спросили: “Если запишешь диск, о чем будут песни?” Он ответил мудро и трогательно: “Диск запишу, как все армяне, — о любви”. Глобальная мечта победителя весьма скромна: он хочет когда-нибудь спеть с любимым Стиви Уандером.

...Еще весной СМИ полушепотом сообщили, что, возможно, конкурс в Минске будет последним — говорят, нерентабельно. Официальных комментариев от Европейского вещательного союза пока нет, как, впрочем, нет информации, где будет проведен следующий конкурс. Исполнительный продюсер “Евровидения” не теряет надежды, что IX детский конкурс все же будет проведен. И, как знать, возможно, даже в Ереване. СКК под это дело вполне годится, публика есть, есть, наконец, и свой еврочемпион — Владимир Арзуманян. Будем надеяться, что его дальнейшая судьба и будущее детского “Евровидения” сложатся счастливо. И еще: пусть этот успех станет неким мастер-классом для наших взрослых участников “Евровидения”.

воскресенье, 21 ноября 2010 г.

Один миллион и “Армения”

За 96 лет существования Панамского канала через него прошла тьма-тьмущая различных кораблей. В октябре зарегистрировали проход миллионного судна. И среди них наверняка только одно под армянским флагом. Это “Армения”, которая под началом писателя и путешественника Зория БАЛАЯНА в прошлом году пустилась в кругосветную экспедицию “Месроп Маштоц”. Как сообщил лично Зорий Балаян, второй этап путешествия начнется через три недели. На днях экипаж вылетит в Буэнос-Айрес к своей — и нашей — “Армении”.

Пока же предлагаю любопытный материал из зарубежной печати об альтернативном Никарагуанском канале, а также отрывки из репортажей Зория Балаяна, в которых он живописует Панамский канал.


...26 июля, в воскресный день, вошли в бухту Панамы. Хорошо помню этот миг. Именно в это время наш кок Самвел Саргсян громко позвал экипаж к обеду. А капитан так же громко отпарировал: “Не успеем. Мы даже не знаем, где причалимся!”

Причалились контрабандно в заброшенном яхт-клубе. Глядя на оголенные бетонные причуды с торчащими железными кнехтами, за которые в свое время крепились множество яхт, можно было догадаться, что пространство это выкупила гигантская контейнерногрузовая служба. Ибо на всем побережье яблоку негде упасть. Контейнеры, стоящие стеной, закрывают небо, словно небоскребы. Тотчас же шустрые, юркие, ловкие наши севанцы Мушег и Ваагн, как только завершилось причаливание, побежали к кокосовым пальмам, стоящим перед самой контейнерной стеной. Вскоре они вернулись, неся с собой с десяток огромных кокосов, и взялись секачом их чистить, если не сказать, рубить. Первое, что сделал Арик — сиганул с борта в воду, и вскоре его уже не было видно. Он вот так в свои без малого семьдесят лет каждый раз уплывает на пару миль от судна, и мы хорошо знаем, что долго будем его ждать. Вернулся он через час, и по всему было видно, что он ничуть не устал. Это он по паспорту старый человек, а так — вполне молодой. Я, Ваагн и Мушег барахтались у судна. Арик после своего “терренкура” еле успел подняться на борт и привести себя в порядок — ему ведь надо провести “дипломатическую” встречу с представителями знакомой нам до боли японской фирмы “Янмар”: перед входом в канал нам надо заменить один блок мотора — водяную помпу.

Как утверждают те, кто уже проходил через канал, самое интересное, муторное и нудное впереди. Это оформление документов и прохождение через сложную систему канала. И если не повезет, то нам придется отдать якорь и проторчать на рейде как минимум день-два. Так и случилось. Не повезло. Отдали-таки якорь. Ничего не поделаешь. Не мы одни страдаем.

Пожалуй, стоило все-таки, стоя на якоре, пережить на рейде несколько тошнотворно-тягостных дней, чтобы потом увидеть воочию воплощенную в бетон человеческую мысль. Чтобы увидеть и поучаствовать в процессе перехода по озерам и искусственным проливам и шлюзам от Атлантического океана в Тихий. Самое впечатляющее — это то, что от шлюза до шлюза идешь при опущенных парусах на моторе по какому-то райскому одушевленному пейзажу. Прямо-таки волшебный музей с неведомыми живописными шедеврами. Здесь и вода Айвазовского, и лес Шишкина, и разноцветье Левитана.

“Армения” вновь вернулась в Панаму и по разным причинам задержалась на целых 48 часов, таких драгоценных для экспедиции.

В 17 часов 16 октября на фоне начинающего уже розоветь запада мы увидели прямо по носу едва заметные в дымке, прижатые друг к другу небоскребы. Это Панама. Столица Панамы, о которой я рассказывал еще полтора месяца назад, когда по Панамскому каналу мы вышли в Тихий океан и направились к Лос-Анджелесу.

...Вечерняя зорька перекрасила горизонт сначала в алый, а затем темно-красный с черными облаками. Этакий стендалевский закат. Мы уже вошли в ворота панамской марины “Фламенко”, вплотную подошли к пирсу, который заранее был выделен для нас. Там, где нам нужно было влезть, как с помощью рожка обувь в калошу, у белоснежной симпатичной моторной яхты стояла группа людей. Они, как это водится всюду, помогли нам пришвартоваться.


Мы пойдем другим каналом

Между Никарагуа и Коста-Рикой разразился спор из-за острова Калеро на пограничной реке Сан-Хуан, где ведутся инженерные работы. Израильская газета “Гаарец” утверждает: возрождается грандиозный проект — строительство альтернативы Панамскому каналу.

“Нынешний пограничный спор — признак существования амбициозного плана Венесуэлы, Ирана и Никарагуа создать связывающий Атлантический и Тихий океаны канал, который станет конкурентом Панамскому”, — пишет “Гаарец”. Коста-Рика обвинила Никарагуа во “вторжении”. Никарагуанцы направили войска на остров Калеро на пограничной реке Сан-Хуан. Там проводятся работы по углублению дна для расширения возможностей судоходства. В ответ на действия соседа Коста-Рика, не имеющая собственных войск, подтянула к границе полицейских.

Идея “Никарагуанского канала” не нова — о возможности соединить два океана задумывались еще в колониальную эпоху. Перешеек в районе Никарагуа шире, чем в Панаме, зато ландшафт здесь более ровный и существует система рек и озер, по которым могли бы проходить суда. А значит, не нужно было бы создавать такую сложную систему шлюзов, которую пришлось строить в Панаме. Однако возводить их все равно понадобилось бы. Да и длина канала была бы больше — около 280 километров.
В конце XIX века правительство США договорилось было с никарагуанцами о строительстве такой артерии. В Вашингтоне на рубеже веков разгорелась настоящая лоббистская война — выбирали между этим вариантом и Панамским каналом. В результате победил “панамский вариант”.

Однако мысль построить канал в Никарагуа никогда не умирала. Стоимость работ оценивается в круглые суммы — от 18 до 25 миллиардов долларов. На строительство уйдет более 10 лет. Затраты на создание транспортной артерии могут окупиться с лихвой. Дело в том, что Панамский канал сейчас не универсален: есть даже специальный термин Panamax — судно самого большого размера, способное пройти этим каналом. А вот корабли Post-Panamax для артерии великоваты — это современные супертанкеры и крупные контейнеровозы. Или, например, американские авианосцы типа “Нимитц”. Сейчас запущен проект расширения Панамского канала. Однако и после него он не сможет принимать такие крупные суда, как планируемый Никарагуанский, — до 250 тысяч тонн.

Заинтересованность никарагуанских властей в строительстве такого канала понятна — в бюджет пойдут большие деньги, появится много новых рабочих мест. Звучат даже предположения, что Никарагуа через пару десятков лет может стать богатейшим государством Центральной Америки. Это могло бы стать выгодным и для судовладельцев — резко сократится время пути, скажем, из Нью-Йорка в Калифорнию. А, например, Китай, который закупает нефть в Венесуэле и возит на танкерах, получит еще один маршрут ее доставки в свои порты.

По данным “Гаарец”, работы на границе с Коста-Рикой — “пробный шар”, запущенный инициаторами нового канала. “Западные разведслужбы внимательно отслеживают путь поставок машинного оборудования в Никарагуа и действия иранцев в Манагуа”, — пишет газета.

Длина Панамского канала составляет приблизительно 80 километров, он проходит по одному из самых узких мест перешейка. Канал использует систему шлюзов, которые действуют как лифты — поднимают и опускают идущие по каналу суда до 26 метров над уровнем моря. Построен он в 1904-1914 годах. В декабре 1999 года канал был передан под юрисдикцию Панамы. Сейчас в среднем в год по каналу проходит 13-14 тысяч судов, в октябре было зарегистрировано миллионное судно. На канале занято около девяти тысяч человек, он работает круглые сутки. Максимальная пропускная способность — около полусотни судов в сутки.

Стоимость прохода по каналу зависит, в частности, от типа судна и от того, какой груз на борту. При этом проход можно зарезервировать заранее, чтобы избежать своеобразных морских пробок — длинных очередей из судов, которые идут по каналу. Средняя стоимость — около 54 тысяч долларов с судна. Самую большую сумму — сотни тысяч долларов — платят круизные лайнеры. А самую маленькую — 36 центов — заплатил в 1928 году американец Ричард Халлибертон, лично проплывший по каналу.

Ежегодный доход от эксплуатации канала — около двух миллиардов долларов, артерия приносит примерно 15% ВВП страны.

пятница, 19 ноября 2010 г.

Стоп-кадр: кина не будет

Кино об азербайджанской жизни армяне предпочитают фильмы об обращенной к ним ненависти соседей, пишет EurasiaNet по мотивам несостоявшегося фестиваля Георгия Ваняна. Странное наблюдение, да и только.

Глава кавказского центра миротворческих инициатив Георгий Ванян, взявший на свои хилые плечи ответственность за проведение кинофестиваля азербайджанских фильмов, в любом случае остался в выигрыше. Несмотря на то что “голубь мира” не отработал грант посольства США в размере 10 тысяч баксов, выделенных на организационные расходы, он явно не внакладе.

Благодаря предпринятой акции Ванян оказался в центре внимания не только армянских и азербайджанских СМИ, но и международных. В любом ином случае за такой интерес к персоне ему пришлось бы крепко попотеть. А тут всего лишь объявил о намерении показать в Ереване кино о том, как живут азербайджанцы, — и такой резонанс!

“Стоп” — название, придуманное им для своей акции. Ванян адресовал свой “стоп” этнической непримиримости и лжепатриотизму. Здорово! Но, как признался, не нашел места для показа фестивальных лент. В интервью EurasiaNet он пожаловался на сложности, но вместе с тем заверил, что не откажется от своих планов... Не исключено, что интервью это состоялось до того, как фестивальная идея окончательно провалилась.

Любопытно, что Ванян, рассказывая о своем прожекте, отмечал: “Посредством показа этих фильмов мы стараемся инициировать диалог внутри Армении”. Непонятно, кого он имел в виду под “мы” — возможно, спонсоров, но не исключается, что и азербайджанцев. Ведь фестивальные фильмы следовало выпросить, выклянчить, словом, добыть. И еще не забыть слезно поблагодарить соседей за оказанную любезность, за предоставлявшуюся армянам возможность узнать об их жизни. И, конечно же, за “светлую перспективу” внутреннего диалога в Армении.

Вообще-то “голубь” или даже маскирующийся под голубя серый воробышек должен знать, что диалог в данном случае должен быть не внутренним, а двусторонним. Поскольку невозможно в одностороннем порядке остановить межэтническую нетерпимость, а еще точнее — ненависть и агрессию.

Ну, скажем, посмотрели мы азербайджанское кино, выяснили, как проходят будни соседей, что они едят на завтрак-ужин, под какие песни пляшут на свадьбах и под какие мугамы скорбят, особенно если на поминках осетрина оказалась без нашарапа... Что нам с того, а главное — какой прок от этого мирному процессу? Тем более если известно, что соседи и близко не могли бы додуматься провести у себя параллельно такую же акцию. Соседи и близко бы не допустили, чтобы у них объявился такой же Ванян или Ванян-заде. Да что там, всем известно, как Баку “пристегивал” своих общественных активистов, рискнувших вступить в диалог с коллегами из Армении.

Задумка в виде кинофестиваля, говорят, должна была длиться всего 93 минуты. За это время автор проекта рассчитывал, что зрители проникнутся симпатией к соседям, объявившим кровную месть даже нашим пастухам?! Согласитесь, трудно даже представить, чтобы армянская сторона аналогичным образом обошлась бы с азербайджанским чабаном или даже с азербайджанскими баранами... И, несомненно, прав на сей раз Ара Папян, бывший посол РА в Канаде, глава центра Modus Vivendi, который, выступив против инициативы Ваняна, подчеркнул, что “уровень толерантности в армянском обществе в несколько раз выше, чем в азербайджанском”.

Об уровне толерантности не в последнюю очередь свидетельствует и наличие у нас “миротворца” Ваняна, который помимо разных инициатив частенько проявляется на страницах азербайджанских СМИ. И, не отказывая себе ни в чем, клеймит армянское руководство и своих соотечественников. Приведем в качестве примера всего лишь одну цитату из его недавнего интервью, помещенного на сайте 1news.az: “Азербайджан готовится к реваншу, а Армения в своем политическом банкротстве по стратегии страуса уповает на милосердие международного сообщества. По этому сценарию, наше следующее прибежище — тот же статус-кво в результате рокировки: Карабах в составе Азербайджана, территории Армении под оккупацией и все то же гладиаторское соседство под надзором общего покровителя...”

Это нормально: каждый человек может думать и говорить все, что ему вздумается. Однако далеко не каждый станет подыгрывать тем, кто ведет агрессивную, фашистскую пропаганду против его народа и страны. Но в Армении это всего лишь вопрос совести, в Азербайджане за куда меньшие грехи активисты-миротворцы и просто чуть иначе мыслящие, чем Алиев, оказываются надолго за решеткой. Как говорится, такое вот кино...

среда, 17 ноября 2010 г.

Дело Ваняна вянет и крепко воняет

12 ноября в Ереване по инициативе директора Кавказского центра миротворческих инициатив Георгия Ваняна должен был начаться первый в истории Армении "STOP" Фестиваль азербайджанских фильмов. Идея его проведения вызвала волну протеста. Это далеко не первая "миротворческая" идея господина Ваняна. Его "перу" принадлежат такие новации, как фестиваль турецких фильмов, дни Азербайджана в Армении... И если в прошлый раз армянские блоггеры во главе с Тиграном Кочаряном выразили свое возмущение деятельностью "миротворца" путем вручения ему мыла на открытии дней Азербайджана, то на этот раз они пошли намного дальше — они сорвали фестиваль.

Естественно, это вызвало негодование у организаторов. Георгий Ванян сообщил, что проведение фестиваля блокировалось в результате террора и шантажа, применяемого группами давления. В его сообщении говорится: "В адрес организаторов и потенциальных зрителей фестиваля поступали угрозы физической расправы (посредством интернета и телефона) и распространяется информация об акциях вандализма и террора, планируемых во время фестиваля, в то же время проведение фестиваля блокируется путем шантажа и давления на собственников помещений, сданных в аренду нашей организации, притом во всех случаях эти люди настолько напуганы, что отказываются сообщить что-либо о шантажистах. В антифестивальную кампанию вовлечены несколько средств массовой информации и личностей, которые активно заняты распространением ложной информации и клеветы в отношении деятельности Кавказского центра миротворческих инициатив (КЦМИ). С каждым днем увеличивается давление на лиц, имеющих какое-либо отношение к деятельности КЦМИ".

Более того, борцы с ваняновщиной провели 12 ноября свое контрмероприятие — фестиваль "Армянофобия в турецком и азербайджанском кино". Тут зрителю предлагались шедевры азерской мысли, представляющие, мягко говоря, искаженный образ армянина в азербайджанском кино. Организаторы этой акции, коих Ванян обозначил как виновников провала своего фестиваля, в отличие от "миротворца" как раз-таки представили сторону-противника в полной красе. Были продемонстрированы три азербайджанских фильма: "Нет Азербайджана без Карабаха", "Джаваншир", "Армянский плагиат" и турецкий фильм "Сто двадцать". Как сказал один из учредителей организации Карен Вртанесян, цель показа — представить зрителю примеры использования кинематографа как инструмента антиармянской пропаганды. "Наши молодые люди должны знать, как их представляют ровесникам в соседних странах. Сейчас очень много говорится о налаживании отношений, открытии армяно-турецкой границы, толерантности. Но разве есть реальные основы для этого? Навязанная дружба может привести к очередному кровопролитию", — отметил К.Вартанян.

Думается, нет нужды выяснять, кто прав: Ванян со своей идеей пропаганды азербайджанского кино или ребята, представившие истинное положение вещей в соседствующей культуре. И так все ясно. Кстати, господин Ванян в своих претензиях обвинял и общественность, и интеллигенцию в пособничестве мелким интриганам, сорвавшим дело его жизни. Дело "миротворца". Ну что ж — давайте попробуем спросить общественность: "Имеет ли право на существование подобный фестиваль в нынешних условиях? Какова оценка деятельности Ванян о как и армянских блоггеров? И, наконец, должны ли решать частные лица — в данном случае блоггеры — быть или не быть фестивалю или все же этим должны заниматься соответствующие инстанции?"

Ваан АРЦРУНИ, композитор, певец:

Идея подобного мероприятия по своей идеологической сути, конечно, утопична и недопустима. Хотя, с другой стороны, сегодня по всем армянским телеканалам проводятся фестивали азербайджанской песни, и преподносится азербайджанский юмор. Спрашивается, почему бы не сделать фестиваль азербайджанских фильмов? Я большой разницы не вижу. Ванян, на мой взгляд, просто решил быть в контексте событий. Ему это удалось — даже без проведения фестиваля. В этой связи, хотелось бы обратить внимание как армянских блоггеров, так и представителей тех инстанций, которые они умудрились "обскакать" на то, что творится непосредственно в армянской культуре. Будьте последовательны, господа. И тогда ваши действия, возможно, будут понятны всем — в том числе Ваняну и его... благодетелям.

Давид СААКЯНЦ, режиссер-мультипликатор:

Я категорически против таких реверансов перед страной, последний присланный "киношедевр" которой был с участием армянского пастуха Манвела Сарибекяна. Армянина берут в плен, пытают, затем убивают, а мы показываем после этого их "киноперлы"? Замечательно, что наши блоггеры взяли на себя эту нелегкую миссию и помешали проведению фестиваля — молодцы! Но я считаю, что подобная деятельность непременно должна иметь господдержку. Я очень рад, что с помощью блоггеров общественное сознание медленно, но верно начинает просыпаться...

Жирайр ДАДАСЯН, режиссер:

Думаю, не нужно политизировать инициативу Ваняна. Речь идет только о фестивале. Победившая нация должна быть на голову выше проигравшей. Нас раздражает тот факт, что у нас будут показаны фильмы наших соседей. Но необходимо видеть, что и как снимают в Азербайджане. Армянская сторона должна сохранять хладнокровную и достойную позицию, постараться по возможности хорошо узнать своего врага. А такие фестивали — хороший путь, чтобы сделать это. И не стоит забывать народную мудрость о том, что "лающие собаки редко кусаются".

Тигран КОЧАРЯН, блоггер (pigh):

Идея проведения фестиваля изначально была провальной, так как и место, и время были выбраны неправильно. С какой стати у нас должны быть организованы дни азербайджанского кино? Это просто бизнес-проект. Своими проазербайджанскими комментариями (например, о событиях в Ходжалу) Ванян только преследует собственные бизнес цели, тут нет никакой культуры. Очередной блестящей идеей этого человека может стать, например, лекция в Цицернакаберде об Ататюрке. Инициатива Ваняна не может служить основой для мира. Он организует здесь подобные мероприятия, потом дает интервью на каких-то азербайджанских сайтах и предстает перед всеми в качестве голубя мира. Более того, нам известно, что организатор фестиваля Георгий Ванян своей "блестящей идеей" под миротворческой инициативой получал деньги от американской стороны. Грубо говоря, он превратил миролюбие в бизнес.

Мартин ВАРТАЗАРЯН, композитор:

Проблема серьезная — отвечу по пунктам:

1. Такой фестиваль возможен, но лишь через полчаса после начала подобного в Азербайджане. 2. Когда кто-то что-то не понимает — ему объясняют. Подобный запрет является методом объяснения, когда другие методы уже не действуют. 3. При первой же попытке запретить что-либо на государственном уровне, поднимают голос ратующие за права человека свободолюбцы. Однако у человека помимо прав есть и обязанности. Первая — быть человеком! В нынешней ситуации то, что планировал Ванян, антигуманно.

Когда идет война, то надо действовать соответственными средствами и методами. Какого рожна делать реверансы? Не надо путать культурную интеграцию с культурной интервенцией. И вообще, хватит лебезить — на грубость надо отвечать грубостью!

Сусанна АРУТЮНЯН, кинокритик:

Я вспоминаю случай, произошедший в 1997-ом, когда я еще работала в Минкульте. В Котбусе (Германия) должен был состояться показ фильмов Закавказья. Отдельно были представлены все три республики. Куратор этой программы Роланд Руст сначала приехал в Ереван, а затем через Тбилиси должен был направиться в Баку. Перед самым отъездом он попросил меня — якобы, чтобы обсудить какие-то вопросы — связаться по телефону сазербайджанскими коллегами. Позже я поняла, что это был своего рода тест. Однако я почему-то машинально набрала междугородку и попросила связаться с Минкультом Азербайджана. Меня довольно быстро подключили — оно и не удивительно, линия-то практически всегда, небось, была свободна. На мое "вас беспокоят из Армении, — могу ли я поговорить с куратором программы показа фильмов в Котбусе от Азербайджана?.." сначала ответили ламбертовской паузой, а затем швырнули трубку. Но не сразу — видимо, связь не отключилась. В трубке были слышны истошные вопли: "Нет у меня никого в Ереване!.. Не знаю я, кто это звонит!.. Отключите немедленно!.." Так что и мне и господину Русту в этот день стало многое понятно. Ведь если смоделировать подобную ситуацию с точностью наоборот, не думаю, что звонок из Баку вызвал бы у нас такую... откровенно первобытную реакцию.

Так что мне не хотелось бы, чтобы мы уподоблялись бы тем, кто принес так много горя нашей стране. Я считаю, что язык противника, равно как и его культуру, необходимо знать. Не стоит уподобляться варварам, которые игнорируют армянскую культуру и разрушают наши исторические памятники. И интеграция тут абсолютно ни при чем.

Подвести итоговую черту мы попросили одного из организаторов просмотра фильмов под названием "Армянофобия в турецком и азербайджанском кино", одного из основателей общественной организации "Жаранг" ("Наследник") Карена ВРТАНЕСЯНА.

Тезисно утверждения pro и contra выглядят так:

Тезис А (против). Армяно-азербайджанский культурный обмен должен быть сбалансирован. Если в Армении проводится фестиваль, то и в Азербайджане он должен проводиться.

Тезис Б (за). Главное, чтобы был диалог: только через диалог можно придти к решению конфликта.

Тезис В (за). В Армении уже показывались турецкие фильмы, почему нельзя показывать азербайджанские?

Тезис Г (за). Посредством встреч простых армян с простыми азербайджанцами мы лучше узнаем друг друга, познакомимся с культурой и поймем, что у нас общие проблемы и тогда конфликт легче будет урегулировать.

Тезис Д (за). Даже если азербайджанцы наши враги, посредством культурных мероприятий мы лучше узнаем об их культуре и, тем самым, лучше будем знать врага.

Тезис Е (против). О каком культурном обмене может идти речь, если прошло всего несколько недель после жестокого убийства похищенного азербайджанцами армянского пастуха?

Кратко пройдусь по всем тезисам.

Тезис А: "О балансе" и Тезис Б: "О диалоге". Внешне этот тезис очень логичен, но имеет несколько недостатков. Например, можно для галочки провести параллельный показ армянских фильмов в Баку, но никто не может гарантировать качество подачи, комментариев, равноценное количество зрителей. Но самое важное, что можно показывать друг другу фильмы до посинения, но это ничего не изменит, поскольку конфликт не возник из-за недостатка информации друг о друге.

Тезис В: "Ведь показывались уже турецкие фильмы..." Во-первых, Турция хотя бы официально не находится в состоянии войны с Арменией. Во-вторых, точно так же сомнительна практическая польза от показа турецких фильмов в Армении или армянских фильмов в Турции. Ни для кого не является секретом, что все эти мероприятия проводятся исключительно на гранты, выделяемые одной единственной (не будем говорить какой) страной и ее политическими сателлитами.

Тезис Г: "Познать друг друга..." Невозможно всерьез познакомиться с культурой народа посредством крайне политизированных и явно пропагандистских мероприятий. Более того, утверждение о необходимости знакомства направлено исключительно на молодежь. Утверждение, что, узнавая друг друга, общаясь друг с другом на бытовом уровне можно решить геополитический конфликт — несостоятелен и направлен на отвлечение внимания общества от реальных причин конфликта.

Тезис Д: "Выведать культуру врага". В эпоху скоростного интернета можно спокойно скачать любой азербайджанский или турецкий фильм, мульт, видеоклип и изучить его в спокойной обстановке. Люди, действительно желающие узнать врага лучше посредством его культуры, могут делать это 24 часа в сутки, и никто им мешать не будет. Можно даже собираться вместе, обсуждать, обмениваться опытом. Для этого не нужно расходовать тысячи долларов американских налогоплательщиков, не нужна шумиха в прессе, и совершенно излишне бить себя в грудь. Например, организация "Жаранг" за копейки и всего за один день организовала и провела просмотр пропагандистской кинопродукции Турции и Азербайджана.

Тезис Е: "Цена кино?" А вот тут крыть нечем. Диалог не может строиться в вакууме. Должно быть взаимное и искреннее стремление сторон конфликта искать решения реальных проблем. Глупо говорить об искреннем диалоге, когда параллельно пытают и убивают похищенных гражданских лиц.

Возникает вопрос: как быть? В случае с Азербайджаном, первый шаг должен быть сделан в Азербайджане: и начинать надо с денацификации азербайджанского общества. Только ощутимо ослабив ксенофобские настроения в азербайджанском обществе, можно начинать думать о диалоге. Именно в этом направлении должны сосредоточить свои усилия страны, желающие способствовать урегулированию армяно-азербайджанского конфликта.

понедельник, 15 ноября 2010 г.

Кустурица, "Алкоголь" и Свадебно-похоронный оркестр Горана Бреговича

Сегодня в СКК с успехом прошел концерт всемирно известного сербского композитора Горана БРЕГОВИЧА. Вместе со Свадебно-похоронным оркестром была представлена концертная программа под названием "Алкоголь".

Известность к Бреговичу пришла благодаря фильмам Эмира Кустурицы. Их встреча не только стала началом долгой дружбы, но и ознаменовала новый период в деятельности Бреговича — появились такие шедевры мирового кинематографа как "Время цыган", "Аризонская мечта", "Андеграунд", "Черная кошка, белый кот" и т.д. А в 1995 году король балканской музыки основал ансамбль "Свадебно-похоронный оркестр" и после десятилетнего сценического "молчания" вновь начал выступать с концертами по Греции и Швеции. "Музыка для свадеб и похорон", небольшая опера "Кармен со счастливым концом" и последний альбом — "Алкоголь: шампанское и сливовица" — прославились еще больше, чем киномузыка Бреговича. О популярности оркестра говорит статистика: полгода коллектив проводит в дороге, давая более ста концертов в год по всему миру.

Интервью с ним состоялось непосредственно перед концертом. Брегович произвел впечатление человека мягкого и спокойного, что совсем не укладывается в образ своенравного "цыганского барона", созданный журналистами. Впрочем, маэстро уже и не молод. Он выглядел уставшим, но общался охотно и доброжелательно...

— Вы достаточно успешный композитор и исполнитель. Вам удалось вывести свою формулу успеха?

— Вы знаете, что Сараево — моя малая родина. Поэтому моя жизнь, как и жизнь всех моих соотечественников, разделена на два периода — до- и послевоенные. До войны у себя на родине я был известным рок-исполнителем. Так случилось, что во время боевых действий я оказался в Париже, где мне пришлось все начинать с нуля. В этом была определенная сложность, но мне повезло, что своим вторым музыкальным рождением я обязан Парижу... Думаю, не следует бояться начинать со старта, любое начинание — это самое замечательное, что может быть в жизни.

— Свой последний альбом вы назвали "Алкоголь". Он состоит из "Сливовицы" и "Шампанского". С чем связаны такие названия?

— Я все-таки родом из тех мест, где употребление алкоголя, сопровождаемое танцами и всеобщим весельем, имеет давнюю национальную традицию. Кроме того, однажды на крупном фестивале я вдруг ощутил, что употребляю вино с большей, чем обычно, легкостью. Затем, после пересмотра видео этого фестивального концерта, мне пришла мысль записать пластинку с музыкой, побуждающей людей пить вино, танцевать и веселиться. Так и родился этот альбом...

— То есть с алкоголем вы "на ты"?

— Более того, во всех моих контрактах предусмотрено присутствие алкоголя на сцене! Думаю, не стоит оправдываться за то, что пишешь музыку, посвященную алкоголю. В нашем краю традиционно сложилось так, что музыка провоцирует употребление алкоголя. Хотя... если быть честным, наверное, единственное место, где я пью, — это сцена. Я из семьи, которая пострадала от выпивки. Я знаю, что такое злоупотреблять алкоголем и насколько печальные последствия могут быть от этого. Но ведь зависимость может быть не только от выпивки, она может быть от чего угодно. Для меня, например, единственным местом, вызывающим зависимость, является сцена.

— И сколько градусов содержит ваш концертный "Алкоголь"?

"Сливовица", без сомнения, крепкая. "Шампанское" несколько полегче.

— Вы как-то сказали, что приобрели виноградники и занялись изготовлением вина.

— Это так, только я не покупал их — они достались от отца. Главная проблема — с кем пить вино. Пить нужно с друзьями. Когда у тебя много друзей, есть с кем пить вино, а иначе нельзя. Купил виноградники — значит, у тебя должно быть много друзей.

— Ваше сотрудничество с Кустурицей началось еще в рок-группе "Белая пуговица"?..

— Ну, это совсем давно было — еще до войны. Самое тесное сотрудничество было, когда снимали "Время цыган" и "Андеграунд". Но потом все, этот союз исчерпал себя. Куда приятнее было бы провести эти десять лет с Анджелиной Джоли...

— Верно ли, что именно фильмы Кустурицы сделали вашу музыку популярной?

— Не думаю, что это так. Посмотрите, сколько существует разных композиторов и музыкантов, в том числе и совсем бездарных, и у них у всех есть своя аудитория. Вот, к примеру, Арво Парт — это и музыкой назвать сложно, но есть люди, которые слушают его. Диски с моей музыкой, написанной автономно от Кустурицы, продаются по всему миру — и в Европе, и в Австралии, и в Японии, поэтому я не думаю, что без фильмов Кустурицы меня бы не было как композитора.

— Состав ваших оркестров всегда очень необычный. Где вы находите всех этих совершенно разных людей?

— Я очень много гастролирую и во время поездок нахожу людей, которые играют со мной. В составе Свадебно-похоронного оркестра есть неграмотные люди, люди, которые даже читать и писать не умеют, а есть очень образованные — профессора и музыканты-профессионалы...

— Кустурица выступал в Ереване с концертом и заявил, что есть два народа, которым действительно интересно и необходимо искусство, — это сербы и армяне. Разделяете ли вы его мнение?

— В формулировке Кустурицы я заменил бы лишь слово "интересно" — искусство нам необходимо как воздух! Сами того, возможно, не осознавая до конца, мы продолжаем существовать исключительно благодаря искусству — находим и создаем его всегда и везде...

— Вы объездили почти весь мир — где вам больше всего понравилось?

— Посещая тот или иной город, я складываю впечатление о
нем, прежде всего по людям, с которыми общаюсь на своих концертах. Музыка — это язык нашего общения. Ведь уже доказано наукой, что речь у людей появилась намного позже, чем музыка. С помощью звуков, извлекаемых первобытным человеком из примитивных инструментов, достигалось взаимопонимание между людьми... В своей жизни мне довелось побывать во многих городах — красивых и не очень. В памяти остаются те, где я проводил время в общении с людьми. В Ереване я ощутил тепло и взаимопонимание. Мне здесь так же хорошо, как и дома.

— Вам приходилось выступать с исполнителями из других стран. А с кем из армянских музыкантов вам бы хотелось выступить?

— У меня достаточно плотный график гастролей, и моя нагрузка, к моему великому сожалению, пока не позволяет уделить внимание совместным проектам.

— В вашем ереванском концерте будет собрано все самое лучшее?

— Да, все самое лучшее. Также сыграю несколько вещей из Литургии, несколько композиций из кино. Кое-что из оперы "Кармен с хорошим концом". И естественно, песни из последнего альбома "Алкоголь".

...Мне нравится идея, что я как композитор из маленькой страны с небольшими культурными достижениями могу представлять свою музыку в стране с древнейшей в мире культурой. Ну и, конечно, я рад возможности увидеть новые места, встретить новых людей, послушать новую музыку...

суббота, 13 ноября 2010 г.

Валерий АНИСЕНКО: “Человеческая душа засорена — ее надо воспитывать”

Одним из почетных гостей прошедшего фестиваля современной драматургии стал заслуженный деятель искусств, руководитель Республиканского театра белорусской драматургии Валерий Анисенко. Он большой почитатель армянской поэзии, декламирует Севака, Чаренца и других поэтов. Недавно принял участие в проекте Вальтера Мнацаканова (Белоруссия), где блистательно исполнил главы из “Книги скорбных песнопений” Нарекаци.

— Я так долго ждал встречи с Арменией и так взволнован, что боюсь не суметь передать словами свои ощущения. У меня много друзей-армян, не говоря уже о том, что и многие мои педагоги были представителями этого славного народа. Каждый из них по-своему и с огромной любовью рассказывал мне о родине. Так что, направляясь в Армению, я уже отчетливо представлял себе эту страну. И меня поразило то, что я увидел именно ту страну, которую представлял! Храня в своих сердцах крупицы своей родины, каждый из уехавших отсюда людей сумел воссоздать в моем воображении — в принципе, человека постороннего — истинную картину Армении! Думаю, именно эти жемчужины сердец сынов и дочерей Армении помогут им рано или поздно воссоединиться в своем отечестве!

— График фестиваля был довольно плотным — успели что-нибудь посмотреть вне фестивальной программы?

— Как актер я, конечно, романтик, но как руководитель театра в первую очередь обязан быть практиком. Я побывал тут в Камерном театре, где посмотрел постановку Лусине Ернджакян, — ново, смело, талантливо! Я предложил худруку театра Ара Ернджакяну организовать обоюдный ко-продакшн: поставить его пьесу на белорусском в нашем театре, а пьесу белорусского автора на армянском языке — в Камерном.

— А кто же будет все это оплачивать?

— Я очень надеюсь, что культурные ведомства наших стран смогут-таки договориться между собой и дать жизнь этому начинанию. Сегодня столько трубят об интеграции культур — вот она, в самом естественном и здоровом ее проявлении. Поддержите!

— Расскажите немного о вашем театре.

— В мире всего три аналогичных труппы, специализирующихся на национальной драматургии: это Московский театр современной пьесы, созданный около 15 лет назад, Лондонский театр с более чем полувековой историей и наш театр. Мы очень ответственно относимся к своей миссии. К примеру, 120-летие со дня рождения Янки Купалы в прошлом году сразу было решено отметить неформально. В результате появилась фолк-опера “Адвечная песня” по одноименному произведению Купалы, сразу завоевавшая симпатии зрителей. Музыку к мюзиклу написал наш композитор Тимур Калиновский. Мы словно по-иному смогли прочитать в принципе позабытый шедевр поэта. Кроме классики в театре широко представлено творчество молодых белорусских драматургов, современных зарубежных авторов. Такой политики мы будем придерживаться и дальше.

— А что нового вообще в жизни вашего театра сегодня?

— Два классика занимают меня в последнее время — Чехов и Достоевский. Недавно мы отметили 150-летие Чехова. Я долго размышлял о нем и вдруг понял, что помимо всего прочего Чехов еще и пророк, который в каком-то роде предсказал экологические беды мира. Хиросима, Чернобыль, Саяно-Шушенская ГЭС — не об этом ли говорила “мировая душа” в монологе Нины Заречной в “Чайке”, которую мы играем в нашем театре? Тогда все действие пьесы поворачивается совершенно другой стороной: скоро “конец света”, а мы все возимся со своими комплексами и недостатками, мучаем друг друга...

— Вы побывали на гастролях во многих городах бывшего СССР. Разная культура, менталитет, законы жизни... Но театральный зритель, наверное, везде одинаков?

— Если спектакль хорош, если он волнует, то не существует никаких языковых и культурных барьеров, все понятно благодаря эмоциям, которые актеры передают в зал. Помню, в Румынии мы играли драму. В антракте выходит француженка, а по ее лицу текут слезы. Подходит ко мне, что-то говорит на своем языке, я, к сожалению, ничего не понимаю. А она все говорит-говорит, а потом вдруг уткнулась мне в плечо и разрыдалась. В Иране с очень далекой для нас культурой на концерте я пел песню “Журавли”, и зрители плакали. Правда, до этого им объяснили сюжет. Когда со зрителем установлен контакт “душа в душу”, то их “пробивает”! И это то, чем замечателен театр. А если там скучно, неинтересно, то о каком взаимопонимании идет речь?

— Одни люди приходят в театр, чтобы хорошо провести время и развлечься, другие — чтобы пережить новые эмоции, что-то переосмыслить. Так что же все-таки важнее?

— В первую очередь театр — это образование души. Посмешить людей, заняться “камедиклабовщиной” — не функции театра. Театр должен потрясать! Это катарсис, очищение, слезы. Конечно, может быть и смех, но ведь самое главное, повторюсь, именно образование души.

Мы живем в такое время, когда театр “размывают”. Так бывает всегда, когда меняются формация, эпоха, устоявшиеся принципы. Сейчас просто невозможна великая русская литература Серебряного века. А молодые люди разговаривают на уровне: “Твою мать... Твою мать...”

У Хемингуэя есть фразы в несколько слов, у Достоевского — на полстраницы. Их нужно прочесть и понять. Сегодня в нашем театре репетируют Достоевского, и выпускники Академии не могут прочесть текст. Это все равно что все время питаться фастфудом и вдруг сесть за стол с накрахмаленной скатертью, на котором три ножа справа и три вилки слева. Человек не знает, что делать. Нет образования, нет культуры, нет воспитания. Человеческая душа засорена, а ее надо воспитывать. Любить себя надо, ценить.

— Существует мнение, что молодой актер не может прочувствовать спектакль так, как его проживают мастера сцены. Вы согласны с этим?

— Нет, я категорически против этого! Яркий пример — спектакль, который я посмотрел на фестивале “Реабилитация настоящего”, по пьесе Ануш Аслибекян “Полет над городом”. Там играют молодые актеры, но как они чувствуют!

Молодые актеры имеют право на роли в спектаклях, они должны идти вперед, искать свое место в искусстве. Я всегда повторяю своим актерам: “Там, на Олимпе, наше место свободно. Надо просто не бояться идти туда!”