Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

суббота, 6 февраля 2016 г.

«Нет желания делать «для» — есть тенденция зарабатывать «ради»

Високосные года, как правило, запоминаются потерями, этот же на-чался с позитива. Недавно на родину после долгого отсутствия вернулся армянский джазмен, как его назы-вают в дружеской среде, «человек-оркестр» Арсен НЕРСЕСЯН. 
— Что было там и что подвигло вас вернуться?
— Как ни досадно, но говорить о моем «тотальном» возвращении нес-колько преждевременно, поскольку этот приезд скорее можно назвать некой передышкой между проектами. Да и в целом очень соскучился по родному дому.
Отчего уехал? От тупиковой ситуации, от неизбежности, от замк-нутости культурного пространства, от кризиса… «Каковы ваши творческие планы?» — в нашей действительности хочется убить за такой вопрос. От него веет пустотой и пафосом. Разумеется, в более раннем возрасте вероятность достичь, устояться на чужбине намного выше, в моем же — эти механизмы функционируют с меньшим кпд. Однако была предыстория, которая, увы, не удалась тогда по «техническим» причинам — проект с известным джазменом Бобом Джеймсом должен был стартовать еще в 2011 году. Мы активно ругаем соцсети, но именно посредством фейсбука мне удалось познакомиться с такими мастерами, как Ричард Бона, Боб Джеймс и другие. Мой арт-директор занялся организацией совместных концертов в формате уже апробированного ранее в Армении проекта «Across the Beatles». Тогда не получилось, но мы до сих пор очень дружим, так что все еще впереди…
Были, на мой взгляд, весьма удачные мои московские выступления в рамках проекта «КубАрмения» с латиноамериканскими музыкантами. Мы, в прямом и переносном смыслах, спелись. Будем продолжать.
— Тем не менее в Армении довольно активно проходят фестивали, в том числе недавно прошел и джазовый фестиваль. Чем объясняется ваше нежелание участвовать в этом процессе?
— Не берусь судить о театральных или кинофестивалях, но, думаю, административный механизм вряд ли сильно отличается от музыкальных. Джазовый фестиваль в Армении у меня ассоциируется с проплывающим кораблем из фильма «Амаркорд» — люди живут этим днем, лелеют, но вот он проплыл, и осталась пустота и робкое ожидание. Замечательно сказал когда-то Ваагн Айрапетян, что в Армении более жалуют слово «джаз», нежели сам джаз. Имеет место на адекватно востребованном поприще абсолютная имитация бурной деятельности. Все наши джазмены, в том числе и очень одаренные молодые музыканты, перебиваются игрой в разного рода клубах, из которых единственно заслуживающим внимания, на мой взгляд, является «Клуб Улиханян», поскольку пропагандирует джазовую культуру, а не подстраивается под ширпотреб и «гастро-музыкальный конвейер», как другие. Но когда в Армению привозят величин мирового масштаба, наше «джазовое пушечное мясо» бросают на амбразуры, дабы представить отечественные таланты в лучшем свете. Что за ересь? Для того чтобы продвигать высокое искусство, нужны не фестивали и не высокие смотры, а просто элементарное желание и умение развивать эту культуру в своей стране. Где школы, в которых молодые музыканты смогут освоить джазовую музыку? Там ведь должны быть как уроки, так и мастер-классы с исправно посещающими нашу страну известными джазменами. Почему нет такой инициативы? А потому что нет желания делать что-то «для» — есть тенденция зарабатывать «ради», и это, увы, ни для кого не секрет. Мы пребываем в тотальном бездействии, хоть и активно осуждаем это на бескрайних просторах всемирной паутины или за чашечкой кофе. Но стоит вопросу перейти в действенную фазу, предпочитаем молчать, прикрываясь беспроигрышной для нас доктриной «а что я мог сделать один?».
— Большое видится издалека… Вообще никаких изменений за эти годы?
— Увы… Та же трясина, хоть и история эта не нова. Кто в свое время гнобил Шостаковича и Хачатуряна — система или неудавшиеся деятели культуры, решившие взять реванш за свою неудачу и отсутствие одаренности? Ничего не изменилось. И происходит это не только у нас, а во всем мире, и не первый век, не первое тысячелетие. Просто нам сейчас нужно обратить внимание на эту проблему, поскольку нас мало, а, следовательно, проблема более остра и опасна.
Тогда существовала цензура. Худсоветы. Я «за» обеими руками, потому что команда, пришедшая к теле- и радиовласти, тотально кавээнизировала, рабисизировала наше культурное пространство, приправив это — для смеху — пошлым юморком. От всего этого смердит! Демонстрируя плоские сериалы и мугамы с армянским текстом, они прикрываются формулировкой, мол, это любит народ. Так, во-первых, какой народ? Есть определенная прослойка с ярко выраженной протурецкой генетикой, которая переживает вожделение и, извиняюсь, оргазм под эту музыку. Есть другая прослойка, назовем ее условно интеллигенцией, которая скорее цинично шутит при этих звуках и явно избегает подобной музыки. То же самое касается сериалов. Так что говорить, что «народ это любит», как минимум подло, а проповедовать чушь — преступно. Как, впрочем, и позволять «горе-пастырям» заниматься их «просветительской деятельностью».
…Другое дело, кто может сегодня войти в состав компетентного жюри. Есть у нас такие люди? Захотят ли? Смогут ли быть объективными, а не исполнять указания заинтересованных сторон? Затрудняюсь ответить…
— То есть для вас интеллигенции как таковой не осталось?
— Конечно, у Даля есть свое определение интеллигента как человека, ставящего интересы родины выше собственных, с которым сложно не согласиться. У нас же, как ни парадоксально, таковым уже принято именовать чуть ли не человека… свободно говорящего по-русски. Интеллектуал — это одно, а интеллигент — на мой взгляд, явление генетическое. Это не обязательно горожанин, но человек, изначально стремящийся к совершенству, мечтающий о великом, — и все это, конечно, во благо будущего своей страны. Естественно, человек с такими приоритетами, будь он горожанин или сельчанин, стремится к развитию, самообразованию — тому примером большинство классиков нашей литературы.
— Если бы вам представилась возможность что-то изменить в культурном пространстве, культурном ведомстве страны, с чего бы вы начали?
— Если честно, с инквизиции... Понимаю, что век был мой не долог в силу определенных обстоятельств, но я не сторонник полуреформ. Есть белое и есть черное — искать консенсус между будущим страны, единовременной выгодой и собственной совестью — для меня неприемлемо. Но это не так утопично, как может показаться — министр культуры НКР одним указом смогла запретить рабис в своей стране, не так ли? Скажете, у нас другие масштабы, другие завязки — так на то и государство, императивом которого и является культура. Действуйте! Сказано в Писании, в начале было слово. Мы же настолько увлеклись, что у нас слово и в начале, и в конце, и… вместо действия. Может, хватит болтологии?
— Напоследок вопрос, который вам не нравится — о творческих планах...
— Он мне не нравится, поскольку не так часто выпадает возможность поделиться о планах в своей стране. Ожидаются и записи, и выступления с Бобом Джеймсом… в Москве. К счастью, есть также проекты в Армении с поющими актерами. Но об этом я пока говорить не могу. Главное, что работаю с большим энтузиазмом и любовью, и буду рад приятно удивить нашего слушателя… Так что до встречи на НАШЕЙ сцене.

©Рубен Пашинян, «Новое время»

Комментариев нет:

Отправить комментарий