Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 28 февраля 2019 г.

Ваан АРЦРУНИ: «Чиновник должен разрешать конфликты, а не создавать их!»


Оптимизация, реорганизация, экономия! Девиз-ориентир, активно взятый в культурном ведомстве на вооружение. И тут не только предложение о реорганизации ряда куль- турных очагов, имеющих статус государ- ственных, – тут вопрос, как говорил один киногерой, ширше и глыбже. Сформировано четкое видение развитие сферы на правах «культурной идеологии». Идеология – какое забытое у нас слово! Обратимся к словарю. Идеология – совокупность системных упорядо- ченных взглядов, выражающая интересы различных социальных классов и других социальных групп. Однако, в нашем случае мнение классов и групп, кажется, мало кого интересует...
Наш собеседник – композитор, автор-исполнитель, председатель Попечительского совета Ереванского государственного медицин- ского университета Ваан Арцруни.
– В контексте того глобального подхода, который главенствует на сегодняшний день в области культуры, оптимизация министерства, равно как и оптимизация всех учреждений, с ним связанных, это одна политика. Сказать, что это гром среди ясного неба, нельзя. Я уже на протяжении нескольких лет предупреждаю, что безразличное отношение не только чиновничьего аппарата, но и самих деятелей искусства в отношении таких же деятелей искусства, но представляющих свободное поле деятельности, приведет в конце концов к тому, что постучатся и в их двери. И этот час настал – постучали в двери бюджетных культурных учреждений. И причем не просто постучали, а пришли с уведомлением, что вас больше не будет. Поэтому я считаю, что этот процесс очень закономерный. Сейчас они окажутся в поле того же свободного творчества и самоорганизации, в каком пребываю я уже на протяжении 30 лет, и я их всех приглашаю хлебнуть того же борща, который нам приходится расхлебывать в результате того, что постановка вопросов в Министерстве культуры не соответствует реалиям и не имеет никаких перспектив. 
– Как бы ты определил происходящее, скажем так – «культурную» программу, взятую сегодняшним подразделением культуры в министерстве образования?
– Министерство культуры за прошедшие 30 лет исчерпало само себя. Решение его, грубо говоря, натурализировать или присоединить к другому министерству в качестве департамента уже говорит в силу этого главного аргумента. Методы работы, которые культивировались в министерстве на протяжении 30 лет от руководителя к руководителю исчерпали себя настолько, что необходимость в этом институте попросту отпала. Не нужно это министерство, потому что те функции, которые определяет новое правительство для этого учреждения, это функции в лучшем случае агентства – по перераспределению бюджетных потоков. Этого мало. Еще оказалось, что в принципе нет никакой необходимости перераспределять старыми схемами. Потому что часть этих государственных некоммерческих организаций давным-давно сидят на самообеспечении, то есть сами себе зарабатывают деньги, а часть – растратные настолько, что содержать их бессмысленно. Насколько это правильно или неправильно, это другая сторона медали и совсем другой предмет обсуждения. Но то, что динамика этих событий продиктована предыдущими пороками этой системы, – однозначно.
– А давай все-таки перевернем медаль: то, что происходит, хорошо или плохо?
– Это было бы очень хорошо, если бы была предложена альтернатива. То есть – да, у вас сейчас не будет этого, но у вас есть возможности. Альтернатива предоставляется исключительно в одном разрезе – переходите в бизнес-поле и выживайте как хотите. Нет ничего более легкого, чем заставить творческого человека стать индивидуальным предпринимателем и вслед за этим прекратить общение с ним как с творческом лицом, потому что после этого он становится хозяйствующим субъектом. А эта форма деятельности ничего общего с творческой деятельностью, искусством и культурой иметь не может. Эта сфера может относиться к культуре как способствующая ее развитию. Переводить пусть даже пребывающие в печальном состоянии государственные очаги культуры в режим «принес прибыль – живи, не принес прибыль – катись ко всем чертям» – по-моему, неверно: это приведет в очередной раз к потере творческого ресурса. То есть люди в очередной раз начнут собирать чемоданы.
И дело не только в реор-ганизации: представители куль-турного ведомства в рекордно короткие сроки умудрились пред- ложить и даже сделать много такого, что было воспринято весьма негативно...
– Искусство руководить сферой (не имеет значения, это культура, производство или что-то иное) включает в себя самое главное понятие: ты не создаешь конфликты, а разрешаешь их. К сожалению, в нашем случае имеет место обратная картина: личные амбиции превали-руют, основоположен тезис: кем бы вы ни были, должны понимать, что над вами сижу я, а я, грубо говоря, инстанция, которая платит, соответ-ственно, и заказывает музыку. Если мы решили играть в эту игру, конец очевиден. Второе объяснение – то, что, может быть, эти персоналии просто-напросто не в состоянии руководить: не только культурой, а руководить вообще. То есть им, возможно, было правильнее спокойно заняться своей основной деятельностью и эту проблему снять вообще. Этот подход не просто рождает конфликты, а ликвидирует опции культуры, потому что огромное количество творческих людей не хотят иметь ничего общего с министерством, не хотят участвовать ни в каких их тендерах, не хотят давать им идеи, соответственно, не хотят иметь никаких дел. Это случилось в результате того, что на протяжении десяти месяцев велась определенная политика. Политика Минкульта, низведенная до статуса флешмоба: начиная от крашеного пианино, заканчивая утверждением о том, что «я являюсь высшей инстанцией, и Константин Орбелян, какой бы ни был звездой, должен считаться с этой реалией, а всё остальное для нас не так уж важно». Здесь уже персона Орбеляна отходит на десятый план, потому что мы имеем дело со стилем общения, недопустимым в области культуры. Интеллигентные люди подобный стиль общения себе позволить не могут. Понимание сути отношений, принятой в интеллигентной среде, отсутствует у целого ряда новых руководителей. Но это можно в них воспитать: эта ликвидаторская деятельность как раз должна явиться тем самым поводом, когда все деятели культуры попросту займутся воспитанием чиновников.
Сложно представить, что за 30 лет пристального внимания за культурным пространством ты не придумал для себя идеальной формулы для существования в культурном поле. Каков алгоритм от Арцруни?
Алгоритм такой: я издавал пластинки, давал концерты, получал прибыль, платил налоги и за счет этого жил в этой стране. Сейчас пластинок не издашь – технология ушла в небытие. Осталась концертная деятельность. Концертной деятельностью я в собственной стране заниматься не могу, потому что в силу постановки вопроса в новых реалиях должен стать хозяйственником – то есть стать частным предпринимателем либо основать общественную организацию. Этого делать я принципиально не хочу, потому что, как уже сказал, это ничего общего с творческой деятельностью не имеет, и даже наоборот – противоречит тем принципам, которыми руководствуется творческая личность, занимающаяся свободным творчеством. Что это значит? Это значит, что система просто-напросто выдавливает меня из творческого процесса, связанного со сценической деятельностью, и, может быть, выдавливает из страны.
А каков алгоритм, определение культурного деятеля в простран-стве – каким должно быть в идеале поле для того, чтобы люди, профессионально занима-ющиеся любимым делом, могли бы в нем существовать?
Прекрасный вопрос. На него может дать ответ только закон о свободной творческой деятельности. Этого закона не существует. А если его не существует, то любой чинуша может придумать критерий, по которому он будет оценивать мою деятельность. Ничего общего ни с реальностью, ни с законом, который надо соблюдать и который должен гарантировать свободу моего творческого воплощения, эти критерии не имеют. Потому что закона нет, чиновник есть, он создает для меня организационные проблемы, которые загоняют меня, как и огромное количество моих коллег из области фольклорной музыки, академической музыки, джазовой и рок-музыки, просто в финансовый тупик. Сейчас мы встали перед проблемой следующего плана: можем ли мы зарабатывать себе на хлеб насущный, занимаясь, как и занимались на протяжении десятилетий, творчеством и его самоорганизацией?
То есть вопрос в отсутствии альтернатив, о которых ты говорил, и законодательной основы?
– Да, ведь это поле – искусство и творчество – оно самоорганизовываемое. Во всем мире. В США нет министерства культуры, но есть универсальный закон о фондах, который упорядочивает отношения между бизнесом и в конечной инстанции творческим лицом. Никаких бюджетных вложений со стороны государства нет. Есть одно глобальное вложение на законодательном уровне, обеспечивающее расцвет культуры, ибо это не нечто декларативное, а просто хорошо отлаженная система отношений в обществе.
– Поговорим о 150-летии Комитаса. Что ожидается и что ты предлагаешь?
– Есть госкомиссия, члены которой на недавней пресс-конференции провозгласили свои намерения в контексте празднования Года Комитаса. Был разговор о том, что будут организованы концерты, публикации, фестивали, гастроли и т.д. Нас, людей в творческом смысле причастных к теме Комитаса, заинтересовало: кого они имеют в виду после провозглашения этих целей и задач? И когда вслед за программными целями не был оглашен хотя бы номинальный список участников этих программ, у целого ряда творческих людей возникло совершенно объективное беспокойство. Мы подождали немножко и осознали необходимость того, что надо самоорганизоваться – не на уровне госкомиссии, а создать такую же комиссию на общественных началах. Потому что Комитас – это не музейный экспонат и не нечто, что можно приватизировать. Комитас – это абсолютно живой фактор нашей культуры, связанный в первую очередь с народом. Поэтому народ должен быть причастен к воплощению программ, связанных с празднованием 150-летия Комитаса, – и творческая составляющая этого народа, и народ в широком смысле в качестве зрителя и того субъекта, для которого, в конце концов, и проводится этот Год.
– Как традиционно уже повелось, наши беседы заканчиваются во- просом: что бы ты сделал, став министром культуры? Придется перефразировать, потому что не-давно ты был избран предсе-дателем Попечительского совета Медицинского университета: что ожидается в связи с этим назначением?
– Тут радикально разные подходы: пост председателя Попечительского совета – это абсолютно обществе-нная деятельность, то есть это неоплачиваемая работа во благо альма-матер – университета, который я в свое время окончил. Что же до поста министра культуры, то я тебе отвечу традиционно, как и всегда: на следующий же день я бы потратил все деньги на самого себя.

© Рубен Пашинян, 2019

Комментариев нет:

Отправить комментарий