Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 31 октября 2015 г.

“Может, пришло время новых ценностей?”

"Все, что сегодня связано с культурным полем Армении, стало мне неинтересно. Я вне этих процессов. Не знаю, почему, возможно, в скором времени что-то и изменится. Но я не хожу на эти новые кинокомедии, в театре не был очень давно и, если честно, не тянет. Что остается —  музыка? Может, и есть новые интересные работы, но потребности пойти, допустим, в филармонию у меня нет... Я настроен пессимистически, поскольку не вижу сегодня поводов для оптимизма", —  так началась наша беседа с сего- дняшним гостем "НВ", попу- лярным актером и режиссером, заслуженным деятелем искусств Армении Вигеном СТЕПАНЯНОМ.
 —  Каков для вас сегодня собирательный образ представи- теля армянской интеллигенции?
—  Признаться, я уже путаюсь, кого именно я представляю. Та шкала ценностей, на которой я вырос, воспитывался, наконец, забыв свое политехническое образование, пошел в театр, ныне так изменилась, что я, как всякий иногда думающий человек, задаю себе очень часто важный вопрос —  может, я не прав? Возможно, не так рос, не на те приоритеты ориентируясь? Вместе с тем не собираюсь поливать грязью то, что происходит сегодня —  появились новые ценности, новые убеждения. Может, тот "армянский интеллигент", о котором мы говорим, уже изжил себя, и пришло время новых ценностей, а мы пытаемся плыть против течения и естественного хода времени, отбора и т.д.?
Смотрите, сегодня кино перестало быть режиссерским и даже актерским —  исключительно продюсерским. Дядя Вася популярен —  снимаем только его. Подходит роль, не подходит, сможет сыграть или нет —  неважно: приносит прибыль, значит, будет сниматься.
—  То есть можно заключить, что вы вне этих ценностей и соответственно не получаете приглашений в кино?
—  Бога ради, работы много, только в этом году отказался от четырех ролей —  потому что исповедую иные ценности, иначе воспитан, по-другому вижу свою профессию, нежели многие сегодняшние "кинодеятели". Отказался от ролей, потому что никак не мог понять, даже после многоразового прочтения сценария, о чем эта роль и что я должен, собственно, играть. Хотя, возможно, этот язык и этот вид взаимоотношений сегодня востребованы широкой аудиторией.
...Позвонил продюсер одного из фильмов, где я отказался сниматься. "Для чего ты вкладываешь деньги в эту пошлятину? Ты собираешься на этом заработать?" —  спросил я и получил ответ, мол, народ этого хочет. А я не народ? И кто сказал, что все хотят этого? Откуда взялась эта безапелляционная уверенность в тупости и плохом вкусе нашего народа?
...Не собираюсь выступать в роли обвинителя, у меня своя дорога, свои приоритеты, и если я сегодня не готов идти на творческие компромиссы, это еще не означает, что я прав. Просто нет того старта, взрыва —  я ведь всегда был в активной творческой жизни, поиске, а сегодня уже в пенсионном возрасте, нигде не работаю, и почему бы нет, мне не безразлично, какая это будет пенсия. Вроде и спектакли мои идут в армянских театрах, и в кино снимаюсь. Но нет того азарта и совершенно нет желания переделываться под "дух времени"... Все-таки иногда очень выгодно быть дураком, а у меня это... не получается.
—  Проводятся множественные фестивали —  какова ваша оценка этих мероприятий?
—  Наверное, впервые за столько лет я не был ни на одном привозном спектакле, ни на одном кинопоказе. Слышу разные мнения, но судить не берусь. Более того, и не хочу. Признаться, это не апатия, это необходимость вынужденного переосмысления своего нахождения в данном обществе —  на фоне потери уверенности в определенные идеалы, утраты веры в возможность реорганизации, реанимации тех духовных ценностей, которые сегодня чуть ли не зазорно тем или иным способом сравнивать с землей. Раньше я был активным участником разного рода смотров, показов и т.д., успевал быть, как говорится, одновременно в нескольких местах. А сегодня вопрос "зачем?" стал "верным спутником жизни". И самое обидное, что этой болезнью поражен не только я —  думаю, это в целом состояние нашей интеллигенции, во всяком случае тех, кто честен перед собой, перед своей семьей, страной.
—  Если б представилась возможность что-то изменить, возглавив, допустим, культурное ведомство страны, какие были бы ваши основные действия?
—  Упаси Господи от такого "счастья"! Но уж если "влип", то постарался бы восстановить основы. Сегодня категорически утеряна базисная культура —  речи, воспитания, культура одеваться, уважать старших, свою страну, историю. Все надо начинать с азов, с младых ногтей: дом строят с фундамента, а не с крыши. Всей этой сегодняшней мишуре, имитации бурной деятельности в культурном поле, грош цена, если это не воспитывает зрителя!
...Вспоминается случай, когда Черчиллю во время войны принесли план бюджета, и он там не нашел графы затрат на культуру —  объясняли, мол, не до культуры сейчас, война. "Зачем же мы тогда воюем?" —  спросил удивленный Черчилль. С чего бы я начал, спрашиваете —  с речи в парламенте, где потребовал бы увеличить бюджет на культуру в три, а то и в четыре раза! Но я понимаю, где живу, и мои слова звучат, мягко говоря, утопично. Пускай, но надо с чего-то начинать. Я не согласен с известной фразой Островского —  нет, талант не только не должен быть голодным, он обязан служить примером, быть маяком, к которому будут стремиться, ориентироваться, почему бы нет, завидовать...
С другой стороны, не думаю, что новый министр сможет сделать то, что пытается претворить в жизнь предыдущий. Другое дело, что идеальный руководитель должен суметь подвести власть к созданию определенной законодательной базы, на основании которой культура смогла бы существовать самостоятельно. Это позволит ей развиваться в нужном русле: мы сможем донести до мирового зрителя свою культуру, мировую —  своему.
Опять же я не собираюсь критиковать, давать советы, поскольку не являюсь профессионалом в данной сфере. Конечно, как режиссер я иногда "вторгаюсь" в работу композитора, художника (у меня самого есть написанные произведения и были выставки), но я не позволю себе называться ни тем, ни другим. Проблема нашего времени в том, что многие заняты не своим делом —  причем практически во всех сферах. Не хочу участвовать в этом.
—  То есть наша культура нуждается в грамотном продюсере?
—  Талантливое произведение по определению не может быть убыточным, просто надо уметь его преподнести! Продюсеринг нужен для того, чтобы выгодно все это продать, сделать брендовым лицом. Простите, но музыка от Комитаса до Хачатуряна —  это наш бренд, лицо Армении. То же самое касается литературы, изобразительного искусства... Страна богата талантами, Мецаренцы и Айвазовские не перевелись —  просто надо их находить, поднимать, развивать! Современная культура —  огромное благодатное, но совершенно невозделанное поле, где предстоит очень много работы по отделению семян от плевел. Понимаю, это колоссальная работа, и я сегодня, возможно, без веры смотрю в будущее, но ведь мной все не кончается, почему нет желания включить в работу энергичных, молодых людей —  профессионалов своего дела? Почему нет желания привлечь к работе тех, кто может и должен приносить пользу стране?
—  Как вы думаете, какие изменения могут вернуть армянской интеллигенции веру... в себя?
—  Что касается меня, если я завтра услышу новые произведения Тиграна Мансуряна, буду кричать ему искренне "браво!", но это вряд ли придаст мне уверенности в будущее. Появилось ощущение-раздвоение человека созидающего и того, что он видит вокруг. Созидатель пока что уверенно сдает свои позиции, для людей творческих, интеллигенции —  это... крах. Есть желание творить, создавать новое, но ради чего? Кого? Сегодня всем нам необходимо переосмыслить ценности, свое место в этом обществе, понять, что хорошего ты сделал и не сделал для страны. Что я хочу от себя? От зрителя, который придет на мои спектакли? Возможно, лично для меня —  может, и не только —  "исцеление" придет вместе с честными ответами на эти вопросы... Идти против себя очень сложно. Губительно.
—  Переосмысление пока видится с трудом. Если ничего не изменится и все продолжится такими же темпами, то... куда?
—  У Анджея Вайды был такой фильм —  "Все на продажу". Я очень боюсь, что мы, после того как окончательно все распродадим, начнем выставлять себя на продажу. Очень этого боюсь. Это действительно та черта, за которой даже страшно подумать, что может произойти. И не надо все это складывать на плечи власть имущих: мол, вы там то-то поменяйте, и у нас все наладится. Нет, это проблема национальная, проблема каждого из нас. Каждого на своем месте! Приоритеты, ценности, которые сегодня сильно изменилась —  вот о чем надо серьезно задуматься.
В конце концов, и тоннель строим мы, и свет мы зажигаем —  каким он будет, зависит только от нас!

Рубен Пашинян, «Новое время»

Комментариев нет:

Отправить комментарий