Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 19 ноября 2015 г.

“Есть ли она, ереванская интеллигенция? Вопрос хороший, жаль, что риторический”...

Мало, увы, кто помнит сегодня о теат- ральной студии “Ардза- ганк” под руководством Вигена Степаняна, далее ставшей с его же легкой руки Театром “Метро”, собравшем под своей сенью многих интересных актеров, со временем разошедшихся чуть ли не по всем сферам искусства и шоу-бизнеса. Сколько интересных спектаклей зритель увидел с участием Григора Агаханяна, Форша, Анны Элбакян, Мариам Давтян и многих других одаренных артистов!
 Мой сегодняшний гость — можно сказать, чуть ли не самый беспокойный и самый ищущий человек из этой группы, популярный певец и шоумен Григор АГАХАНЯН.
Студия “Аспарез”, Театр “Метро” и Театр песни, выпуски альбомов “Top ten of Rabiz”, шоу на Шант ТВ — и это далеко неполный твой послужной список... Говорят, наступает возраст, когда уже стыдно не заниматься любимым делом. Насколько ты согласен с этим утверждением и насколько оно созвучно тому, как ты сегодня живешь и чем занимаешься?
Встречаются два друга. Один спрашивает: “Ну, как ты, чем занимаешься?” — “Да я все так же — бизнесом: магазины, торговля и т.д. А ты?” — “Ну и я по-старому — в театре служу”. “То есть ты, бедняга, так и не нашел себе нормальной работы?..”
Нельзя сказать, что мои родители были категорически против театра, видя во мне с детства тяготение к музыке, театру и т.д. Но, заботясь о моем будущем, решили, что я должен стать врачом. Так и произошло — де-юре я дипломированный стоматолог. Но любимое дело, театр, перманентно тянуло в свою сторону, и я счастлив, что не отошел от него. Начиная с 90-х, студия “Ардзаганк” — потом был театр песни, разные проекты, — я оставался верен музыке, театру, и даже оказавшись в США, продолжал пытаться что-то делать в этом направлении: ставить шоу и т.д. Так что 27 лет моей сознательной жизни посвящено театру, музыке — суть, любимому делу. Сегодня, признаюсь, я неплохо зарабатываю, чего нельзя сказать о тяжелых годах блокады, когда приходилось все начинать с нуля, самим строить театр, таскать пемзаблоки, клеить обои... Но я счастлив, что не изменил выбранному пути. Кому-то покажется, что я мечусь, перепрыгиваю с одного на другое, нахожусь в вечном поиске. Во-первых, начнем с того, мало кто себе может это позволить, во-вторых, что может быть прекраснее поиска именно в той сфере, в том деле, которое с младых ногтей считаешь своим, которым, можно сказать, сызмальства грезишь?
— Что такое армянский шоу-бизнес и на каком он сегодня уровне, по-твоему?
— Для меня это совокупность двух течений. Первое заложил в нас Артур Григорян — любовь к джазу, джаз-року, Стиви Уандеру, Бенсону, Куинси Джонсу и т.д., ну и второе, малоприятное — масскульт, иначе рабис. Естественно, понимаешь, что на джазе и Стиви далеко не уехать, но и в рабис скатываться не шибко хочется. Мне сложно было найти золотую середину. Думаю, нам это удалось вместе с Артуром Джанибекяном, скрестив два совершенно непересекаемых явления — так родился проект Top ten of Rabiz, где на качественном уровне, в стиле джаз, джаз-рок и т.д. были представлены песни, так сказать, неотъемлемые атрибуты армянских застолий. Если и на концерте известного турецкого певца Ибрагима 40% зрителей — армяне, и на армянской свадьбе, после небольшого возлияния, даже почитатели классической музыки, заслышав Татула, нет-нет да притоптывают под столом ногой, то выводы более чем очевидны. Да, этот геном сидит в нас, и от него не отвертеться — такова наша история, наша беда. Вопрос был лишь в том, как подать материал, что нам, на мой взгляд, удалось неплохо, тому свидетельством успех проекта как среди адептов рабиса, так и других соцпрослоек.
— Ну это тогда, а сегодня есть она — ереванская интеллигенция?
— Вопрос хороший, жаль, что риторический... А как бы ты сам ответил на этот вопрос? Думаю, ответ заключается в том, чтобы каждый из нас, кто считает себя представителем именно этого социума, ответил бы себе на этот вопрос. Что он сделал для этого? Чем поступился? Понятно, нелегкие бытовые условия сегодня заставляют людей идти на многое. А вспомним ту же блокаду — тогда было легче? Отнюдь! Но мы открывали театры и джаз-клубы, выставки и презентации, проводили шахматные турниры и конкурсы красоты. Мы жили верой в будущее, единой судьбой! А что сегодня? Пусть каждый сам ответит на этот вопрос.
...В одном из последних интервью Марк Сагателян сказал, что город — это не только памятники и улицы, а в первую очередь люди, горожане, городская культура. Не буду отвечать за всех, выскажу свою позицию — мне кажется, сегодня городская культура стоит на грани исчезновения. Я преклоняюсь перед трудом сельскохозяйственника (гюхаци), но не принимаю провинциала (гехци)! Увы, сегодня ереванцев осталось меньше, чем памятников в их городе. Вы говорите о рабисе, но почему только в музыке. Частенько мы с другом выходим в город, чтобы встретить кого-нибудь из “последних могикан”, пообщаться, вдохнуть глоток воздуха. Ходим, смотрим на ереванские окна и балконы, и сразу становится ясно, кто там живет, когда приехал и откуда. Но тем не менее я настроен оптимистично: ереванцы — это однородный социум, многие уезжают, но есть и те, что возвращаются. Один из таких я. Если задыхаться от одиночества, то уж лучше дома — там, где еще что-то можно поправить, где знакомы те же улицы, те же памятники, и... все же это твой родной город, в который ты влюблен с детства.
— Ереванец, театральный актер, популярный певец... И вдруг ведущий “сомнительных” шоу, затем участие в “Западне”, окончательно разбившей ереванцев на два лагеря, уверенно проведя водораздел между горожанами и провинциалами. Зрителю со стороны это может показаться не просто поступлением какими-то идеалами, но и регрессом в творческой деятельности. Насколько ты используешь свои ресурсы в рамках сегодняшнего культурного поля?
— Почему регресс? Я всегда считал, что актер должен быть разноплановым, синтетичным. Именно этому мастерству учили нас Виген Степанян и Артур Григорян — умение играть, петь, двигаться! Чем больше умеет актер, тем он ценнее и интереснее. Шоумен и ведущий — разные позиции. Шоумен не просто журналист, читающий по бумажке, — тут присутствует и актерская игра, и умение преподнести себя и участников шоу, и почему бы нет, умение петь, танцевать и т.д. Так что для меня это был довольно интересный эксперимент, и он протянулся в пять проектов на телеканале “Шант”. Если же говорить об уровне, то все это английские проекты, снимающиеся под чутким вниманием английских коллег. Так что претензии немного не по адресу, поскольку, если бы хоть в одном пункте мы отошли от оригинала, то англичане просто не пустили бы шоу в эфир. Согласен, в целом на армянских ТВ — не всех, конечно! — уровень порой оставляет желать лучшего. Но я считаю, что это период становления, развития, и надо ориентироваться на хорошее, смело идти вперед. Будем ворчать, что дерево засыхает, и не поливать его, так оно и впрямь засохнет. Есть ошибки, есть проблемы, но надо улучшать, работать, а не критиковать день-деньской. И так во всем, во всех сферах.
Что касается проекта “Ворогайт” (“Западня”), то, во-первых, отмечу, что это один цельный фильм, а не сериал, а, во-вторых, проведена большая, скрупулезная работа, и картина снята на качественно новом уровне. Думаю, это приятно удивит как любителей этого проекта, так и “гонителей”.
...В заинтересовавшей меня роли я всегда стараюсь создать тот уровень, ту ауру и заполнить пространство вокруг таким образом, чтобы сделать роль максимально выигрышной и наилучшим образом показать свои возможности, умение, вкус. Роли бывают разные, актеры тоже... Хорошую, идеально подходящую тебе роль сделать проще, чем ту, что приходится “надевать” на себя, делая своей. Хотя, конечно, от бездарных проектов я отказываюсь. И это тоже нормально.
— А от какой роли ты бы никогда не отказался?
— От стоящего предложения. От того, что заинтересует с первых строчек сценария. Конкретики, типа мечтаю сыграть Гамлета, у меня нет. Можно сыграть, но это зависит от того, кто будет ставить и как. Оплата — важный фактор, но не главенствующий. Равно как откуда будет приглашение — главное, чтобы был уровень, чтобы было интересно. И, слава Богу, интересных предложений намного больше — так что до встречи, увидимся в новых проектах!

Рубен Пашинян, «Новое время»

Комментариев нет:

Отправить комментарий