Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 29 ноября 2012 г.

"Как тяжело и трудно стало жить на свете... Неправда! Мир прекрасен"



В Доме-музее Мартироса Сарьяна открылась выставка "Перед заходом солнца", посвященная 45-летию основания музея. В экспозицию включены последние работы Мастера (1968-1972 гг.) — 3 живописных пейзажа и 53 рисунка Сарьяна из фондов Дома-музея и собрания семьи художника. Незадолго до открытия нам удалось побеседовать с директором Дома-музея Рузан САРЬЯН.

— Чем обусловлено ваше решение представить именно этот период творчества Сарьяна?

— Действительно, наряду с известными работами, которые не раз выставлялись или находятся в постоянной экспозиции музея, посетители выставки увидят 30 рисунков Сарьяна впервые. А это значит, что их ждет встреча с незнакомыми и удивительными работами Мастера.
В экспозицию вошли произведения последних пяти лет жизни Сарьяна — с 1968 по 1972 годы, своеобразный итог его грандиозного творческого пути, который оборвался лишь за месяц до смерти. И поражает то, что в последних своих живописных работах Сарьян создает совершенно новые, несколько абстрактные пейзажи. В них продолжает ощущаться монументальная мощь и стремление художника к обобщениям, но в этом стремлении он достигает нового в своем искусстве космического звучания земных ландшафтов, увиденных им с какой-то непостижимой для землянина точки зрения. Неудивительно, что первым это постиг, стоя перед картиной Сарьяна "Земля", приехавший в 1969 году в Ереван космонавт и художник Алексей Леонов. Некоторые графические листы тех лет созвучны живописным работам и, возможно, могли бы послужить эскизами к целому циклу картин, похожих на последнюю "Сказку" (1971) Сарьяна, если бы у него было время на их осуществление...
Что же касается последних рисунков М.Сарьяна, то каждый из них как исповедь, как своеобразная кардиограмма его внутреннего мира. Это очень личная беседа художника с самим собой. Это философские размышления Мастера о жизни и смерти, о бессмертии души, о Вселенной. Удивляет техника исполнения, виртуозность штриховки, создающей выразительные эффекты движения, ритма, света и тени. Порой формы сведены к минимуму, к простейшим геометрическим объемам и очертаниям, как в случае с изображением Арарата, представленного в виде большой и малой пирамид.

— Как можно классифицировать рисунки, представленные в экспозиции?

— Рисунки 1968-1972 гг. можно разделить на четыре группы. К первой относятся те, в которых Сарьян продолжает развивать характерные для своего творчества темы и композиции. Они как бы навечно закреплены в памяти художника, его рука продолжает мастерски выводить контуры Арарата, писать всевозможные горные пейзажи с приютившимися в них селениями, пасущимися животными, буйволами, осликами, прекрасными деревьями, произрастающими в оврагах, ущельях или прямо на выступах скал.
Ко второй группе относятся рисунки, в которых Сарьян дает волю своим страхам, страданиям, разочарованиям, всему тому, чему не было места в его творчестве до 1970 года. Эта боль словно прорывается наружу, и Мастер создает чудовищ, пожирающих людей, страшного ощетинившегося пса или волка с оскаленной пастью, гиен или собак, готовых напасть и растерзать невидимого врага, или себе подобных — свисающих с ветвей дерева обезьян и людей. Ветер и сильный ливень, грозящий превратиться в потоп. Сам потоп, движущийся прямо на зрителя.
Третья группа — это рисунки-символы, такие как Арарат, напоминающий пирамиды, "Планета-цветок" со своим спутником; композиция со множеством глаз, лабиринты, таинственный лик женщины, проявляющийся на фоне сильно заштрихованного растительного фона; и уж совсем неожиданная головоломка "для человека умного и посвященного", которого в случае ее разгадки ждет материальное вознаграждение. Так пишет сам Сарьян на обороте рисунка.
Последнюю группу образуют рисунки, в которых Сарьян отождествляет себя и своих близких с деревьями. Среди них рисунок трех деревьев с заголовком "Катя, я и Лусик", затем еще два рисунка без названия, на которых вновь изображены три дерева в овраге или ущелье. К рисунку, где только одно большое раскидистое старое дерево, без листьев, засохшее, но красивое, мощное, так и напрашивается заголовок "Деревья умирают стоя". Возможно, таким деревом изобразил себя Сарьян в конце своей жизни. Интересен рисунок выстроившихся в ряд, разных по высоте кипарисов — они словно стражи на границе бытия и небытия, символы вечной жизни.

— Невольно вспоминается выставка "Древо жизни в искусстве Сарьяна", некоторые из этих работ можно увидеть и сегодня. Чем обусловлено то, что на многих представленных рисунках дерево находится близ храма или на фоне гор?

— В конце жизни Сарьян создал целый ряд фантастических работ, на которых изображены деревья. Они выполнены фломастером на бумаге. В некоторых из них Сарьян выстраивает три трансформации мотива древа в один смысловой ряд — дерево, храм, Арарат. И это тоже не случайно, ведь писал он многие из своих подобных работ в те годы, когда разрушались храмы, низвергались святыни, людей лишали веры и Бога. В самые тяжелые безбожные времена Сарьян оставался верен своим принципам, своим идеалам.
Возможно, когда-нибудь удастся собрать все работы Сарьяна, объединенные темой Древа, из музеев России и частных коллекций и сделать более полную выставку...

— Большинство рисунков не имеет авторских названий, что затрудняет их каталогизацию. Не так ли?

— Возможно, однако неправильно было бы навязывать зрителю придуманные нами названия, ибо они так или иначе будут носить субъективный характер. Безымянные рисунки Сарьяна дают волю воображению и фантазии зрителя, приглашают его к сотворчеству. 
При всем разнообразии того, что изображено на последних рисунках Мастера, их объединяет свет мудрого жизнелюба и философа. Это огромный мир, окунувшись в который, чувствуешь неиссякаемую позитивную энергию художника, создавшего в конце своей жизни еще одну сказку. 53 рисунка и 3 живописных шедевра неотделимы друг от друга и составляют единое целое, как мажорный аккорд, достойный великого творца.
...Есть и интересные послания-ребусы от Сарьяна. К примеру, на обороте одного из рисунков, как бы в назидание будущему поколению, он надписал: "Я создал этот рисунок для умного человека. Если этот умный человек найдет тебя, ты окажешь ему материальную помощь по мере его ума".

— Можно ли сказать, что эти работы Варпета в каком-то смысле пророческие?

 — Давайте сами попытаемся ответить на этот вопрос: посмотрите на этот рисунок, где свора бешеных псов рвется на гору Арарат, или посмотрите на драку бешеных псов, или лабиринт, из которого каждый смертный должен найти свой выход... Подход, интонация, да и жанровая стилистика, мягко говоря, не свойственная тому Сарьяну, которого все знают. Он предчувствовал... Когда возвели это огромное здание на улице Пушкина, которое скрыло от Сарьяна его любимый Арарат, он очень сильно переживал. Ведь он уже практически не выходил из дому, а не видеть Арарат для него было смерти подобно. Но даже в этом отчаянии он не переставал любить жизнь! Вот его строки из одного из последних писем Мариэтте Шагинян: "Как тяжело и трудно стало жить на свете... Неправда! Мир прекрасен. Все в движении. Точка и круг. Свет и тьма. Тепло и холод. Жизнь и смерть. Солнце!" Так будем же достойны памяти Мастера...

Комментариев нет:

Отправить комментарий