Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

вторник, 24 июля 2012 г.

Борис ЛИВШИЦ: "Я влюблен в Ереван — мне нечего добавить"

Завершился III Международный фестиваль "Альта и виолончели" им. Генриха и Геронтия Талалянов, собравший вокруг себя именитых исполнителей из разных стран. Мои сегодняшние гости — скрипач Борис ЛИВШИЦ и композитор, профессор Ереванской госконсерватории Михаил КОКЖАЕВ.

— Борис, как вы попали на этот фестиваль?

Б.Л. — Два года назад на фестиваль имени братьев Талалянов должен был приехать знаменитый альтист и дирижер Рудольф Баршай. Но, увы, болезнь помешала 85-летнему музыканту принять участие в фестивале... 2 ноября 2010 года его не стало.

Но мы с Михаилом Кокжаевым решили все-таки привнести в нынешний фестиваль "кусочек души" великого музыканта: Кокжаев написал замечательное произведение "Время остановилось" в память о Баршае. Его вдова играла на органе, Арам Талалян — на виолончели, Яна Дурян — на альте и я на скрипке.

— В рамках фестиваля вы исполняли произведения только Михаила Кокжаева?

Б.Л. — Да, и я горд тем, что г-н Кокжаев доверил мне право доносить его музыку широкой аудитории. Я очень рад, что имею честь дружить и сотрудничать с таким человеком, композитором.

— Михаил Артемович, как сошлись ваши с Лившицем пути-дороги?

М.К. — История такова. Шел я в консерваторию и встретил своего давнего друга и коллегу Гагика Смбатяна — скрипача, профессора — человека известного. И рядом с ним был неереванского вида человек. Я не помню, что я сказал, завязалась какая-то многоступенчатая шутка, но понятно стало сразу, что мы с ним одного поля ягоды. С тех пор мы дружим и сотрудничаем. Я для Бориса написал ряд произведений, которые он сыграл более чем в 15 странах, а в прошлом году, когда мне исполнилось 65 лет, в Кишиневе был дан концерт с оркестром. Борис сыграл там целое отделение моей музыки: "Первый Золушкин бал" — большое произведение для скрипки с камерным оркестром, и "Простую мелодию". После этого исполненная на бис пьеса попала в Ютуб, и сейчас сотни людей присылают свои отзывы, в которых благодарят нас обоих.

Произведение, написанное памяти Баршая, тоже было инициировано Борисом. Когда он сообщил о кончине Рудольфа Баршая и потом намекнул, что его супруга — замечательная органистка, во мне что-то щелкнуло...

Конечно, с невероятными усилиями нам удалось пригласить как вдову Рудольфа Баршая, так и привезти самого Бориса. А на следующий день после концерта в центре искусств Нарекаци была продемонстрирована документальная лента "Нота" Олега Дормана. Совершенно гениальный фильм...

— А о чем он?

М.К. — В нем Рудольф Баршай рассказывает о себе, буквально за несколько недель до смерти. Это как бы его жизненное "резюме": он чувствовал, что уходит, и решил оставить последнее письмо человечеству. Таких мастеров, как он, за всю историю музыки было всего несколько человек. Наверное, не больше десятка.

Кстати, в музыке есть такая техника монограмм: из музыкальных букв получаются имена. Мелодия в произведении, посвященном Баршаю, сложена из его имени. Но самое удивительное, что и имя его супруги тоже вложилось в удивительном контрапункте.

— Борис, расскажите немного о себе...

Б.Л. — Я родился в Вильнюсе в 49-м году. В 65-м впервые побывал в Армении. Тут я познакомился с Гагиком Смбатяном. А в 71-м году моя семья переехала в Израиль, и там я имел счастье учиться еще раз. Дело в том, что Вильнюсскую консерваторию-то я закончил, но диплома не получил, потому что тогда хотели большие деньги за диплом, а у нас их не было. В итоге я закончил курс, но госэкзаменов не сдавал. Потом я это сделал в Израиле, где имел честь учиться у замечательного педагога Яира Клесса. Он профессор в Австрии и в Манчестере, в Тель-Авиве был директором и т.д. Через три с половиной года мы с братом уехали в Швейцарию.

— О вашем "итальянце" ходят легенды...

Б.Л. — О да, у меня замечательная скрипка! Это гениальное творение Джованни Гранчино 1699 года, большое счастье иметь такую скрипку. Джованни Гранчино работал в Милане, но он имел контакты и с Кремоной. Славятся также его виолончели. Но моя скрипка — нечто совершенно уникальное, очень хороша! Я с 77-го года играю на этом инструменте, и у меня совершенно сумасшедшее счастье. Несмотря на то что я много работал и неплохо зарабатывал, но на такую скрипку я никогда не мог бы в жизни накопить — мне ее почти подарили.

— 35 лет с одной скрипкой — так у вас юбилей!

Б.Л. Да, и мне вдвойне приятно, что эту знаменательную дату я отметил именно здесь исполнением произведения своего большого друга Михаила Кокжаева.

— А что вы исполняли в 65-м в Ереване, помните?

Б.Л. Конечно. Я играл концерт литовского композитора Дварионаса. Во второй раз я оказался в Армении в 2001 году по приглашению пианистки Греты Саркисян. С тех пор приезжаю довольно-таки регулярно.

— Борис, как вам культурное поле Армении тех лет и нынешней?

Б.Л. У вас на квадратный километр этого "поля" — неимоверное количество талантов. Раньше, возможно, было больше денег, сейчас их меньше, но зато таланты не перевелись. Есть коллективы, которые довольно неплохо поддерживаются государством, но вместе с этим есть и люди, например, Арам Талалян, о которых этого не скажешь... Я думаю, надо проявлять больше внимания именно к таким начинаниям — вестникам, представителям Армении во всем мире.

...Я очень ценю талант Талаляна, он для меня уникальная фигура. Он не только замечательный организатор, но и замечательный музыкант — и технически, и музыкально, высочайшего уровня!

— Ереван интенсивно строится...

Б.Л. — Мне очень нравится Ереван, очень нравятся люди, радушные люди. Это просто отдушина. Замечательно! Я очень доволен. Я ездил немало по стране: не только традиционные Севан — Гарни — Гегард, но побывал и в Гюмри, и в Ванадзоре, и в Армавире давал мастер-класс. Везде люди замечательные. Но, конечно, для меня Ереван — это... Я влюблен — мне нечего добавить.

— "Каждый творец окрашивает мир в цвета своей палитры..." С чем у вас ассоциируется Армения?

Б.Л. — Армения — это что-то очень радующее. Армения — нечто большое и светлое, точнее — золотистое. Тут даже ваш хоровац, когда делается на большой высоте, становится золотистым.

С другой стороны, конечно, слово "Армения" рождает ассоциации, связанные с холокостом — с нашим геноцидом, с вашим... В Ереване установлен памятник жертвам холокоста, на открытии которого, кстати, играл г-н Талалян. Каждый мой приезд сюда начинается с посещения этого памятника. Так что Армения для меня — это и свет, и тень... Но света, конечно, больше.

Хочу выразить надежду, что здесь я не в последний раз — надеюсь, меня будут приглашать. Когда я собираюсь ехать сюда, одна только мысль, что еду к друзьям, а не просто в какую-то безымянную страну, уже сама по себе вдохновляет. У меня везде есть друзья, но таких замечательных, как здесь, не так уж и много. Все это рождает поток положительных эмоций, которые потом, естественно, отражаются в музыке. Только вот у композиторов это фиксируется — остается, а у меня это не совсем так... Я с этим живу!

2 комментария:

  1. Борис Лившиц24 июля 2012 г., 21:59

    Дорогой Рубен, поздравляю Вас с замечательно написанным и хорошо решершированным интервью. Я получил много очень хороших отзывов со всего мира. Есть только один бемоль - отсутствие в интервью отличной альтистки Яны Дурян, которая внесла большой вклад в успешное исполнение этого замечатльного произведения. Не знаю, что можно сделать, но, конечно, было бы неплохо это сделать :)

    Еще раз браво! Надеюсь на скорую встречу.

    Ваш Борис Лившиц

    ОтветитьУдалить
  2. Большое спасибо, Борис!
    Если вы укажете, где и как именно добавить информацию об альтистке, я это незамедлительно сделаю.

    Ещё раз спасибо за интересную беседу и, я надеюсь, до скорой встречи!

    ОтветитьУдалить