Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 30 июня 2012 г.

Яков ЯКУЛОВ: "Рано или поздно я стану гражданином Армении!"

9 июля завершится III фестиваль "Альта и виолончели" имени братьев Генриха и Геронтия Талалянов, организованный культурным фондом "Галерея искусств" при поддержке Минкультуры. В рамках фестиваля заявлено шесть мировых премьер, в том числе концерт для фортепиано и концерт для амплифицированной виолончели и органа Якова ЯКУЛОВА (США) — композитора, пианиста... А впрочем, "Яков Александрович, как вас правильно представить?"

— В свое время, когда Вертинский вернулся в СССР — что было, наверное, несказанной глупостью, — его тем не менее приняли и, поскольку его любил Сталин, даже дали возможность выступать. Все его прекрасно знали, афиш, как правило, не было. Незадолго до начала концерта к нему подбегает совершенно запыхавшийся конферансье: "Александр Николаевич, вам на сцену, как вас объявлять, какое у Вас звание?" — "Лапочка моя, у меня нет звания, у меня есть имя", — отвечает Вертинский.

Меня зовут Яков Якулов. Я музыкант. Сочиняю звуки. Играю. Езжу по свету. Смотрю на мир. Потом пытаюсь это каким-то образом интерпретировать в своей музыке. Вот, пожалуй, так...

— Это ваше третье посещение Армении, не так ли?

— Да, я был тут в прошлом году по приглашению своего старинного друга, замечательного виолончелиста Арама Талаляна. Он пригласил меня на свой фестиваль, посвященный отцу и дяде — оба были музыкантами величайшего класса, и, можно сказать, основателями виолончельной и альтовой школ в Армении.

Впервые я приехал в Армению в 1985 году, еще до своей эмиграции на Запад. Я был приглашен писать музыку к вечеру, посвященному 100-летию моего двоюродного деда — художника Георгия Якулова. Это было замечательное событие! Мне был предоставлен Государственный симфонический оркестр, которым дирижировал Ваагн Папян. Именно тогда меня и познакомили с отцом Арама Геронтием Талаляном, который в свою очередь дружил с моим отцом — скрипачом Александром Якуловым — в Московской консерватории. В результате моего трехдневного пребывания в Ереване родилась пьеса для виолончели, которую я написал в один прием и посвятил, подарил Геронтию Талаляну. Но, увы,.. первое исполнение этой сонаты состоялось лишь в прошлом году, и исполнил ее уже сын Талаляна — Арам, сохранивший эти рукописные ноты. Премьера состоялась на моем сольном концерте, организованном Арамом в прошлом году и полностью состоявшем из моих сочинений — как камерных, так и симфонических. Это был уже мой второй приезд в Армению.

— Поговаривают, вы не прочь получить здешнее гражданство?

— Более того, мы с женой (у нее, кстати, карабахские корни) еще в ноябре прошлого года специально съездили в Вашингтон, обратились в армянское посольство, подали документы... Сейчас, скорее всего, они уже ушли в аппарат президента Армении и возможно даже готовы — так что мы ждем ответа. Так что рано или поздно я стану гражданином Армении.

— Извините, а какова цель? Ведь вы свободны в перемещениях...

— Это просто некое, извините за банальный пафос, движение души. Просто захотелось таким, возможно, достаточно неуклюжим официальным образом закрепить мою принадлежность к Армении, к этой земле, к этому государству.

— А какие ассоциации у вас рождаются при слове "Армения"?

— Каждая страна дает новые импульсы, и она окрашивает партитуру ощущений разнообразным колоритом. С Арменией все совершенно особенно: во мне течет армянская кровь, и для меня присутствие этой земли в моей судьбе — очень важное, значительное событие. Я чувствую себя здесь абсолютно как дома, пью этот воздух, наслаждаюсь тем, что я здесь... И в моей музыке открывается совершенно новая глубина, другие эмоции — теплота и нежность, которые уже вряд ли сопутствуют зрелому возрасту. Здесь мое сердце, здесь моя душа! И это не пустые слова — я стремлюсь сюда, год я ждал этого приезда. И, скорее всего, на этот раз задержусь дольше обычного.

— Вы исполняете произведения современных армянских композиторов?

— Если я выступаю как пианист, то в общем-то играю исключительно собственную музыку. Чужую — даже самую хорошую — я не играю: есть на свете много пианистов, делающих это намного лучше меня. Я стараюсь сконцентрироваться на собственных сочинениях, но, безусловно, считаю, что армянская композиторская школа — выдающаяся, и естественно, первого, кого я могу назвать, это покойный Авет Тертерян. Я считаю его одним из величайших композиторов XX столетия! Это великая музыка — космическая, не похожая ни на что другое. Ну, естественно, те музыканты-композиторы, с которыми я познакомился здесь, — тоже представляют очень сильную школу. Тот же Михаил Кокжаев, например. В рамках нынешнего фестиваля состоялась премьера его прекрасного концерта для виолончели, пианино и оркестра.

Я очень высоко ценю то, что делают армяне в культуре и в музыке. В мировой музыке! Но, рискуя повториться, хочу сказать: в стране, где нефть не хлещет из каждой дырки, где нет алмазных копей, металлургических комбинатов и т.д., крайне необходимо, чтобы внимание государства было сконцентрировано на культуре, на природе, в которой эта культура существует, на сохранении величайшей армянской архитектуры... Бережное отношение к этому, наверное, и составит основу величия и сохранения национальной уникальности народа. Это крайне важно!

— Ваш великий предок Георгий Якулов умер в Дилижане. Но хоронили его в трех городах — в Ереване, в Тифлисе и в Москве...

— Да, потому что Луначарский распорядился привезти в Москву и похоронить там с большими почестями (хотя его всю жизнь там травили). Он распорядился устроить Якулову пышные похороны — с факелами, с белыми лошадьми, катафалк везли цугом запряженные лошади, с плюмажами и так далее. Одним словом, спектакль.

Якулов был похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище, но приехал умирать в Дилижан... Дело в том, что когда в 28-м году он уехал в Париж делать свою персональную выставку, в Москве арестовали его жену, Наталию Юльевну Шифф, и отправили в ссылку. Жорж Якулов, бросив все в Париже и оставив картины на хранение Гончаровой и Ларионову, помчался в Москву. Его мастерская на Большой Садовой уже была опечатана, трусливые друзья отвернулись. Единственным человеком, оказавшим ему помощь, был Рубен Симонов. Вскоре Якулов заболел. У него тогда были очень слабые легкие, простреленные в двух войнах, он безбожно курил, прикуривая одну папиросу от другой... И тогда Рубен Симонов отправил его из Москвы в Армению, в дилижанский санаторий. Здесь он написал свои последние, очень нежные, совсем не якуловские, уходящие дилижанские пейзажи...

— Как вы рассматриваете ваше сотрудничество с фестивалем альта и виолончели?

— В прошлом году состоялась мировая премьера моей сюиты, которая была написана специально для дуэта Ars Lunga — это Арам Талалян и Джульетта Варданян. После этого меня посетила идея написать второй фортепианный концерт для Джульетты Варданян. Премьера состоялась в этом году — дай Бог, чтобы в следующем здесь было исполнено мое новое сочинение. Помимо того, что я здесь невероятно вдохновляюсь, получая импульс на целый год, я очень хочу, чтоб новые, только что родившиеся сочинения впервые прозвучали в Армении в исполнении таких замечательных музыкантов мирового класса, как Арам и Джульетта, как Яна Дарян, виртуозно исполнившая мой альтовый концерт в прошлом году.

Это то, что по-английски называется "ричарджинг" — я заряжаю здесь свои "аккумуляторы" на целый год. И это замечательно!

четверг, 21 июня 2012 г.

"Абрикосовый" сезон не за горами

Скоро столица расцветет разноцветными бейджиками, логотипами, а на центральных улицах все чаще будет слышна иностранная речь и живая музыка. "Симптомы" тому налицо — постеры и щиты, возвещающие о IX Международном кинофестивале "Золотой абрикос". "Разноцветные девятки в лого нынешнего кинофестиваля больше смахивают на запятые. Значит ли это, что вы позиционируете этот киносмотр как проходной — в преддверии десятого, юбилейного?" — с этого вопроса началась беседа с арт-директором "Золотого абрикоса" Сусанной АРУТЮНЯН.

— Ни один из фестивалей не должен быть проходным — ведь если мы чуть-чуть понизим планку, то это уже будет шаг назад. Свидетельством развития фестиваля являются как новые "непроходные" программы, так и новые партнеры. Хотелось бы отметить Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества, который в этом году поддерживает целый ряд программ, в том числе ретроспективную программу, посвященную 80-летию Тарковского, программу стран СНГ и целый ряд других.

Даже если исходить из рейтинга фестиваля — цифры говорят сами за себя — в этом году было представлено беспрецедентное число заявок: около 1300 из 80 стран. Для сравнения, в прошлом году было чуть более семисот. Это означает, что профессионалы во этих странах осведомлены о "Золотом абрикосе" и не поленились присылать нам свои работы. Это уже говорит о том, что "девятка" как запятая не проходная, а исключительно в русле тех минималистских графических идей, которые нам симпатичны.

После долгих споров из множества заявок было отобрано 150 из 44 стран, но эта цифра не окончательная — на днях будут определены еще несколько фильмов.

— Какие конкурсные программы представлены в рамках нынешнего кинофестиваля?

— Как и прежде она состоит из четырех разделов: игровое кино, документальное кино, "Армянская панорама" и "Кориз" ("Косточка").

В программу игрового кино вошли 12 фильмов — география довольно обширна: от Чили до Ирана. Приятным сюрпризом станут ленты француза Пьера Шоллера "Министр" и Сергея Лозницы "В тумане", получившие приз ФИПРЕСИ на Каннском фестивале соответственно в 2011 и 2012 годах. Кстати, Лозница уже в четвертый раз приезжает на "Золотой абрикос".

Документальное кино также представлено двенадцатью фильмами. Нелегко было из шестисот "выцедить" эту группу. Многие из них призеры других фестивалей: "Специальный рейс", получивший главный приз на Пражском фестивале "Один мир", "Книга тундры" режиссера Алексея Вахрушева — "лучший документальный фильм" на фестивале "Ника" и другие. В программутакже вошли фильмы наших режиссеров — к примеру, лента Армана Ерицяна "Донкиментори".

В "Армянской панораме" 28 картин. В прошлом году в молодежную программу "Кориз" поступило 136 заявок, в этом — около 600. Отобрано 36 фильмов из 24 стран. Ленты столь интересны и своеобразны, что трудно представить, какая из них выйдет в финал.

— Как в городе с одним ("с половиной") кинотеатром — "Москвой" и частью "Наири" — вы собираетесь показывать более 20 фильмов в день?

— Будем действовать по прошлогодней схеме — задействуем все площадки, где возможен кинопросмотр: театры, Парк влюбленных и т.д. В "Москве" открывается маленький кинозал — то есть их будет четыре. Жаль, что не получилось открыть летний зал — будем надеяться, удастся в будущем году. В целом, конечно, это не тот формат, который необходим для кинофестиваля подобного уровня.

— "Жанна и голоса" — совместная работа Ватиняна и Анды, в числе других увидевшая свет благодаря программе "Режиссеры без границ". Какие сюрпризы готовит программа в этом году?

— На этот раз "Режиссеры без границ" благодаря содействию Евросоюза расширят формат своей деятельности: разработано несколько интересных проектов, рассчитанных на три года. Они будут осуществляться совместно с партнерами из Украины, Грузии, Италии и Армении.

"Кино без границ" — интернет-сеть для кинодеятелей, журналистов и просто киноманов.

"Журналисты без границ" — молодые журналисты региона получат возможность усовершенствоваться и развить профессиональные навыки в сфере киножурналистики. Лучшие участники будут задействованы в работе фестивальной газеты "Золотой абрикос".

В рамках армяно-турецкой киноплатформы ожидается премьера двух полнометражных документальных фильмов: "Прогулка по кварталам Стамбула" ливанского режиссера Никола Безджяна по книге Акопа Пароняна и фильм "Замечательно, просто прекрасно: из Битлиса в Америку" Лусин Динк. Она племянница Гранта Динка, а в основу фильма легли записи из дневника Вильяма Сарояна во время его поездки в Битлис в 60-е годы.

— Ну и наконец — "а судьи кто"?

— Жюри игрового кино возглавит знаменитый испанский режиссер, призер Канн Виктор Эрисе. Европейские трейнеры, узнав что наше жюри будет возглавлять Эрисе, признали "Золотой абрикос" фестивалем "А" класса.

Почетными гостями станут Вадим Абдрашитов, Эльдар Шенгелая, Александр Сокуров и Агнешка Холанд, которая в рамках "Ереванских премьер" представит фильм "Затмение". Ей будет вручена премия Параджанова за вклад во всемирный кинематограф. Гостями фестиваля станут также сестра Андрея Тарковского и внучка армяноамериканского художника Аршила Горки.

— В прошлом году интернет пестрил фотографиями с закрытия "Золотого абрикоса" — с участниками, облаченными в золотистые дождевики. Какой нынче прогноз?

— Действительно, у природы нет плохой погоды. В прошлом году из-за сильного дождя мы выдали всем дождевики — закрытие проходило под открытым небом, лил нешуточный дождь. Картина получилась фантастическая — нарочно не придумаешь. Погода погодой, но надо просто качественно делать свое дело, и тогда сюрпризы будут только приятными.

понедельник, 11 июня 2012 г.

"Маленький театр", Розовая Дама и "дети" Бадаляна-Шмитта


На сцене "Маленького театра" состоялась премьера моноспектакля "Оскар и Розовая дама" по роману французского писателя и драматурга Эрика-Эммануэля Шмитта. Четырнадцать последних дней жизни десятилетнего мальчика, обреченного на смерть от лейкемии, — четырнадцать писем к Богу умирающего ребенка, написанные по совету Розовой Дамы, больничной сиделки...
Мой гость — художественный руководитель "Маленького театра" режиссер Ваан БАДАЛЯН.
— Впервые я открыл для себя Шмитта лет десять назад. Он потряс меня своими полными тончайшего психологизма пьесами, а "Оскар..." — так вообще, один из самых потрясающих текстов, созданных в последнее столетие. Естественно, я сразу загорелся желанием поставить роман. Но надо было очень точно подобрать актрису. Ведь этот моноспектакль в сущности диалог — Оскара и Розовой Дамы, диалог человека с Богом, актера со зрителем, театра с обществом... Более того, первоочередной была не тема больного раком ребенка, а умение смотреть на жизнь как на дар — суметь победить страх перед неизбежным и каждый день смотреть на мир по-новому...
В итоге было решено пригласить недавно отметившую свое 80-летие заслуженную артистку Женю Нерсисян, с которой ранее работал. Она поначалу несколько напряглась от мысли, что придется играть все роли одновременно, но, тем не менее, идеей загорелась, и работа началась!..
Сказать, что работа с ней, — наслаждение, ничего не сказать. Во-первых, старая добрая школа и феноменальная энергия. Во-вторых, за считанные дни она заучила 40 с лишним страниц текста. Ну а в-третьих, ее осмысление роли — взгляд Мастера с высоты прожитых лет. И что интересно: чем острее было страдание, тем лучезарнее становилась ее улыбка.
— "Маленький театр" многими воспринимается как детский театр. Он при Национальном центре эстетики, функционирует детская студия... И вдруг — психологическая пьеса о больном ребенке.
— Наш театр — и об этом знают все, хоть раз побывавшие в нем, — называется маленьким в силу своей камерности, и спектакли у нас далеко не только для детей. Мы стараемся ставить качественные спектакли, во всяком случае пытаемся этим выделяться на общем фоне. Кстати, в скором будущем мы представим новый спектакль по новелле Шмитта "Незваная гостья".
— Ваша полная независимость от конъюнктуры рынка, от общей вкусовой планки нашего общества наводит на мысль о наличии у вас щедрых покровителей. Не так ли?
— Спонсоров как таковых у нас нет, время от времени нам помогают госструктуры. Кстати, мы подчиняемся не Минкульту, а Минобразоания, так как действуем при Национальном центре эстетики. Основной движущей силой и залогом успеха нашего театра является сплоченность нашей труппы, вера в наше дело и, можно сказать, коммунарный дух.
Спонсоров нет, но затраты есть — мы любим играть по правилам. К примеру, для того же "Оскара..." выкупили у автора право на постановку. Пока что на год.
— Дорогое удовольствие?
— Не особо. К чести Шмитта, равно как и других драматургов, чьи пьесы играются в Армении, надо отметить довольно дружеское отношение к нашему театру. Уже установилась некая "тарифная" ставка на право пользования пьесами в Армении — примерно 200-300 евро.
— 7 лет назад "Маленький театр" представил спектакль "Седьмое чувство", созданный в копродакшне с итальянской труппой Versila Danza...
— Да, и за это время мы смогли показать его не только армянскому зрителю в рамках познакомившего с итальянцами фестиваля HIGHFEST, но и за пределами родины. А совсем недавно, в конце апреля, спектакль вновь отправился в Италию. На этот раз мы представили Нарекаци во флорентийском театре "Кампьери Флорида". С директором этого театра мы познакомились в прошлом году во время турне по городам Италии. Увидев спектакль, он предложил включить "Седьмое чувство" ни много ни мало в их сезонный репертуар! Явление, мягко говоря, довольно редкое. Даже получилось так, что мы закрывали сезон: сыграли три спектакля — один дневной для студентов и два вечерних. "Седьмое чувство" везде хорошо принимали, но реакция флорентийцев превзошла всякие ожидания — они нас просто не отпускали со сцены!
Также нелишним будет отметить, что в "послужном списке" нашего тандема с итальянцами — ереванские мастер-классы мастеров итальянского театра, фотовыставка и даже небольшая книга, в которой шедевры армянской и итальянской архитектуры иллюстрируют поэзию великого Нарекаци и историю создания спектакля.
— В прошлом году вы были членом жюри фестиваля драматургии "Реабилитация настоящего". По-вашему, приобщается ли к фестивалям простой зритель или, как и прежде, эти смотры посещают лишь сами организаторы и их близкие/друзья?
— Увы, это одна из самых болезненных тем для меня. В прошлом году во время чтений (фестиваль проходил в виде авторских чтений пьес — прим. авт.) в зале не было никого из наших участников — только гости фестиваля. Разве что пару раз появились два-три наших автора... Спрашивается, зачем проводить эти мероприятия?.. Для галочки?.. Ведь немалые деньги тратятся — можно на те же средства поставить новые спектакли...
Мне кажется, все упирается в отсутствие специалистов, занимающихся организацией подобных мероприятий. Люди за рубежом учатся годами, проходят воркшопы, приобретают всяческие навыки по разным направлениям — работа со СМИ, общая координация фестивалей и т.д. А мы, оказывается, все умеем — нам не надо учиться. Более того, если за рубежом это довольно высокооплачиваемые специалисты, присутствие которых обеспечивает феерический успех фестиваля, у нас это зачастую — близкие, родственники и друзья организаторов.
Я считаю, надо серьезно заняться подготовкой профессионалов — пускай ездят по миру, обучаются, а потом свои навыки и знания используют во благо родины. Уверен, со временем так и будет — все встанет на свои места.
— Два года назад в театре им. Сундукяна вами была осуществлена постановка "Легенды о Макбете". Что нового в планах?
— Предложения есть и, скажу без лишней скромности, не из одного театра. Но я пока ничего не решил, так как очень занят работой в "Маленьком театре". Вот разберусь тут, а там видно будет...

суббота, 2 июня 2012 г.

"Негоже одному христианину поднимать руку на другого!"

В рамках Недели российского кино в "Доме Москвы" была представлена документальная 43-минутная картина "Строгая страна". Это кинопутешествие по армянским святыням — режиссер постарался охватить и показать увиденный им мир христианской Армении. Более подробно беседуем с автором фильма, петербургским кинорежиссером Геннадием НОВИКОВЫМ.

— Идея снять фильм родилась спонтанно. Мой некогда мирской друг — ныне игумен Тихон — предложил мне вместе совершить паломничество по святым местам. Его маму звали Рипсимэ (Рипсимия), и он в память о ней решил поклониться армянским святыням, посетить храмы колыбели христианства и, конечно же, побывать в церкви Св.Рипсимэ.

— Она была армянкой?

— Нет, русской. Просто в большой и дружной советской семье, если помните, было принято называть детей интернациональными именами, равно как именами стран дружественных республик. И в Армении, как я вижу, немало Владимиров, Александров, Екатерин и Марий...

— А какое участие в фильме принял оператор Артем Мелкумян?

— Артем, можно сказать, морально и духовно подготовил меня к встрече с вашей замечательной страной. Мы давно дружим, и он все время рассказывал мне о красотах Армении, о том, как вы стали в IV веке первым государством, официально принявшем христианство... Так что будучи столь подготовленным одним другом, удержаться от предложения другого было просто невозможно.

— Как создавался фильм?

— Первый день мы провели в Ереване, после чего совершили путешествие по маршруту: Хор Вирап, Гегард, Гарни, Эчмиадзин — Кафедральный собор, церковь Св.Рипсимэ, церковь Св.Гаянэ — и наконец вернулись в Ереван, где посетили храм Григория Просветителя и православную церковь в Канакере. Повествование в фильме также представлено по этой схеме. Нас сопровождал дьякон храма Григория Просветителя Арам Оганесян. Из его рассказов многое об Армении узнали как мы, так и, уверен, почерпнут зрители. Я считаю, чрезвычайно важно донести сегодня до российской молодежи, столь активно и нервно ратующей "за чистоту рядов", что армяне не просто христиане, а первые христиане в мире. И если грузины, так же как и мы исповедуют православие, то христианской вере братьев-армян семнадцать веков. И негоже одному христианину поднимать руку на другого!

...Поймите правильно, я не грежу советским строем. Но тогда все мы жили дружно, мирно и незнание — точнее, нежелание уважать историю своего соседа, его культуру и обычаи воспринималось как следствие ограниченности, недалекости. Выражением "интеграция культур" сегодня обозначено стремление сблизить наши, насильственно отдаленные, народы и вновь сдружить их. Я очень рад, что смог внести свою лепту в это благородное начинание. Мы обязаны это сделать — во имя мира, во имя дружбы, во имя своих же детей.

— В вашем фильме довольно активно представлено "мирское" общение священнослужителей...

— Мне всегда было интересно, как общаются священники меж собой. Картина создавалась, как вы понимаете, влет, и я не давал никаких установок главным героям, а лишь фиксировал происходящее. В остальном — полагался на чутье. Ведь паломничество совершал не столько игумен Тихон, сколько сын Рипсимэ, и надо было показать не только благую миссию священнослужителя, но и чувства, переживания простого человека, христианина. После того как мы посетили церковь Св.Рипсимэ, спустились в склеп, где покоятся останки великомученицы, и помолились, игумен Тихон буквально переродился. Я говорю об этом в фильме — в такие моменты ощущаешь всю беспомощность кинематографа, не позволяющего передать всю гамму ощущений и исходящие от человека свет и благодать.

— Геннадий, вы сняли фильм о христианской Армении. Уверен, не отказались бы побывать и в Карабахе... Вы понимаете, что этим шагом вы несколько ограничили свою свободу, вписав себя в список персон нон грата соседнего государства? Так было со многими, не стеснявшимися выражать свою симпатию к Армении...

— Конечно, я отдаю себе отчет в своих поступках. Но, во-первых, я всегда считал, что лучше один раз попробовать, чем сто раз воздержаться. Во-вторых, мне кажется, люди должны стать более терпимыми и более уважительно относиться к тем, кто сделал нечто большее, сделал это первым. А первым всегда быть сложно. Армяне первыми приняли христианство, но это было не так просто, как нам может показаться сегодня. Это лишения, войны, скитания... Все это требует немалого мужества, стойкости духа и непременно веры.

Наконец, у каждого народа есть свои святыни, о каждом — много чего можно рассказать миру. Очень жаль, что это становится невозможным из-за человеческого недопонимания и нежелания идти навстречу — ведь не совсем понятные ограничения наносят урон в первую очередь самой стране. Что же касается Карабаха, я никогда ничего не планирую, а полагаюсь на знаки свыше и внутреннее чутье. Получится — съезжу.