Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

понедельник, 19 декабря 2011 г.

"Десять замечательных музыкантов уезжают, и не на время — с концами! Кто займет их место?"

"Я уже десятый год твержу, что надо серьезно заняться вопросом оркестра, но никто меня не слушает. И вот "дождались" — 10 прекрасных музыкантов покидают Армянский филармонический оркестр. Число уезжающих год от года увеличивается. Сегодня, если собрать всех наших музыкантов, работающих в Европе, то наберется как минимум шесть симфонических оркестров. Это хорошо, что их там так высоко ценят, но не время ли, чтобы они стали цениться и у себя на родине?" — так началась беседа с художественным руководителем и главным дирижером Филармонического оркестра Эдуардом ТОПЧЯНОМ. Он давно снискал славу человека, способного на прямые и порой нелицеприятные суждения о современной армянской культуре.

— Раньше, когда одни уезжали, их сменяли другие одаренные молодые музыканты. Причем было видно, кто кем станет: мы отслеживали процесс, уже прикидывая, что этот, скажем, станет прекрасным солистом, из того получится замечательный оркестрант, третий — будущий дирижер... Сегодня понятия ротации кадров уже не существует! Некогда лучшие музыкальные школы Еревана сегодня находятся в незавидном состоянии: школа Чайковского уже далеко не та, что была раньше, школа Саят-Новы "обезглавлена" (и не ясно почему)... После Петра Асатуровича школа окончательно потеряла свое лицо. Я не говорю уже о консерватории – там ужасное положение. Но даже если бы там все было нормально, все равно ничего бы не получилось, ведь это следующий этап для уже хорошо подготовленного музыканта, и туда не должен приходить абсолютный профан и начать пытаться кем-то стать. Невозможно научить человека профессионально играть на скрипке, если с шести до пятнадцати лет он ее в руках не держал. А у нас сегодня, к несчастью, сплошь и рядом именно такие кадры. И началось это не сегодня — уже 10 лет назад было видно, что ничего у нас благодатного не произрастает на музыкальной почве! Я забил тревогу и периодически поднимал этот вопрос. Глухо! Образовательная система расшатана, в музыке — более явно.

В нашем оркестре есть люди, которых вопреки общепринятому советскому постулату можно считать абсолютно незаменимыми. Не дай Бог, если с ними что-нибудь произойдет — замены просто нет. Последние могикане. Финиш.

Казалось, что как-то все образуется. Что что-то да и получится и оркестр не развалится. Слава Богу, все живы, здоровы, и оркестр с каждым годом играет все лучше и лучше. Но вот вам "первые ласточки" – 10 замечательных музыкантов уезжают — и не на время, а с концами! И обвинять их не в чем. Они не получают адекватной оплаты своего труда. Кто займет их место? Откуда? Неизвестно...

Что касается нашего оркестра, то надо сказать, что огромную помощь Филармоническому оркестру оказывает непосредственно президент Серж Саргсян, за что мы, конечно, очень благодарны. Если бы не он и не "ВиваСелл", то неизвестно, что бы стало с нашим оркестром еще три года назад. И хотя мне уже неловко обращаться к нему еще с чем-то, однако, видимо, придется просить также о приглашении высокопрофессиональных музыкантов на смену тем, кто нас собирается покинуть.

— Ну а как можно остановить отток оркестрантов?

— Единственный способ хоть как-то приостановить этот процесс – начать выдавать им нормальную, соответствующую их работе зарплату. Это, повторюсь, не решение проблемы, но хотя бы отсрочка неминуемого. Сегодня в Иордании оркестрант в среднем получает 2000 долларов, в Катаре — 4000, в Европе эти цифры удваиваются, утраиваются, добавляются нули... Наш оркестрант получает 400-600 долларов. Ну так хотя бы эта сумма должна составлять 2000 долл., чтобы они не уезжали? Все наши музыканты очень любят свой оркестр и искренне болеют за него. Но сколько можно? Как жить? Никто не может лишать их права быть адекватно и заслуженно оцененными.

— Но кто-то же виноват в происходящем — время такое?

— Время временем, но во всем виноваты мы сами! Наш менталитет, наше неумение ценить профессионалов. Вместо того чтобы создавать им условия для продуктивной работы, мы возводим всевозможные преграды. В то же самое время толкаем до победного конца людей посредственных, серых. Виновата наша самоуверенность и нежелание выслушивать критику. Где сегодня музыкальные критики? Их практически не осталось! А те, кто в силах, очевидно, боясь быть неверно понятыми, равно как и обидеть кого-либо, упорно молчат. Нарушена вся система ценностей.

Наше государство занимается охраной исторического наследия, памятников Армении. А как же судьба филармонического оркестра, который также нуждается в опеке и является живым памятником — брендом этой страны? Этот памятник нуждается в первейшей заботе и внимании, в достойном финансировании, так как именно он является культурным лицом Армении для всего просвещенного мира.

— Ну, финансирование-финансирование, а кто придет на смену "старикам"?

— Во-первых, единственный выход — это искоренение системы, порождающей серость, начиная с самых азов, со школьной скамьи. Надо, чтобы в школах преподавали истинные профессионалы. Опять же если нет своих – надо приглашать извне. Во-вторых — необходимо скорейшим образом решить вопрос создания академии при Филармоническом оркестре, где уже состоявшиеся музыканты, оркестранты смогут делиться умением и опытом. Из этих одаренных шестилетних детей, что будут там учиться, лет через 10 можно будет получить достойную замену нынешним оркестрантам. А если и сегодняшние музыканты уедут — кто будет преподавать этим детям? Пока я знаю, кто и что будет преподавать. Но лишь пока. А что потом? И оркестрантов приглашать, и педагогов? Я не понимаю, зачем потом переплачивать иным, если сегодня можно нормально заплатить своим и решить этим все вопросы?..

— Каков нынешний годовой бюджет оркестра?

— Меньше миллиона долларов. А если будет хотя бы три миллиона, то у нас и вопросов не будет. Я обещаю, что в этом случае наш оркестр через пять лет будет в списке лучших оркестров мира и гарантирую, что мы сразу же откроем эту академию и через пару лет будем радоваться успехам 8-летних музыкантов.

Я понимаю, что для Армении 3 миллиона — серьезные деньги, но для содержания оркестра — попросту смехотворные. Los Angeles Philharmonic имеет в год 110 млн долл, Чикагский Филармонический оркестр — 90 млн долл. Да, Америка, в которой, кстати, экономический кризис, — богатая страна, и она несмотря ни на что может себе позволить содержать симфонический оркестр, точнее — десятки. Но ведь мы и не претендуем на такие цифры — нам необходимо всего лишь одна тридцатая такого бюджета. А играем мы, простите за нескромность, многие произведения если не лучше их, то и не хуже их!

— Как стало известно, ты тоже как дирижер отправляешься в скором времени в Испанию? Кто будет руководить оркестром и кто займется открытием академии, если все же такие предпосылки возникнут?

— Все не так. Я получил предложение занять пост главного приглашенного дирижера оркестра. Это будет обязывать меня находиться 2,5 месяца в Испании. И не сразу — это восемь отдельных проектов. Но, извиняюсь, я и так треть года как минимум провожу вне Еревана. Но я не собирался и не собираюсь покидать пост худрука и главного дирижера Армянского филармонического оркестра. Иначе к чему все мои тревоги, набаты и, наконец, вера в то, что все еще возродится и о нашем оркестре заговорят как об одном из лучших музыкальных коллективов мира!

Комментариев нет:

Отправить комментарий