Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 5 декабря 2013 г.

Валерий ЗЕЛЕНОГОРСКИЙ: «Я заложник красот Армении!»

     В МКДЦ "Дом Москвы" с большим успехом прошли "Пионерские чтения". Несмотря на кажущееся советско-детское название, это вполне взрослые чтения, организуемые российским литературным журналом “Русский пионер”. Среди постоянных участников “чтений” и колумнистов журнала знаковые для России люди: актеры Иван Охлобыстин и Леонид Ярмольник, глава Russia Today Маргарита Симоньян, писатель Виктор Ерофеев, режиссеры Павел Лунгин, Федор Бондарчук и другие замечательные личности. В Доме Москвы одним из “чтецов” был писатель, арт-директор и продюсер Валерий Зеленогорский, представивший эссе из своей книги “Ноктюрны и состояния”.
 — Валерий Владимирович, это далеко не первое ваше посещение Армении, не так ли?
— Да, действительно: в первый раз встреча с Армении произошла сорок лет назад в столичном полку Ереванского гарнизона.
— Чем именно рядовому Зеленогорскому (Гринбергу) запомнилась Армении, Ереван?..
— Театр имени Сундукяна, в частности — баня недалеко от него, стадион Раздан и ежедневный вид на Арарат, от которого захватывало дух.
— Сравнивая ту Армению и эту, что бы вы отметили?
— Я не пытался сравнивать две Армении, народ Армении и тогда и сегодня остался у меня в голове цельным, чистым и с большим достоинством, общественный строй, мне кажется здесь не при чем.
— Увы, с вашими произведениями, равно как с трудами многих других современных российских писателей, в Армении знакомы не многие… В этом смысле Дом Москвы — пожалуй, единственный перешеек, посредством которого мы можем хоть как-то общаться. Интересно, как родилась идея проведения тут «Пионерских чтений» и как вы к ней отнеслись?
— Я благодарен Дому Москвы и лично директору — Армине Гургеновне Тютюнджан за возможность встретиться с самим собой, через сорок лет. Народы общаются друг с другом не только посредством книг, гастролей и культурного обмена, есть связь личностная и человеческие контакты, которые были, есть и всегда будут.
— Чем запомнился вам ереванский зритель?
— Очень тонкие, интеллигентные люди, чувствующие слово, умеющие слушать и слышать.
— Выедем из столицы — что вам понравилось за ее пределами?
— Я здесь не буду оригинален, но меня всегда камни волнуют меньше людей, а люди в Ереване и за его пределами абсолютно так же прекрасны и так же глубоки, независимо от их социального положения и уровня образования. Люди — лучший ресурс Армении, а пейзаж и камни вечны, тут он нас мало что зависит.
— После посещения Армении у вас родились «Уроки Армении», с которыми мы непременно вскоре познакомим читателя. Вопрос продюсеру: есть какие-то свои идеи новых встреч с ереванцами?
— Я лично готов встречаться с читателями Армении в любое время, если меня пригласят, я буду рад любой встрече с любой аудиторией, мне в Армении хорошо дышится и пишется.
— Ваше творчество представлено как в реальном пространстве, так и в виртуальном. Что для вас интернет?
— Интернет и прочие девайсы и гаджеты для меня не более чем инструмент для сочинения текстов, Интернет-зависимости у меня нет, это просто средство и способ распространения информации и возможность общения между людьми преодолевая расстояния, границы и прочие преграды.
— В ваших произведениях не последнее место занимает ненормативная лексика. Столь ли она необходима и почему?
— Ненормативная лексика, не цель моих сочинений, но если кто-то из моих героев употребляет подобные слова, то не стоит представлять их кисейными барышнями, есть правда жизни, а в литературе хочется видеть живых людей во всем их разнообразии.
— Вы собираетесь приехать в Армению, чтоб здесь начать работу над новым произведением. Как по-вашему, в чем магнетизм Армении?
— Да, мне захотелось перезимовать в Армении. Про магнетизм я ничего не скажу, но привлекательность этих мест очевидна, и я часто думаю об этом. На счет планов я скажу так, мне хочется написать нечто, но я не Толстой и не Томас Манн, я планов не строю, получится — хорошо, не выйдет, напишут другие, вдохновленные Арменией. Я уже ЗАЛОЖНИК ее красот...


Уроки Армении-2.

Если вы грустны и кошки скребут ваше сердце, покупайте билет и летите в Армению, ровно через три часа с вас слетит вся шелуха суетных дней, и вы полюбите себя в стране, где глазу больно смотреть на всю красоту, все вкусно и люди — трудно живущие, пока! покажут вам пример, как жить достойно и гордо,  здесь нет злости в лицах, нет зависти к тем, у кого есть газ и дурные бабки, есть силы преодолевать трудности и радоваться всему, что окружает.
На парковке у входа в Гегард я увидел трио музыкантов с традиционными инструментами (дудук, аккордеон и барабан), они играли для туристов, которых было мало в будний день, никто особенно не подавал и трио слегка огорченное направились в тень шелковицы отдохнуть и перекусить, как вдруг над столами продающих армянские пироги появилась стайка голубей, желающих ухватить кусок своей добычи.
Шагающий на отдых мужчина с дудуком, совсем не мальчик, встрепенулся, выпрыгнул в небо, как вратарь Дасаев и в полете поймал жирного голубя — сколько счастья было у него в глазах, он поймал бесполезную птицу, его товарищи хлопали его по плечам, а потом ловец отпустил птицу, просто так, без увещеваний зеленых и борцов с природой, просто отпустил на волю божью птичку, лицо его светилось.
Были перед отлетом в Эчмиадзинском соборе — огромное стечение народа, священнослужители все в черном, красивые, как кинозвезды, ни одного наглого пуза, ни одной вредной старушенции, скромно, аскетично и достойно, никаких кликуш, толстожопых охранников, золотых риз и "меринов" с охраной ФСО.
Армяно-григорианская апостольская церковь окормляет народ, а не свою прорву. На службе красиво, величественно и благостно.
Встретили в городе демонстрацию против однополой любви, возглавляемую монахами, там же были любители этого дела, мирно, спокойно, без воя и бросания какашками и другими предметами, оказывается можно демонстрировать свои чувства без привычной нам дикости, все выразили свое отношение по непростому вопросу и не съели друг друга.
Был в воинской части, где сорок лет назад нес ратную службу писарем продовольственной службы, там теперь дислоцирован контингент миротворческих сил, встретили дружелюбно, командир части провел меня по местам былой славы, предложил сфотографироваться у знамени части, я из скромности не стал, да и опасался присягать мировой закулисе. На кровати, где я когда-то спал тревожным сном, никакой таблички нет. Командир, обученный в Академии Генерального Штаба, оказался очень симпатичным человеком, предлагал угощение, но я его не принял, не хотел отягощать бюджет страны, живущей трудно, но достойно.

Если вам в Армении хотят пожелать всего хорошего, говорят "цавда танем"(прошу прощение за транскрипцию), это означает "Возьму твою боль", ни на каком языке я не слышал подобное, уколоть, уязвить, насрать в душу, такого сколько угодно, а вот унять твою боль, разделить ее с тобой, облегчить твое горе сочувствием или действием, такое большая редкость.
Вот такой народ живет в Армении, ехали на такси с коллегой в гостиницу на старенькой машинке, водитель — пожилой человек, видимо живущий скромно, спросил меня, к кому мы приехали, а потом предложил придти к нему в гости, посидеть за столом с его семьей, чтобы мы не чувствовали в его стране одиноко, когда я замешкался с деньгами, шарил по карманам, он сказал мне спокойно: «Не надо, это не главное, идите.." Я ошалел от неожиданности, от простой сердечности человека, не на показ, а ведь видно было невооруженным глазом, что ему  деньги нужны, как воздух, чтобы прокормить семью...

В Ереван надо приехать.
Во-первых, здесь красиво, центр Еревана похож на европейский город больше, чем раздутая баблом Москва. За весьма скромные деньги (а где их взять) город выглядит игрушкой, пешеходная зона на ул. Туманяна с новыми домами и первой линией бутиков и ресторанов достойна Парижа и Лондона, все приспособлено для людей с ограниченными возможностями, с парковками в шаговой доступности, все сделано на века, а не тяп-ляп, как мы любим.
ЦАО Москвы с бюджетом пяти Бельгий, чуть-не чуть выродило кусок Кузнецкого Моста, пятьсот метров Никольской и ожидаемой "красотой" Лаврушинского и Климонтовского. Во-вторых, про еду, есть можно везде, заведения любой ценовой категории, от фаст-фуда, до авторских ресторанов, где любое блюдо-шедевр за очень приемлемые деньги, за четыре дня исследованы 8 (восемь ресторанов), ни одной осечки, сервис спокойный, с мужским достоинством, без халдейских и жопочных штучек, все быстро и без жеманства и выклянчивания чаевых.
 На улице нет жлобов, атмосфера умиротворяющая, ощущение безопасности в наличии, Орлов даже видел в дискоклубе проституток, много возрастных теток, тридцати-сорока лет в леопарде и стразах, о ценах ничего не сказал, не приценивался. На бульварах, где у нас сидят с ногами на лавках бомжи и прочая пьянь, километры легких кафе, простеньких, там можно выпить чаю, съесть мороженое, поесть и выпить алкоголя, такое я видел на Больших бульварах в Париже и на Рамбласе в Барселоне.
Солнце и горы вокруг, ясное небо, комфортная атмосфера, при всех сложностях жизни, которые скрывают, нет попрошаек, нет людей устрашающего вида, сдержанная доброжелательность.
Пасторальную картину я не рисовал специально, туристический взгляд всегда грешит этим, но это то, что увидел я, без очков и проплаченых комплиментов. Я многое в этот раз увидеть не успел, но я видел стадион "Раздан" — удивительное сооружение для 1973 года и до сих пор он поражает воображение, я в тот год видел великий "Арарат" с Иштояном, Андриасяном, Маркаровым и Заназаняном, весь тот  чемпионский сезон я стоял в оцеплении и помню бум армянского футбола, я ходил в русский театр, где блистал Джигарханян, я спал в оперном театре, замученный строевой подготовкой и только голос великой Гоар Гаспарян разбудил меня во втором действии, я помню Ереванский музей современного искусства, где армяне всего мира создали коллекцию современной живописи, она меня потрясла, там же я встретил девушку, которая не постеснялась разговаривать с солдатом, что в те времена было немыслимо.
Я нашел улицу в Эчмиадзине, у ворот моей воинской части, там были кафе, куда нас посылали старики побираться сигаретами, там нас кормили сердобольные армяне, с тайном мыслью, что наши мамы и папы, подкормят в России их Арменаков и Гамлетиков, я вспомнил (так письмена проступают через время), как, шагая по плацу Столичного полка, мы замирали, когда шла старший сержант строевой части Алябьева, единственная русская женщина, на которой трещала юбка выше колена, ее хотели больше белого хлеба, больше масла на завтрак, но у нее был любовник, начальник столовой и только ему, золотозубому прапорщику Тарасяну, она разжигала свой любовный костер в урочное и неурочное время, мы ненавидели его, он не только воровал наше мясо из котла, он крал нашу Алябьеву, полковую лошадь, на которой мы не имели право ездить, ее фото, сделанное украдкой в бане на задворках Академического театра имени Сундукяна украшала каждую тумбочку и она в те времена, заменяла Памелу Андерсен и саму Шерон Стоун....
Я не увидел многое, но оказалось я многое помню, пару десятков слов, они выплыли из глубинного сервера, они спали сорок лет, пока я не вернулся туда, где всегда светит солнце, где вода, вторая после Щвейцарии, а воздух можно продавать, как лекарство.
 Московские армяне отличаются от ереванских, как северные корейцы от южных, такие же различия и у евреев диаспоры и израильтян, отрыв от исторической Родины не делают людей из диаспоры хуже, они просто другие, московские армяне богаты, раскованы, они, конечно, помогают своей родне на родине, все армяне с благодарностью помнят, как в тяжелый год, когда вся Армения сидела без тепла и без света, великий Шарль Азнавур оплатил счета за электричество всем (Всем!!!) жителям страны, я не знаю такого случая в других странах, а в России подавно, но мне рассказали случай, который меня потряс.
Девяностолетний академик Сергей Амбарцумян, член десяти иностранных академий, был остановлен охранником премьер-министра, пришедшего на встречу с лидером страны и такое бывает, к сожалению. Люди есть люди, даже камни Масиса иногда не выдерживают.
Pзакрывая тему своего путешествия в Армению, мне хочется одного, я хочу, чтобы наступило время, когда армянский народ соберется на своей земле, я думаю, что такие времена не за горами и явит всему миру свою красоту и свое величие, какое было в нем со времен государства Урарту, ведь не зря Ковчег приплыл на Арарат, в этом был замысел Творца, а когда вода ушла, с этой земли заново начался род людской.
До свиданья, Армения! До скорой встречи...

Комментариев нет:

Отправить комментарий