Культура — это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят... А заботит нас сегодня, как раз, отсутствие этой самой культуры. Замкнутый круг?.. О том, как выйти из сложившейся непростой ситуации, читайте в эксклюзивных интервью видных деятелей культуры Армении… и не только.

четверг, 14 октября 2010 г.

Тонкий армянский зритель и крепкий российский “Целлофан”

Одним из лучших, по мнению критиков, зрителей и самих участников недавно прошедшего VIII HIGH FEST-а, был спектакль Кемеровского театра драмы “Целлофан” с очаровательной Натальей Измайловой в главной роли. Многие даже сожалели, что спектакль показали лишь один раз. Хочется надеяться, что оргкомитет HIGH FEST-а учтет пожелания зрителей при организации последующих фестивалей.
Гость “НВ” — президент Международного фестиваля “КУКART”, гендиректор дирекции инновационных программ Национальной премии и фестивалей для детей “Интерстудио”, генпродюсер проекта “Целлофан” Давид БУРМАН.

“Целлофан” — это женская стенд-ап-комедия по пьесе исландского драматурга и актрисы Бьерк Якобсдоттир. Неудивительно, что она же стала и первой исполнительницей своего текста, задав ему необходимую степень сценического раскрепощения. В России смелость первой исполнить “Целлофан” взяла на себя известная актриса театра “Зазеркалье” Елена Терновая, обладающая не только необходимыми для исполнения бурным темпераментом и чувством юмора, но и отличным вокалом, которому нашлось применение в спектакле. Следующей была постановка Дмитрия Петруня в Кемеровском драмтеатре, где главную роль с блеском исполнила прима театра Наталья Измайлова. Именно эту версию мы и привезли в Ереван.

— Каковы особенности российской трактовки пьесы?

— Мы вложили в адаптированный вариант компоненту русского психологического театра, в результате чего получилась история, волнующая всех женщин постсоветского пространства. Героиня — обычная женщина, переживающая то же, что женщины во всем мире, в том числе и потерю внимания мужа. А название пьесы объясняется тем, что целлофан выступает средством привлечения супруга, почерпнутым героиней из модного журнала. Так что если в Европе, спектакль воспринимался исключительно как «развлекалово», то у нас в силу нашей ментальности получилась серьезная психологическая трагикомедия.

— Давид, вот уже четвертый год как вы почетный гость фестиваля HIGH FEST: привозите спектакли, проводите мастер-классы... Как произошло ваше знакомство с Арменией?

— Знакомству со страной предшествовало знакомство с будущим президентом фестиваля Артуром Гукасяном. Мы встретились в начале 90-х на совещании, который проводил фонд Форда. Тогда Артур первым предложил идею создания в Армении театрального фестиваля, который бы стал ведущим на постсоветском пространстве и в отличие от местных — московского, питерского и т.д. — объединил в себе все страны СНГ. У меня на тот момент уже был фестиваль “КУКART”, где я продвигал смешанные виды искусства, наряду с кукольниками. Естественно, идея создания подобного фестиваля, равно как и объединения усилий, пришлась мне по вкусу. Мы познакомились, а вскоре он пригласил меня на HIGH FEST.

— Это было первое посещение Армении?

— Да, и, признаться, самое незабываемое впечатление в жизни. Я буквально ошалел от Еревана — красный туф, горный воздух, приветливые люди... Возможно, это мой субъективный взгляд, но для меня площадь Республики — самая красивая в мире. Я, несмотря на присущую мне активность, могу неподвижно часами любоваться поющими фонтанами! Для меня это фантастически красивый город с неординарной мелодичностью самих людей.

— Вы видите изменения в театральной атмосфере Еревана?

— Резких скачков нигде не бывает, особенно когда есть так называемое стабильное мировосприятие. Хотя в данном случае — динамика налицо. Армения сегодня живет активной фестивальной жизнью — только в Ереване действует пять театральных фестивалей. И это, я слышал, далеко не окончание фестивального шествия в этом году. Если сравнивать с другими странами СНГ, то Армения — явный лидер, даже несмотря на то что в других странах выделяется средств куда больше, чем на тот же HIGH FEST. Там все как-то более рыхло. Так что Армения — явный хедлайнер!

— Ну а зритель?

— Армянский зритель тонок, требователен, но в то же время доброжелателен. К примеру, в прошлом году здесь был показан петербургский спектакль фестивального проекта “Молодая режиссура”. Люди смотрели с большим интересом, не уходили со спектакля, однако... так и не приняли его, позже деликатно высказав свое “фэ”. Армянский зритель избирательно тактичен, то есть гнилыми яблоками не закидывает, не освистывает, но явно видно, что во всем прекрасно разбирается. Тут не останутся незамеченными ни фальшь, ни хорошая игра. В то же самое время разного рода эксперименты принимаются в Армении неоднозначно — зритель привык к более классическому театральному действу. В этой связи опять же велика роль HIGH FEST-а, в котором ежегодно представлены весьма разнообразные постановки — Артур Гукасян не боится привозить откровенно спорные постановки.

— Как вы считаете, зритель принял прозрачный российский “Целлофан”?

— Я понимаю, о чем вы... Спектакль был принят, и весьма дружелюбно, несмотря на достаточно откровенные сцены с переодеванием и экспериментальную форму. Залог успеха, на мой взгляд, — отсутствие излишнего позерства, тактичность спектакля, чувство меры и, самое главное, уважение к зрителю. Это самое яркое доказательство того, что мы стали учиться друг у друга искусству театра. Говоря словами одного небезызвестного политика: “Процесс пошел, и... это правильно!”
И дай Бог, чтоб подобные эксперименты и кардинальные подчас изменения происходили у нас только на театральной сцене...

Комментариев нет:

Отправить комментарий