Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 25 февраля 2010 г.

Лусине ЕРНДЖАКЯН: «У меня на сцене – абсолютная демократия!»

В ереванском театральном мире появилось новое имя – Лусине Ернджакян. На церемонии вручения ежегодной национальной театральной премии «Артавазд 2008» за постановку спектакля «Требуется мужчина» она была удостоена высшей оценки в номинации «Лучший молодой постановщик». Очень скоро её спектакли заняли одну из высших позиций в таблоиде рейтингов ереванских спектаклей, чему живое подтверждение – постоянные аншлаги в Ереванском камерном театре.
- С места в карьер, твоя оценка сегодняшнего состояния нашего театра. Куда мы движемся?
- Что касается театра, то состояние, в принципе, хорошее. Начнем с того, что, к примеру, семь лет назад молодых театральных режиссеров как таковых не было. Сегодня же для них, а точнее для их творчества созданы все условия. Не маловажным является и тот факт, что молодые режиссеры допущены к участию в конкурсах и фестивалях. Добавлены специальные номинации, в которых представлены работы именно начинающих постановщиков.
Но, думаю, и это не самое главное. Если раньше театры, придерживаясь в большинстве случаев одинаковой жанровой стилистики, двигались поступательно в одном направлении, то на сегодняшний день молодые режиссеры пробуют себя практически во всевозможных театральных жанрах. Кто-то ставит новую драму, кто-то – мюзикл, кто-то занимается пластическим театром, кто-то – классическим… Не все однозначно хорошо и не всё опять же получается, как и задумывалось. Однако, самое главное, что движение есть, и оно разностороннее и многоплановое. Будем надеяться, что количество на определенном этапе перерастет в качество.
- Сегодня много говорится о конфликте репертуарного театра и антрепризного. Какова твоя позиция на этот счет?
- Если честно, мне не совсем понятна суть так называемой «разборки», равно как и причин её породивших. Подобный конфликт я считаю более чем абсурдным, особенно, когда он происходит между людьми, представляющими одну сторону, а на деле отстаивающими абсолютно иные позиции.
Не хочу показаться заносчивой, однако на сегодняшний день, не столь важно говорить о формах, сколько о содержании предлагаемого театрального продукта. Другое дело, что для самих актеров, на мой взгляд, более благотворна среда репертуарного театра, так как именно тут он находится не только в постоянном поиске, но и в постоянном тренинге.
- Поговорим о тебе. Камерный театр за свою историю не раз перестраивался. Свою лепту внесла и ты, возведя на сцене театра «четвертую стену». Чем обосновано такое принципиальное решение?
- Что касается первого спектакля, то, не скрою, это было сделано больше с целью представить что-то отличное от того, что делалось до меня на этой сцене. Если честно, я попросту не хотела, чтобы, просмотрев очередной спектакль в духе камерного театра, зритель решил бы, что поставил пьесу мой папа, а моё участие носит исключительно символический характер. Посему я решила кардинально поменять как подход к постановке, так и саму стилистику будущего спектакля. Была выбрана пьеса канадской писательницы и драматурга Кароль Фрешетт «Жан и Беатрис», и через некоторое время родился спектакль «Требуется мужчина». Что же касается второй постановки, то в этом случае, я уже целенаправленно выбрала эту пьесу, так как мне очень понравилась постановка, сделанная в России. Правда, там она называлась «Эти свободные бабочки». Мой же спектакль был назван «Какая разница с кем?».
- По-видимому, новые веяния как-то повлияли и на главного режиссера театра. Результатом явилось рождение новой постановки Ара Ернджакяна «Юбилейный посетитель», исполненной в стилистике, абсолютно не свойственной камерному театру.
- Дело в том, что изначально он написал эту пьесу специально для меня, с учетом моего выбора «четвертой стены» и т.д. Я естественно очень этому обрадовалась, но, как оказалось, несколько преждевременно. Настояв на том, что пьеса окончательно не завершена и последние доработки текста требуется провести непосредственно во время читок сценария, папа начал постановку спектакля сам. А через некоторое время, когда выяснилось, что эта пьеса, видите ли, слишком «взрослая», я и вовсе была отстранена от постановочного процесса. Так что, если бытует мнение, что в самом начале я отняла у папы сцену, то в общем итоге на текущий момент наш счет 1:1.
…Относительно же «перестройки сцены» могу сказать, что в данном вопросе какой-либо судьбоносной принципиальности нет и быть не может. Другое дело, что зритель камерного театра получил возможность смотреть разноплановые спектакли. И я очень рада, что смогла дополнить репертуар театра новыми гранями и новыми интонациями. Например, на данный момент я занята постановкой небезызвестного спектакля из репертуара камерного театра «Господа, всё рушится, но ещё можно жить и веселиться!..».
- Интересно было бы ознакомиться с твоей интерпретацией этого спектакля. А можно «для затравки» пару слов о предстоящей постановке на правах анонса?
- Ну, во-первых, в этом спектакле, естественно «стенка» убирается. Во-вторых, мне удалось убедить Ара Ернджакяна перевести эту пьесу, пестрящую идиоматическими оборотами на армянский язык. Ну, а в-третьих, в спектакле будут заняты не трое исполнителей как раньше, а четверо: Рафаэл Ераносян, Андраник Арутюнян, Асмик Ераносян и Нона Григорян.
В своей постановке я постаралась по возможности отключиться от того, что было сделано до меня и попытаться прочитать этот спектакль в новой манере, в свете новых явлений, как в театре, так и в нашей повседневной жизни.
- Вернемся к твоим предыдущим постановкам. Сложно работать с такими актерами, как Аршалуйс и Луиза?
- Начну с того, что между нами нет и быть не может взаимоотношений типа «диктатор – подчиненные». То есть цели управлять актерами не ставилось никогда. У меня на сцене, если хотите, царит абсолютная демократия. Каждый волен предлагать что-то новое, что-то свое, с той лишь оговоркой, что это должно быть оправданно и интересно. Также не маловажным лично для меня является их серьезный, как актерский, так и жизненный опыт. И что интересно, в тех случаях, когда в пьесе дело касается ситуаций, о которых я в силу своего возраста не слишком просвещена, во мне срабатывает какой-то, видать, внутренний инстинкт и предлагаемые актерами нововведения на правах импровизации, я воспринимаю весьма спокойно и обыденно, как человек не дюже сведущих в подобных вопросах. Видимо, это одно из чудачеств или, так сказать, проявлений магии сцены. В то же время, нельзя сказать, что всё происходит у нас ровно и гладко. Однако как в поиске, так и полемике, у нас всё очень взвешено и гармонично. Чему, надо сказать, я несказано рада.
- Камерный театр имеет устоявшийся «костяк». Но ты и тут решила посвоевольничать и пригласить актеров со стороны – я говорю об актрисе Лилит Элбакян и актере, телеведущем Арсене Григоряне. Тебя не устроил актерский потенциал камерного театра?
- Отнюдь! Просто в каждой отдельно взятой драматургической задаче есть определенные типажи, что само собой предполагает наличие определенных характерных исполнителей. Скажем, для роли, на которую была приглашена и впоследствии прекрасно с ней справилась, Лилит Элбакян, требовалась эдакая маленькая и озорная девчушка-тинейджер. С первых же минут общения с Ликой я поняла, что для этого спектакля мне нужна именно она. То же самое произошло и с Арсеном – он так органично влился в наш шумный постановочный процесс и так заслуженно застолбил за собой это место, что без него уже практически невозможно представить этот спектакль.
- В результате вашей с Ара Арутюновичем здоровой конкуренции была сдана в театральную эксплуатацию также и вторая сцена камерного театра, которая ранее использовалась исключительно как репетиционная площадка. Однако помимо спектаклей, в бывшем репетиционном зале проводятся также встречи Арт-клуба культурного центра «Еркат». Насколько мне известно, ты и к этому имеешь отношение, не так ли?
- Арт-клуб задумывался совместно с министерством культуры по принципу известных с незапамятных времен встреч в Доме актера. Просто в нашем случае это несколько осовремененный вариант посиделок а-ля «Театр+TV», рассчитанный не только для встреч служителей Мельпомены, но и – деятелей искусств, вообще. В Арт-клубе проводятся тематические вечера, в ходе которых обсуждаются вопросы современного театра, поэзии, драматургии, хореографии, изобразительного искусства.... Следующая встреча будет посвящена бардовской песне, и вообще этому явлению как таковому в Армении. Встречи снимаются и транслируются по телевидению.
- И последний вопрос: что может остановить тебя и заставить отойти от театра?
- Не дождетесь! Как говорится, «эту песню не задушишь, не убьешь»! Ну, а, если серьезно, театр это не просто моя жизнь – это мой дом. Я не могу себе позволить, как другие режиссеры, не ходить в театр месяцами в перерыве между спектаклем и репетициями. Я постоянно должна быть в театре, должна быть всё время в каком-то творческом процессе… Даже будучи уставшей и разбитой после тяжелого поставочного периода, я не могу себе позволить расслабиться и отрешиться ото всего на время. Мои мысли постоянно на сцене – следовательно, и меня всё время туда тянет. Я думаю, это нормально. Как вы считаете?..

Комментариев нет:

Отправить комментарий