Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

вторник, 26 апреля 2016 г.

«Наш двор»: 20 лет спустя…

 20 лет назад в новогоднюю ночь по армянскому телевидению был показан фильм, ознаменовавший нача- ло постблокадной оттепели.
        Наш сегодняшний гость — че- ловек, имевший «не последнее отно- шение» к фильмам «Наш двор», коих было три, известный композитор Ар- мен МАРТИРОСЯН.
— Небольшая поправка: к первому фильму я отношения не имею — это продукт, исключительно обязанный своим рождением энтузиазму наших кавээн- щиков, создавших к тому времени ком- панию «Шарм». После побед наших ребят этот фильм стал своеобразным окон- чанием их кавээнской деятельности, по- мимо, конечно, фильмов, которые потом были созданы на базе компании — это и «Пока я есть», «Дядя Валя», замеча-тельный проект «Айбенаран» и многие другие, без которых уже сложно представить нашу культуру. Через два года после премьеры «Нашего двора» появился «Наш двор-2», а через десять лет «Наш двор-3». Если для второго фильма я делал только аранжировки, то в третьем фильме уже звучит моя музыка. Разумеется, не попади 20 лет назад фильм в десятку, никаких продолжений не было бы. Я присутствовал исключительно в то время как сторонний наблюдатель: ребята, как теперь принято говорить, все очень креативные, и им удалось создать удивительно точный коллаж из скетчей, шуток, народно-городского фольклора и интересных переложений, перепевок известных песен — как это и делалось в КВН. Текст и мелодии из своеобразной ереванской пародии на «Вестсайдскую историю» мгновенно растворился в народе. Даже жаргонизмы, звучавшие в фильме, были очень «вкусно» преподнесены и не имели негативной интонации.
Отдельно хочется отметить музыку из фильмов, к примеру, ту же песню Криста Манаряна, которая звучит в конце второго фильма в моей аранжировке. А для третьего фильма компания «Шарм» подключила меня, и в отличие от первых фильмов, там звучит оригинальная музыка.
Сегодня часто вспоми-нают те голодно-холодные годы: многие считают, что тогда было больше сплоченности среди лю-дей, больше человечности… А чем эти годы «дороги» вам?
— Негатив со временем уходит, остаются только положи- тельные воспоминания. В те годы было удивительно обострено «чувст- во плеча», взаимопомощи, понима- ния. Именно поэтому «Наш двор» полюбился нашим зрителям, поскольку мы и жили тогда одной большой семьей, единой судьбой, вне зависимости от материального положения, происхождения и т.д. Мы умудрялись находить «формулу счастья» в добытых фитилях для керосинок, сухом спирте, «фуджиках», принесенной домой воде, дровах и т.д. Мы умели радоваться и довольствоваться малым, больше читали и… верили! Была большая семья, которая с достоинством смогла пережить эти сложные годы, доказав свое право называться независимым государством. Это очень важно, и в этом смысле такие проекты, как «Наш двор», а до этого спектакль «Хатабалада» были просто необходимы для поддержания духа, для того чтобы взглянуть на себя со стороны, кое-где с улыбкой. Вообще умение посмеяться над собой, улыбнуться практически всегда помогало нашему народу переживать катаклизмы. Самоирония плюс наше умение мгновенно превращаться в единый кулак и одерживать победу там, где это, казалось, невозможно, всегда помогали нам выжить, идти вперед. И недавние события на границе тому прямое доказательство — со всего мира армяне направились в Армению, на границу. Мир удивился нашей силе воли, сплоченности и… опять же чувству юмора: даже появилась шутка, мол, армяне уезжают из страны, когда все хорошо, и возвращаются, когда в Армении становится все плохо. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля…
— А что может заставить окончательно вернуться домой? И возможно ли это?
— Спасибо за вопрос, однако отвечать за всех я не могу. И обо мне ходили слухи, мол, я уже не выдержал, опустились руки, и вынужденно уехал: нет, я всегда все выдерживал, более того, я всегда жил здесь, никуда не уезжал. Я всегда объяснял, что пошел на такой шаг исключительно ради будущего своих детей, в частности сыновей, которые с детства проявляли интерес к сфере кино. И дело не в том, что у нас плохое образование, а там хорошее — я этого не говорил. Просто выбранным моими детьми профессиям лучше обучают в Штатах или той же Канаде, нежели у нас. Этим странам в свою очередь есть много чему поучиться у нас — это нормально.
За эти годы мой старший сын закончил Toronto Film School по профессии cinematographer — это и оператор, и свето- и цветоустановщик, и монтажер, словом, оператор-постановщик, и ныне работает по специальности в компании Yahoo. Младший сын еще учится в школе, но грезит профессией актера. Я же, все это время находясь там, не прекращал работу в здешних проектах, как и прежде. И говорить, что я уехал или вернулся — неверно. Я не возвращался в Армению, потому что не покидал ее.
Что же касается людей творческих, так они всегда путешествовали в поисках нового, приключений и т.д. А вот что касается гастарбайтеров, то это да — действительно серьезная проблема.
— Какова ваша оценка состояния национальной культуры Армении на сего- дняшний день?
— За последние двадцать лет жизнь в Армении круто изменилась: принятие незави- симости имело как положительные, так и отрицательные последствия для нашей куль- туры. В Советской Армении существовала определенная цензура. Более того, не секрет, что ещё в сталинские годы джазовая музыка была под запретом и считалась пережитком буржуазного общества. Эти запреты потом испарились, но эта «попсовость» и «сов- ковость» джаза сохранилась уже как мода, из-за чего джазовая музыка, несомненно, пострадала. Джаз стал носить на себе печать тогдашнего образа жизни.
Мы, армяне, как представители периферии СССР и носители древней культуры, будучи членами большой советской семьи, с одной стороны, придерживались общесоветских правил в музыке. С другой — наша многовековая культура не позволяла нам плясать под дудку коммунистического соцреализма. И это сквозило в произведениях Константина Орбеляна, Арно Бабаджаняна, Мартына Вартазаряна. Музыка той плеяды наших джазовых музыкантов резко отличалась от того, что было принято считать советским джазом. Армянский джаз и музыканты выделялись на общем фоне и уровне.
А потом пришла независимость. С одной стороны — это необходимое условие для продуктивного развития культуры: творцу нельзя подрезать крылья. С другой — вседозволенность открыла дорогу серости на сцену и, что самое страшное, на телеэкраны. Это весьма пагубно отразилось на музыкальных вкусах населения. Конфликт состоит в этом, и он продолжается до сих пор. Что будет дальше?.. Неизвестно.
Я не сторонник всяких худсоветов или каких-либо административных вмешательств в развитие культуры. Культура должна развиваться сама собой. Единственное мое пожелание — предоставить больше возможностей талантливым композиторам, исполнителям, потому что серость, как известно, пробьется сама. Таланты нуждаются в поддержке со стороны государства — вот на это действительно стоило бы обратить внимание.
   — Возвращаясь к теме фильма: тогда мы слушали паро-дии, песенки, над которыми сме-ялись, понимая, что это шутка. Сегодня же многое то, над чем мы тогда иронизировали, представля-ется как чуть ли не серьезное искусство…
— Да, мерило изменилось, и это нормальный ход событий. Мне, как и всем нам, тоже не всегда понятны и приятны «шедевры», пред- ставляемые в попсе и т.д. Но почему мы не вспоминаем себя, блокадных, когда старались видеть только хоро- шее? Почему мы с завидным рвением критикуем негативные явления, одновременно не находя времени для пропаганды хорошего, положительного? А ведь делается немало, создаются новые проекты, нужные. Взять, к примеру, проект, к которому я имею отношение — «Армянская национальная музыкальная сокровищница». Пройдя по сайту www.armenianmusic.am, можно услышать более 550 армянских песен разных жанров: начиная от детских, заканчивая духовной музыкой. Восстановлены также и представлены многие комитасовские произведения… Тут можно найти и ноты, и тексты, и информацию о песне на разных языках, и переводы, и, конечно же, сами песни. Почему об этом не говорим? Почему не популяризируем? А ведь это был кропотливый труд, это уникальный проект — крайне необходимый нашей стране именно в это непростое время!
— Армения во все века вдохновляла деятелей искусств на создание новых шедевров. А насколько то поле, в котором существуют сегодня армянские творцы, способствует их плодо-творной деятельности?..
— Я считаю, весь Кавказ как культурная географическая единица сейчас не действует так, как может. Это результат последних войн, раз-розненности. Кавказ всегда считался сильнейшим культурным центром, куда слетались отовсюду. Каждый раз не перестаю удивляться тому, насколько сильны и притягательны наши представители на конкурсе песни «Евровидение». Вот и в этом году ознакомился с песней и считаю, что у нас есть реальные шансы победить. Более того, любой артист из этого региона сразу же попадает под пристальное внимание европейцев. Люди чувствуют, что это носители древней культуры. И я считаю, чем раньше нормализуется положение вещей на Кавказе, тем скорее этот культурный очаг будет восстановлен. Ведь это будет способствовать экономическому и, соответственно, политическому развитию региона.

Рубен Пашинян, «Новое время»

Комментариев нет:

Отправить комментарий