Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 8 апреля 2010 г.

Владимир Мсрян: «Гамлет ушел непринятым, а Герострат и поныне с нами…»

Деятели искусства Армении, России и Франции выступили с совместной программой по созданию полнометражной художественной кинокартины «Антон Чехов». Роль самого Чехова в фильме сыграет один из основателей и главных идеологов этого проекта – мой сегодняшний гость – народный артист Армении Владимир Мсрян.

- Владимир Иванович, как же так получилось, что «дорога без начала и конца» привела блистательного Никколо Паганини к не менее гениальному Антону Павловичу?

- Я всегда испытывал огромную симпатию к драматическому образу Чехова, не говоря уже о том, что, наверное, являюсь одним из немногих армянских актеров, умудрившихся сыграть за свою жизнь такое обилие чеховских персонажей: Войницкий из «Дяди Вани», Лопахин в «Вишневом саду», позже «Лебединая песня», «Медведь», «Палата №6»… Одним словом, Чехов всегда был очень близок мне по духу. Тяжело болея с детства, он продолжал лечить людей. Возможно, этим обстоятельством объясняется внутренняя трагичность его внешне веселых произведений?.. Нет, мы придерживаемся несколько иного мнения. В нашей картине предстает другой,.. подлинный Чехов. Он живет бурной и интересной жизнью: спорит до хрипоты со Станиславским и Немировичем-Данченко, беседует с Суренянцем, Айвазовским и Спендиаровым... Вместе с этим он встречается и со многими персонажами своих произведений, которые чудесным образом появляются и исчезают на протяжении всего фильма.

Мы вместе с режиссером картины Арменом Роновым работаем над этим проектом уже более полутора лет. Сценарий оригинальный и, уверен, не имеющий аналогов даже в России. Но ценность проекта, на мой взгляд, не только в новизне интерпретации известной темы, но и в важности самого начинания. Ведь сегодня, когда по всему миру отмечается 150-летие Чехова, мы, армяне, не имеем права бездействовать. Если мы считаем себя культурной нацией и страной, мы просто обязаны внести свою лепту, так как эта тема является очень интересной и для Армении, и для России, и вообще для всего мира. Предвкушаю, нас ждёт трудный, но очень интересный путь!

Вернемся в начало вашего актерского пути. Вы выросли в театральной семье – ваши родители были ведущими актерами театра в Алаверди. Не секрет, что родители-актеры зачастую прилагают максимум усилий, дабы увести детей с актерской колеи – как же вам удалось избежать родительского запрета или такового не было?

– Родители, конечно же, изначально были против моей актерской карьеры. Хотя в юности я очень любил математику и даже собирался поступать в Московский авиационно-технологический институт. Однако в последний момент что-то во мне «щелкнуло», и я, кардинально изменив решение, подал дела в Щепкинское театральное училище, а вместе с ним в Щукинское и ГИТИС. После отлично пройденных первых трех туров в Щукинском училище, меня ожидало собеседование. Увы, беседа с экзаменационной комиссией была не долгой – подвел мой акцент. Ведь тогда считалось крамолой играть не на «чисто русском».

Пришлось возвращаться в Ереван и поступать в Государственный театрально-художетсвенный институт. Так я попал на курс А. Гулакяна – череда неудач привела меня к тому Мастеру, чьим учеником я рад и горд называться!

Далее я работал какое-то время в ТЮЗ-е, затем в русском театре им. Станиславского… Пока наконец не вошел в труппу Грачья Капланяна, создавшего Ереванский драматический театр, в котором я до сих пор верой и правдой служу.

В этом театре вам предстояло сыграть две роли, о которых мечтает едва ли не каждый актер, – это Гамлет и Герострат. Сегодня вашему Герострату уже более 30 лет, Гамлета же зритель так и не принял...

– Что касается Гамлета, то его изначально не приняли армянские шекспироведы, а не зритель. Были статьи в прессе, муссировался вопрос о циничном отношении к произведениям Шекспира… И вы знаете, что интересно? Всегда большинство из того, что не принималось в Армении, вызывало шквал аплодисментов в Москве. И, как правило, лишь после этого «отщепенцам» из стана Мельпомены позволялось заново дышать у себя на родине – тому уйма примеров: Параджанов, Пелешян, Енгибаров… Вот и с нами было так же – сначала московский писатель-шекспировед Алексей Бартошевич лестно отозвался о «Гамлете» режиссера Хандикяна, а потом Генрих Боровик щедро одарил меня званием «самого лучшего Гамлета». И лишь после этих замечаний страсти несколько поулеглись. Словом, получилось прямо как у Чехова – «не Шекспир главное, а примечания к нему!» Потом были, конечно, и хвалебные статьи в Ереване. Однако, как говорится, поезд ушел – спектакль тихо-мирно свернули ­– и всё.

А вы думаете, с Геростратом всё было ровно и гладко?.. Он тоже поначалу был принят в штыки. Нам даже пришлось везти его в Тбилиси, чтобы показать там вне программы в рамках всесоюзного театрального фестиваля. Однако работа настолько понравилась жюри, что была введена в список конкурсантов и, заняв первое место, признана лучшей постановкой года.
Вот уже 34 года мы играем этот спектакль… Хотя, как заверил меня один из завсегдатаев драмтеатра: каждый раз это совершенно разный «Герострат». Вот и вся история. Видимо, в этом есть известная доля истины, свойственной нашему времени: Гамлет ушел непринятым, а Герострат и поныне с нами…

Как часто ваши персонажи, созданные на сцене или в кино, помогали вам в реальной жизни?


– Я прожил довольно непростую жизнь, полную трудностей и не самых приятных сюрпризов. Но благодаря образам, родившимся на экране или в театре, я понял, что стал лучше разбираться в людях, чувствовать их. Я стал добрее к ним.

В то же время меня всегда поражало умение некоторых актеров выходить из рамок образа в реальную жизнь: так же осторожно и основательно, как и в начале – при создании и входе в этот «кокон». Меня, к примеру, всегда восхищала игра Иннокентия Смоктуновского, умевшего каждый раз по-новому «изобретать» образ, будь то Гамлет или Деточкин. Хотя… печать, конечно, штука жестокая. Во всех его персонажах, увы, но какой-то крупицей присутствовал всё тот же князь Мышкин.

Стереотип, штамп, ярлык, трафарет – как ещё только не называют сами актеры персонажей, принесших им некогда мировую известность. Оно и понятно: Демьяненко – Шурик, Тихонов – Штирлиц, Мсрян – Паганини. В этой роли вас узнал весь мир и он же… не хотел принимать вас в какой-либо иной. Что бы вы посоветовали молодым актерам, примерившим уже на себе это «ярмо популярности» и ставшим заложниками созданного образа? Как им оторваться от стереотипа и не дать зрителю привыкнуть к себе… одногранному?

– Это самый трудный из всех не разрешенных мной вопросов. Ведь ты не властен над теми, кто делает из тебя заложника, тобою же самим созданного образа. И причем делает это с любовью и уважением. Так что не то чтобы воспрепятствовать – сказать что-либо сложно! Самое главное, на мой взгляд – оставаться самим собой. Не забывать о том, какой ты на самом деле. Лишь в этом случае будет возможно при необходимости представить «оппонентам» то, что удивит их и, возможно, уведет от полюбившегося стереотипа.
Хотя лучше и точнее об этом, конечно, сказал тот, с кого началась наша беседа – Антон Павлович Чехов: «В каждом из нас слишком много винтов, колес и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трем внешним признакам».

…Очень надеюсь, что фильм, который мы готовимся в скором времени представить, станет не только новым прочтением бессмертных произведений, но и подтверждением этого известного высказывания классика.

4 комментария:

  1. Отличный заголовок! И само интервью прочитала с интересом...
    Карина Мусаэлян_Аручеан, журналист и писатель (Москва)

    ОтветитьУдалить
  2. Анонимный28 июля 2010 г., 0:42

    Гениальный актер! Дай Бог ему здоровья! Мы же выросли на "Паганини"

    ОтветитьУдалить
  3. Кумир всей жизни!Его уход из жизни-и моя личная трагедия.(Украина)

    ОтветитьУдалить